Квазикультурология

Антропогеническая теория Б.Ф. Поршнева и Б.А. Диденко

Борис Федорович Поршнев и Борис Андреевич Диденко — авторы весьма оригинальной теории антропогенеза. В ее основе лежит две идеи — людоедская (каииибаллическая, адельфофагическая) и видовая. Первая состоит в утверждении, что наши предки поедали своих собратьев, а вторая — в том, что современное человечество произошло от четырех видов.

Переход нашего животного предка к человеку вовсе не истолковывается Б.Ф. Поршневым и Б.А. Диденко как его движение ко все более и более культуросозидательной, преобразующей, творческой деятельности, которая и отдалила его в конечном счете от царства животных. В первобытных людях они видят главным образом не людей, а особых животных. Вот почему нет ничего удивительного в том, что привычную эволюционную схему перехода обезьяны в человека Б.Ф. Поршнев расценивал как самообман. Он писал: «Принято же излагать дело так: “формирующиеся люди” четвертичной эпохи — это как бы смесь свойств обезьяны и человека в тех или иных пропорциях, некие дроби между двумя целыми числами. Ничего третьего. Становление человека — это нарастание человеческого в обезьяньем. От зачатков, зародышей до полного, доминирования общественно-человеческого над животно-зоологическим. Эта схема— самообман» (Поршнев, Б.Ф. О начале человеческой истории. М. : Мысль, 1974 URL: http://lib.ru/HISTORY/PORSHNEW/paleopsy.txt).

Если «нарастание человеческого в обезьяньем» — самообман, то сразу возникает вопрос: что сделало нашего обезьяньего предка Homo sapiens ’ом? «Это, — отвечает Б.А. Диденко, — умерщвление и поедание части представителей своего собственного вида. Она-то и привела к возникновению рода человеческого — Homo sapiens» (Диденко, Б. Цивилизация каннибалов. Человечество как оно есть. М. : ТОО «Поматур», 1999. С. 8). Выходит, своим появлением на мировой арене люди обязаны... людоедству.

Главный аргумент, позволивший Б.А. Диденко сделать такое сенсационное заявление, состоит в указании на неимоверную человеческую жестокость, по накалу которой люди оставили позади себя многих других особей. Как объяснить этот факт? Почему это так? Да потому, что неимоверная жестокость перешла к людям по наследству от их предков-людоедов.

Чтобы развеять сомнения в чудовищной жестокости их потомков, Б.А. Диденко пишет в самом начале своей книги «Цивилизация каннибалов»: «Беспредельная жестокость, столь ярко и щедро демонстрируемая человечеством, не имеет аналогий в мире высших животных. Но в то же время она странным, парадоксальным образом сопоставима — вплоть до буквальных сов падений — с нравами, царящими в жизни существ, весьма далеких от рассудочных форм поведения: насекомых, рыб и даже примитивных организмов, типа бактерий, вирусов. “Человек разумный” ведет себя нисколько не “умнее” пауков в банке. По отношению же к среде своего обитания — Земле — “цивилизованное” человечество ничем не лучше канцера “метастазийного” типа. Что же кроется за этим невероятным, но очевидным совпадением?! Еще один эффектный образчик того, что крайности сходятся?! Или это все же не что иное, как вопиющее и знаменательное свидетельство того, что человек и его разумность не совсем естественно совмещаются и далеко не идеально подходят друг другу? Уж не взвалил ли человек на себя непосильную ношу? И не раздавит ли его бремя разума?! И в чем причина патологической жестокости “царя природы” в отношении к себе подобным? Более 14,5 тысячи войн при четырех миллиардах убитых. За все историческое время в общей сложности насчитывается всего лишь несколько “безвоенных” лет. Люди практикуют 9 видов насилия при 45 их разновидностях — и эти цифры, судя по всему, устаревают, точно так же, как и “набранное” количество войн. Всю эту чудовищность существования и “сосуществования” человеческих популяций невозможно понять без выяснения причин ее возникновения. Идея отчуждения человека от Природы, провозглашение его “венцом творения” с передачей в его ведение и безраздельное пользование всего доступного ему мира живой природы и ресурсов Земли — все это явилось, наверное, первым в истории “идеологическим заблуждением” человечества. И сейчас пришло время расплачиваться за эту совершенно необоснованную идею верховенства человека с одновременным провозглашением себя “царем природы” со всеми полномочиями наглого и жестокого самозванца» (Там же. С. 3).

Спору нет, много кровинушки испили наши предки, много душ загубили своей чудовищною жестокостью, да и по сей день они продолжают это делать. Но разве можно свести все многообразие причин, лежащих в основе человеческой жестокости, к дурному, адельфофагическому, наследству, даже если его и признать за аксиому? За выведением человеческой жестокости из наследственной адельфофагии у авторов анализируемой теории антропогенеза стоит явная, бросающаяся в глаза гиперанимализация человеческой истории и чуть ли не полное игнорирование социокультурной природы человека.

В качестве главного археологического доказательства, подтверждающего социокультурную теорию антропогенеза, обычно показывают примитивные орудия труда, которыми пользовались древнейшие люди, а в какой-то мере даже и предлюди. Вот что по этому поводу пишет Б.Ф. Поршнев: «Итак, “орудия труда” в нижнем и среднем палеолите были чисто природными новообразованиями — средствами разделки останков крупных животных и абсолютно ничем более» (Поршнев, Б.Ф. О начале человеческой истории. М.: Мысль, 1974. URL: http://lib.ru/HISTORY/PORSHNEW/paleopsy.txt).

Выходит, не было никаких искусственных орудий труда у наших предков! Своим очеловечением они обязаны вовсе не культуросозидательной деятельности, а людоедству. Вот почему процесс перехода обезьяны в человека — процесс не социокультурный, а исключительно биологический. Он может быть объяснен при помощи исключительно биологических понятий: этот переход произошел потому, что наши предки освоили особый «образ питания» — каннибализм.

Б.В. Поршнев писал: «Для объяснения всего этого вполне достаточно биологических понятий, хоть мы и встретились с весьма своеобразным вариантом животного царства. Как можно видеть, такая реконструкция образа питания троглодитид действительно требует обособления их в зоологической систематике в особое семейство так же, как и обратно — выделение такого семейства по морфологическим признакам побуждает найти и эту специфическую его экологическую характеристику» (Там же).

Итак, гипертрофия анимализационной природы предков человека и его потомков за счет очевидного игнорирования социокультурной подоплеки, лежащей в основе перехода наших животных предков в людей, — вот методологическая основа теории антропогенеза Б.Ф. Поршнева-Б.А. Диденко.

Б.А. Диденко разделил человечество на четыре вида: «Человечество, таким образом, представляет собой поэтому не единый вид, но уже — семейство, состоящее из четырех видов, два из которых необходимо признать хищными, причем с противоестественной ориентацией этой хищности (предельной агрессивности) на других людей. Хищность определяется здесь как врожденное стремление к предельной или же чудовищно сублимированной агрессивности по отношению к другим человеческим существам... Первый вид (хищный!) — это палеоантропы (или неотроглодиты), предельно близкие к своему дорассу-дочному предшественнику, “биологическому прототипу” — подавлявшему с помощью интердикции волю сородичей и убивавшему их. Это мрачные злобные существа, зафиксированные в людской памяти с самых ранних времен, в частности, в дошедших до нас преданиях о злых колдунах-людоедах. Второй вид (также хищный) — это суггесторы, успешно имитирующие интердиктив-ные действия “палеоантропов”, но сами все же не способные противостоять психическому давлению последних. Третий вид (уже нехищный) — диффузный. Это те самые суггеренды, не имеющие средств психологической защиты от воздействия жутких для них, парализующих волю к сопротивлению импульсов интердикции. Это — “человек разумный”. Четвертый вид — это неоантропы, непосредственно смыкающиеся с диффузным видом, но сформировавшиеся несколько позднее. Они более продвинуты в направлении сапиентации, ора-зумления и способны — уже осознанно — не поддаваться магнетизирующему психологическому воздействию интердикции. “Неоантропов” следует считать естественным развитием диффузного вида в плане разумности» (Там же.

С. 42-43).

Раз человечество в видовом отношении неоднородно, то, стало быть, и отношение к разным его видам должно быть разнородным. Так, по поводу хищных видов Б.А. Диденко пишет: «К хищным видам не применимы основные человеческие качества: нравственность, совесть, сострадание. Эти существа привносят в мир бесчеловечную жестокость, бесчестность и бессовестность. Поэтому с гуманистической позиции их нельзя, в принципе, называть людьми. Это жестокие и коварные животные, хотя и весьма умные. И если уж называть вещи своими именами, то правильнее всего будет определить представителей хищных человеческих видов как хищные гоминиды. Или, еще более точно, палеоантропы (неотроглодиты) — это сверхживотные (superanimal'bi), а подражающие, “вторящие” им суггесторы-манипуляторы — это как бы некие оборотни, или псевдолюди» (Там же. С. 46).

Не буду здесь выступать с речами, осуждающими нашего теоретика человеческого видообразования. Все дело в том, что его книги написаны, что называется, кровью сердца. Они родилась не от хорошей жизни. Более того, антропологическая типология Б.А. Диденко на примере, увы, достаточно большого числа людей находит свое действительное подтверждение. Но дело тут не в антропогенезе, который, к сожалению, не может претендовать на подлинную научность в том виде, как он представлен в теории Б.Ф. Поршнева-Б.А. Диденко, а в тех социокультурных условиях, которые порождают из поколения в поколение все новых и новых «суперживотных» и «псевдолюдей».

Несмотря на то, что свою книгу «Цивилизация каннибалов» Б.А. Диденко закончил надеждой на «ниспровержение хищников» (так называется ее последняя глава), каждый понимает, что до их подлинного ниспровержения никому из ныне живущих, по крайней мере, дожить не придется. Видно, человечество слишком молодо, чтобы ниспровергнуть «хищников» в ближайшей перспективе. Это произойдет только тогда, когда культурная эволюция охватит подавляющую часть человечества, когда доминировать в обществе начнут неоантропы, а не суперанималы.

У Б.А. Диденко мы находим такую характеристику неоантропов, что трудно удержаться от искушения, чтобы не причислить к ним самого себя. Он писал: «Неоантропы — это люди в истинном, насколько это возможно, смысле этого слова, и с учетом, конечно же, конкретных жизненных условий и выбранного личностью пути... Неоантроп — человек, духовно эволюционирующий — непосредственно смыкается с диффузным видом, представляя собой его дальнейшее развитие: продвижение по пути разумного поведения. Основным видовым отличием неоантропа является его способность — генетически закрепленная предрасположенность — к самокритичному мышлению (а в идеале — и к поведению), которое является не только совершенно самостоятельной формой мышления, но и, кроме того, необходимым условием ЧЕЛОВЕЧНОСТИ как таковой, прихода к ней без внешнего научения, и даже, наперекор хищному воздействию» (Там же. С. 93).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >