- маскулинные и феминные идеалы и эталоны, раскрывающие образ «настоящего мужчины» и «настоящей женщины»

В процессе жизнедеятельности любого индивида с необходимостью осуществляется гендерно-ролевая социализация, в соответствии с результатами которой индивид идентифицирует себя как представителя либо мужского, либо женского пола.

В процессе гендерной социализации происходит восприятие и усвоение образцов гендерной культуры и, соответственно, позиционирование себя как представителя мужского или женского пола.

Кроме того, в процессе гендерной социализации у индивида вырабатывается определенная модель поведения, в соответствии с представлениями о приемлемых для мужчин и женщин, ценностных образцах поведения.

Гендерная социализация как процесс интеграции индивида в общество осуществляется рядом социальных институтов, которые позволяют формировать у индивидов определенные социальные характеристики, а также корректировать индивидуальные характеристики в соответствии с принятыми в обществе эталонами.

Гендерное самоопределение, которое осуществляется в рамках гендерной социализации, начинается, прежде всего, в семье. Первыми агентами социализации являются родители и другие родственники, которые формируют у ребенка представления об окружающем мире и о его гендерном статусе.

Уже в рамках семейной социализации можно обнаружить существенные различия в воспитании детей разных полов: родители с самого рождения акцентируют гендерные различия детей.

В патриархальном обществе представления о маскулинных и феминных характеристиках и об отношениях полов, складывающиеся в процессе гендерной социализации, усваивались индивидом на основе принудительной гендерной нормативности, во многом определяемой религией и традициями. Индивиды, чьи гендерная характеристики не соответствовала нормативным образцам, формировали негативную гендерную идентичность.

В современном обществе представления о маскулинности и феминности все больше приобретают конвенциональный характер. Конвенциональные соглашения, которые определяются, в первую очередь, добровольностью, позволяют установить социальное согласие индивидов в отношении гендерных особенностей.

Маскулинная гендерная идентичность представляет собой совокупность эталонов, предпочтений, установок, отражающих самосознание представителя мужского пола и обусловливающих его самоопределение в социуме.

При этом маскулинность выступает многовариантной в плане содержания структурой, то есть включает как традиционные патриархальные модели, так и эгалитарные и маргинальные образцы.

В основе нормативного патриархального маскулинного образа лежит традиционное представление о мужчине как добытчике, защитнике, носителе власти в обществе и семье. Кроме того, носители нормативной маскулинности ориентируются на самореализацию в основном в публичной сфере, где действуют, чаще всего, на основе принципа соревновательности. При этом самореализация понимается как экономическая состоятельность, достижение власти, а также соответствие физического облика мужчины определенным стандартам - сила, выносливость и пр.

Этот образ выступает кросскультурным и, несмотря на трансформацию маскулинных моделей в разные эпохи и у разных народов, продолжает сохраняться как некий устойчивый эталон мужественности.

Устойчивость традиционной маскулинной модели обеспечивается архетипическим содержанием гендерной ментальности, а альтернативные модели формируются на основе изменчивых элементов ментальных структур -ценностей, образцов поведения и детерминированы экономическими, политическими, социокультурными и др. трансформациями общественной жизни.

Значимость маскулинных функций в обществе обусловливает и высокую значимость маскулинного статуса. Это позволяет мужчинам утверждать свое право на установление поведенческих нормативов в отношении женщин и свое право на выполнение контролирующих функций. Эту особенность представителей мужского пола подчеркивал П. Бурдье, который отмечал, что «мужчина (vir) - это особое существо, которое живет как существо универсальное (homo) и фактически и юридически обладает монополией на понятие человека вообще, то есть на универсальность; он социально уполномочен чувствовать себя носителем всех форм человеческого существования»[1]. Таким образом, мужчины монополизируют качества, составляющие сущность маскулинности - активность, инициативность, агрессивность и пр. и крайне негативно оценивают возможность их реализации представительницами женского пола. Попытки женщин маскулинизироваться, то есть реализовать в своем поведении содержательные характеристики, которые традиционно приписываются мужчинам, чаще всего негативно воспринимаются носителями патриархальной идеологии, что во многом связано с определенной боязнью утратить свое положение субъекта по отношению к женщине.

Полагаем, что женская идентичность должна формироваться непосредственно на основе всестороннего учета женской онтологии, а не тех характеристик, которые навязывают женщинам мужчины, как объектам своего влияния. Если учесть, что в гендерной ментальности человека уже на архетипическом уровне присутствуют и маскулинные, и феминные элементы (Анима и Анимус), то насильственное ограничение одной из сторон человеческой натуры может привести к нарушению идентификации и, соответственно, невозможности гендерного самоопределения личности.

В то же время среди исследователей существует точка зрения, в соответствии с которой идентификация женщин не должна быть какой-то особенной, так Б. Фридан призывала женщин «отбросить мистику женственности» и «назвать себя людьми». Действительно, уже на уровне

архетипов гендерной ментальности каждый человек, независимо от его половой принадлежности, выступает носителем как Анимы, так и Анимуса, что позволяет ему гармонично сочетать в своем сознании и поведении и маскулинные, и феминные черты, а также идентифицировать себя в аспекте андрогинного типа гендерного самоопределения.

Представления об андрогинных свойствах человека имеют глубокие корни (Платон). Позднее О. Вейнингер утверждал, нет ни одного живого существа, которое можно было бы точно определить с точки зрения одного определенного пола. А что касается человека, то речь идет не просто о бисексуальном предрасположении, а о постоянно действующей двуполости, то есть в каждом человеке присутствуют как Мужественность, так и Женственность. Андрогинность проявляется даже на уровне глубинных оснований человеческого бессознательного - архетипов Анимы и Анимуса.

Анима и Анимус - компенсаторные принципы, которые обусловливают целостность и непротиворечивость образа человека и позволяют индивиду осуществлять эффективную коммуникацию с представителями противоположного пола.

Анима представляет собой женскую область мужского сознания, а Анимус, соответственно, выступает мужской составляющей женской сущности. Однако Анима, как элемент мужского сознания, как и Анимус в сфере сознания женщины, являются подчиненными элементами, которые не должны доминировать, под угрозой потери человеком своей половой определенности.

Маскулинность в общекультурном плане представляется в качестве особого рода характеристики, которая понимается как неустойчивый статус, который может быть утрачен человеком. Действительно, в большинстве обществ маскулинность выражает достижительный статус индивида, в соответствии с чем понимается как не только не получаемый изначально, но и не даваемый индивиду раз и навсегда.

Вследствие этого становление маскулинности всегда императивно: в выражение «будь мужчиной» заложены побудительные коннотации, которые стимулируют индивида к развитию, преодолению трудностей, стойкости и пр.

Разнообразие смыслов, включенных в словосочетание «быть мужчиной» варьируется (например, от демонстрации агрессии, в случае необходимости, до сдерживания эмоций и сохранения спокойствия в определенной ситуации). Также следует отметить, что подобный призыв может исходить как от женщины, так и от мужчины, поэтому в зависимости от адресата смыслы, которые несет в себе это выражение, также могут быть различны. Мужественность как строгий императив вынуждает как мальчиков, так и взрослых представителей мужского рода подтверждать свое право на принадлежность к маскулинной общности.

1

Вейнингер О. Пол и характер [Текст] : принцип, исслед: [Пер. с нем.] / О. Вейнингер. - М. : Терра, 1999. -463 с.

Таким образом, мужественность как комплекс особенностей, формирующихся с помощью значительных усилий, кардинально отличается от женственности, которая определяется как нечто, данное от природы и естественное.

Обретение маскулинности требует от мужчины определенных, подчас значительных усилий для демонстрации своей эталонности и успешности. Успешная социальная адаптация носителя маскулинного статуса возможна при условии строго разграничения мужского и женского начала.

Для носителя маскулинности в качестве необходимого для самопостижения условия выступает реализация своего физического потенциала, начиная с физической силы, заканчивая сексуальными возможностями (рождение большого количества детей, рождение сыновей и пр.). Кроме того от мужчины ожидают смелости, реализации функции защиты и экономического обеспечения семьи. Все это делает исполнение маскулинной роли достаточно затруднительным, что, в свою очередь, негативно сказывается на формировании маскулинной идентичности и подрывает уверенность мужчины в своей гендерной состоятельности.

Многие исследователи (И.С. Кон, Д. Плек, К. Хорни и др.) отмечают особую уязвимость маскулинного начала в современном обществе, в свете возрастания конкуренции между полами и необходимости доказывать потенциал своего пола эмансипированным женщинам. По свидетельству А.К. Эшиева, в большинстве стран мира регистрируется низкая продолжительность жизни и высокий уровень смертности мужчин во всех возрастах. Исследователь отмечает, что только в четырех странах мира -Бангладеш, Индия, Мальдивы и Непал регистрируется равная с женщинами или даже несколько большая продолжительность жизни мужчин. Необходимость соответствовать идеалам маскулинного начала приводит к рискогенному поведению мужчин, особенно молодых, а также к сверхсмертности мужчин в репродуктивном возрасте.

В то же время, в условиях существования множества плюралистических точек зрения, поляризация гендерных образов постепенно ослабевает, что способствует росту вариабельности образцов маскулинности и феминности. В современном обществе могут сосуществовать множество моделей маскулинности и фемининности - от гегемонных до маргинализованных.

Например, помимо традиционной маскулинности, во многом соотносимой с гегемонной маскулинностью, и маскулинности «соучастников», выделяются маргинализированная и несостоявшаяся маскулинности.

Несостоявшаяся маскулинность (И.С. Кон, И. Тартаковская, С. А. Ушакин, Е. Мещеркина, Е. Здравомыслова, А. Темкина и др.) эксплицируется как такой тип, который характеризует мужчин, находящихся внизу гендерной

1

Эшиев А.К. Биологические факторы трансформации маскулинности // Социологический альманах. -2013. -№4.-С. 454-461.-С. 458.

иерархии2'4. Представителями такого типа маскулинности выступают гомосексуалисты, транссексуалы и пр.

С.А. Ильиных описывает новый тип маскулинности - естественную маскулинность, которая представляет собой «жизнь в соответствии с мужским хабитусом, в котором имеет место снятие разного рода ограничений, накладываемых гегемонной маскулинностью». Представители естественной маскулинности допускают для себя возможность быть эмоциональным, не стремятся к доминированию и подавлению, разделяют с женщиной заботу о 252 детях .

Исследователи отмечают существование глобальной, транснациональной, фронтирной маскулинности[2] .

Также говорят о маскулинности метросексуалов (среди которых также есть разновидности, например, уберсексуал) и мачо, а также техносексуал (человек, увлекающийся информационными технологиями, электроникой и Интернетом), хаммерсексуал («мачо в стиле милитари», который ест только мужскую еду, читает только мужские книги и управляет только мужскими машинами) и др..

Максимальное проявление маскулинности воплощает в себе мачизм.

По словам О. Хиральдо из Университета дель Валье - Кали (Колумбия), отличительными особенностями мачо являются его подчеркнутая гетеросексуальность и агрессивность. Кроме того мачо отличает высокая сексуальная активность и жесткая дистанцированность от женского пола. Причиной такой гипермаскулинности исследователь считает наличие чувства неполноценности представителей преимущественно маргинальных социальных слоев, которое мачо стремится преодолеть. Хиральдо делает вывод, что маскулинность мачо носит оборонительный характер.

Таким образом, в контексте многообразия существующих в современных условиях образов маскулинности можно обнаружить маскулинность традиционную и инновационную маскулинность.

Традиционная маскулинность основывается на патриархальных ценностях и подразумевает андроцентричную ориентацию мышления человека.

В основе различных типов инновационной маскулинности лежат принципы биархата и признание плюралистических способов взаимодействия полов, существующих в условиях дифференцированного современного общества.

Поведение и мышление представителей традиционной маскулинности выстраивается на соревновательности, агрессивности, эмоциональной индифферентности.

Кроме того «настоящие» мужчины не признают первенство женщин ни в публичной, ни в приватной сфере, а также допускают существование сексизма в отношениях полов.

Что касается индивидов, для которых традиционные принципы не являются значимыми, то они способны использовать в процессе своей адптации элементы феминных стратегий поведения и мышления. Например, представители инновационной маскулинности допускают для себя возможность эмоциональных проявлений, стремятся к эгалитаризму в браке, реализуют равноправные отношения с представительницами женского пола и т.д.

Существование в социуме разнообразных типов маскулинности свидетельствует о постепенном ослаблении патриархальных идеалов и определенной трансформации системы ценностей, а значит и ментальных структур в целом.

Что касается феминности, то, с одной стороны, в обществе продолжают существовать представления о ее отличии от маскулинности и декларируются качества, которые считаются преимущественно женскими, но, с другой стороны, социальные изменения определяют и трансформацию представлений о исконно женских особенностях.

Традиционные функции женственности представил Д. Андреев: «Материнство. Воспитание детей. Творчество домашнего очага. Уход за больными и лечение. Этическое врачевание преступников. Преобразование природы. Совершенствование животных. Некоторые русла религиозной жизни. Творчество любви. И наконец, творческое оплодотворение души того, кого она полюбила. Вот в чем женщина незаменима и безгранично одарена». Философ подчеркивает, что помимо функций, которые реализуются женщиной в аспекте повседневности, ей свойственны творческие потенции преобразования и духовного возвышения мужчины. Действительно, женщина способна побудить творческое начало мужчины и направить его энергию в созидательное русло.

В то же время женщина способна реализовывать и собственный потенциал, что делает ее равной мужчине в созидательном плане. Благодаря своим специфическим женским качествам - чуткости, способности к сопереживанию, эмоциональной отзывчивости и пр. женщина способна к самовыражению через активизацию своего маскулинного начала.

Многие женщины, реализующие себя в науке, искусстве, литературе и других сферах человеческой деятельности, актуализировали свое мужское начало, свой Анимус (Ж. Санд, Н. Дурова, 3. Гиппиус, А. Коллонтай и др.). В то же время, в своей творческой реализации женщины стремятся проявлять своеобразную женскую сущность (М. Цветаева, А. Ахматова и др.). Это

1

Андреев Д. Л. Роза мира : Метафилософия истории. - М.: Прометей, 1991.-288 с. - С. 123.

позволило мужскому миру узнать скрытые женские смыслы и познакомиться с особенностями женского самоопределения.

В современном обществе феминность выступает такой же многовариантной, как и маскулинные практики (традиционная, инфантильная, деформированная и пр. типы феминности). Однако в условиях современности по-прежнему высока значимость традиционной феминности, противостоящей маскулинным образцам, и выражающейся посредством системы ценностей, соотносимых исключительно с феминной ментальностью.

В то же время появляются феминные практики, которые уже не столь строго коррелируют с типично женскими ценностными ориентациями. Традиционно более низкий, по сравнению с мужским, статус женщины не соответствует положению так называемых бизнес-леди, в большинстве своем маскулинизированных женщин, которые демонстрируют образцы поведения, более свойственные мужчинам.

Таким образом, в процессе гендерной социализации индивид уже не подвергается столь жесткому воздействию социума как раньше. А ценности, гендерные роли, нравственные эталоны, социальные нормы, воспринятые им от предыдущих поколений, которые предписывают ему действовать только в соответствии с установленными в обществе образцами, может пересматривать и определенным образом корректировать.

В условиях современности индивид не является исключительно объектом социального воздействия в процессе гендерной социализации, но способен реализовать свой субъектный потенциал, демонстрируя активность и избирательность ценностных образцов, предлагаемых агентами и институтами социализационного процесса. Основой такой субъектной активности является возможность осуществления индивидуализированного выбора ценностей маскулинности или феминности вне зависимости от биологической принадлежности к тому или иному полу.

С ослаблением влияния патриархальности в открытом и гендернодифференцированном обществе у человека появляется определенная свобода от внешней обусловленности. Прежняя жесткость патриархальной детерминированности ослабевает, а женщины и мужчины усваивают и реализуют ранее не свойственные им образцы поведения и мышления.

Не смотря на то, что патриархальные предрассудки затрудняют вхождение мужчин в эгалитарное пространство, постепенно и мужчины начинают преодолевать свойственный им сексизм и ориентацию на гендерную сегрегацию.

В то же время следует иметь в виду, что эмансипация женщин, активно осуществляемая в современном обществе, может пониматься мужчинами, как носителями традиционной маскулинной ментальности, в качестве некого вызова и, несмотря на либерализацию гендерных отношений, приводить к агрессии и антифеминистским настроениям.

Кроме того, ослабление жесткого влияния патриархальных гендерных эталонов и стереотипов на сознание индивида, либерализация отношения к нетрадиционным сексуальным практикам формирует опасность определенного гендерного релятивизма, который ведет к изменению гендерной социализации и принятию мужчинами и женщинами гендерных ролей, традиционно им не свойственных.

Такой гендерный релятивизм может определять также особенности противоречий в сексуальных и гендерных отношениях индивидов. По словам Л.М. Богатовой «расширив спектр гражданских прав и свобод, современная культура вплотную приблизилась к снятию всяческих запретов в одной из самых табуированных сфер и предоставила человеку право открыто заявлять о своей нерадиционной сексуальности, обеспечив возможность для ее реализации»[3]. По мнению исследовательницы, абсолютизация свободы личности ведет к разрушению моральных основ общества и оказывает разрушительное воздействие на такие общественные институты, как брак и семья.

Таким образом, влияние ментальных механизмов на социализацию индивидов, как представителей пола, является определенной гарантией недопущения тотального разрушения традиционных гендерных оснований и утверждения инновационно-радикальных образцов поведения мужчин и женщин.

В современном обществе можно обнаружить две взаимоисключающие тенденции в осуществлении процесса гендерной социализации.

Первая тенденция свойственна тем обществам, где в той или иной мере продолжают существовать патриархальные отношения, а маскулинное и феминное в массовом сознании определяются как антиномичные категории.

В таких обществах патриархальные ценности выступают как единственно приемлемые и передаются следующим поколениям в неизменном виде. В этих обществах различия в воспитании мальчиков и девочек по-прежнему определяют особенности гендерной социализации.

Вторая тенденция в большей степени свойственна тем обществам, где доминирует ориентация на гендерное равенство и эгалитарные отношения полов, что позволило пересмотреть традиционный патриархальный гендерный порядок и расширить участие женщин в публичной сфере. Одновременно в обществе формируются представления, которые обеспечиваются юридическими нормами, о необходимости расширения функций мужчин в приватной сфере. Так, в Швеции узаконенный государством отпуск для отцов по уходу за ребенком (десятидневный оплачиваемый отпуск после родов) берут 85 % мужчин.

Социализация в таких обществах обеспечивает формирование андрогинного типа идентичности представителей полов. Патриархальный тип гендерной социализации в качестве эталона воспроизводит традиционную

маскулинность и традиционную феминность, а эгалитарный тип гендерной социализации формирует индивида, как носителя андрогинных характеристик.

Таким образом, гендерное самоопределение человека осуществляется в первую очередь в соответствии с теми нормами и ценностями, которые существуют в социуме. Это позволяет индивиду бесконфликтно интегрироваться в общество и осуществлять коммуникацию с представителями, как своего пола, так и противоположного.

Успех реализации человеком субъективного выбора своей половой идентичности, без учета природной определенности, зависит от типа общества, в котором пребывает человек.

В условиях патриархальной идеологии подобные практики считаются маргинальными и влекут за собой разного рода ограничения и наказания. В рамках либерального отношения к проблемам пола человек получает право самостоятельно решать свою судьбу, а гендерное самоопределение личности осуществляется преимущественно на основе субъективного выбора. Тем не менее, влияние гендерной ментальности присутствует и в либеральных эгалитарных обществах.

Гендерная ментальность выступает фактором преодоления крайностей гендерного релятивизма и обеспечивает адаптацию полов в соответствии с природно-социальными условиями их существования.

  • [1] 24 Бурдье П. Мужское господство // Социальное пространство: поля и практики / пер. с франц. ; отв. ред. перевода, сост. и послесл. H.A. Шматко. М. : Институт экспериментальной социологии. - СПб. : Алетейя, 2005. -С.286-365.-С.293. 2 Фридан Б. Загадка женственности: Пер. с англ. /Б. Фридан ; [Вступ, ст. О.А. Ворониной]. - М.: ПРОГРЕСС, 1994. - 496 с. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.liberta.dp.ua/wp- content/uploads/2013/11/Загадка-женственности.рбГ
  • [2] Кон И.С. Мужчина в меняющемся мире / Игорь Кон ; [Ин-т этнологии и антропологии им. И. И. Миклухо-Маклая]. - Москва : Время, 2009. - 494, [1] с. - С. 92. 2 Ильиных С. А. Множественная маскулинность //Социологические исследования. - 2011. - № 7. - С. 101-109. -С. 105. 3 Тартаковская И.Н. Маскулинность и глобальный гендерный порядок // Гендер как инструмент познания и преобразования общества : материалы междунар. конф., Москва, 4-5 апр. 2005 г. / [ред.-сост.: Е. А. Баллаева и др.]. - Москва : МЦГИ : Солтэкс, 2006. - С. 273-281. 4 Ефремов В. А. От мачо к метросексуалу и далее //Русская речь. -2009. - №. 4. - С.55-59. 5 Giraldo О. El machismo сото fenomeno psicocultural //REVISTA LATINOAMERICANA DE PS1COLOG1A. - 1972. - VOL. 4 - № 3. - P. 295-309. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.redalyc.org/pdf7805/80540302.pdf'.
  • [3] Богатова Л.М. «Гендерные страсти» у Notre-Dame de Paris:опыт социально-философского обобщения //Ученые записки Казанского университета. 2014. Том 156, кн. 1. - С. 31-42. - С. 40. 2 Леннеер-Аксельсон Б. О любви, гендерном равноправии, сексуальности и насилии //Журнал исследований социальной политики,- 2003.-№ 3-4. -Т. 1. - С. 397-409.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >