Образ города в изобразительном искусстве Беларуси начала XXI столетия

87

Урбанистический ландшафт на протяжении нескольких последних десятилетий в большинстве стран подвергся радикальным изменениям. В Беларуси эти изменения связаны с социальными и экономическими переменами, развитием науки, информационных технологий и др. Теоретики архитектуры сегодня в качестве одной из главных категорий, определяющих суть архитектурных процессов, называют «трансформацию». Процесс создания новой среды обитания затронул не только сферу архитектуры и градостроительства, но и область сознания: перемены городского пространства отразили изменения картины мира. «Трансформации» оказали существенное влияние и на понятие «образ города» в изобразительном искусстве.

Современный крупный город - место, где исчезает «сопротивление» (Д. Лихачев) пространства и времени1. С одной стороны, темп современного развития крупного города, приоритет «универсального» в архитектуре приводит к утрате уникальных региональных архитектурно-пространственных особенностей в облике города, преемственности,

’Лихачев Д. С. Внутренний мир художественного произведения // Вонр. лит. 1968. № 8. С. 74-87. разрыву современной архитектуры с историческим наследием. Происходит процесс не взаимного обогащения, а обнищания культур. С другой стороны, современный крупный город является местом концентрации и синтеза многообразия культурных особенностей (национальных культурных традиций и инноваций). Инновация основана на знании и понимании традиции, это новый уровень ее существования. Традиции изображений города сохраняются в современном белорусском изобразительном искусстве посредством идеализации жизни и быта современного города и ретроспективы его прошлого.

88

На рубеже XX-XXI столетий возникло понимание того факта, что глобализация нарушает эволюционный процесс преемственности исторической и культурной памяти, важной чертой которой является «дух места». В 2012 году па заседании Архитектурно-градостроительного совета Министерства строительства и архитектуры па тему «Концепция развития современной национальной архитектуры Беларуси» были определены наиболее важные тенденции белорусского зодчества, среди которых - повышение значимости историко-культурного наследия. В 2014 году был проведен «Минский фестиваль урбанистики», одна из тем которого была посвящена поиску стратегии современной архитектуры Беларуси и проблеме потери идентичности белорусского города.

В сохранении «духа места» наибольшей значимостью обладает соразмерное человеку архитектурное пространство исторической части города, рассчитанное на пешеходную доступность; устойчивая во времени планировочная структура; традиции архитектурного формообразования, использования местных строительных материалов и конструкций; гармоничная целостность архитектурного пространства и природного окружения, разнообразие в пределах единства жилой среды. Для архитектуры древних городов характерно наслоение и переплетение разных исторических эпох, культурных смыслов, которые создают неповторимый облик поселения. М. Каган полагал, что «город обретает свой целостный и в каждом случае специфический культурный облик благодаря превращению духовных качеств горожан в предметное бытие городской среды и творимых в пей продуктов материального, духовного и художественного производства, а затем преобразованию опрсдмсчснного в них со

держания в духовные качества растущих в городе новых поколений - все это осуществляется в процессе деятельности людей, и опредмечивающей, и распредмечивающей плоды их творчества»[1].

89

К концу XX века усилилась разница между реальным городом и субъективно воспринимаемым его образом. Становление образа города идет параллельно с поиском мотивов и сюжетов, которые позволяют раскрыть это понятие. Художники ищут в городе примечательные места, архитектурные памятники, характерные уголки, связанные с размышлениями и воспоминаниями, их интересуют люди, их среда и окружение. Объектами изображения являются панорамы, улицы, площади, отдельные здания и их фрагменты, быт людей. На основании выполненного исследования современного изобразительного искусства Беларуси выявлены следующие мотивы.

«Камерный портрет» города или архитектурного объекта. «Камерный портрет» предполагает изображение небольших фрагментов городского пространства. Это город, увиденный глазами прохожего, который замечает первые этажи зданий, вывески, булыжники мостовой, транспорт, других горожан и г. и. - все те фрагменты городской среды, которые создают пространство, сомасштабное человеку. Это рассказ о жизни города, запечатленный художником. Здесь можно отметить два подхода к восприятию города: город является либо фоном,

И. и О. Липуновы. Гостиница Европа. 2000-е гг. Холст, масло, 35 х 60. Галерея ремесел «Славутасць», Минск

90

на котором происходят события городской жизни (Б. Первунинских, Ф. Гумен, И. Римашевский), либо главным действующим лицом (С. Витсцкая, А. Духовников, Т. Заведс-ева, А. Карпан). Объектами изображения становятся фрагменты истори-ческой части города, все те особенности в его облике, которые оставляют след в памяти и хранят genius loci. В их изображении сохраняются реалистические традиции прошлых эпох; сочетаются топографически точный и фантазийный пейзаж, где стирается граница между реальностью и видением.

«Ретро-город». На рубеже столетий наступил

И. и О. Липуновы. Вид на Верхний город. Конец XIX века. Холст, масло, 30 х 50.2000-е гг.

Галерея ремесел «Славутасцъ», Минск

Н. Разуменко. Минск, 1900 год. Улица Захарьевская. Бумага, планшет, смешанная техника, акриловый лак, 60 х 40.2000-е гг. Галерея ремесел «Славутасцъ», Минск

качественный перелом в понимании истории и национальной культуры. Тема исторической и культурной памяти получила новое развитие в белорусском изобразительном искусстве. Город прошлой эпохи - романтический, идеализированный - возникает на полотнах И. и О. Ляпуновых, II. Разуменко, И. Романчука и др. Художники делают попытку передать особую атмосферу улиц, бульваров и площадей старого города, быта горожан. В трактовке пространства старого города проявляются раздумья о событиях прошлого, ходе истории, судьбах людей. Атмосфера города эпохи начала XX столетия наполняется современным содержанием. Художники воспринимают историческое время как единство прошлого и настоящего, пространства и времени.

Объектом изображения для В. Шаркова, А. Пронина, О. Ивановой стала историческая часть современного города Минска.

«Город-дом». В современном белорусском изобразительном искусстве в образе старого дома соединились черты, свойственные разным эпохам. Этот образ, с одной стороны, обуславливает сохранение исторической и культурной памяти, традиций, этнокультурной идентичности, а с другой - отражает изменения картины мира рубежа веков. «Дом» - ключевое понятие в картине мира человека, средство уравновешивания мира и человека. Немецкий философ, теоретик культуры, историк О. Шпенглер полагал, что «...душа людей и душа их дома - одно и то же»1. Традиционно местоположение дома является пограничным между пространствами внутренним («своим») и внешним («чужим»), Межа пространств - неопределенна и проницаема. Изменения, происходящие в одном из пространств, отражаются в облике дома и создают

‘См.: Шпенглер О. Закат Европы.

О. Иванова.

Николаевский собор.

2001 г. Бумага, акварель, 30 х 15. Картинная галерея «Artnow.ru»

А. Пропин. Минск.

Верхний Город. 2007 г.

Холст, масло, 40 х 30.

Сайт художника А. Пронина

В. Шарков. Минск. Утро в Верхнем городе. 2014 г. Холст, масло, 40 х 60.

Художественная галерея «Беларт», Минск

92

с ним соразмерное единство. Соразмерность проявляется в современном изобразительном искусстве в трансформации образа дома. «Дом» трактуется В. Су-маревым, В. Мартынчуком,

В. Швайбой как живое существо со своими воспо

минаниями, радостями и печалями.

И. Данилова отмечала, что «...в XX веке происходит разрушение... дома ...когда главные, формообразующие его элементы - стены, пол, потолок -исчезают либо оказываются не на своих местах,

В. Сумарев. Мой дом. Из серии «Город моего детства». 2008-2009 гг. Холст, темпера, масло, 167 х 150. Национальный художественный музей Республики Беларусь

В. Швайба. Письмо Минска. 2000-е гг. Бумага, тушь, перо, 50 х 50. Сайт художников

В. Швайбы и Т. Дементьевой

не в тех соотношениях друг с другом и с пространством вне стен»1.

В XXI веке происходит трансформация аксиологических ориентаций человеческого бытия, утрачивается духовное значение дома в жизни человека, преемственность поколений, традиций, нивелируется противоречие понятий «внутри» и «вне стен». «Одной из существенных характеристик пространства постмодерна называют стирание граней между своим и чужим, приватным и публичным, близким и далеким, а в итоге: между Домом и не-Домом»[2] .

Старый дом как часть утраченного прошлого, подверженный энтропии, - изобразительный мотив В. Шкарубо, Н. Климович, В. Шматова. Дом, у которого есть душа и своя история, огороженный покосившимся от времени забором, с резными ставнями окон, в которых гостеприимно горит свет, место покоя и тишины, где можно укрыться от жизненной суеты, появился па полотнах В. Королева, А. Гришкевича, И. Бархаткова. В толковании В. Ильиной, Е. Кузнецовой, М. Исаспка, В. Ходоровича старые деревянные дома создают чувство стабиль

ности и защищенности, гармонии существования человека в мире.

93

Иконографическим обозначением дома могут—

служить отдельные его элементы: окно, дверь, деревянная стена, которые несут символическое значение и одновременно разделяют и связывают внутреннее и внешнее пространства.

В графике Т. Дементьевой перекликаются мотивы старого дома и дерева, взаимно дополняя друг друга. Дерево прорастает сквозь дом и образует с ним единое целое.

Т. Дементьева трактует дом как место рождения и смерти, связи поколений, памяти предков, как воплощение миропорядка. Сказочный старый дом в толковании белорусских художников существует на границе пространств и времен между материальным и духовным, прошлым и будущим, небесным и подземным. Это особое место, откуда открывается дорога в сказку, которая ожидает сразу за калиткой, за порогом или в дальнем углу дома. На картинах В. Спорского, Г. Иванова как в «нонсенсе» Л. Кэрролла «...целый город может сжаться до размеров дома...», «...дом может вырасти до размеров города» или «...поместиться на ладони». Художники, как правило, изображают дом «издали», в его связи с пространством «вне стен», внутреннее

В. Швайба. Окно. Из серии «Пиета». Бумага, карандаш, 100 х 100. Сайт художников В. Швайбы и Т. Дементьевой

1

Каганов Г. 3. Санкт-Петербург. С. 213.

Т. Дементьева. Дерево жизни. 2000-е гг. Литография, 70 х 60. Сайт художников В. Швайбы и Т. Дементьевой

Т Дементьева. Колесо времени. Сметанная техника, 55 х 75. Сайт художников В. Швайбы и Т Дементьевой

пространство дома остается скрытым. В творчестве Г. Иванова появляется образ человека, который несет на себе свой дом.

В нем соединились противоречивые темы дома и дороги. С одной стороны этот образ связан с поиском человеком своего места в мире, а с другой -можно сказать, что «человек всегда носит с собою всю свою историю и историю человечества»[3]. Следовательно, можно утверждать, что в трактовке современных белорусских художников образ дома становится многозначным и обретает мифологическое значение.

«Параллельный мир». В изобразительном искусстве мотив «параллельного мира» обусловлен тем, что с одной стороны художники отображают современную городскую действительность, а с другой - обращаются к исторической памяти, мифу, легенде, сказке, сновидению, воспоминаниям и мечтам, где, по словам Ж. Бодрийяра, «все прсвращает-

95

ся в свою противоположность...»1. Основополагающими становятся личностное переживание города и игра воображения художника. Город трактуется как место, где пространство-время становится осязаемым, а прошлое, настоящее, будущее сосуществуют одновременно. Художники выделяют в пространстве города значимые элементы, которые становятся основой для создания ирреального пространства, похожего на подлинную городскую действительность, и приобретают иное смысловое значение. Городские здания, улицы и площади растворяются в пространстве, утрачивают визуальную определенность. Возникает мифологизированный образ города.

При построении изобразительного пространства художники используют множество различных приемов: совмещение прямой, обратной и параллельной

Г. Иванов. К новым местам. 2013 г. Холст, масло, 70 х 90. Сайт художника Г. Иванова

М. Левкович. Путешествие в прошлое. 2009 г. Холст, масло, 80 х 90. Картинная галерея «Artnow.ru»

В. Спорский. Архитектоника города. 2000-е гг. Холст, масло, 40 х 80. Торгово-выставочная галерея «Крыга», Гродно

96

перспективы, ракурсов, их искажение, наложение и сдвиг пространственных планов, несоот-1 встствис глубины, масштабности, неопределенность пространственных координат (верха, низа),| множественность точек зрения, изображение пространства одновременно снаружи и изнутри. Местоположение зрителя предполагается как вне, так внутри изобразительного пространства.

ватель», «Скоро весна», «Смотри, долго не гуляй»; И. Рима-шевского «Сказка на ночь», «Первый трамвай», «Александровский сквер» и др.

Город как единый мир детских воспоминаний и снов появляется на картинах С. Коваля «Красный костел», «Смешной город Минск» и др. В. Товстик использует в построении пространства многоплановость, неопределенность контуров и форм. Город занимает все изобрази

«Город-сказка» возникает па полотнах В. Губарева «Обозре-тельное пространство. Образ

города представлен, по определению Г. Каганова,

И. Римашевский. Александровский сквер. 2014 г. Холст, акрил, 66 х 75.

Художественная галерея «Беларт», Минск

В. Губарев. Обозреватель. 2005 г. Холст, масло, 81 х 100. Сайт объединения художников «Артель»

«как видение, являющееся во сне или воспоминании, видение, физически невозможное, но обладающее непреложной убедительностью». Изображения города передают «не столько внешний объект, предстоящий творческому воображению, сколько внутреннюю действительность самого воображения. Город, сосредоточивший в себе живую память культуры, представляется населенным бесчисленными порождениями творческого воображения»[4].

«За-зеркальное» пространство Н. Разуменко строится по принципу коллажа. Соединение реальных форм современной архитектуры, изображений

давно разрушенных зданий, шрифтов и газет начала XX века, старинных почтовых открыток, фотографий и обрывков писем в картине создают ощущение ирреальности происходящего. Использование гаммы белых, охристых, голубых и серых топов создает иллюзию того, что люди, здания, улица парят и растворяются во времени и пространстве.

97

Архитектурный объект как символ города. Городское архитектурное пространство хранит в себе информацию об исторических эпохах, людях, их мировоззрении, ценностях, смыслах, которые выражаются в изобразительном искусстве в форме знаков, символов. «Символ это потенциально неисчерпаемая смысловая глубина.., некий предел, раскрывающий себя в целом континууме смысловых единичностей. Символ -это всегда открытый образ, его смысл никогда не сводим к одному определенному значению, он всегда веер возможностей, смысловых перспектив»1. Тематическим и композиционным центром художественных произведений часто являются храм, башня, дом, улица, площадь. Эти элементы, объединенные смысловой целостностью, структурируют пространство города, подчеркивают пространственно-временную непрерывность. Например, Г. Нестеров в работах «Территория любви», «На краю земли» вычленяет элемент из городского пространства, стирает его границы, используя тонкие нюансы света и цвета, создавая из него форму. Художник говорит о целом городе, изображая один его фрагмент[5] .

В. Товстик. Mystery night. 2006 г. Холст, масло, 39,37 х 31,5. Музей современного русского искусства, Джерси Сити, Нью-Джерси

98

Работы создают ощущение некой иллюзорности пространства, подчеркивают его безграничность.

В своих полотнах В. Кова-| ленчикова часто использует мотив арки. В композициях арка создает иллюзию глубины пространства. Она либо включена в общую городскую структуру,, либо занимает все изобразительное пространство. Г. Каганов отмечал, что «...с глубочай-1 шей древности всякий вход по-' нимался как самое характерное... изображение того места, куда он тяжепии тысяч лет были символическим заместителем города. Но они же были гранью миров...»1.

Храм па полотнах белорусских художников «...хрупкий, почти бесплотный, словно светящийся изнутри, собор царит над городом. Иногда он выглядит подчеркнуто конкретным, иногда, подобно миражу, вырастает из воды, тумана и снега, приобретая символическое звучание»[6] . Башня присутствует в человеческой культуре как символ возвышения человека. «В изобразительном искусстве символизм башни подобен символизму колонны или лестницы». Образ Вавилонской башни как исторической метафоры появился в работах современных белорусских художников В. Мартынчука, В. Ильиной, В. Швайбы, В. Довгяло, В. Алыпсвско-го, В. Голуба, Г. Иванова и др.

Город как театр. Ги Дебор в работе «Общество спектакля» утверждал, что жизнь современного общества «...проявляется как необъятное нагромож-

В. Коваленчикова.

Waiting For... Триптих. 2008 г. Холст, масло, 155 х 153.

Художественная галерея «УК», Амстердам

дение спектаклей. ...Образы, которые отслаиваются от каждого аспекта жизни, сливаются в одном движении... Реальность, рассматриваемая по частям, разворачивается в своем обобщенном единстве в качестве особого псевдо-мира, подлежащего только созерцанию»1.

99

Понятие «театр» можно рассматривать как двуединую целостность действительности и «декорации» города. Театральность можно трактовать как способ создания мифа городского пространства. Н. Вавилина отмечает, что пространство и время принимают в городе иное материальное выражение, отличное от действительности[7] . Театральное начало в изображении города как способ переживания и преображения городской действительности в форме игры (спектакля, представления) имеет особые черты и приемы. В композиции картин присутствует членение на отдельные сцены, фрагменты, замкнутые в своей целостности, остановившиеся во времени и одновременно имитирующие динамическую, изменчивую непрерывную реальность города. Подобное построение изобразительного пространства характерно для работ В. Товстика. В работе «Morning in Urbino» («Утро в Урбино», 1999) мастер применил фронтальную перспективу городской площади. Ес образуют фасады домов с аркадами и оконными проемами, которые создают ритм движения, параллельный плоскости холста. В холсте «Evening mood» («Вечернее настроение», 2000) художник использует взгляд па город сверху, «из театральной ложи на сцену» - позиция овладения пространством и временем.

В. Коваленчикова.

Timeless II. 2011 г.

Холст, масло, сметанная техника, 200 х 130. Художественная галерея «УК»,

Амстердам

100

Техника коллажа, неожиданные сочетания фактуры, цвета, контраст перспективы, глубины планов и плоскостных построений использованы в произведениях Н. Сслещука, С. Пчелинцева. Смена масок и обличий позволяла одному актеру играть сразу несколько ролей. И. Ри-машсвский, С. Коваль и другие привносят в повседневное про

В. Товстик. Evening mood. 2000 г. Холст, масло, 23,62 х 31,5. Музей современного русского искусства, Джерси Сити, Нью-Джерси

В. Товстик. Morning in Urbino. 1999 г. Холст, масло, 39,37 х 31,5. Музей современного русского искусства, Джерси Сити, Нью-Джерси

ловится динамичным, порой до утраты конкретности, позволяющей его узнать, распадается на отдельные фрагменты. В. Ильина в картинах «Ночь», «Обитаемый пейзаж», «Летняя ночь», «Теплый вечер» использует подобный- прием в построении изобрази^— тельного пространства, а также взгляд на город с высоты, позволяющий соединить все фрагменты воедино. Ту же функцию выполняет цветовое решение картин. Небольшие, масштабные человеку, городские дома организуют замкнутые, уютные, защищенные пространства площадей.

101

В. Коваленчикова строит пространство города с использованием угловой перспективы, расчленяет его, вводит неожиданные ракурсы, дополнительные направляющие и преграды, помогающие взгляду, восприняв пространство в его естественном состоянии, одновременно осознать в нем открытые художником закономерности. Мастер показывает отдельные грани города, но кажется, что это его сущность, его основные черты. Изображения городского пространства, созданные художником, заданы «...единственностью означаемого при множественности означающего...». Изображение основано на «...изначально определенной семантике, распознавание которой намеренно затруднено (по тем или иным причинам) посредством искажения того или иного компонента предметной репрезентации -перспективы, геометрии поверхности изображения и пр.»[8].

В. Коваленчикова.

Idem per Idem (lat.). Триптих. 2007 г. Холст, масло, 100 х 210.

Художественная галерея «VK», Амстердам

102

В работах художников появляется другая тен-' денция - осмысление конкретного городского пространства, для изображений характерны нтонации созерцания, поэтизации повседневного города. Главными темами становятся быт, жизнь человека, естественно и органично вписанного в городскую действительность, увиденные случайным наблюдателем,1 либо фрагмент «камерного» городского простран-

В. Губарев. Скромное обаяние неразвитого социализма. 2007 г. Холст, масло, 89 х 116. Сайт объединения художников «Артель»

ства, в котором отсутствуют люди. Художники подчеркивают ценность повседневного течения жизни города. Тонкая ирония, выделение характерных черт жизни повседневного города и некая условность присутствуют в работах В. Губарева «Скромное обаяние неразвитого социализма», «Просто осень», «Явные преимущества точки кругового обзора».

«Анти-город». Городское пространство в современном изобразительном искусстве часто становится враждебным человеку. «Город - некогда творение рук человеческих - становится отчужденным, агрессивным». «Город вздыбливается, растет по вертикали, становится тесным, давит своими масштабами»1. С. Маккуайр отмечал, что «...городской ландшафт ломается и меняется... из земли вырастают здания, крыши растягиваются и сжимаются, многоквартирные дома превращаются в особняки, а тс, в свою очередь, съеживаются до размера убогих лачуг. Все прочное буквально тает на глазах»[9] . В построении городского пространства В. Ко-валенчиковой используется деление холста на части (триптих), глубокая перспектива, точка зрения снизу или сверху, но изнутри сдавленного стенами с пустыми глазницами окон урбанистического про-

странства. Здесь проявляется то, что Е. Данилова называет «отчуждение человека от среды обитания - и отчуждение среды обитания от человека» как характерную черту «миронастро-сния» человека нашей эпохи1. Опустевший город, созданный

B. Коваленчиковой на картине «Flying Childhood» (2009), страшен, но художник видит выход. В работах присутствует мотив освещенного портала (арки) перехода, границы двух миров.

C. Валенок полагает, что «жарким летом, иногда, в городе можно встретить пустоту, но где-то здесь люди, рядом, и их недоброе дыхание ощущается постоянно...». А. Кашкуревич говорил: «Город - это сложный организм, жесткая структура, странным образом организующая и подчиняющая людей в своем чреве: туда - нельзя, здесь -не стоять, переход - только там, здесь - иди вниз, там - иди

103

вверх... Все по стрелкам-указа

телям, дорожным знакам. Находясь в этой жесткой городской системе, человек ей подчиняется, делается ее винтиком. Находясь в тени многоэтажных до

мов, он не видит восхода солнца - смог заменил ему аромат полей. В подтверждение своих мыслей приведу, к примеру, одну композицию из моей городской серии - «Человек в лифте». Лифт, как камера-одиночка. На мой взгляд, эта образная находка лучше всего выражает оторванность человека. Его одиночество среди городской толпы. Обманчивый мир комфорта современного дома: радио, лифт, телевизор, компьютер, телефон, газ, ванная комната, водопровод и так далее - все это, как ни странно, разъединяет людей, изолирует друг от друга, лишает

С. Баленок.

«Жарким летом...» 2001 г. Бумага, л. 36 х 39, и. 25,5 х 29,5.

Национальный художественный музей Республики Беларусь

А. Кашкуревич Человек в лифте. 1988 г. Литография, 52 х 66

человеческого общения. Горожанин часто не знаком с обитателями своего подъезда. Парадокс! Да, город собрал людей и в тоже время их разъединил. Замкнул человека в своей ячейке-крепости-клетке»1.

Ж. Бодрийяр в работе «Симулякры и симуляция» отмечает, что «пожары, войны, эпидемии, революции, маргинальная преступность, катастрофы: вся проблематика антигорода, негативизма города внутреннего или внешнего характера, содержит в себе нечто архаичное... Город... заново создается па основе чего-то подобного генетическому коду, который дает возможность повторять его неограниченное количество раз...»[10] . Подобные повторения в построении изображений города используют белорусские художники.

  • * * *
  • 104

Выполненный анализ произведений живописи и графики с изображениями города, а также литературных источников, посвященных образу города в изобразительном искусстве, позволил сделать следующие выводы.

  • 1. Содержание художественных произведений достаточно точно отражает действительность и мировоззрение человека определенной исторической эпохи. Наблюдая смену иконографии, колорита, подхода к построению пространства, техники исполнения изображений города, можно говорить об эволюции образа города в истории. Исторически сложились три подхода к изображению городского пространства: целостно, фрагментарно и их синтез. Образ города предполагает многозначность, что по-разному проявляется в искусстве в исторические периоды в художественных стилях, школах, зависит от различий в мировоззрении эпохи, культурной традиции, ментальности парода и связан с политическими, экономическими и социальными отношениями.
  • 2. Изменение образа города непосредственно связано с переломными и значимыми для развития города, страны и культуры в целом периодами, событиями, которые сопровождаются изменением представлений о нем в сознании людей и, соответственно, тем, мотивов и способов изображения. В изображениях города XX - начала XXI века установлены следующие периоды:
    • - в 1900-1920-е годы противоречивость образа города соответствовала настроениям времени: динамика перемен противостояла традиции и патриархальным устоям быта, духовной жизни и облика города. В изображении города присутствуют традиции романтизма и реализма (Ю. Пэн, М. Слспян, Н. Михолап, А. Маневич, М. Добужинский), новые течения: модерн (С. Юдовип), кубофутуризм (И. Пуни), кубизм (Р. Фальк), примитивизм (М. Шагал) и др.

  • - в 1930-е годы в советском изобразительном искусстве формировался официальный метод отражения действительности - «социалистический реализм». В изображении городского пространства проявляется двойственность официальной идеологии (Л. Тычина) и личностной позиции художника (JI. Зевин, Н. Тарасиков);
  • - в военный период в изображении разрушенного города происходит раздвоение реального пространства и памяти о нем (Н. Дучиц, А. Коржс-невский);
  • - в период послевоенного восстановления разрушенных городов и 1950-е годы в изображении города доминируют центральная и привокзальная («ворота города») площади, главные улицы, создающие целостный ансамбль; памятные места Великой Отечественной войны; знаковые городские объекты (С. Герус, А. Тычина, А. Корженевский, И. Медведев). Художники изображают сохранившиеся фрагменты старой застройки города, памятники архитектуры (Н. Дучиц, Б. Непомнящий, А. Шевченко, Г. Бржо-зовский, О. Марике, Л. Дударенко, В. Стельмашонок, Б. Малкин);
  • 105
  • - 1960-е годы проникнуты радостью обновления, верой в безграничность человеческих возможностей. Тема труда на фоне растущего города и нового строительства становится ведущей в творчестве белорусских художников (Н. Воронов, М. Данциг). В 1970-е годы тема уходящего старого и наступающего нового получает иную трактовку - возникает ощущение борьбы противоположных начал: природы и технологии, традиций и новаций (Л. Асецкий, В. Ткачук). Новым направлением в развитии советского искусства это времени стал «суровый стиль». В изображении города происходит соединение высокой точки зрения и глубокой перспективы, что дает возможность решить городское пространство в целом и в то же время не препятствует восприятию его фрагментов, деталей (В. Варламов, С. Катков, В. Версоцкий);
  • - в 1980-90-е годы в городском мотиве происходит обращение к национальному наследию, историческим событиям древности, традиционному быту, фольклору (В. Товстик, Ф. Киселев, В. Комаров, Г. Ситница) и в противовес этому - к трактовке города как обезличенного пространства (А. Жданов);
  • - в начале XXI столетия в изобразительном искусстве город утрачивает целостность и распадается на множество фрагментов и деталей (В. Ковалепчикова, Д. Бунеева, В. Товстик, В. Альшсвский). В интерпретации городского пространства художники обращаются к мифу, видению, театральности, фантасмагории. Архитектурное пространство города становится основой для отображения иллюзорной или создания возможной реальности.

Белорусское изобразительное искусство конца XX - начала XXI века формировалось под влиянием постмодернистского сознания; усилилась разница между реальным городом и субъективно воспринимаемым его образом; изображение города становится, с одной стороны, более фрагментарным, динамичным, а с другой - статичным пространством созерцания.

  • 3. Выражением содержания понятия «образ города» в изобразительном искусстве является многообразие городских мотивов, которые позволяют рассматривать город в развитии, во всей многоликости его проявлений. В изображении городского пространства белорусскими художниками XX - начала XXI века были выявлены следующие мотивы:
    • - «Парадный портрет» (Л. Гаспар, Н. Тарасиков, И. Медведев, Д. Щербаков, В. Цвирко, М. Данциг, Л. Марченко);
    • - «Камерный портрет» (Я. Дроздович, Н. Дучиц, М. Слепян, Ю. Пэн, И. Дряпаченко, М. Аксельрод, Л. Зевин, К. Гедда, Б. Непомнящий, В. Стель-машопок, Н. Воронов, И. Дмухайло, Э. Карпович, А. Филиппов, Л. Дуда-ренко, В. Савицкий, А. Кох, В. Сулковский);
  • 106
  • - «Ретро-город» (В. Шарков, И. и О. Ляпуновы, А. Маневич, Б. Аракчеев, К). Тышкевич, Г. Скрипниченко, В. Комаров, В. Шайнуров, В. Краев-ский);
  • - «Образ события» (М. Моносзон, Н. Воронов, Э. Карпович, В. Комаров, М. Таболич);
  • - «Образ руины» (Н. Дучиц, В. Цвирко, А. Корженевский, М. Моносзон, М. Данциг, А. Наливаев);
  • - «Старое и повое» (М. Данциг, М. Блищ, П. Крохалев, Н. Куйчик, Э. Карпович);
  • - «Город-дом» (Т. Дементьева, Г. Иванов, В. Ильина, II. Климович, В. Сумарев, В. Мартынчук, В. Спорский);
  • - «Параллельный мир» («Миф города») (И. Кузнецова, И. Беспалов, Д. Бунеева);
  • - «Архитектурный объект как символ города» (В. Кульвановский, В. Комаров, В. Альшевский, В. Товстик, В. Швайба, Н. Климович, Л. Бунеева);
  • - «Город-театр» (О. Иванова, С. Сенько, В. Спорский, В. Товстик);
  • - «Город и люди» (IO. Пэн, С. Юдовин, Ю. Тышкевич, М. Моносзон, Б. Казаков, В. Сумарев, II. Шпартов, В. Губарев, В. Ильина);
  • - «Анти-город» (С. Баленок, В. Коваленчикова, И. Климович, В. Швайба).

108

  • [1] Каган М. С. Культура города и пути ее изучения // Город и культура. СПб., 1992. С. 19.
  • [2] 'Данилова И. Е. Мир внутри и вне стен: интерьер и пейзаж в европейской живописи XV-XX вв. М. : Рос. гос. гуманитар, ун-т, 1999. С. 52. 2 Климова С. В. Экзистенциальная топология дома (Электронный ресурс]: автореф. дис.... канд. филос. наук // Dissercat. com. Режим доступа: http://www.clissercat.com/content/ekzisten-tsialnaya-topologiya-doma#ixzz3Krsl5ToX. Дата доступа: 16.03.2014.
  • [3] Юнг К. Психологические типы. СПб.: Ювента ; М.: Прогресс. Универе, 1995. С. 18.
  • [4] Каганов Г. 3. Санкт-Петербург. С. 210.
  • [5] Рубцов Н. Н. Символ в искусстве и жизни: философские размышления. М.: Наука, 1991. С. 43. 2 Как отмечал Г. Каганов в работе «Город на картине и «на самом деле», «городская культура с древнейших времен располагала изобразительными средствами для представления города в целом. Но первоначально это были средства скорее
  • [6] знаковые, чем образные. Они не столько показывали, сколько обозначали город, хотя иногда использовали узнаваемые городские реалии» (Каганов Г. 3. Город в картине и «на самом деле». С. 198). До нашего времени они дошли в виде архитектурных элементов (ворота, башня), аллегорических фигур и герба города. 2 Каганов Г. 3. Санкт-Петербург. С. 219. 3 Леняшина II. А. Альбер Маркс. Л.: Искусство, 1975. С. 61. 4 Власов В. Г. Новый энциклопедический словарь изобразительного искусства. Т. 2. С. ПО.
  • [7] ‘Дебор Ги Общество спектакля. М.: Логос, 1999. С. 13. 2 Вавилина Н. Ю. Театральное пространство флорентийских мистерий эпохи Кватроченто. Взаимодействие театрального и изобразительного искусств : автореф. дис. ... канд. искусствоведения. М., 2009. 26 с. 3 Данилова И. Е. Мир внутри и вне степ: интерьер и пейзаж в европейской живописи XV-XX вв. М. : Рос. гос. гуманитар, ун-т, 1999. С. 57.
  • [8] Злыднева В. Изображения с неясной семантикой: к проблеме структуры знака //Критика и семиотика. 2015. № 2. С. 19 29.
  • [9] Данилова И. Е. Мир внутри и вне стен. С. 59. 2
  • [10] Кашкуревич А. Размышление о городе [Электронный ресурс] //Журнал Большой. Режим доступа: http://bolshoi.by/pcrsona/arlcn-kashkurevich. Дата доступа: 22.05.2016. 2 См.: Бодрийяр Ж. Симулякры и симуляция.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >