Минск

В конце XIX - начале XX столетия Минск - губернский город на реке Свислочь - благодаря строительству железных дорог - Московско-Брестской и Либаво-Ромеиской - превращается в культурный, торговый и промышленный центр Минской губернии. Особенностью развития Минска этого времени было сочетание размеренного ритма жизни провинциального города, с динамикой торгового и промышленного города.

В «Памятной книжке Минской губернии па 1917 год», отмечалось, что в городе существовали: почтово-телеграфная контора, телефонная станция, биржа, банки, магазины и рынки, гостиницы, гимназии и училища, больницы, лечебницы и амбулатории, редакции газет, библиотеки и т. д.[1] Городская жилая застройка была деревянной, за исключением центральной части города, облик которой создавали Соборная площадь со зданиями бывших мужского Бернардинского и Доминиканского монастырей, Кафедральный Свято-Петропавловский собор, Мариинский кафедральный костел с башней, мужской монастырь Святого Духа с церковью, здания городского театра и гостиницы «Европа». Соборы, башня-звонница до начала XX века оставались главными высотными доминантами города и формировали его силуэт. Соборная площадь и прилегающие к ней улицы были торговым, административным и культурным и центром города. Городское пространство было обозримым, его элементы - жилые дома, резьба дверей и наличников окон, брусчатка мостовой - «соразмерны» человеку.

К. Черный в книге «Люба Лук’янская» дает описание Минска времен Первой мировой войны и первых лет становления советской власти: «...ні-дзе у Минску вочы не убачаць такой поунай карціньї кантрасту паміж новым і старым, як у кварталах за задний сцяной Дома урада. Як толькі палац быу пабудаваны, перад ім цэлыя вуліцьі пабьілі рантам выгляд як бы дзі-цячых цацак. Асуджаныя на зное дамы і хаціньї гэтых вуліц і завулкау, ужо нс саромсючыся, вымушаны вьіетавіць на паказ сваю местачковую натуру. Паржавелая да дзірак бляха и трухліпа дошак, аблезлыя кодеры фарбау і стылёвыя дасканаласці - усё у гармонії з маштабам гэтага квартала коліш-няга губернскага горада рускай імперьії. Перад тварам Дома урада гэтыя вулачкі быцццам і стаяць на тое, каб рэзаць вока. ...галоуная у гэтых кварталах пова-Маскоуская вуліца калісьці была зпачпай магістраллю Мінска -яна звязвала заходнія распы горада з яго гандлбвьімі цзнтрамі; людзі, што уязджалі у горад з Койданаускага тракта, цераз Брзсцкі вакзал, траплялі па ёй на Нізкі, рыбны и Трасцкі рьінкі і на ІІямігу. Ад гэтай магістралі ця-пер ужо як мае быць павявае міззрнасцю, хоць япа і не змянілася у горшы бок з часоу сваёй маладосці. Магістраль гэтая мае дачыненне да сталіцьі рзспублікі Мінска, як вол да экспрэса. На ёй ёсць у адным месцы студня-вадакачка, то каб пры ёй паставіу упоперак на усю вуліцу карыта і беспе-рапыппа паіу народы козау и бараноу, гэтая карціпа нс парушыла б тут агульнай гарадской гармонії. Паміж гэтай вуліцай и Домам урада ляжыць узгоркаваты пляц, да часу створаны з паразгароджваных прыватных два-роу. Не то, што у Мінску, але нідзе, напэуна, у рзспубліцьі новае и старое не стала так поплеч, сабраушы такія згусткі сваіх рыс. Тут густа стаяць яшчэ трухлявый прьітулкі, дзе раджаліся, жьілі и сьіходзілі у магілу пака-лепні. Самы выгляд іх перапосіць думкі у міпуласць чалавечага жыцця тут. Яны дауно ужо страцілі свой змсст и дастойваюць свае апошнія дні як голая форма. Частка іх відна і з Савсцкай вуліцьі.

109

...Пауз нярздпі фасад Дома урада імчацца аутамабілі і частка іх, вы-гнуушы свой ход паукругам па асфальтаваным пляцы, спыняецца каля уваходу у палац»1.

Одним из основных факторов, определивших развитие Минска в 1920— 30-е годы, стало его постепенное превращение из губернского центра Российской империи в столицу БССР. 1 января 1919 года открыл «...новую эпоху в жизни белорусского города, ...широчайший простор для стремительного социального и экономического прогресса»[2] .

Столица как «центральное место» предполагает обозначение, своего рода символическое выражение своего значения. Таким выражением в первую очередь является архитектура. Двадцатые годы прошлого века - время коренных социальных и экономических преобразований в обществе в целом, что отразилось и в архитектурном облике города, и в изображении его

но

художниками. В июле 1924 года ЦИК БССР принял постановление «О практических мероприятиях по проведению национальной политики» - национально-государственного и национально-культурного возрождения белорусского народа. Новые тенденции в архитектуре и организации пространства воплотил И. Лангбард в таких знаковых объектах Минска, как Дом правительства БССР, Большой театр оперы и балета, Дом Красной Армии, главное здание Академии паук БССР. Эти постройки, отличающиеся «...четким и ясным объемно-планировочным решением, лишенным академического дскора-тивизма и мещанского украшательства»1, изменили облик города, разорвали целостную, сложившуюся исторически, ткань города. Происходит процесс замещения культурной традиции новыми формами.

В 1932-1935 годах в Ленинградском отделении Государственного института по проектированию НККХ РСФСР был разработан Генеральный план социалистической реконструкции и развития Минска, план был утвержден в 1938 году, а в 1939-1940 годах скорректирован институтом «Белгоспроект». В ноябре 1939 года на имя секретаря ЦК КП(б)Б П. Пономаренко и председателя СПК БССР К. Киселева поступила Записка от секретаря Минского ОК КП(б)Б А. Матвеева и председателя оргкомитета президиума Верховного Совета БССР по Минской области И. Темкина, в которой говорилось о необходимости поставить обсуждение вопроса о генеральной реконструкции Минска па бюро ЦК КП(б)Б. В Записке также сообщалось, что из общего числа 11 590 городских построек, только 1545 являлись каменными; в ряде районов города не было водопровода; имелись проблемы с городской канализацией; отсутствовали поля фильтрации; трамвайные линии не развивались с 1935 года; из 14 городских мостов 13 были деревянными; ряд городских окраин не имел транспортной связи с центром города[3] .

Эта история преображения Минска была отражена в работах белорусских художников. В изобразительном искусстве 1920-30-х годов сформировались два образа города Минска, принципиально отличных друг от друга. Это образ города старого губернского и нового столичного советского. В работе «Под ратушей» (1926) А. Тычина соединил обе эти тенденции. Художник показал зарисовку повседневной жизни старой центральной части города: здания гостиницы «Европа» на дальнем плане и бывшей Городской Думы, на часовой башне которого, поместилась примета нового времени - надпись «СОВЕТ НАРОДНОГО ХОЗЯЙСТВА БЕЛОРУССИИ». Для этого периода белорусской истории характерно проникновение политики и советской идеологии во все сферы жизни человека и отражение этого процесса в изобразительном искусстве. Приоритетным было реалистическое направление в изобразительном искусстве -доступное неподготовленному зрителю.

Уходящий в прошлое под воздействием социальных и политических преобразований, «губернский город» Минск сохранился в произведениях Я. Дроздовича «Минск. Вид со Шпитально-Троиц-кого переулка» (1919), «Река Свислочь возле Замковой горы» (1920), II. Дучица «Строительство университетского городка в Минске» (1929), «Вид из окна дома художника по улице Коммунистической» (1936), М. Слспяна «Старый Минск. Михайловская улица» (1923), Б. Малкина «Старый Минск» (1930, 1937), М. Аксельрода «Минск» (1929), «Минский пейзаж» (1930) и др.

Университетский городок в Минске строился в 1928-1931 годах на участке напротив Дома Правительства. Н. Дучиц в работе «Строительство университетского городка в Минске» отметил момент, когда среди жилой деревянной застройки города стали появляться многоэтажные учебные корпуса.

А. Тычина.

Под ратушей. 1926 г. Бумага, тушь, 51,7x64,3.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

112

«Вид из окна дома художника ио улице Коммунистической» выполнен «изнутри» старых дво-1 ров Минска с домами, у которых «...адзіп наверх, драуляныя сцены, няйначай жоутыя рамы і аканіцьі. Дом стаіць упопсрак пляцы, двума кватзрньїмі гап-камі на вуліцу. Падабенства та-кіх дамоу аднаго да другога вы-значае твар вуліцьі. Такі дом мог быць пабудавапы год за дзссяць цаць...»1.

Н.Дучиц. Строительство университетского городка в Минске. 1929 г. Картон, пастель, 39,5 х 49,5.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

Н. Дучиц. Вид из окна дома художника по улице Коммунистической. 1936 г. Картон, пастель, 35,5 х 43,5. Национальный художественный музей Республики Беларусь

Старый город в трактовке Б. Малкина и М. Аксельрода «...таит в себе сокровища (материальные и духовные), хранит вечные ценности, передает безусловные смыслы. ...храпит по историю государства, нс идеи, не философию, а дух, мифы и сказки, легенды и былины. ... хранит глубинную память, память о началах, о ценностях, о смыслах»[4] . Это пространство сомасштабной человеку застройки одно- и двухэтажных домов со скатными крышами, балконами, пристройками сараев, над которым царит собор Сошествия Святого Духа. Объектом изображения была старая застройка центральной части города. Художники, стараясь сохранить ощущение временной «глубины» старого города, изображали его «открытым вовнутрь» как пространственную и историческую целостность. В их интерпретации город неподвижен, в нем время будто остановилось, это воспоминание об ушедшем времени.

Новый этап жизни Минска - 1920-е годы - время восстановления промышленности и народного хозяйства после Первой мировой войны - зафиксировал А. Астапович. На его акварелях нет людей, есть только индустриальный «Городской пейзаж» (1923), «Заводской мотив» (1922), «Завод» и «Заводские корпуса» (1926).

А. Тычина в 1931 году делает графические зарисовки старых улиц города: «Старый Минск. Комсомольская улица», «Минск. Улица Советская в 30-е», «Старый Минск. Улица Ленина». Художник видит перспективу улицы Ленина, уходящей вдаль. Дома, расположенные с обеих ее сторон, образуют коридор, вдоль которого движется поток пешеходов. Городская улица - «самый загадочный географический образ. Это, в действительности, образ на краю, образ ad marginem, ибо на ней и посредством ее сталкиваются, борются, взаимодействуют совершенно различные представления, образы жизни, локализованные случаем...» в одном пространстве[5]. Выбирая высокую точку зрения, художник наблюдает за жизнью города, изображает фрагмент городской застройки без проработки деталей и вместе

Б. Малкин. Старый Минск. 1937 г. Бумага, акварель, 27 х 21. Национальный художественный музей Республики Беларусь

М. Аксельрод. Минск.

1929 г. Бумага, акварель, 26,6 х 35,3.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

114

с тем создает иллюзию бесконечности про-1 странства. Использование серых, желтых и терракотовых оттенков создает ощущение единства зданий и земли.

Мастер также зафиксировал измене

«Старый Минск. Михайловская улица» (1923), уходящее в глубину пространство, видны лишь несколько двухэтажных домов, будто соединенных в единое целое, - таковы жилые кварталы старого города в трактовке М. Слепяна.

Официальный образ Минска тридцатых годов прошлого века -это образ строящегося социалистического города. Полотна «Строительство Дома Красной Армии» (1934) М. Беленицкого, «Дом правительства» (1940) П. Гавриленко, «Минск строится» Н. Тарасикова (1940), «Советская улица в Минске» О. Марикса (1940) отразили перемены городского пространства.

Становление образа города Минска непосредственно связано с переломными и значимыми для развития города периодами. Невиданная по масштабам трагедия Второй мировой войны

115

стала событием, кардинально изменившим привычный, знакомый мир города: «...существуют... живые и неизгладимые из бытия события; те зависи

мости, ...которыми связываются давно прошедшие события с событиями данного мгновения, а через них - с событиями исчезающего вдали будущего»[6]. Разрушение города, гибель людей - разрыв в преемственности поколений, традиций. В изображениях разрушенных элементов городской среды художники отразили их двойственное значение. С одной стороны, это материальные объекты, свидетельствующие о текучести бытия, фиксирующие утрату конкретной части действительности. С другой стороны, руина (часть прошлого) присутствует в современности (часть восстановленного города).

Н. Тарасиков. Площадь Свободы. 1940 г. Холст, масло, 43 х 58. Национальный художественный музей Республики Беларусь

М. Слепян. Старый Минск. Михайловская улица. 19'23 г. Холст, масло, 58,5 х 71. Национальный художественный музей Республики Беларусь

М. Беленицкий. Строительство Дома Красной Армии. 1934 г. Холст, масло, 96 х 64,5. Национальный художественный музей Республики Беларусь

П. Гавриленко. Дом Правительства. 1940 г. Бумага, акварель, 28,3 х 25,4.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

О. Марике. Советская улица в Минске («Строительство Минска»), 1940-е гг. Картон, белила, акварель, 34 х 55. Национальный художественный музей Республики Беларусь

Образ руины является метафорическим отражением общественных установок и содержания эстетических категорий. Понятие «руина» тесно связано с понятиями «пространство» и «время». Карандашные рисунки М. Моносзона - это «портрет» враждебной человеку городской реальности. Город неузнаваем, фрагменты зданий словно растворяются в пространстве и его же создают. В 1943 году Б. Малкин запечатлел «Тревожный вечер» жизни Минска из серии «По следам войны». Работа известного белорусского графика А. Тычины «В разрушенном городе» представляет город «изнутри», отражая позицию человека, который среди хаоса и разрушений войны сохранил надежду на возрождение мирной жизни. Взгляд зрителя уходит в глубину карандашного наброска, в центр композиции и упирается в Кафедральный собор - символ нации, города, символ души и величия человеческого духа. Сквозь арку с остатками ворот мы видим разрушенный Верхний город. Арка одновременно разделяет и объединяет пространства прошлого - старый город, от которого остались лишь башни Кафедрального собора, настоящего - руины города и будущего -фрагмент стены с надписью: «Мама, мы живы...».

Уникальные зарисовки освобожденного Минска, выполненные белорусскими художниками в карандаше, туши, угле, которые с документальной точностью запечатлели облик послевоенного города, были представлены па выставке «Минск - знать, помітить, гордиться». Н. Дучиц изобразил городскую действительность «После немецкого налета в ночь 27.07.1944 г.») в рисунках «Руины между улицей Толстого и Московской», «Разрушенный Доминиканский собор», «Дом па Рабкоровской улице», «Разрушенные дома на Московской улице». Здесь образ города и образ дома объединяются. Дом -ключевой элемент в картине мира человека. Созданное человеком пространство (города-дома) -обжитое, защищенное - вдруг изменилось, дом разрушен, разрушен привычный мир.

117

А. Наливаев с непосредственностью живого восприятия и документальной точностью зафиксировал виды послевоенного города, архитектурные объекты, фрагменты улиц, которые сейчас уже нс существуют. Работы художника являются важными документальными свидетельствами исторического прошлого города. Особенность городских пейзажей А. Наливаева - отсутствие людей. Эта черта присуща многим «портретам» послевоенного Минска. Фрагменты послевоенной городской действительности 1945 года запечатлел В. Цвирко в работах «Минск. Привокзальная площадь», «Минск. Соборная площадь», «Руины на Ленинской улице».

Нередко художники обращаются к воспоминаниям прошлого. Так, образ старого довоенного губернского города Минска сохранился на картинах

118

В.

Л.

Л.

о.

Н. Тарасикова «Окраина Минска» (1946), Волкова «Морозный день» (1947), Кроля «Зима в Минске» (1946), Тычины «Старый Минск» (1944), Марикса «Старый Минск» (1944), «Минск. Старые торговые ряды» (1945), «Старый собор» (1945), «Минск. Собор» (1946-1947), Н. Дучица «Во дворе интернациональной улицы» (1944), «В старом Минске» (1944),

«Минск» (1У44) и др.

Созерцая город как бы со стороны, художники желали сохранить в памяти фрагменты изменяющегося городского пространства, образ исчезающего губернского города, его историю. Однако уцелевшие памятники архитектуры из «живых свидетелей» прошлых эпох все больше превращаются в своеобразные «символы прошлого». Старый город - другой мир, где над городом царит собор, как символ устойчивости этого мира.

В изобразительном искусстве основным мотивом послевоенного времени стали радость победы и трудности восстановления города. Восстановительным работам придавался важный идеологический смысл, они

Н.Дучиц. Минск. 1944 г. Картон, масло, 25 х 33,7.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

Н.Дучиц. В старом Минске. 1947 г. Холст, масло, 52 х 41,5.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

являлись общенародным и государственным делом. Главным предметом изображения было восстановление Советской улицы. Она появляется на полотнах С. Романова, О. Марикса и др. В 1944 году был выполнен «Эскиз планировки Минска», в 1946 году - утвержден первый послевоенный генплан города (корректировался в 1952 и 1958 годах) и выполнен «Эскизный проект планировки и застройки центрального района Минска». Особое значение придавалось проспекту Сталина - главной композиционной и смысловой оси города. Особенность послевоенного Минска - он строился как столица советской республики и должен был выразить в своем обновленном образе «...торжество идеалов социальной справедливости...», открыть «...дорогу к свободе и счастью...»1. Облик города сильно изменился, утратив свой довоенный характер губернского города. Минск не восстанавливался в прежнем виде, а отстраивался заново, не сохраняя следов своего исторического прошлого. А. Воинов отмечает: «...отстраивалось не все подряд, а только те здания, которые вообще поддавались восстановлению и не мешали в дальнейшем

реконструкции го

рода. ...Генеральный план предусматривал реконструкцию исторически сложившейся планировки города путем полного превращения ее в радиально-кольцевую систему, расширения основных магистралей, устройства двух взаимно перпендикулярных сквозных городских диаметров»[7] . Архитектурными доминантами послевоенного Минска были Дом Правительства, Дом офицеров и Театр оперы и балета. В это время создается ансамбль проспекта Сталина, строятся «ворота Минска».

119

В послевоенный период создание образа советского города Минска в живописи и графике шло параллельно с его восстановлением. Одновременно создавался образ реальной жизни на основе трактовки действительности с позиции человека - современника событий Второй мировой войны с его особым мировоззрением. Переживания города субъективны, порой амбивалентны: город одновременно отталкивает и притягивает. В изображениях городского пространства преобладает документальность.

В условиях советского общества образ города настоящего и будущего формировался под воздействием государственной идеологии. В данный период такие стороны жизни города, как новое жилищное строительство, праздники и т. д., раскрываются как часть социальных взаимоотношений

А. Кроль. Зима в Минске. 1946 г. Картон, масло, 32 х 42. Могилевский областной художественный музей им. П. В. Масленникова

120

человека и государства. «В целом в рассматриваемый период центральным районам придавался_парадный_характер..._Здесь

концентрировались наиболее значитель-

И. Медведев. Минск. Обелиск Победы. 1958 г.

Бумага, тушь

И. Медведев. Минск.

Портик Академии наук

БССР. 1958 г.

Бумага, тушь

пые культурно-просветительные, административные учреждения, торговые предприятия, т. с. сосредотачивались наиболее крупные здания и комплексы, которым придавался монументальный характер на основе использования форм и элементов классической архитектуры. ...В оформлении пластики фасадов наряду с декором классического наследия широко вводили скульптуру»[8].

«Парадный портрет столицы БССР» - Минск 1950-х годов - растущий столичный советский город - сохранился на акварельных этюдах и рисунках тушью А. Тычины, П. Дурчина, И. Медведева и др.

В рассматриваемый период особенно заметна зависимость творчества художника от политической, идеологической, социальной ситуации. Важной задачей художественного творчества стало отображение роли города Минска как столицы советской республики. Эту задачу прекрасно воплотили архитекторы, создавшие с помощью городского пространства (улицы, площади, перекрестки, здания) знаковую образную структуру столичного города. Данная тема была воплощена и в произведениях белорусских художников Д. Генина «Новый

Минск. Вокзал» (1953), «Проспект Ленинский строится (Долгобродская)» (1953), «Проспект им. Сталина после дождя» из серии «Новый Минск» (1953), Л. Лейтмана «Главный почтамт» (1954), «Парк 30-летия Октября», «Окружной Дом офицеров», «Минск. Мост через Свислочь» из серии «Минск» (1959), П. Дурчи-на «Новый город» (1960),

121

А. Тычины «Минск. Привокзальная площадь» и «Минск. Дома на Привокзальной площади» (1950), 11. Масленникова «Минск» (1964), Н. Воронова «Площадь Победы» (1964), которые создавали «парадный портрет» столицы, фиксируя объекты-символы, важные в жизни города.

Интересно отметить, что И. Медведев в своих воспоминаниях о советском городе Минске 1960-х годов писал: «...меня

всегда удивляло неуважительное отношение к содержанию площадей, улиц, ансамблей Минска. Привокзальная площадь производила впечатление провинциальной грязной территории с нелепыми киосками и лотками. Передовые архитекторы, художники и писатели совсем нс обращали внимания на хаотичное состояние архитектуры малых форм, рекламу, доски почета. ...В парке имени М. Горького находились огородные участки, нелепые стенды, сотни рекламных щитов. Доски почета производили жалкое впечатление.

Д. Генин. Новый Минск. Вокзал. 1953 г. Бумага, акварель, 34 х 50. Национальный художественный музей Республики Беларусь

И. Масленников. Минск. 1964 г. Холст, масло, 64,5 х 100. Национальный художественный музей Республики Беларусь

Больше всего вызывала отвращение скульптура И. Сталина, установленная на середине центральной аллеи парка. Ее нужно было обходить. К тому же было опасно предложить ее снять или перене122

Б. Малкин. Обелиск Победы. 1967 г. Бумага, лак, 76 х 48,5. Национальный художественный музей Республики Беларусь

Б. Малкин. Башни Минска. 1967 г. Бумага, лак, 68 х 52. Национальный художественный музей Республики Беларусь

сти...»1. И. Медведев также отмечал, что «в 1960-е годы в области градостроительства, науки, техники, искусства... происходили большие изменения, менялись критерии красоты, а уровень внешнего художественного оформления белорусской столицы нс менялся десятилетиями. Минск как был деревней, так и остался деревней. И это... соответствовало действительности»[9] .

Анализ наиболее значимых произведений показал, что, стремясь к монументальности изображения и в то же время желая «убрать» фрагменты, несоответствующие облику столицы БССР, художники представляли важные объекты-символы без детальной проработки, оставляя зрителям возможность домыслить «будущее» пространство города. В работах Б. Малкина «Обелиск Победы», «Башни Минска» (1967) здания узнаваемы, но изображены силуэтно, будто растворяясь в тумане.

Постановления ЦК КПСС «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» (1955) и «О развитии жилищного строительства в СССР» (1957), политика типизации и индустриализации жилищного строительства способствовали быстрому росту города Минска. В книге «Minsk, Mu-stcrstadt des Sozialismus: Stadtplanung und Urbani-sierung in der Sowjetunion nach 1945» («Минск, город-модель социализма: градостроительство и урбанизация в Советском Союзе после 1945 года»), Т. Бон, описывая процесс урбанизации в Беларуси в послевоенный период, отмечает феномен быстрого роста города 1950-60-х годов - «Минский феномен» (термин С. Поль

123

ского), когда численность населения Минска достигла миллиона[10]. Процесс создания нового города зафиксировали в графических работах В. Соколов -«Реконструкция проспекта Ленина», «Работы на площади Я. Коласа» из серии «Минск строится» (1958) «Минск. Прокладка трубопровода» (1957), Н. Головненко - «Строительство моста. Круглая площадь» (1961), Л. Лейтман - «Парковая магистраль» (1969) и др. На рисунках Б. Малкина «Минск. Улица Мясникова» (1960), гуаши А. Тарасова «Город наступает» (1967), Н. Дучица «Новые дома на улице Я. Коласа» (1963), холстах М. Блища «Старый и новый Минск» (1950-1960), М. Моносзона

В. Соколов.

Реконструкция проспекта Ленина.

1958 г. Серия «Минск строится». Бумага, итальянский карандаш, 30,6 х 43. Национальный художественный музей

Республики Беларусь

Л. Лейт май. Парковая магистраль. 1969 г.

Бумага, акварель, 38 х 55. Национальный художественный музей Республики Беларусь

124

Б. Малкин. Минск. Улица Мясникова. 1960 г. Бумага, монотипия, 52 х 33,5. Национальный художественный музей Республики Беларусь

Н.Дучиц. Новые дома на ул. Я. Коласа. 1963 г. Бумага, фломастер, 41,5 х 30,1.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

«Комаровка. Минск» (1968), П. Крохалсва «Весна на Комаровкс» (1964) представлен образ уходящего в прошлое старого города и нового, создаваемого па его месте. Художники ознаменовали приметы нового времени. В своих полотнах они отметили наиболее характерные черты нового города: башенные краны, контраст небольших деревянных домов, заборов па переднем плане и глухой стены новых зданий на дальнем плане.

С. Харевский вспоминает: «Когда я был ребенком, ...мой город был где-то па краю, в новеньком орловском микрорайоне, где под окнами горели многоцветные палисадники, обрамленные деликатными миниатюрными оградками из мелких дощечек, в начале лета там томно благоухали сирени, а в конце осени жарко горели бусы рябин. На чистеньких лавочках у подъездов сидели старушки, а старики в застиранных гимнастерках важно восседали в беседках. На субботниках дружно что-то сажали, что-то непрестанно красили, что-то мастерили. Например, детские площадки... Панельные пятиэтажки резали глаз своей белизной, резко контрастируя с антрацитовой чернотой нового асфальта и сверкающего би-

125

тума, которым были залиты плоские крыши, запах битума перебивал все остальные, даже запах недалеких полей и березовой рощи за Болотной станцией.

Белый цвет... побелки, которой не жалели на стволы деревьев, на бордюры и на дорожную раз-метку, черный цвет дорог и тротуаров, балконов и крыш... Главные цвета моего детства. Черно-белого детства. Как тогдашнего кино и телевидения»[11].

Однако при изучении акварелей И. Медведева «Контрасты окраины Минска», «Новые дома» (1968) возникает также ощущение борьбы противоположных начал: природы и технологии. Город теряет индивидуальные черты.

В развитии и обновлении города важную роль сыграло развитие промышленного строительства, ставшего неотъемлемой частью формирования городской структуры. По этой причине индустриальный пейзаж практически сразу же занял важное место в изображении города. В графических работах «Город строится», «Башня для хранения цемента» (1959) М. Бельского, «Панорама стройки», «Рытье

В. Тарасов. Город наступает. 1967 г. Бумага, гуашь, 85 х 58,5. Национальный художественный музей Республики Беларусь

М. Моносзон. Комаровка. Минск. 1968 г. Бумага цветная, тушь, 41 х 54,5.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

126

котлована» Н. Гутлева главным изобразительным мотивом является процесс строительства, город неузнаваем, обезличен. «Индустриальный пейзаж» С. Каткова не выявляет особенности конкретного города, места.

проспект», «Площадь Победы» (1960), А. Волкова «Центральная площадь», «Детский садик», «Осень. У Гума» из серии «Минск и его жители» (1960) и др.

В акварели А. Волкова «Зима. Апельсины» сте-

А. Волков. Зима.

Апельсины. Серия «Минск и его жители». 1960 г. Бумага, акварель, 67 х 48.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

Картины с изображениями людей наполнены чувством радости бытия, верой в будущее счастье. В них «физиономия улицы отлично выражает характер социальной структуры общества ее создавшего»1. Центральные многолюдные улицы, динамика повседневной городской жизни, смена дня и ночи, времени года, погоды, - все это нашло отражение в работах М. Моносзопа «Утро» (1958), «Минск предпраздничный», Ю. Тышкевича «Рабочее утро» из серии «Мой город Минск» (1973), «Апрель. Солнечный день», И. Медведева «Пло-щадь Я. Коласа», С. Гсруса «Ленинский иы и окна домов, тротуар, проезжая часть улицы, снежные сугробы и даже горожане - все сливается в единое дымчато-серое пространство. Единственным ярким (смыслообразующим) элементом картины становятся оранжевые пятна апельсинов. Бытовой мотив изменяет содержание понятия «образ города». Городское пространство трактуется не только как архитектурный пейзаж, но и как место повседневной жизни человека. Осознание ценности настоящего было характерно для людей этого времени. Характерна и творческая манера художников: городские здания узнаваемы, но детально не проработаны. Это видение города «изнутри», но «не столько изнутри городских пространств, сколько изнутри процессов городской жизни»[12] .

Минск

В 1970-е годы развернулось строительство крупных жилых массивов -«Восток», Зеленый Луг и др. Был безжалостно разрушен старый район Неми-ги. Возводились административные и общественные здания, развивались промышленные зоны Минска. Были построены второе городское кольцо, метрополитен.

В это же время при создании Парковой магистрали были разрушены старое Минское замчище и район Нижнего рынка. Старый город постепенно исчезал с лица земли и из человеческой памяти[13]. В творчестве художников наметилась тенденция

127

Г. Витковский. Улица Берсона. 1977 г. Бумага, акварель, 52 х 68,5.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

Г. Скрипниченко. Минск. 1965 г. ДСП, масло, 15,75 х 11,81. Музей современного русского искусства.

Джерси-Сити, Нью-Джерси. Коллекция В. Жильцова

Г. Поплавский. Оттепель. 1962 г. Бумага, 63 х 55. Национальный художественный музей Республики Беларусь

«сохранить» облик Верхнего города, района Неми-ги и Троицкого предместья. Холсты Л. Дударенко «Дома Немиги» (1967), графические работы С. Ге-руса «Старый Минск» (1972), «Улица Немига» (1978), Г. Поплавского «Оттепель» (1962), Г. Скрипниченко «Минск» (1965) - материальное свидетельство истории и культуры города, основание его идентичности.

В работах «Троицкое предместье» (1962), «Немига» (1962) Г. Скрипниченко трактует Минск как средневековый европейский город с уютными узкими улочками и небольшими двориками, куда выходят окна невысоких домов с кирпичными стенами п скатными черепичными крышами, на которых видны трубы дымоходов. «Все здесь внушает чувство покоя, какого не бывает в жизни. Все напоминает давний забытый сон»[14].

«Город камерный» - летопись уцелевших фрагментов старой жилой застройки - отображен в работах Б. Малкина «Улица в Минске. Зима» (1950), «В старом Минске» (1962), «Площадь Свободы» (1970), Б. Непомнящего «Крыши старого Минска» (1950), А. Волкова «Окраина Минска» (1956), М. Блища «Старый Минск» (1950-1960), Н. Дучица

129

«Во дворе Торговой улицы» (1965), «На берегу Свислочи» (1965), Е. Тихановича «Минск. Соборная площадь» (1967), монохромной черной акварели «Старый Минск» (1956) и пастели «В Минске» (1965) А. Мозолева, Ф. Барановского «Старые улочки Минска» (1969), Л. Борозны «Старый Минск» (1970) и др. На этих полотнах проявилось индивидуальное отношение художников к городу. Объектами изображения у них являются уголки Минска, чем-то близкие, дорогие. А. Каш-куревич отмечал: «Меня привлекают старые городские дома. В них таится особое очарование истории. Старые потертые степы, покрытые трещинами. Благородная патина украшает их. В этих домах я нахожу свой эмоциональный выход, свою эстетику. Дома, как и люди, аккумулируют в своем пространстве информацию о своих обитателях. Эти степы наполнены историями ушедшего времени, чьей-то прожитой жизнью, отблеском человеческих страстей. Они подобны старому вину, накапливающему в себе особый аромат и благородство»[15].

В 1960-е годы М. Аксельрод на основе воспоминаний о старом Минске создал графические работы «Соборная площадь», «Утро».

Уникальные зарисовки уголков старого Минска конца 1950-60-х годов сохранились в графике В. Стельмашонка «Старый мост через Свислочь 50-х», «Старая Немига 60-х», акварелях Г. Скипни-ченко «Верхний город», «Вид с оперного театра на верхний город», «Тюрьма» (1961), «Двор старого Минска» (1965), «Татарская мечеть» (1962) и др.

В 1960-е годы В. Кульвановский создает серию работ: «История реки Немиги», «Минск. Замковая гора XII ст.», «Минск в XIII ст.», «Минск в XIV ст.», «Князь Василек Минский», «Минск конца XIX ст. Нижний рынок». В основу картины «Старый Минск» (1962) легла легенда об основании города богатырем Менеском.

Г. Скрипниченко.

Троицкое предместье.

1962 г. Смешанная техника, 6,69 х 11,42. Музей современного русского искусства.

Джерси-Сити,

Пыо-Джерси.

Коллекция В. Жильцова

Б. Малкин. Площадь Свободы. 1970 г. Бумага, акварель, 33,6 х 25,8.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

Б. Непомнящий. Крыши старого Минска. 1950 г. Холст, масло, 45 х 38,3.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

А. Волков. Окраина Минска. 1956 г. Бумага, акварель, 37,5 х 31,5.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

М. Блищ. Старый Минск. 1950-е гг. Холст, масло, 80 х 80.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

А. Мозалев. Старый Минск. 1956 г. Бумага, черная акварель, 57,4 х 39,3. Национальн ы й художест ее и и ы й музей Республики Беларусь

Н.Дучиц. Во дворе Торговой улицы. 1965 г. Бумага, фломастер, 30 х 41,6.

Национал ьны й художест ее нный музей Республики Беларусь

А. Мозалев. В Минске. 1965 г. Бумага черная, пастель, 49,8 х 64,8.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

Ф. Барановский. Старые улочки Минска. 1969 г. Картон, масло, 50 х 70. Галерея классического и современного искусства «DK», Минск

И. Немогай воссоздает жизнь «Рынка в старом Минске» (1967) у стен древнего деревянного замчища.

  • 26 марта 1980 года было подписано Постановление бюро Минского горкома КП БССР и исполкома городского Совета народных депутатов «О рекон-і струкции исторической части города Минска». Документ предполагал реконструкцию за-
  • 132

и Верхнего города; улиц Интернациональной, Ленина, Островского, Республиканской, Революционной.

Изменения в облике Верхнего города и площади Свободы на протяжении нескольких десятилетий из окна своей мастерской отмечал Б. Аракчеев. В трактовке художника разные поры года, день и ночь оставляют свой отпечаток на лице города.

Минск 1980-х годов как «город-знак» появляется в акварелях Н. Поплавской «Над Свислочью», «Оперный театр». Изображение строится фронтальными планами, где городская застройка и природный ландшафт создают единое гармоничное целое.

М. Аксельрод. Соборная площадь. 1968 г. Картон, темпера, 49,5 х 63. Национальный художественный музей Республики Беларусь

М. Аксельрод. Утро.

Из серии «Воспоминания о старом Минске». 1951-1969 гг. Картон, темпера, 46 х 74. Сайт «Меир Аксельрод»

В. Павловец в работах «Строительство выставочного павильона», «Город строится» из серии «Минск. Новые силуэты города» (1986) отмечает появление новых общественных зданий в городской среде. Силуэт города растворяется в дымке, которая смягчает его четкие контуры. Оттенки земли, зданий и неба переходят один в другой.

Художники отразили простор городского пространства, значимость крупных общественных объектов для формирования нового облика столицы. Одновременно они показали и повседневный город -сумеречное однообразие панельной застройки

133

Г. Скрипниченко. Двор старого Минска.

1965 г. Бумага, смешанная техника, 19 х 26. Музей современного русского искусства. Джерси-Сити, Нью-Джерси. Коллекция В. Жильцова

Г. Скрипниченко. Верхний город. 1961 г. Бумага, смешанная техника, 50 х 35. Музей современного русского искусства. Джерси-Сити, Нью -Джерси. Коллекция В. Жильцова

В. Стельмашонок. Старый мост через Свислочь. Конец 1950-х гг. Бумага, карандаш. Художественная галерея им. М. Савицкого, Минск

В. Кульвановский. Старый Минск. 1962 г.

Картон, гуашь, темпера, 50 х 70. Национальный художественный музей Республики Беларусь

134

отметил в акварели «Новый микрорайон» Н. Образов (1981). В творчестве художников продолжается тема нового строительства. Н. Куйчик на полотне «По улице В. Хоружей» (1983) отразил процесс прокладки трубопровода как обычный будничный фрагмент жизни города.

В 1991 году Минск обрел статус столицы самостоятельного государства, что нашло выражение в государственной программе его архитектурноградостроительного развития. На формирование современного облика города Минска оказала влияние глобализация, которая в пространстве города выражается в реализации проектов архитекторов без привязки к культурному контексту конкретного «места». Новые архитектурные формы входят в противоречие со сложившимся исторически городским пространством. Например, строительство гостиницы рядом со зданием Цирка разрушило композицию, целостность и визуальные связи проспекта Независимости и т. д. Противодействуя данной тенденции, на

Б. Аракчеев. Соборная площадь. 1974 г. Холст, масло, 80 х 70. Сайт династии художников Б. и О. Аракчеевых

II. Поплавская. Оперный театр. 1980 г. Бумага, акварель, 70 х 50. Национальный художественный музей Республики Беларусь

рубеже XX-XXI веков наступил качественный перелом в понимании истории и национальной культуры. Поиск этнокультурной

135

идентичности непосредственно связан с сохранением исторической памяти. В такой

ситуации для городского пространства Минска важным является «диалог культур» и сохранение «духа места».

Изменения, происходящие в архитектуре современного города, отразились в современном белорусском изобразительном искусстве, в котором тема исторической и культурной памяти получила новое развитие в трактовке образа города и архитектурного пространства. Д. Лихачев отмечал, что

«образ города предстает перед нами

в двух аспектах: в аспекте синхронии - его внешний облик как наглядная данность, и в аспекте диахронии - восприятии его как истории, как становления культуры...»1.

На протяжении столетий Минск много раз раз-

Н. Поплавская. Над Свислочью. 1980 г. Бумага, акварель, 58,5 х 75. Национальный художественный музей Республики Беларусь

рушался и восстанавливался в новом обличье, утрачивая преемственные связи с прошлыми поколениями, памятники архитектуры, традиции, образ. Минск - древний город, но, по словам Н. Усовой:

1 Лихачев Д. С. Образ города и проблема исторической преемственности развития культур.

В. Павловец. Город строится. Серия «Минск. Новые силуэты города». 1986 г. Бумага, акварель, 60 х 90. Национальный художественный музей Республики Беларусь

136

Н. Образов. Новый

«...феномен его в том, что каждое последующее поколение... живет в... другом городе. ...Фантомный город, который то появляется, то исчезает, фантомные дома, которые то появляются, то исчезают...»1.

В книге «Паш старый добрый Вавилон. Прогулка по городу в Минских историйках» М. Володин отмечает отсутствие (несформиро-ванность) образа города Минска, несмотря__на__его__многовековую!

историю[16] . А. Андреев пишет: «...город никак не может определиться, какое же у него лицо, играет в прятки с самим собой». С. Харевский полагает, что в городе: «Изменилось, кажется, все, что могло измениться. Изменяется даже тогда, когда и меняться вроде нечему. ...Минск остается во снах, воспоминаниях и мечтах». Л. Клинов отмечает: «Па его территории родилось и ушло в прах несколько Минсков. В разные времена он был католическим, православным, иудейским, барочным, губернским, советским, имперским... После каждой смерти Город возрождался не в продолжение прежней традиции, а как иной Город, где другими становились эстетика, быт, мифология и религия его населения».

микрорайон. 1981 г.

Бумага, акварель, 50 х 61,3. Национальный художественный музей Республики Беларусь

Н. Куйчик. По улице

В. Хоружей. 1983 г.

Холст, масло, 129 х 100.

Художественная галерея «Ла Сандр-арт», Минск

Известный белорусский график Л. Кашкуревич говорил: «Мои предки живут в Минске с конца XIX века. Я постоянно живу в этом городе. ...и не хотел бы жить в ином месте. Я - потомственный горожанин. Я помню старый Минск. Это был уютный, тихий, зеленый город. Но сегодня Минск стал совершенно другим. ...Исчезают действительно важные для каждого из минчан места. А ведь с ними связаны самые теплые воспоминания... Уничтожаются память и традиции. ...В моем же родном городе не осталось ни дома, где я родился, ни дома, где прошло мое детство и юность. ...Все куда-то исчезло. А какая была бы радость на склоне лет прийти к местам, где ты когда-то жил, подняться на знакомое крыльцо, открыть дверь, в которую входил в детстве!.. Разрушаются не только целые старинные городские кварталы. Разрушается историческая среда, а с ней и психология горожанина. Минск теряет свое лицо, становится похожим на сотни современных городов. Но, главное, - теряется что-то очень дорогое для человека. Исчезает душа города. ... Люблю ли я сегодняшний город, в котором живу? Не знаю. Но я по-прежнему привязан к нему»[17].

137

В связи с вышесказанным можно утверждать, что на рубеже XX-XXI столетий происходит поиск культурных и исторических корней и замещение утраченной в прошлом «души города» мифом. Миф города Минска соединяет фрагменты (осколки) воспоминаний и фантазий о разрушенных городах разных эпох, которые последовательно существовали на месте современного Минска; особенности современной архитектурно-пространственной и предметной среды города, ландшафта; сведения о переломных моментах его истории; городской фольклор.

Миф города предполагает сосуществование множества трактовок действительности и ушедшего времени (памяти о прошлом), исходя из настоящего, и включает социальный, культурный, субъективный аспекты.

В трактовке пространства города Минска современными художниками можно отмстить театральность (игровой характер), в которой можно

138

П. Татарников. Немига. 2000-е гг. Бумага, акварель. Сайт художника

П. Татарникова

выделить два направления. Первое - зрелище города отражает действие (основа «классического» театра), динамику городской жизни, многообразие ее проявлений. Пространство площади и улицы воспринимается как сцена, а здания - как декорация, фон, ограничивающий это игровое пространство. Например, использование высокой точки зрения позволяет И. Римашевскому в работах «Я покажу тебе Минск», «Круглая площадь» и других соединить несколько разновременных сцен в единое пространство. Восприятие определяется формой и границами пространства, его замкнутостью или открытостью, раздробленностью или целостностью. В этом случае художник создает иллюзию действительности, вовлекая зрителя в изобразительное пространство («вглубь полотна»). Для создания ощущения «причастности» к жизни города художники обращают особое внимание на детали, особенности места и времени. Фрагменты зданий, архитектурные элементы, будучи главными элементами композиции, организуют вокруг себя пространство, которое воспринимается как бы распавшимся на отдельные объекты и явления (мозаика, калейдоскоп), не связанные друг с другом, но создающие, тем не менее, единое целое. Такое восприятие действительности позволяет сосуществовать множеству различных техник и приемов в изображении города.

Второе - «эффект отчуждения1» - трактовка явления в необычном ракурсе, и принцип «дистанцирования», который позволяет художнику выразить свое переживание города, оставляя зрителя «за пределами полотна»[18] . Пространство строится по принципу эпического повествования. Художник предполагает наличие некой дистанции между зрителем и объектом изобра

жения, заставляя его не

139

предвзято оценивать действие, будто глядя со стороны. Созерцание города не допускает участия в его жизни. Для создания целостного впечатления о городе, единства с природным окружением О. и И. Липуновы, А. Пронин, О. Иванова,как правило, используют панораму и силуэт города.

Сохраняя, возрождая или создавая образ города, белорусские художники обращаются к знакомым фрагментам городской действительности (улицам, перекресткам, площадям, архитектурным объектам и т. д.). Культурное наследие прошлых эпох стало отправной точкой для создания «мифа города».

«Портрет» центральной части современного города, увиденный «изнутри» и выполненный в реалистической манере, является продолжением мотива «Парадный портрет». Чаще всего объектами изображения становятся центральные улицы, площади города, узнаваемые архитектурные объекты, имеющие значение репрезентации Минска как исторического города и столицы государства: Троицкое предместье, улицы Раковская и Карла Маркса, площадь

И. Римашевский.

Я покажу тебе Минск.

2011 г. Холст, акрил, 80 х 100. Галерея работ И. Римашевского

140

Свободы, а также ансамбль проспекта Независимости. «Портрет» городской центральной[19] улицы в работах И. Сухорукова, В. Цариковича - это последовательность мгновений, впечатлений, событий и действий в изображении протяженного пространства, которое может быть замкнутым (движение по кругу, лабиринт, тупик) и раскрытым может иметь четкие очертания, обозначенные зданиями, и расплывчатые границы, где стирается грань реальности.

В. Беньямин отмечал в восприятии и переживании пространства городской улицы человеком (фланером) одновременную отстраненность и погруженность в ее ритмы1. Все возрастающий ритм существования - главная особенность

А. Пропин. Минск. Зимний пейзаж. 2007 г. Холст, масло, 40 х 30. Сайт художника

А. Пронина

О. Иванова.

Архикафедралъный.

2003 г. Бумага, тушь, перо, 20 х 30.

Картинная галерея «Artnow.ru»

функционирования современного общества - оказал влияние не только на образ жизни городского жителя, но и на восприятие им окружающего мира. Для человека, часто перемещающегося по городу в личном или общественном транспорте (или под землей), улица распадается на отдельные фрагменты («снимки»), нередко смазанные или расплывчатые картины. Автомобиль определил масштаб улицы, се структуру, освещение, задал правила поведения человека. «Улица современная» - уходящее в перспективу пространство, где скорость движения возрастает, детали исчезают, здания превращаются в сплошную расплывчатую степу или распадаются, как в калейдоскопе. Улица внезапно обрывается или в пространстве повисает ее вырванный фрагмент.

Современный «портрет» панельной жилой застройки - «серый город» - появляется в работах

В. Сулковского «Без названия» (2007), В. Коваленчико-вой «Зимний город» (2001). Здесь Минск похож на все остальные постсоветские города. Оттенки серого, однообразные жилые дома превращаются в глухие стены лабиринта, а пространство между ними кажется опустевшим и чужим.

141

В «портрете» старого города в трактовке современных белорусских художников проявились особенности исторической и культурной памяти. Современный французский историк П. Нора отмечает существование «мест памяти», которые «...являются местами в трех смыслах слова - материальном, символическом и функциональном...»1. Они нс существуют «...вне бесконечного нагромождения и непредсказуемого переплетения их значений»[20] . Храмы и жилые дома, улицы и площади старого города, кладбища и монументы... - «...все эти ценности в себе - свидетели другой эпохи, иллюзии вечности» - создают противоречивое чувство одновременно сопричастности наследию прошлого (преемственности поколений) и неприкосновенности к нему. К подобным

«местам памяти» в городе Минске можно отнести пространство Верхнего города, площадь Свободы, район Замчища - улицы Нсмигская (Немига), Юрьевская (Раковская), Воскресенско-Татарская (Освобождения-Димитрова) и Зыбицкая (Торговая), Нижний рынок. «Мощеные булыжником улицы, огороды и фруктовые сады, покосившиеся заборчики, небольшие деревянные домики с сараями

В. Сулковский. Без названия. 2007 г. Холст, масло, 80,3 х 120. Национальный художес т вен н ы й музей Республики Беларусь

В. Коваленчикова. Зимний город. 2001 г. Холст, масло, 100 х 70. Национальный ху дож ест вен н ы й музей Республики Беларусь

и редкие из красного кирпича каменные двух-, трехэтажные дома, сохранившиеся с дореволюционного периода, создавали неповторимый колорит района...»1

Современный день площади Свободы, ее «сегодняшний» архитектурный облик представлен на картинах А. Пронина, В. Шаркова и др. Тема исторического города и его архитектурных достопримечательностей трактуется как связь прошлого и настоящего. Главным объектом изображения являются соборы площади Свободы, которые сливаются с осязаемым воздушным пространством, солнечным светом и землей, образуя с ними единое целое.

142

Стремительное изменение исторически сложившегося городского пространства привело к утрате возможности возвращения человека к тем местам, с которыми связано его прошлое. Современные исследователи отмечают феномен существования «собственного», «несобственного» и «возможного» прошлого в пространстве города. Переживание утраченного пространства отличается от воспоминаний (например, детства), «провоцирует переживание несовпадения с самим собой во времени и городским пространством собственного прошлого»[21] . В современной белорусской живописи и графике появляется мотив города прошлых времен, где объектом изображения становятся несуществующие ныне здания, улицы, площади исторической части города. Губернский город Минск, выполненный на основе фотографий конца XIX - начала XX столетия, появляется на полотнах И. и О. Липуновых. Художники с документальной точностью передают особую атмосферу старой Соборной площади, архитектуру здания гостиницы «Европа», дают возможность взглянуть на площадь глазами наших предков. «Улица старого города» - это неторопливое, созерцательное движение (М. де Серто) в про-

странстве, ограниченном старыми городскими домами, сомасштабными человеку, которые имеют свою историю. Улица воспринимается как единое целое. Выбор цветового решения, ракурсов изображения, внимание к деталям определяют ощущение реально существующего и постоянно изменяющегося пространства города как части непрерывного исторического развития. Характерно лирическое, романтическое видение старого города, который живет в гармонии с дождем и туманами, солнечным светом и блеском ночных огней. Применение глубокой перспективы и свободного пространства на переднем плане создаст ощущение удаленности происходящего во времени. Художники стремятся создать иллюзию подлинности происходящих в прошлом событий. Образ «старого города» воссоздает связь времен, разрушенную человеком на протяжении прошлого столетия.

143

Воспоминание о Минске 1970-х годов можно увидеть в работах В. Ткачева. П. Хаттон в книге «История как искусство памяти» отмечает, что «...искусство памяти было не просто методом. Оно было также источником восстановления потерянных миров»1. Воспоминание о старой Немиге -месте, которого нет, - отстраненное созерцание города из прошлого, где нет людей, пет движения. Живыми и яркими кажутся только старые дома. Художник стремиться сохранить ускользающие воспоминания, остановить мгновения из прошлой жизни города.

В работах II. Разуменко «Рождество», «Семья» (2000-е гг.) композиция ирреального пространства города построена по принципу эпического повествования. Художник представляет знакомые фрагменты архитектуры и городского пространства в непривычном ракурсе, создают эффект «присутствия» в игре, используя для этого смещения и наложения пространственных планов, соединение разновременных фрагментов городской среды. Создается образ города как объекта, существующего одновременно в прошлом, настоящем и будущем. Художники

’Хаттон II. X. История как искусство памяти = History as an art of memory. СПб.: Вл. Даль: Фонд «Университет», 2003. С. 16.

показывают город как многомерную изменяющуюся структуру (с разных точек зрения одновременно). В картинах нет определенного масштаба, нет повседневности и праздника, нет действия. Изображенные на переднем плане люди и предметы создают! зыбкую грань между реальностью и иллюзией.

Город на полотнах

144

Н. Разуменко. Вокзал 1900.2000-е гг. Бумага, планшет, смешанная техника, акриловый лак, 50 х 35. Галерея ремесел «Славутасць», Минск

«Минск 1900 год. Улица

Захарьевская», «Воспоминания. Лошица», «Минское слово» располагается в пространстве и времени, которые имеют множество вариантов развития, где исчезают грани очевидного, преодолеваются различия между видимым и скрытым, обыденным и удивительным. В пространстве города присутствует некое мистическое начало. Использование техники коллажа позволяет создать целостный образ за счет соединения и наложения реальных форм современной архитектуры, изображений давно разрушенных зданий, шрифтов и газет начала XX века, старинных почтовых открыток, фотографий и обрывков писем, силуэтов людей. Использование гаммы серых и охристых тонов позволяет создать эффект патины - завесы между пространствами -проницаемой и непроницаемой одновременно. Границы города теряют определенность. Художник создаст вариант «возможного» прошлого исторического города, старых улиц и площадей. Городское пространство изображается состоящим из отдельных архитектурных объектов и предметов, в нем нет целостности.

В сериях «Путешествие по прошедшему веку», «Город» В. Товстик подчеркивает пространственно-временную непрерывность исторического развития города Минска. Художник покидает пространство современного ему города «... для того чтобы высказать суждения о прошедшем и грядущем, о далеких временах и народах, обо всем человеческом вообще...»1. В работах «Минск. Верхний рынок» (2004), «Минск -главный город провинции» (2006) мастер использует наиболее характерные признаки места и времени для придания подлинности повседневной жизни города прошлого.

Немецкий египтолог, историк религии и культуры Я. Ас-сман утверждает: «Культурная память направлена на фиксированные моменты в прошлом. Прошлое скорее сворачивается здесь в символические фигуры, к которым прикрепляется воспоминание. ...культурному воспоминанию присуще нечто сакральное»[22] . Миф города подразумевает выражение его через

систему знаков и символов.

В исторической европейской традиции город начинается с храма. Поскольку храм - подобие Вселенной, символами Минска чаще всего являются соборы площади Свободы, как единство свободного духовного и культурного пространства.

В начале XX столетия площадь Свободы была местом театральной жизни города, здесь располагался первый цирк. В. Товстик в триптихе «Minsk. Melodies festive evening» («Минск. Мелодии праздничного вечера») обращается к метафоре музыки как составной части городской культуры. Музыка органично включается в ткань городской застройки, становится ее частью. На полотнах «Страницы Минской истории» (1998), «Колядная ладья Минска» (2001) В. Альшевский изображает древние храмы города повисшими между небом и землей,

Н. Разуменко. Воспоминания. Лошица.

2000-е гг. Бумага, планшет, смешанная техника, акриловый лак, 30 х 40. Галерея ремесел «Славутасць», Минск

146

В. Товстик. Minsk - principal city of a province. 2006 г. Холст, масло, 39,37 x 78,74.

Музей современного русского искусства, Джерси Сити, Нью-Джерси

В. Товстик. Minsk. Melodies festive evening. Триптих. 2007 г. Холст, масло, 53,15 х 25,59-Музей современного русского искусства, Джерси Сити, Ныо-Джерси

тем самым подчеркивая связь времен, глубокие корни древних традиций и верований. В работах «Большой театр», «Сокровищница науки», «Корабль» из серии Минск (2010-2011), «Ворота в столицу» (2011-2012) художник изображает «эмблемы» столичного города.

ственна изменчивость. «В этом мире события, пред

147

«Эффект отчуждения» проявляется в образе «города из сказки», смешении реальности и иллюзии, правдоподобия и фантазии, искажении архитектурных форм. Сказочному миру свойметы и их свойства не являются произвольными, и, хотя они могут в большой степени изменяться по сравнению с реальным миром, тем не менее, границы этих изменений строго ограничены»1. Пространство волшебной сказки предполагает множество возможностей для субъективного отражения объективной реальности города. Использование привычных пространственно-временных построений в иной интерпретации позволяет создать собственный ирреальный мир. На картине «Сны моего города» (1999) С. Коваль создает пространство с нечеткими расплывчатыми пропорциями и границами, неясными контурами. Отсутствуют различия внешнего и внутреннего, близкого и далекого. Вполне узнаваемые фрагменты городской среды вступают друг с другом в непредсказуемые пространственные соотношения. Художник создает дистанцию между картиной и зрителем, подталкивает его к анализу изображения. Город на полотнах И. Ри-машевского «Первый трамвай» (2011), «Я покажу тебе Минск» (2011), О. Ивановой «Под новый год» (2002), как и в детском сознании, яркий и красочный. Он распадается на серию фрагментов, которые

'Теория и метафоры [Электронный ресурс] / Э. Кассирер [и др.]. М. : Прогресс, 1990. Режим доступа: ciu.nstu.ru/kaf/pcr-sons/22071/a/file_get/139346?nomenu=l. Дата доступа: 01.02.2015.

В. Алыиевский.

Страницы Минской истории. 1998 г. Холст, масло. Коллекция Белорусского государственного университета

148

объединяются в единое целое за счет использования высокой точки зрения.

В. Алыиевский.

Колядная ладья Минска. 2001 г. Холст, масло, 95 х 145.

Частная коллекция

В изобразительном искусстве проявляется тенденция в обобщении черт, присущих современному городу в целом. Л. Кашкуревич отмечал: «Город привязал меня к себе, проглотил. Я - его пленник. И, может быть, поэтому образ современного города занимает одно из главных мест в моем творчестве. Прежде всего, это - мой город. И я творю его так, как ощущаю. Работать над циклом графических композиций я начал еще в 1960 году и продолжаю сегодня. Я дал ему название «Эта милая городская жизнь...». Судя по ироническому подтексту этого названия, современная городская жизнь совсем не мила мне. Моя работа не связана с каким-то конкретным местом. В ней нет конкретных ситуаций, конкретных людей. Это обобщенный образ современного города. ...Тема города раскрывается как дисгармония, где среда обитания человека наполнена вечными конфликтами и противоречиями. Мир моего города агрессивен. Главный герой моего города, конечно, человек. Сложные отношения между

149

людьми, конфликты, драмы и являются целью художественного анализа в моем творчестве. В моих произведениях отображен образ современного мегаполиса, где, несмотря на динамичность городской жизни, человек чувствует себя отчужденным от толпы, от самого себя. Люди живут в нем, словно в лабиринте, в конце которого их ждет неизвестность или тупик»1. В офорте «Прогулка» (1990) «...изображен человек с собакой. И не разберешь, кто кого ведет: хозяин собаку или опа его... Вроде бы все банально: человек гуляет с собакой, на заднем плане -обычный минский пейзаж, здания в районе «Гвар-дейки». Однако гнетущее чувство тревоги постепенно нарастает, захватывает восприятие: недобрый взгляд огромного пса, несущегося в бешеном ритме города, не предвещает ничего хорошего. Это символ рока, довлеющего над человеком. Влекущего его за собой, как пленника, мрачного заложника обстоятельств. ...в своих работах я не украшаю и не осуждаю город. Жизнь развивается своим путем. Я хочу лишь заглянуть в суть его проблем, понять внутренний мир его обитателей»[23] .

Все возрастающий темп - главная особенность функционирования современного общества - оказал

С. Коваль. Сны моего города. 1999 г. Холст, масло, 155 х 99. Выставка «ZABOR», Минск

О. Иванова. Под Новый год. 200'2 г. Бумага, акварель, 20 х 20. Картинная галерея «Artnow.ru»

150

влияние не только на образ жизни городского жителя, но и на восприятие им окружающего мира. Для человека, часто перемещающегося по городу в личном или общественном транспорте (или под землей), городское пространство распадается на отдельные фрагменты («снимки»), нередко смазанные или расплывчатые картины. Д. Бунеева выявляет динамику жизни большого города, последовательность мгновений, впечатлений событий и действий за счет построения композиции картины.

Д. Бунеева. Путешествие (диптих). 2012 г. Холст, масло, 100 х 200. Картинная галерея «Artnoie.ru»

А. Кашкуревич. Прогулка. 1990 г. Бумага, офорт, 15,5 х 15. Картинная галерея «Беларт»

  • [1] Памятная книжка Минской губернии на 1917 год [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://arc.fainilyspace.ni/archivc/Pamyatnaya_knizhka_minskoj_gubernii_na_1917_god_698/pl. Дата доступа: 14.08.2014.
  • [2] Чорны К. Люба Лук’янская. Мінск : Дзяржвыд БССР, 1961. С. 84-85. 2 Вон нов А. А. История архитектуры Белоруссии. Минск: Вышэйш. школа, 1975. С. 9.
  • [3] Воинов А. А. История архитектуры Белоруссии. 2 Национальный архив Республики Беларусь. Ф. 4-п (Центральный Комитет КПБ). Оп.21. Д. 1347,1938 1939. Л. 145 148.
  • [4] Чорны К. Люба Лук’янская. С. 120. 2 Гурии С. П. Образ города в культуре: метафизические и .мистические аспекты [Электронный ресурс] // Саратовский областной музей краеведения. Режим доступа: http://www. coink.ru/nTML/gurin_doc.htni. Дата доступа: 22.12.2014.
  • [5] Замятин Д. Н. Метагеография: пространство образов и образы пространства. М.: Аграф, 2004. С. 212.
  • [6] Ухтомский Л. Л. Письма // Пути в незнаемое: писатели рассказывают о науке. М., 1973. Сб. 10. С. 398.
  • [7] Воинов А. А. История архитектуры Белоруссии. С. 17. 2 Там же. С. 41.
  • [8] Воинов А. А. История архитектуры Белоруссии. С. 83.
  • [9] Белорусский государственный архив научно-технической документации. Ф. 177 (Медведев И. В. Минск 1960-х годов. Воспоминания). Он. 1.Д. 119. Л. 3. 2 Там же.
  • [10] Bohn Т. Minsk, Musterstadt des Sozialismus: Stadtplanung und Urbanisierung in der Sowjetunion nach 1945. Koln : Bohlau, 2008. XV, 410 p. (Industrielle Welt; Bd. 74).
  • [11] Харевский С. Кровь и краски // Монолог. 2014. Вып. 18. С. 127.
  • [12] Анциферов Н. П. Пути изучения города как социального организма. С. 83. 2 Каганов Г. 3. Санкт-Петербург. С. 29.
  • [13] О. Белоусов в своих воспоминаниях о Минске писал: «Наши соседи, поляки, совершили грандиозный, патриотический подвиг - полностью восстановили Старе Място в Варшаве. Для них это было делом чести, а честь, как известно, дороже денег. Мы отнеслись к своему городу «абыякава», согласившись с тем, что восстанавливать здесь нечего, лучше и легче на его месте построить город новый. Оправданным, пожалуй, можно считать только строительство проспекта, он был пробит с запада на восток, образовав становой хребет города и определив его облик. Можно спорить о стилистике, о пышности архитектурных форм, но проспект Скорины уже сам стал памятником эпохи, памятником градостроительства -он такой, какой есть, он дорог сердцу каждого минчанина и каждый минчанин принимает его, как принимают родителей. По, вот чего я не могу понять, зачем нужно было, прорубая Парковую магистраль, нынешний проспект Машерова, уничтожать старое минское замчище и район нижнего рынка, зачем было до неузнаваемости изменять кафедральный костел, зачем было продолжать преступную традицию царских сатрапов, взорвавших здание минской ратуши, чтобы нс осталось в столице Беларуси помина о Магдебургском нраве, о былой вольности города. Нс могу попять и того, зачем было уничтожать старинную улицу Нем игу? Да, она была не очень приспособлена к жизни се обитателей; да, она требовала реконструкции... Но, Боже мой, разве не стоила она того...» (Белоусов О. П. Это мой город [Электронный ресурс] // Belousov Art: галлсрся искусств Олега Белоусова. Режим доступа: http://bclousovart.com/russian/litcr_ journal/prosa/cto_moi_gorod. Дата доступа: 12.11.2014).
  • [14] Муратов П. Образы Италии. Т. 1. С. 13.
  • [15] См.: Кашкуревич А. Размышление о городе.
  • [16] Усова Н. М. Призрак ратуши и полосатые чулки (Электронный ресурс] // Портал Беларусь Сегодня. 2005. 29 сент. Режим доступа: http://tv.sb.by/kultura/article/prizrak-ratushi-i-polosatye-chulki.html. Дата доступа: 12.05.2014. 2 Володин М. Наш старый добрый Вавилон = Our good old Babylon: прогулка по городу в минских историйках. Минск : Медиал, 2014. 168 с. 3 Андреев А. Легкий мужской роман. Минск: Макбсл, 2006. С. 147. 4 Харевский С. Кровь и краски. С. 127. 5 Клинов А. Путеводитель по городу солнца (фрагменты романа, журнальная редакция) // Монолог. 2008. Вып. 12. С. 43.
  • [17] Кашкуревич А. Размышление о городе.
  • [18] Понятие «эффектотчуждения» ввел немецкий драматург, поэт, прозаик, основатель «Эпического театра», теоретик искусства Б. Брехт. 2 Брехт Б. Дополнительные замечания к теории театра, изложенной в «Покупке меди» //Театр: Пьесы. Статьи. Высказывания : в 5 т. М., 1965. Т. 5/2. С. 471 472.
  • [19] Беньямин В. Париж столица XIX столетия.
  • [20] Фракция-память. С. 40. 2 Там же. С. 41. 3 ‘Там же. С. 26.
  • [21] Воложинский В. Минск почтенного возраста. Улица Освобождения | Электронный ресурсі // TUT.BY : белорус, портал. Режим доступа: http://ncws.tut.by/socicty/319658.html. Дата доступа: 01.12.2013. 2 Пахолова И. В. Феномен возможного прошлого в пространстве города// Всстн. Самар, гос. ун-та. 2013. № 5. С. 21.
  • [22] Шиллер Ф. О применении хора в трагедии // Собр. соч.: в 8 т. М., 1950. Т. 6: Статьи по эстетике. С. 697. 2 Ассман Я. Культурная память: письмо, память о прошлом, и политическая идентичность в высоких культурах древности. М.: Яз. слав, культуры, 2004. С. 54 55.
  • [23] Кашку реви ч Л. Размышление о городе. 2 Там же.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >