Перипетии религиозной ситуации в СССР

Октябрьская революция вызвала к жизни особенно сложные противоречия на пути к свободе совести. 23 января 1918 г. был опубликован знаменитый «Декрет об отделении Церкви от государства и школы от Церкви». Он гласил: «Церковь отделяется от государства. Каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой». Школы выводились из-под опеки Церкви, а все ее имущество объявлялось «народным достоянием». Запрещалось издавать какие-либо законоположения, стесняющие или ограничивающие свободу совести. В Декрете говорилось: «Всякие праволи-шения, связанные с исповеданием какой бы то ни было веры или не исповеданием никакой веры, отменяются».

Этот документ в основном продолжал линию на демократизацию государственной политики в отношении религии, которую начало Временное правительство. Важнейшей новацией стала гарантия прав неверующим гражданам, что, казалось бы, вело общество от свободы вероисповеданий к свободе совести. Однако утверждению свободы совести и свободы убеждений противостояли политические и идеологические факторы. В новом государстве религия стала рассматриваться в качестве «врага социализма», и такая политика легла в основу последующих государственно-церковных отношений.

Отражением данной политики стало постановление правительства от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях». Этот дискриминационный документ с небольшими изменениями действовал более шести десятилетий. Он ущемлял свободу деятельности религиозных общин, вводил их обязательную регистрацию, лишал права юридического лица. Верующие получали в бесплатное пользование молитвенные здания и культовое имущество. Но имущество религиозных объединений считалось национализированным, право собственности на него не предоставлялось. Им было запрещено заниматься благотворительностью, создавать кассы взаимопомощи, детские площадки, библиотеки, оказывать лечебную и санаторную помощь прихожанам. Им запрещалось даже проводить собрания, организовывать паломничество к святым местам, обучать прихожан вероучению.

Эта политика ущемляла и права верующего как личности. Но особым стеснениям подвергались церковнослужители. Их служение ограничивалось местонахождением молитвенного помещения или церковной ограды. Управление и пользование культовым имуществом общины возлагалось на избираемые прихожанами исполнительные органы. А с середины 1960-х годов служителю культа запрещалось входить в их состав. Священнослужители превратились в наемных работников у прихожан, которые обрели право «найма и увольнения» своего пастыря. Негласные инструкции поставили вне закона пятидесятников, иеговистов, адвентистов-реформистов, кришнаитов и некоторые другие конфессии.

Хотя Конституция 1936 г. формально провозгласила свободу совести, но фактически она вуалировала режим сложившегося в стране государственного атеизма. Уже в 1920—1930-х годах в стране были закрыты тысячи церквей, мечетей, синагог, молитвенных домов и других религиозных очагов. Прекратилась деятельность монастырей, духовных учебных заведений. Десятки тысяч служителей культа были репрессированы. Немалая часть верующих вынуждена была скрывать свои убеждения и осуществлять религиозные потребности приватным образом, а то и тайком.

Правда, в годы Великой Отечественной войны отношение сталинской власти к Русской православной церкви на время изменилось. Были обеспечены некоторые условия для богослужений, открыты отдельные храмы, монастыри, религиозные учебные заведения. Оживление богослужений на почве тяжелейших военных и послевоенных испытаний страны привело к повсеместному подъему религиозности, что не на шутку встревожило новое советское руководство в 1950—1960-х годах. В 1961 г. КПСС определяет курс на скорое (за 20 лет!) построение коммунистического общества. Преодоление религиозности провозглашалось одной из важных целей на этом пути. При поддержке государственной власти учреждается система атеистического воспитания, охватывающая все звенья воспитания, образования и пропаганды. Система была нацелена на навязывание антирелигиозного влияния уже с детских лет на формирующиеся убеждения личности. Вновь в массовом порядке закрываются храмы и молитвенные дома, а культовые помещения передаются для хозяйственного использования и иных целей. Многие из них остаются заброшенными.

Политика государственного атеизма ужесточалась. Конечно, уже не повторялись массовые репрессии 1920—1930-х годов против духовенства, но атмосфера гонений за веру сгущалась. Подвергались административным и даже уголовным преследованиям активные верующие, не согласные с ущемлениями их вероисповедных прав. Гонения на религию порождали активное правозащитное движение в стране, массовые протесты со стороны международной общественности. Практика государственного атеизма встречала осуждение и со стороны многих видных деятелей отечественной культуры. Необходимость кардинальных демократических перемен в политике отношения к религии осознавалась как одно из непременных условий коренной перестройки «застойного общества».

Перипетии религиозной ситуации в СССР (в той или иной мере воспроизведенные в других социалистических странах) свидетельствуют о том, что соединение государства с атеизмом столь же недемократично, как и соединение государства с Церковью. Государственный атеизм подменяет свободу совести преимуществами для атеистов и стеснениями для верующих, а свободу убеждений личности — идеологическим давлением власти.

15.4. Восстановление свободы совести

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >