ПРОЦЕССЫ В ПРОСТРАНСТВЕ ГЕНДЕРНОЙ МЕНТАЛЬНОСТИ

Функционирование гендерной ментальности

Анализ функционирования гендерной ментальности является необходимым условием ее изучения.

Следует отметить, что в современной науке еще не сложились однозначные представления о классификации ментальных функций, что усложняет исследование функционирования гендерной ментальности.

Так, например, с точки зрения Н.М. Чернышевой ментальность может быть рассмотрена как система социокультурных координат, складывающихся в картину мира и генерирующих идентификациионные коды общества и обладающая следующими функциями:

  • - собирание картины мира по законам человеческой психики с учетом влияния внешних факторов;
  • - самоидентификация, которая заключается в отождествлении личности или общности с определенной ментальной традицией, системой ценностей, норм;
  • - смыслообразование, в результате чего оформляется упорядоченная и цельная ментальная координата (вектор, интенция)[1] .

Исследователь А.И.Пальцев обозначает следующие функции менталитета:

  • - обеспечение структурной целостности и качественной определенности социальной общности;
  • - передача информации о системных свойствах общности на различных этапах ее развития, позволяющих обеспечить непрерывность и качественную однородность реагирования в процессе ее взаимодействия с природой и другими социальными или этническими общностями;
  • - удержание в процессе развития оправдавших себя способов оценивания и взаимодействия с природой другими социальными (этническими) общностями в виде готовностей, предрасположенностей и установок к определенного рода действиям, мыслям, чувствам и восприятию мира;
  • - фильтрация всех воздействий на системные качества общности посредством определения их соответствия матричным основам менталитета с последующим восприятием этих воздействий, модификацией либо отторжением;
  • - обеспечение границ раскодирования передаваемой информации,
  • 220 задаваемые социальным контекстом менталитета .

Также обобщил и проанализировал функции ментальности в своей книге «Ментальность человека: подходы к концепции и постановка задач исследования» Е.Я. Таршис. Среди отмеченных им функций были обозначены следующие: интерсубъективность, коллективообразование, стабилизирующая инерционность, «функция несвободы», продуцирование исторического развития, связывание рациональных форм сознания с бессознательными структурами, регуляция поведения. Исследователь отмечает, что все перечисленные функции нуждаются в дальнейшем обобщении и во многом носят гипотетический характер.

Таким образом, можно отметить, что проблема функционирования ментальности является на настоящее время недостаточно разработанной в науке и требует более глубокого рассмотрения.

Не претендуя на неоспоримость нашей классификации, предлагаем определять в качестве ведущих следующие функции гендерной ментальности:

  • 1) стабилизирующая;
  • 2) регулирующая;
  • 3) мировоззренческая;
  • 4) коммуникативная;
  • 5) идентификационная.

Одной из наиболее значимых функций гендерной ментальности выступает стабилизирующая функция, в соответствии с которой в гендерной ментальности аккумулируются базовые ценности, лежащие в основе жизнедеятельности представителей полов того или иного общества. Так как ментальность выступает наиболее устойчивой структурой коллективного сознания, это позволяет ей сохранять стабильность культуры, социальных отношений и психологических особенностей индивидов в условиях трансформации социокультурной системы.

Стабилизирующая функция гендерной ментальности способствует обеспечению устойчивости ценностных структур, которые детерминируют социальные взаимодействия представителей полов в социуме, а также позволяет сохранять устойчивость традиционных гендерных отношений и гендерных ролей, свойственных тому или иному обществу.

Благодаря реализации стабилизирующей функции гендерных ментальных структур сохраняется определенное равновесное состояние общества и гендерной культуры на протяжении длительного времени. Также эта функция гендерной ментальности определяет способности человека и социальных общностей адекватно воспринимать те изменения, которые происходят в окружающем мире. Таким образом, аккумулированные в гендерной ментальности духовные структуры (ценности, образцы поведения, установки и пр.) обусловливают представления о типично маскулинном и типично феминном, о гендерном разделении труда, гендерном порядке и пр.

1

Таршис Е.Я. Ментальность человека: подходы к концепции и постановка задач исследования /Е.Я. Таршис; Рос. акад. наук. Ин-т социологии. - М.: Ин-т социологии РАН, 1999. - 82 с. - С. 24-25.

Функция стабилизации определяется еще и тем, что в рамках гендерной ментальности формируются критериальные принципы, определяющие все уровни ценностных ориентаций индивида, начиная от смысложизненных ценностей, заканчивая ценностями повседневной жизни. При этом сознание индивида, как представителя определенной общности, ограничивается определенными аксиологическими рамками, что обусловливает ценностную однородность всех членов общности. Так, в современном глобализирующемся мире, где доминируют ценности эгалитаризма, эмансипации женщин и пр. у представителей многих культур по-прежнему сохраняются взгляды об особой роли мужчины во всех сферах жизнедеятельности общества и вторичности женского начала.

Стабилизирующая функция гендерной ментальности определяет не только гендерные представления индивидов, но детерминирует особенности представлений о гендерной иерархии, образе жизни мужчин и женщин. В зависимости от этого формируются позиции членов общества, совокупность гендерных ролей и статусов представителей полов.

Базовым духовным элементом, обеспечивающим реализацию стабилизирующей функции гендерной ментальности, выступают традиции -темпорально пролонгированные, константные ценности, модели поведения, в которых аккумулирован социальный опыт, передающийся следующим поколениям.

Темпоральная устойчивость традиций объясняется тем, что в их основе лежат архетипы коллективного бессознательного, которые не осознаются рационально, но являются основой, на которой выстраиваются как осознаваемые, так и эмоционально переживаемые представления индивидов. Традиции выступают базисом идентификации личности, позволяют соотнести себя не только с определенной социальной общностью (социальной, этнической, гендерной и др.), но и ощутить межпоколенные связи.

Традиционный характер гендерных ценностей имеет двоякое значение.

С одной стороны, ориентация на традиционные ценности позволяет закрепить в качестве доминирующих практик отношений между полами те, которые основаны на природном факторе (гетеросексуальные связи, необходимость наличия детей для продолжения рода и пр.). Например, традиция формирования семьи на основе гетеросексуальных отношений позволяет избежать радикализма при решении проблем гендерного равенства (например, в лексике ряда европейских стран слова «мать» и «отец» заменяются «гендерно нейтральными» «родитель № 1» и «родитель № 2» и пр.).

Однако с другой стороны, традиционные стереотипные представления выступают источником патриархально-андроцентрического содержания маскулинных и феминных практик в общественном сознании.

В этом случае стабилизирующая функция гендерной ментальности способствует воспроизводству отношений полов, выстроенных в соответствии с жесткой гендерной иерархией и четко обозначенными гендерными функциями, которые определяются на основе принципа бинарных оппозиций.

Благодаря устойчивости традиций, человек усваивает их без критического осмысления, в связи с чем возникает опасность консервации архаичных образцов, ограничение назревших в социуме гендерных изменений (зависимость женщин, насилие со стороны мужчины и пр.). Дискриминационные гендерные образцы поведения и отношений соответствовали той социально-экономической и социокультурной реальности, которая существовала в традиционном обществе.

В условиях современного общества традиционные патриархальные образцы уже не соответствуют тем социокультурным условиям, которые сложились в настоящее время (постиндустриальный тип хозяйства, секуляризация всех сфер жизнедеятельности человека, научно-технический прогресс, глобализация и пр.). Однако при этом любые инновации, даже легитимизированные, направленные на изменение сложившихся отношений, с трудом укладываются в сознании индивидов, воспринимаются как нарушение естественного порядка вещей, что объясняет сохранение гендерного дисбаланса и устойчивость патриархальных традиций даже в условиях современности.

По мнению С. Бем, социальная жизнь настолько тесно связана с половым различием мужчин и женщин, что «всеобъемлющее разделение на мужское и женское» даже при устранении андроцентризма и биологического эссенциализма «проникало бы буквально во все аспекты человеческого существования, включая не только манеру одеваться и социальные роли, но также способы выражения эмоций и сексуального влечения»[2].

Несмотря на приоритет гендерного равенства в условиях глобализации, отечественные исследователи (Здравомыслова Е., Темкина А., Малышева М.М. и др.) констатируют существование своеобразного патриархального ренессанса в современном российском обществе.

В то же время нельзя абсолютизировать консервативный характер ментальности при стабилизации социальных и культурных отношений. Так, Н.Н. Губанов полагает, что у ментальности существует такая функция как стимулирование социального прогресса.

Такое стимулирование осуществляется «посредством постепенной смены ментальных особенностей социальной общности - ее культурных приоритетов - через культурные инновации как новые программы воспроизводственной деятельности субъектов» . Это означает, что ментальность обладает определенным трансформационным потенциалом, который способствует осуществлению изменений в духовной и культурной сферах общества, то есть говорит о существовании регулятивной функции гендерной ментальности.

В рамках регулятивной функции ментальность воспроизводит определенную систему ценностей, которая моделирует специфику мышления индивида как представителя определенной общности.

Регулятивная функция гендерной ментальности приводит к тому, что вектор мышления человека направляется в определенное ценностное русло, что способствует формированию символически-знаковых моделей, детерминирующих гендерную картину мира представителей полов.

Среди человеческих обществ практически нет таких, где бы не различались и не разграничивались гендерные роли. И хотя существуют культуры, в которых присутствует некий промежуточный, между мужским и женским пол (бердаши, бача-пош и пр.), но и в таких обществах каждому индивиду необходимо осуществить выбор своей идентичности и выполнять правила полового разграничения. Ученые констатируют «поразительные совпадения в мужских и женских ролевых половых стандартах», пересекающих «культурные границы вне зависимости от сходства или различия остальных социокультурных черт». При этом практически во всех культурах маскулинное начало воспринимается как некий социально обусловленный предел, который необходимо во что бы то ни стало достичь, а женское начало в большей мере соотносится с природным фактором, который дается как бы само собой.

В рамках определенных гендерных представлений у человека формируются образцы поведения, мышления и социальные ожидания, выступающие эталоном в социальных взаимодействиях индивидов. Человек расставляет приоритеты при выборе ценностей, то есть выстраивает иерархию в системе ценностей как член определенной гендерной общности. Если маскулинный ценностный вектор ориентирует представителей мужского пола на дистанцированность от Другого, то есть от феминного, то женская личность направлена на интеграцию в общность, что подразумевает развитие коммуникативных способностей, альтруизм, помощь другим.

Ведущим, регулирующим отношения полов ценностным принципом у большинства народов с древности выступает принцип андроцентризма -оценка мужского опыта как эталона, универсального образца при одновременном обесценивании женского начала и определения феминного образца в качестве маргинального. Данный ценностный принцип регулирует все стороны жизнедеятельности человека и в соответствии с патриархальными ценностями осуществляет символическое обозначение социальной реальности.

Стиль мышления, в основе которого лежат патриархальные смыслы, детерминируется системой ценностей, близкой и приемлемой, прежде всего, для представителей мужского пола.

Социальное положение женщины при этом характеризуется как не престижное и периферийное, что проявляется в появлении множества духовных и социальных барьеров, препятствующих возможности достижения

1

Гилмор Д. Становление мужественности: культурные концепты маскулинности: [пер. с англ.] /Дэвид Д. Гилмор; Ин-т соц. и гендер, политики. - М.: РОССПЭН, 2005 - 259 с. - С. 19.

женщиной значимого статуса. Объясняется подобное положение вещей несоответствием природных характеристик женщин некому эталону, что автоматически оттесняет женщин на край социальных отношений и формирует условия гендерной сегрегации.

Таким образом, гендерная ментальность определяет представления о должном, необходимом, которые выступают в виде ведущих ценностей, определяющих все мировоззрение человека и регулирующих его поведение.

В зависимости от гендерной принадлежности и положения индивида в пространстве гендерных отношений у человека может складываться особое мировоззрение, определенный образ мира и самого человека, включенного в этот мир, что отражает мировоззренческую функцию гендерной ментальности.

Являясь элементами сущности человека, биологические, социальные и культурно-символические составляющие его гендерной природы не могут не оказывать глубокого влияния на процессы познания и оценки окружающего мира. Иными словами, каждый конкретный человек обладает тем или иным набором, «мозаикой» представлений, через которую он познает и оценивает окружающую действительность. Но помимо уникального для каждого человека комплекса убеждений и представлений, человек обладает также и универсальными позициями.

Представители разных полов не будут обладать идентичным набором представлений в силу их природных и социокультурных различий. Каждый человек существует в мире не в качестве некоторого абстрактного индивида, но в качестве мужчины или женщины.

Мировоззрение человека заключает в себе совокупность общих взглядов на окружающий мир, социум, самого человека и тенденций его развития. С помощью мировоззрения человек проясняет для себя вопросы смысла жизни, осознает сущность мира и свое бытие в этом мире.

Мировоззрение формируется у человека на основе рационального, внеприродного способа освоения окружающего мира.

В отличие от животных, поведение которых управляется исключительно инстинктами, человек действует, преимущественно, на основе рациональных и моральных оснований. Тем ие менее, неосознаваемые архетипические элементы сознания тоже влияют на процесс мировоззрения. Архетипы связаны с истоками появления человеческой духовности, воплощенной в одном из первых способов освоения мира - в мифологии.

Гендерная ментальность заложила особую направленность воззрений человека на мир, основанную на представлениях о маскулинном и феминном. Такая направленность проявляется практически во всех мифологических, религиозных и даже философских концепциях разных народов. Так в мифологии разных этносов присутствуют женские и мужские образы, которые олицетворяют различные функции полов - репродуктивную, сексуальную, защитную и пр. Религия и философия также осмысливают мужское и женское начало, их сущность и отношения.

Практически во всех мифологиях, религиях и философских воззрениях отражаются представления о бинарности природы человека, воплощенной в маскулинности и феминности.

Мировоззрение обеспечивает органичную целостность человека, как представителя пола, определяет его адаптацию в обществе, формирует устойчивую жизненную позицию.

Важное место в структуре мировоззрения занимают гендерные идеалы, которые выступают как некие духовные эталоны, в которых отражаются представления индивидов о желаемых образах маскулинного и феминного начал, оптимальных стратегиях гендерных отношений и пр.

Идеалы несут значительный духовный потенциал, позволяющий человеку стремиться к их реализации, и вследствие этого выступают источником социального и нравственного прогресса. Следует отметить, что многие, уже реализованные в современном обществе гендерные тенденции (конвергенция гендерных ролей, расширение сфер женского влияния, востребованность женских поведенческих стратегий и пр.), ранее рассматривались как идеал.

При этом система ценностей, идеалов, установок, стереотипов, посредством которой индивиды осознают окружающий мир, подкрепляется определенным эмоциональным отношением, позволяющим человеку переживать свое место в окружающем мире (например, эмоциональная оценка своей гендерной идентичности, сексуальной ориентации, положения в социуме, взаимосвязи с другими людьми и пр.).

Определенное значение в мировоззрении человека имеют иллюзорное мировосприятие, под которым понимается «социально-психологический феномен, в основе которого лежит «ложное» сознание индивида на те или иные социальные или психические процессы и явления» [3]. Социальные иллюзии не просто существуют в общественном сознании, но оказывают значительное воздействие на окружающую действительность, в плане ее преобразования и изменения. Одной из значимых иллюзий, укоренившихся в гендерном мировоззрении, выступают представления о константности гендерного неравенства. Поэтому одной из важнейших задач человека является формирование объективного взгляда на окружающий мир и преодоление иллюзорных представлений, тормозящих развитие социума и самого человека.

Мировоззренческая функция гендерной ментальности актуализируется в период социальных изменений, особенно в кризисные периоды существования общества, когда происходит стремительная трансформация окружающего мира, а соответственно и прежней системы ценностей и жизненных смыслов, определяющих вектор развития общества.

В условиях социальных перемен в гендерных отношениях могут утверждаться консервативные тенденции, формироваться неопатриархальные модели в отношениях полов.

Таким образом, образ мира, который формируется у человека как представителя пола, во многом определяется гендерной ментальностью, которая формирует не только индивидуальный опыт женщин и мужчин, но обусловливает гендерную идеологию и гендерную политику общества.

Следующей функцией гендерной ментальности выступает коммуникативная функция, которая определяет обмен информацией между мужчинами и женщинами как носителями определенной ментальности.

Важным условием успешности социальной коммуникации является адекватное понимание полученной информации. Для этого требуется, «чтобы адресант и адресат пользовались полностью идентичными кодами, то есть, фактически, чтобы они в семиотическом отношении представляли бы как бы удвоенную одну и ту же личность». Абсолютная идентичность адресанта и адресата не может быть достигнута, поэтому ментальное единообразие выступает важным условием возможности усиления взаимопонимания в процессе общения.

Благодаря ментальному единству участников информационного взаимодействия в коммуникации формируются коллективные смыслы, определяющие образ мира женщин и мужчин, устанавливаются социальные конвенции в отношениях полов, а также происходит становление представлений человека о себе как обладателе определенных гендерных особенностей.

Коммуникация представителей полов осуществляется в соответствии с определенными коммуникативными стилями общения, которые формируются у индивидов в процессе социализации.

Мужская коммуникационная стратегия основывается на базисе логики, рациональности и эмоциональной сдержанности.

Женская коммуникация базируется в большей степени на эмоциональных проявлениях, чувствительности, эмпатии, доверительности и пр.

При этом существуют определенные различия в коммуникации носителей гомогенной гендерной ментальности, и в коммуникации индивидов, представляющих собой носителей гетерогенной ментальности. Так, женщины в процессе коммуникации больше ориентированы на диалогическое общение, учет мнения собеседника, а для мужчин предпочтительнее монолог, особенно во взаимодействии с женщинами или мужчинами, носителями более низкого статуса. В процессе монолога устанавливается иерархия смыслов, которая отражает социальную иерархию участников коммуникации.

Женщины, даже имеющие разный социальный статус, могут осуществлять коммуникацию на основе доверительных отношений.

Подобная близость вытекает из единства функций женщин, как носительниц репродуктивного начала. Обсуждение специфических проблем, с которыми сталкиваются женщины в своей жизни (например, рождение и воспитание детей), делают их общение между собой не

1

Лотман Ю.М. Внутри мыслящих миров : человек-текст- семиосфера-история / Ю.М.Лотман ; Тарт. ун-т. -Москва : Языки рус. культуры, 1996. - XV. - 447 с. С. 13.

понятным и не интересным для мужчин, но крайне актуальным для самих женщин. Л.Н. Толстой, в своем романе «Анна Каренина», описывая разговор женщин, принадлежащих к разным сословиям - дворянскому и крестьянскому, подчеркивает общность их интересов: «И разговор стал самый интересный для Дарьи Александровны: как рожала? чем был болен? где муж? часто ли бывает? Дарье Александровне не хотелось уходить от баб, так интересен был разговор с ними, так совершенно одни и те же были их интересы»[4].

Еще одним важным фактором, который необходимо иметь в виду, характеризуя коммуникативную функцию гендерной ментальности, является принцип андроцентризма, который детерминирует практически все языки.

Язык формирует асимметричную гендерную картину мира и в целом обладает сексистской окрашенностью. Дискриминация по признаку пола ярко проявляется в гендерных стереотипах.

В процессе коммуникации между представителями гомосоциального сообщества, то есть среди «своих», действуют автостереотипы, которые можно определить как представления членов определенной общности о самих себе.

Особенностью автостереотипов является общая позитивная окрашенность подобных представлений. Так, например, западные исследователи определили четыре принципа или нормы традиционной маскулинности, которые выступают основой для позиционирования себя как «настоящего мужчины»:

  • 1. «Без бабства» («по sissy stuff») - мужчина должен избегать всего женского.
  • 2. «Большой босс» («the big wheel») - мужчина должен добиваться успеха и опережать других мужчин.
  • 3. «Крепкий дуб» («the sturdy oak») - мужчина должен быть сильным и не проявлять слабость.
  • 4. «Задай им жару» («give 'em hell») - мужчина должен быть крутым и не бояться насилия .

Автостереотипы представительниц женского пола во многом связаны с такими личными и социальными чувствами, как чувство вины, греха, униженности, неполноценности по отношению к «мужской группе» .

Отношения к представителям иной общности основывается на гетеростереотипах, которые в большей степени служат обособлению индивидов, отличающихся от «своих». Гетеростереотипы могут быть как позитивные, так и негативные, но степень их критичности выше, по сравнению с автостереотипами. Гетеростереотипы мужчин содержат явные сексистские коннотации.

В то же время именно ментальные структуры способствуют возможности осуществления коммуникации между представителями разных полов. Наличие архетипов Анимы в ментальности мужчин и Анимуса в ментальных структурах женщин позволяет представителям полов установить субъект-субъектные отношения, в которых оба участника взаимодействия позиционируются как носители активного начала и формируют ценностные основания для понимания партнера.

Коммуникативная функция гендерной ментальности реализуется посредством двух типов информационных связей - диахронных и синхронных.

Диахронная коммуникация - это специфический механизм аккумулирования и передачи ментального опыта от поколения к поколению. Диахронные связи в социуме, обеспечивающие передачу маскулинных и феминных ценностей, стереотипов, образцов поведения, связывают представителей разных поколений общими смыслами.

Устойчивость гендерных ментальных структур в аспекте социокультурной памяти обусловлена следующими информационными особенностями:

  • - информация, передающаяся в темпоральном аспекте, имеет как архетипическое содержание, так и выражается в рациональных и осознанных символах, ценностях, стереотипах;
  • - информация передается посредством «проводников» (язык, орудия труда, одежда, церемонии, образы и пр.), без которых было бы немыслимо «любое физическое взаимодействие между людьми, не находящимися поблизости друг от друга в данный момент, особенно между умершими и живыми или прошедшими, настоящими и будущими поколениями» 23°;
  • - диахронная информация представлена в концентрированной и краткой форме, стереотипизирована, потому легко воспринимается и запоминается.

Таким образом, гендерные представления, передающиеся в рамках диахронной связи, отличаются особой устойчивостью.

В то же время в рамках диахронии действуют механизмы социальной амнезии, то есть ослабление или полное забвение информации, не соответствующей ментальным структурам.

Диахронная коммуникация позволяет представителям поколений более успешно взаимодействовать на основе общих ценностей, обеспечивает сохранность традиционных представлений, но исключает воспроизводство и передачу некоторых смыслов (так, например, в прошлое уходит тип отношений между полами, основанный на принципах Домостроя и пр.).

Коммуникация в синхронных каналах позволяет осуществлять процесс социализации и укреплять ценности и стереотипы в обществе.

Особенно актуальна коммуникационная функция гендерной ментальности, как и мировоззренческая, в изменяющихся социокультурных условиях, когда

  • 1
  • 230 Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество / П.А. Сорокин. - Москва : Политиздат, 1992. - 543 с. - С.

люди вынуждены адаптироваться, а для этого им необходимо обмениваться актуальной информацией.

Гендерные отношения в традиционном обществе основываются на устойчивых образцах, однако в условиях современности ситуация изменяется. В современном обществе доминирует новая префигуративная культура (М. Мид), которая ориентируется в первую очередь на будущее. Это означает, что образ жизни старших поколений не обусловливает судьбу младших, и более того, молодежь формирует самостоятельную ценностную систему, определенным образом противостоящую базовой культуре и оказывающую на доминирующую культуру значительное влияние.

В рамках молодежных практик утверждается относительное гендерное равноправие, теряют свою значимость асимметричные гендерные стереотипы, утверждается биархат в отношениях представителей полов. Таким образом, маскулинность и феминность получают новые трактовки, которые передаются в рамках культурной коммуникации, а традиционные стереотипы при этом медленно, но все-таки модифицируются.

Следует также отметить важность идентификационной функции гендерной ментальности, которая определяет не только образ человека, как представителя пола, но и особый стиль жизни и поведения, соответствующий образу человека.

Социальная идентичность основывается на социальной дифференциации. Дифференциация социума - разделение людей на группы, социальные общности по различным основаниям - вызывает необходимость осуществления социальной идентификации, то есть соотнесения и сравнения себя и представителей своей общности с другими социальными объектами.

Исследователи эксплицируют социальную идентичность, как «разделяемое коллективное представление о том, что представляет собой человек и как ему следует себя вести»[5].

Гендерная идентичность может быть определена как сложно структурированное образование, включающее осознание собственной половой принадлежности, сексуальную ориентацию, «сексуальные сценарии», гендерные стереотипы и гендерные предпочтения. В рамках гендерной идентичности человек осознает свою близость к определенному полу, воспринимает себя как мужчину или женщину. При этом в процессе идентификации причудливо переплетаются как природные особенности человека, так и усвоенные в процессе социализации образцы.

Гендерная идентичность определяет чувство соотнесенности человека с определенными гендерными образами и выражается в позиционировании себя как мужчины или женщины. При этом гендерная идентичность не возникает произвольно, но формируется путем взаимодействия природных (биологический пол человека) и социальных факторов (маскулинные и феминные качества).

Гендерная идентичность формируется в процессе гендерной идентификации, которая представляет собой процесс самоопределения человека как представителя определенного пола, разворачивающийся на основе совокупности эссенциально-социальных факторов. Это дает нам возможность говорить о ментальности как важнейшей детерминанте идентификационного процесса.

Гендерная ментальность выступает базисом, обеспечивающим гендерную идентичность, благодаря устойчивости системы традиционных ценностей и природных архетипических структур, содержащихся в коллективном бессознательном, и определяющих образы маскулинности и феминности.

Гендерная ментальность задает область мыслимого и сферу возможного для человека как представителя пола и позволяет человеку сформировать особое видение мира с точки зрения маскулинности, феминности, а также их синтеза - андрогинности.

В гендерной идентичности проявляются представления:

  • - об определенных психологических характеристиках, которые определяют особенности представителей полов;
  • - о сущности идеализированных гендерных образцов, которые выступают основанием для ориентации в окружающей действительности;
  • - о совокупности ценностей, которые лежат в основании половой морали человека;
  • - о гендерных поведенческих стратегиях человека как представителя пола;
  • - о сексуальных практиках индивидов.

В совокупности все эти особенности определяют те качества, которые можно рассматривать как маскулинные или феминные.

Истоки формирования традиционных представлений о гендерных особенностях уходят в глубину веков и продолжают в определенной степени определять гендерные отношения и в современном мире.

Вариативность половой идентичности в большинстве культур воспринималась достаточно критически, так как пол традиционно выступал атрибутом человеческой личности и критерием статуса человека.

В традиционном обществе природный пол человека чаще всего определялся как некий инвариантный критерий, на основе которого следовало строить свою поведенческую стратегию в качестве мужчины или женщины. Несоответствие человека традиционным гендерным образцам вызывало негативные санкции со стороны, как представителей властных структур, так и обычных людей. И хотя у некоторых народов существовали и существуют до сих пор вариативные гендерные идентичности, тем не менее, их образ жизни был ограничен и не распространялся на более широкие общности людей. Таковы и в настоящее время «Akava'ine на островах Кука, Baccha в Бухаре, Самарканде, Иране, Афганистане, Transpinay на Филиппины, Кб

Sworn virgin (женщины, поклявшиеся оставаться девственницами) в Албании и Черногории, Takatapui у Маори в Новой Зеландии, Waria, Wanita Ргіа в Индонезии, Khanith, Khaneeth, Xanith, Mukhannath или Khuntha в Омане), Futanari в Японии, бердачи у индейцев Северной Америки»[6].

В сознании большинства индивидов представители иной гендерной идентичности определялись в качестве Чужих, не вписывающихся в нормальный социальный порядок и выходящих за границы допустимого. Отношение к представителям такой идентичности, отличающейся от нормы, варьировалось от предвзятого отношения до агрессии и неприятия.

Даже среди представителей одной идентичности существует определенная градация, которая демаркирует носителей «настоящих» гендерных черт от тех, чья гендерная определенность вызывает некоторые сомнения. Так представитель «гегемонной маскулинности» будет позиционировать себя как носителя более престижных качеств (власть, высокий доход, высокая соревновательность, ориентация на насильственные методы и пр.) по сравнению с представителями соучаствующей маскулинности, а женщина, реализовавшая свои материнские функции, может считать не вполне полноценной представительницу женского пола, не имеющую детей.

Такой же оценке подвергается и сексуальная ориентация индивида, которая может стать основанием для демаркации и противопоставления представителей социальных групп (так, в ряде обществ распространена негативная оценка представителей гомосексуальной сексуальной ориентации).

Результатом негативной оценки индивидов, не соответствующих каким-либо гендерным нормам и эталонам, может стать их стигматизация, в рамках которой они определяются как девиантные, не вполне нормальные. Подобная стигматизация ставит индивида в позицию аутсайдера, статус которого не определен или крайне низок.

Стигматизация способствует отвержению индивида и формированию конфликтных отношений с сообществом. В таком случае индивид приобретает маргинальные черты, отвергается своей группой. Общество выделяет таких индивидов путем «создания области де-авторизованных, несанкционированных субъектов, пре-субъектов, фигур презрения, населения, вычеркнутого из поля зрения».

В качестве таких маргинализированных субъектов, не обладающих престижным статусом, по мнению Н. В. Антоновой, выступают:

1. Все женщины, положение которых определяется как вторичное и альтернативное по сравнению с положением мужчин.

  • 2. Некоторые гетеросексуальные мужчины, чья маргинальность обусловлена их несоответствием принятым нормам доминантной маскулинности.
  • 3. Трансгендеры и гомосексуалы, чье положение определяется их

„ 235

нетрадиционной сексуальной ориентацией

Часть индивидов, принадлежащих к данным категориям, чаще всего воспринимают свою гендерную идентичность в негативном ключе. Они ощущают свою ущемленность как носители гендера, неполноценность своей гендерной группы. Результатом такой отрицательной идентичности может быть маскулинизация женщин, агрессивное (как в отношении себя, так и в отношении других людей) и депрессивное поведение недоминантных мужчин и представителей квир-идентичности.

Гендерная идентичность, с одной стороны, определяется как осознание своей включенности в определенную социальную общность и осознание своего себя как носителя тех характерных качеств, которые отличают членов данной общности, то есть принятие индивидом признанных образцов и эталонов.

С другой стороны, в идентичности раскрывается активность личности, ее сущностное самопостижение, что предполагает выстраивание своего гендерного образа в соответствии со своими представлениями и стремлениями. В этом случае, человек может идти против признанных ценностей и стереотипов. Одним из примеров сложности такого выбора может быть так называемый «каминг-аут» (comingout - «раскрытие», «выход») - публичное оповещение относительно своей принадлежности к сексуальному или гендерному меньшинству. Крайним, наиболее агрессивным выражением «каминг-аута» являются так называемые гей-парады (prides), впервые проведенные в 1982 году в Сан-Франциско, а позднее и по всему миру, и которые из года в год активисты ЛГБТК пытаются проводить в крупных городах России[7] .

Таким образом, гендерная идентичность может быть понята и как конформная, и как индивидуализированная нон-конформистская ориентация личности.

В традиционном обществе доминировала преимущественно конформная составляющая гендерной идентичности, когда гендерная идеология и социальный контекст полностью определяли особенности гендерной определенности человека. Подчиненность влиянию группы была безусловной, при этом индивид «полностью усваивает тип личности, предлагаемый ему общепринятым шаблоном, и становится точно таким же, как все остальные, и таким, каким они хотят его видеть». Иное поведение могло повлечь за собой

наказание и изоляцию от общности. Необходимость следования гендерным образцам поведения находило подкрепление в религии, обычаях, морали и др.

Значительное влияние на формирование гендерной идентичности оказывают референтные группы - реальные или воображаемые социальные общности, которые выступают носителями ценностей и норм, которыми индивид руководствуется в своем поведении.

Референтная группа формирует у индивида представления о его социальном статусе, определяет его место в обществе, регулирует процесс его взаимоотношений с социальной средой на основе нормативно-эмоциональных факторов. Ориентация на ценности референтной группы - один из наиболее важных для индивидов способов для выработки алгоритма поведения и его последующей реализации.

Информация, полученная из референтного источника, корректирует информацию, получаемую из всех остальных источников. Ценностные ориентации, образующиеся на основе этой информации, являются наиболее устойчивыми в координатах пространства и времени.

Референтная группа также осуществляет регулятивную функцию, что способствует процессу интериоризации ценностных ориентаций личности и содействует процессу ее социальной адаптации.

В условиях трансформации современного социума, под влиянием экономических, политических, социокультурных факторов, гендерная идентичность теряет свою жесткую определенность, а гендерные роли, утрачивают свою прежнюю однозначность. Это дало основание современным исследователям при характеристике гендерных отношений использовать такие понятия как «гендерный дисплей» (И. Гофман), «гендерный перфоманс» (Дж. Батлер) и пр.

Человеку для эффективной адаптации в социуме необходима субъективная определенность своей идентичности, в том числе принятие себя как представителя пола. Усвоенные в процессе социализации автостереотипы позволяют индивиду ощутить единство с представителями «своего» пола и сформировать образ «мы».

Идентичность будет устойчивой, если сформированный образ «мы» будет нести позитивную окрашенность. Позитивная идентичность способствует утверждению чувства стабильности, внутренней непротиворечивости, способствует выработке толерантного отношения к другим.

Говорить о кризисе гендерной идентичности, можно в том случае, когда наблюдается диссонанс субъективных гендерных ценностей и ценностей, принятых в общности, к которой индивид принадлежит. Такое может произойти, например, когда индивид принадлежит к группе, определяемой как непрестижная и дискриминируемая. Это может привести к стремлению дистанцироваться от своей группы или сформировать более позитивный имидж своей принадлежности.

Также кризис гендерной идентичности может разворачиваться как внутриличностный конфликт, в котором человек осознает свое несоответствие общепризнанным гендерным критериям. Расстройство гендерной идентичности является фактором, который приводит к депрессии, аутоагрессивному поведению. Среди факторов, повышающих риск суицида среди молодых людей гомосексуалов, можно назвать:

  • 1) раннее открытое обнаружение своей гомосексуальности;
  • 2) связанные с этим насилия и преследования;
  • 3) попытки решить свои проблемы с помощью алкоголя и наркотиков;
  • 4) отвергнутость своими семьями[8].

В соответствии с представлениями, сформированными в рамках его гендерной картины мира, у индивида проявляются реакции на поведение, которое он идентифицирует как поведение «своих», и поведение, которое, по его мнению, демонстрируют «чужие». Так, представители Школы Анналов отмечали поведенческое и мыслительное единство, «у Цезаря и последнего солдата в его легионах, у святого Людовика и крестьянина, трудившегося в его владениях, у Колумба и матроса на его каравеллах». Такой подход означает признание существования неких общезначимых ментальных смыслов, которые выступают основой для социокультурного взаимодействия всех субъектов, соответствующих определенным критериям и обозначающих себя как «мы». Осознание такоего единства позитивно влияет на психологическое состояние индивидов и способствует более эффективной социально-психологической адаптации человека в условиях его окружения.

Таким образом, идентификационная функция гендерной ментальности способствует тому, что человек получает возможность формировать свою личность с учетом своей половой принадлежности, которая выступает основополагающим элементом ментального образа человека. Сформированная гендерная идентичность определяет психологическую стабильность человека в условиях его окружения, а также детерминирует активность индивида и его способность реагировать на изменения физического и духовного окружающего мира.

Функциональный анализ гендерной ментальности позволяет определить ее черты, которые отражают особенности воздействия ментальности на человека и социальные общности.

Функционирование гендерной ментальности связано со стабилизацией духовной сферы человека, формирования интенций его мышления и регулированием его поведения на основе традиционных и инновационных культурных смыслов. В целом гендерная ментальность осуществляет связь между человеком, общностью и обществом и утверждает специфику человека как носителя гендерных особенностей.

  • [1] Чернышева Н.М. Включение понятия «ментальность» в категориальный аппарат социальных наук, философии и гуманитарного знания. //Российская ментальность: теоретические проблемы. Материалы научной конференции 15-16 мая 2003 г. - М.:МГУКИ, 2003,- 186с. -С. 16. 2 Пальцев А.И. Менталитет и ценностные ориентации этнических общностей: (на примере субэтноса сибиряков) /А.И. Пальцев; Регион, учеб, центр. - Новосибирск: Сиб. тамож. уир. 2001,- 140 с. - С. 33.
  • [2] Бем С.Л. Линзы гендера. Трансформация взглядов на проблему неравенства полов : [пер. с англ.] / СандраЛипсиц Бем ; Ин-т соц. и гендер, политики. - Москва : РОССПЭН, 2004. - 331 с. - С. 123. 2 Губанов Н.Н. Менталитет и его функционирование в обществе //Философия и общество. - 2006. - № 4 (44). [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.socionauki.ru/joumal/articles/253712/.
  • [3] Шукшина Л. В. Философское понятие, структура и функции социальных иллюзий //Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. - 2008. - № 2 (58). - С. 296-301. - С. 301.
  • [4] Толстой Л.Н. Собрание сочинений. В 12-ти томах. Т. 8. Анна Каренина. Роман в восьми частях. Части первая- четвертая. М., «Худож. лит.», 1974. - 480 с. - С. 285. 2 Кон И.С. Мужчина в меняющемся мире/ Игорь Кон ; [Ин-т этнологии и антропологии им. Н. И. Миклухо-Маклая]. - Москва : Время, 2009. - 494 с. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://bookap.info/vozrast/kon_muzhchina_v_menyayushchemsya_mire/gll2.shtm. 3 Романовская B.C. Гендерная идентичность и гендерные стереотипы (Социологический анализ) //Теория и практика общественного развития. - 2005. - № 2. - С.64-67. - С. 64.
  • [5] Hogg, М. A. Social Identifications : A Social Psychology of Intergroup Relations and Group Processes / M. A. Hogg, D. Abrams. -L.: Routledge, 1988. - 599 p. - P. 24. 2 Кон И. С. Введение в сексологию [Текст]: учеб, пособие для вузов / И.С. Кон. - М. : ОЛИМП, 1999. - 285 с. -С. 184.
  • [6] 2 Батлер Д. Случайно сложившиеся основания: феминизм и вопрос о «постмодернизме» // Введение в гендерные исследования. Ч. 2 : хрестоматия / под ред. С.В. Жеребкина. Харьков : ХЦГИ, 2001 ; СПб. : Алетейя, 2001.-С. 235-257. - С. 248.
  • [7] Антонова Н. В. К определению понятия «гендерная маргинальность» //Вестник Челябинской государственной академии культуры и искусств. - 2012. - № 3 (31). - С. 71-73. 2 ~зЬ Ворошилин С.И. Расстройства половой ориентации и суицидальное поведение: правовые и социальные аспекты //Суицидология. - 2012. -№ 1 (6). Том 3. - С. 40-43. 3 Фромм Э. Бегство от свободы / Э. Фромм ; пер. с англ. Г.Ф. Швейника; общ. ред. и послесл. П.С. Гуревича. -Москва : Проіресс, 1990. -271 с. - С. 159.
  • [8] ~3 Ворошилин С.И. Расстройства половой ориентации и суицидальное поведение: правовые и социальные аспекты //Суицидология. - 2012. -№ 1 (6). Том 3. - С. 40 -43. 2 Гуревич А.Я. Исторический синтез и Школа "Анналов": монография /А.Я. Гуревич; Рос. акад. наук. Ин-т всеобщ, истории. - М.: Индрик, 1993.- 328 с. - С. 194.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >