Цель — президент: журналистское расследование в США

ЖУРНАЛИСТСКОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ В США

Пресса современной наукой рассматривается как часть политики. Ее цель — открытая публичная передача различных сведений любым лицам. Поэтому политический процесс в государстве на журналистику оказывает гораздо больше влияния, чем литературный. Рассматривая в первой главе расследование как явление в журналистике, автор уже выдвинул тезис о том, что этот тип журналистского произведения может появиться только в том обществе и государстве, где реализованы основные идеи либеральной мировоззренческой доктрины. Таким образом, расследование является чуть ли не единственным журналистским произведением, появление и существование которого напрямую зависит от политической системы государства. Расследование является показателем развитости гражданского общества и осознания властью своей ответственности. Граждане желают знать правду о негативных явлениях в государстве (и имеют на это право), власти не устанавливают административные барьеры на пути движения информации к аудитории. Поэтому при изучении журналистского расследования актуально сосредоточиться на изучении политических и мировоззренческих предпосылок появления журналистского расследования. Во время исторического экскурса автор будет обращать особое внимание на взаимосвязи политических реалий с журналистской практикой.

РАССЛЕДОВАНИЕ - ЭТО ТОВАР, КОТОРЫЙ ХОРОШО ПРОДАЕТСЯ

Большинство исследователей считают, что расследование впервые появилось в журналистике США, с чем нельзя не согласиться. Разбор причинно-следственных связей появления расследования в журналистике этой страны показывает, какие обязательные социально-политические условия должны быть в обществе. Последняя треть XIX века вошла в американскую историю как «позолоченный век». Классический либерализм стал главной формой общественного сознания. За этот период объем промышленного производства в стране вырос в семь раз, а национальное богатство — более чем в четыре раза. Увеличение числа крупных городов и их населения вызвали бум в газетной индустрии. Процесс бурного роста количества газет и их тиражей привел к возрастанию роли и места прессы в общественно-политической жизни страны.

Заключительные десятилетия XIX века вошли в историю и как годы, когда «раковая опухоль» коррупции разрасталась, поражая практически все звенья государственного аппарата. Активная борьба американских рабочих и фермеров перед прессой США (а вернее перед ее владельцами) ставила вопрос: какой должна стать ее роль в условиях постоянных политических конфликтов? Одним из вариантов ответа явилось рождение американской массовой (или «желтой») прессы. В этой разновидности СМИ воцарился особый дух, как бы олицетворявший собой основные либеральные принципы: свободу предпринимательства, свободу слова, демократизм. Впрочем, суррогатность и некаче-ственность этого продукта проявилась довольно скоро.

В своем стремлении стать активными участниками политического процесса представители крупного капитала США, в том числе и те, кто занялся газетно-издательским делом, ни при каких обстоятельствах не упускали из виду и необходимость обеспечения продаваемости их товара — газет и журналов — или, иначе говоря, рентабельности предприятия, в которое вкладывались их финансовые средства. Один из крупнейших газетно-издательских магнатов США конца XIX века Артур Оке Сульцбергер на вопрос об основной миссии принадлежащей ему газеты «The New York Times» сказал: «Прежде всего, быть прибыльной. Это звучит ужасно — не правда ли? Но если мы не будем иметь прибыли, мы не сможем выполнять никакой другой миссии»[1].

Скандальность и пикантные подробности жизни «сильных мира сего» стали средствами, обеспечивающими эту прибыльность. Американской широкой аудитории нравилось такое чтиво. По крайней мере, в пользу этого говорит постоянный рост тиражей массовой прессы. Эти материалы не только будоражили воображение малограмотной части населения, но и убеждали ее в том, что не столь уж велика разница между ним и элитой. В этом ей, вероятно, виделось высшее проявление демократизма.

При всех очевидных социально-политических минусах американская желтая пресса тем не менее одним из своих приоритетных направлений выбрала критику власти. В XIX веке эта критика еще не носила системного характе-

pa, а представляла собой нападки на конкретные личности. Примечательно, что уже в начале XX века один из «отцов» массовой прессы Джозеф Пулитцер, анализируя практическую деятельность своих изданий, стал говорить о социальной ответственности прессы. То есть провозглашал те принципы, на которые идейно опиралось движение «разгребателей грязи» (или макрейкеров).

В конце XIX века широкое распространение среди фермеров и в кругах мелкой и средней буржуазии в США получили идеи так называемых популистов, выступавших против централизации финансового капитала и создания крупных промышленных корпораций, поддерживавших идеи разумного баланса между частным и общественным интересом. Социальные и экономические противоречия в конце XIX века в США дали ход принципиально другой журналистике. Как следствие перед прессой США встала проблема качества критических публикаций и качества прессы в целом. Одним из проявлений качественной прессы в США стало движение «разгребателей грязи» (или макрейкеров). В исследованиях часто встречается точка зрения, что «отцом» данного термина являлся сам президент США Теодор Рузвельт. По одним версиям, он так называл журналистов, которые разоблачали его деятельность. По другим, Рузвельт, наоборот, с помощью этого образа восхитился гражданским подвижничеством тружеников пера, обличавших коррупционеров). Макрейкеры ставили перед собой задачу критиковать власть, руководствуясь при этом общественными интересами, а не соображениями продаваемости материалов.

Высшим злом общества они считали коррупцию, которую и сделали главным объектом своей охоты, выработав теорию и метод ее исследования. В основе их взглядов лежали следующие принципы:

  • - демократические устои общества;
  • - честные демократические выборы;
  • - управлять государством должны честные люди.

По времени появление движения макрейкеров совпало с избранием на пост президента США Теодора Рузвельта. Вряд ли это можно считать простым совпадением, поскольку с его именем связывают новый курс во взаимоотношениях между федеральной властью и прессой. Он выражался в поощрении одних политических разоблачений, и негативной реакцией на другие. В «Автобиографии» Теодор Рузвельт назвал вашингтонских (столичных) корреспондентов «исключительно способной, достойной доверия и движимой общественными интересами группой людей и наиболее полезной силой в борьбе за эффективное и добропорядочное правительство»[2]. Но многочисленные факты использования Рузвельтом широкого набора методов и средств, призванных запугать и заставить замолчать тех, кто в своей погоне за сенсацией переступал (с точки зрения президента) рамки дозволенного, свидетельствуют о расхождении его слов с реальностью. Рузвельт давал ясно понять газетчикам, что «люди с граблями для разгребания грязи необходимы для благополучия общества лишь в том случае, если они знают, когда следует прекращать разгребать грязь».

Имея проблемы с массовой прессой, Теодор Рузвельт покровительствовал «разгребателям грязи» во многом потому, что в качестве объектов своих расследований они выбирали органы муниципального управления, считая, что именно коррупция на уровне городской власти несет в себе наибольшую угрозу демократии. Таким образом, очевидна попытка президента США перенести огонь критики в отношении власти с федерального правительства на муниципальное управление. Опираясь на это, автор придерживается того мнения, что внутриполитические процессы напрямую повлияли на журналистику в целом и на расследование как тип журналистского произведения, в частности. Определим социально-политические условия, которые необходимы для появления такого вида журналистского произведения, как расследование:

  • - ориентированный на либеральные ценности политический режим;
  • - ориентированная на либеральные ценности система СМИ;
  • - востребованность критических публикаций обществом и политической элитой.

ГРАБЛИ ДЛЯ ГРЯЗИ

Обратимся к практической деятельности движения макрейкеров и к ее наиболее ценным результатам.

«Разгребатели грязи» публиковали свои материалы чаще всего в журналах, издававшихся в городах Восточного побережья США. Такая географическая привязка, конечно же, не случайна. Именно в старых городах Америки был наиболее высокий образовательный уровень и аудитории, и журналистов. Аме

риканские интеллектуалы в конце XIX века достаточно критически относились к результатам первого столетия существования своего государства, пытаясь указать политической элите на саморазрушительный характер социально-экономических процессов: монополизация капитала приводила к разорению малого и среднего бизнеса, а эксплуатация — к социальным конфликтам. К этому стоит добавить, что на «новых» землях США (легендарный Дикий Запад) были большие проблемы с соблюдением элементарной законности.

Как видим, для «свободной» прессы был громадный выбор актуальных тем. Она не могла не замечать того букета социальных болезней, который подарил Америке XIX век. Здесь можно сделать предположение, что эту же тревогу о здоровье государства разделяла и высшая в стране власть — президентская. По крайней мере, это ее прямая обязанность — обеспечивать бесконфликтное развитие и рост благосостояния всего общества. Так что в лице президента США макрейкеры имели союзника (в отличие от журналистов желтой прессы, с завидным упорством атаковавших на страницах газет именно президентов). По крайней мере, есть свидетельства о том, что, например, Теодор Рузвельт поддерживал товарищеские отношения с некоторыми «разгребателями грязи».

Типичный портрет макрейкера той эпохи можно было писать с издателя Бенджамина Флауэра, блестяще образованного, критически относящегося к американским реалиям своего времени, с обостренным чувством гражданского долга. На свои деньги он издавал журнал «Арена», в котором главной темой сделал критику «раковых опухолей» американского государства: произвол монополий, коррупцию, нищету, нравственную деградацию. Как видим, концептуальная редакционная политика журнала в корне отличалась от практики желтой прессы. Флауэр отдавал приоритет не продаваемым, а актуальным темам, то есть следовал принципам качественной прессы. Примечательно, что в XX веке такой подход позволит качественным изданиям догнать своих «желтых» конкурентов по количеству аудитории.

Движение макрейкеров дало мировой литературе и журналистике не один десяток ярких авторов. Наиболее издаваемым и известным в нашей стране был Эптон Синклер, который прошел путь от репортера до классика американской литературы (романы «Джунгли», «Дельцы» и др.). При всех различиях в творчестве и мировоззрении у «разгребателей грязи» был ряд общих принципов:

  • - демократия — лучшая форма организации политической жизни общества;
  • - выборы должны быть честными, а на ключевые выборные должности общество должно выдвигать самых достойных;
  • - главным злом общества и государства является коррупция, которая компрометирует демократию.

Макрейкеры считали себя следователями, которым общество вручило мандат на защиту своих интересов. Здесь они даже вступали в конфликт с традиционной либеральной концепцией прессы, одним из главных постулатов которой является следующий тезис: СМИ ничего не должны обществу, не претендуют на особое в нем положение, и, соответственно, общество не вправе требовать от прессы выполнения социальных функций. «Разгребатели грязи» здесь ушли на полвека вперед и стали предвестниками новой концепции «социальной ответственности прессы». Как отмечает американский исследователь Петер Стенфелс: «“Разгребатели грязи” выработали свой стиль, объединив детективную историю с морализаторской пьесой»[3]. Это дает некоторое представление о целевой установке при подготовке публикации. Материал должен увлекать аудиторию детективной фабулой, но не это является сверхзадачей. Главное — это авторские выводы о порочности субъектов расследовании, о социальной опасности их деятельности, о том, что возмездие обязательно наступит.

Теперь настало время поговорить о самой журналистской практике мак-рейкеров. В качестве предмета расследований они часто выбирали коррупцию на уровне крупных городов. Здесь наиболее интересное наследие оставил Линкольн Стеффенс, который не только подготовил ряд разоблачительных публикаций, но и объединил их в рамках одной книги «Позор городов». Мне так и не удалось установить, издавалась ли она на русском языке. Поэтому приходилось пользоваться оригинальным англоязычным вариантом. (Кстати, к концу жизни радикализм в мировоззрении Стеффенса усилился настолько, что он даже вступил в коммунистическую партию США.) А вот не менее интересная его автобиография была издана в СССР, поэтому я позволю себе взять из нее наиболее полезные для журналистов цитаты.

Главный вопрос, который мучит начинающего журналиста-расследователя, — с чего начать. Стеффенс выбирал те города, где уже обозначался конфликт. То есть там было организованное сопротивление мэру. Это определяло и первоисточник информации. Сам Стеффенс называл таких людей «реформаторами» (они пытались изменить городскую жизнь), нам же более понятно другое определение — «оппозиционер» (главное, что это лицо противостоит существующей власти). Реформатор и становился главным источником информации, поскольку был заинтересованным лицом в деле раскрытия негатива в отношении действующего мэра. Уверен, эта схема вполне жизнеспособна и сегодня, в наших российских реалиях. Разница в том, что у нас оппозиционер «законспирирован», и до начала предвыборной кампании свою оппозиционность скрывает. Но это не опровергает сам принцип: хочешь собрать компрометирующий материал — ищи политического оппонента существующей власти.

Стеффенс отдавал себе отчет в том, что далеко не весь компромат является правдой, поскольку в политической борьбе использовать журналиста, подсунув ему ложь, — старый прием. Так что принцип — «не быть заложником источника информации» — существовал уже тогда в практике макрейкеров. Сам метод проверки материала Стеффенс называл «хождением по следу». «Идя по следу», журналист вынужден общаться с людьми, вовлеченными в противоправную деятельность мэра. Здесь Стеффенс выработал два метода, которые он обозначал как «прием прокурора» и «иллюзия осведомленности». Вот показательная цитата из его автобиографии: «На всем протяжении моей разоблачительной деятельности меня постоянно принимали за какого-нибудь специалиста по вопросам взяточничества, политики и управления. Бывалые люди легко посвящали меня в свои секреты. Полагая, что я и так все знаю».

Чтобы создать иллюстрацию того, как реально применяются эти методы, я студентам приводил пример из кинофильма «Место встречи изменить нельзя». (Конечно, это не совсем «чистый» пример, но я исхожу из того, что принципы деятельности оперативных работников милиции и журналистов-расследователей во многом схожи.) Эпизод, когда Жеглов «раскалывает» уголовника «Кирпича», используя вещдок — браслет. Первый обвиняет, второй оправдывается, и в результате всплывают интересующие Жеглова гораздо

1

Стеффенс Л. Разгребатель грязи (Автобиография). — М.. 1949. С. 64.

больше, чем «Кирпич», персонажи: Фокс и Верка-модистка. Как видим, «прием прокурора» основан на том, что обвиняемый пытается оправдаться, переложив вину на других. Потом Жеглов, не зная, кто такой вообще Фокс, задает вопрос о его воровской «масти», и тоже получает информацию, поскольку «Кирпич» уверен, что уж с Фоксом сыщик наверняка знаком. Так же он уверен, что Жеглов знает адрес Верки-модистки (ведь тот заглядывает в свой блокнот) и спокойно раскрывает просто важнейшую информацию о ее месте жительства. А блокнот Жеглов открыл на пустой странице!

Почему бы такими эффективными методами не пользоваться журналистам? Расследователь должен изменить традиционный имидж журналиста — энергичного болтливого субъекта, задающего много вопросов и упивающегося своим правом эти вопросы задавать. Расследователь должен, прежде всего, слушать, а не говорить. Не перебивать собеседника, если тот вдруг начинает говорить не совсем то, что журналисту нужно. Ведь ты не интервью готовишь, и неизвестно, в каком месте речи собеседника может всплыть самая ценная для тебя информация. Расследователь должен быть сдержан и строг. Желательно отказаться от предложенного кофе, не говоря уже про алкоголь. Мелочь, но это заставляет вашего не совсем «чистого» собеседника нервничать. Ведь ему не известно, что вы знаете, а подчеркнутая холодность может его убедить: вы знаете немало. Кроме того, журналист должен много записывать в блокнот. Это тоже способ давления на собеседника. Пусть он говорит ненужную чушь, но он-то не представляет, что вам нужно и что вы выудили из его речи. А писать можно хоть стихи Пушкина (кстати, этот прием тоже отражен в отечественном кинематографе).

Наконец, обязательным для себя правилом Стеффенс считал беседу с мэром, против которого он собирал материал. Причем он свои цели не скрывал. Это правило требует от журналиста большого личного мужества, поэтому вряд ли его можно настоятельно рекомендовать абсолютно всем.

Движение макрейкеров можно сравнить с кометой: просуществовав очень короткий исторический срок, «разгребатели грязи» оставили яркое наследие, которое порой даже мифологизируется. Право давать оценки, спорить, устраивать дискуссии оставим американским исследователям, поскольку это часть именно их журналистики. Мы же обратимся к объективным результатам профессиональной деятельности макрейкеров, чтобы обобщить полезный для всех журналистов опыт.

Во-первых, они сумели соединить репортерские методы с аналитикой, что привело к появлению нового жанра качественной журналистики — расследования.

Во-вторых, была разработана эффективная методология сбора негативной информации, которая позволяла решать главную целевую установку расследования — аргументированно изобличать тех, то попирает закон.

В-третьих, макрейкеры первыми исследовали и описали политическую коррупцию как явление. Они доказывали, что это одно из главных зол демократического общества. Здесь надо рассмотреть «теорию коррупции», которую создали американские расследователи. Подтверждение ряда положений этой теории вполне можно найти в российских реалиях.

Макрейкеры вывели критерий, который позволяет судить о качестве коррупции в институтах власти: от уровня городского управления до президентской. Направление распространения коррупции отвечает следующей главной цели - создание режима наибольшего благоприятствования для своего бизнеса. Вектор движения коррупции следующий: бизнес — полиция — власть. То есть сначала коррупционера интересует тот круг чиновников, с которым он непосредственно соприкасается, занимаясь бизнесом (легальным или нелегальным). Потом он устанавливает коррумпированные связи в правоохранительных органах (в российских реалиях это принято называть «крышеванием»). Как правило, это связанно не только с увеличением доходов, но и с амбициями коррупционера. Он собирается выйти на новый уровень как бизнесмен, а также не прочь попытать счастье в политике. Наконец, логическим завершением этого пути является избрание на пост во властных структурах. На этом уровне перед коррупционером открываются безграничные возможности по обеспечению эффективности своего бизнеса. Получается, чем дальше по этой цепочке продвинулся коррупционер, тем выше качество коррупции в городе, штате, стране.

Последний этап этого «коррупционного пути» был достаточно глубоко изучен макрейкерами. Они вывели «принцип боссизма». Его суть: формирование органов власти на основе демократических выборов породило целый институт так называемых политических боссов. Они имели связи в элите (где решались судьбы страны) и в низах общества (которое собственными голосами обеспечивало победу того или иного кандидата). Пользуясь своими контактами, они либо сами шли на выборы от имени и на деньги заинтересованных лиц, либо работали на победу другого политика. (Этот тип «политического босса» хо-21

рошо прорисован в фильме «Банды Нью-Йорка».) Но вот что интересно: в крупных городах восточного побережья США этот принцип изживался. То есть бизнесу для контактов с властью уже не нужен был посредник в лице «политических боссов». Там уже либо сами владельцы корпораций, либо их доверенные лица шли на выборы без посторонней помощи, которая была очень дорогой и не гарантировала успеха. Если применить этот подход к российским реалиям, то заинтересованный исследователь получит очень интересные данные о том, как менялся состав кандидатов в мэры и губернаторы с начала 90-х годов до сего дня. Теперь четвертый результат деятельности макрейкеров. Успешность и действенность их публикаций заставили и желтую прессу поднять качество своих разоблачительных материалов. Они продолжили информационную войну с президентом США, но перешли от критики его личных качеств к разоблачениям реальных противоправных действий. Яркой иллюстрацией этого был иск Теодора Рузвельта к газетам «The New York World» и «The Indianapolis News», a конкретно против их редакторов Джозефа Пулитцера и Делавена Смита, опубликовавших разоблачительный материал, связанный с финансовыми махинациями при строительстве Панамского канала. В числе лиц, наживших крупные суммы денег, были названы зять Рузвельта и протеже президента. Но несмотря на то, что президент объявил «высшим национальным долгом призвать к ответу этого очернителя американского народа»[4] Джозефа Пулитцера, федеральные суды Нью-Йорка и Индианаполиса, а вслед за ними и верховный суд США, отклонили иск президента к газетам, ссылаясь на положение первой поправки к Конституции США, гарантирующей свободу печати.

Наконец, пятый, последний результат деятельности движения макрейкеров, который я причислил бы к категории самых важных. Они укрепили мнение, что пресса должна брать на себя функцию «сторожевого пса общественного блага» и реагировать на факты злоупотребления властью. Пожалуй, именно с этим связан тот большой успех, который имела радикальная пресса у американской аудитории. Исследователь Дж. Аронсон, который в начале 70-х годов XX века подготовил «критический обзор американской прессы», главу, посвященную радикальной прессе, начал таким интересным заявлением: «Возможно, американцам 70-х годов трудно в это будет поверить, но на одном из этапов своего развития американское социалистическое издание было самым читае

мым в стране. Это был еженедельник «Appeal to Reason» — самое успешное и эффективное радикальное издание, когда-либо печатавшееся в США. Число его читателей однажды перевалило за миллион! Во времена наибольшего влияния тираж этого издания держался несколько лет на отметке 400 тысяч экземпляров»[5].

Как видим, издания, ориентированные на критический подход в оценках деятельности власти, неизменно пользовались успехом у американской аудитории. Впрочем, движение макрейкеров было все-таки проявлением либеральной журналистики. Они призывали не к слому существующей политической машины, а к ее реформированию. Здесь стоит заметить, что либеральная пресса не уступила свои лидирующие позиции на рынке СМИ, в том числе благодаря добровольной роли «сторожевого пса демократии». Ярким примером реализации этой функции является серия публикаций журналистов Карла Бернстайна и Боба Вудворда в газете «The Washington Post» в 1972-1974 годах, вошедшая в историю как «Уотергейтский скандал». Принято считать, что из-за них президент США Ричард Никсон ушел в отставку.

Сам скандал стал хрестоматийным, поэтому остановимся только на малоизвестных обстоятельствах. Действительно, установка подслушивающего оборудования в штаб-квартире партии-соперника на выборах — факт вопиющий для демократического общества, поскольку правящая элита грубо нарушила закон. Газета с завидным упорством публиковала материалы на эту тему. Но ведь граждане США на выборах президента проголосовали за Никсона! То есть обвинение власти в совершении преступления, которое выдвинула пресса, не повлияли на выбор избирателей в масштабах всей страны. Только 9 августа 1974 года «Вашингтон пост» вышел с победоносным заголовком на первой полосе: «Nixon Resigns» (Никсон уходит). Как видим, ушел человек, а республиканская партия осталась у власти. Место президента занял вице-президент Генри Форд. Так что стопроцентной победой прессы над властью я бы «Уотергейтский скандал» не назвал, и вместе с тем, как журналист, отдаю должное мужеству и упорству редакционного коллектива (и издателей) «Вашингтон пост». Этот пример учит тому, что пресса реально должна оценивать результаты своего противостояния с властью.

Нельзя умолчать и еще об одном обстоятельстве: почему именно газета «Вашингтон пост» провела разоблачительную кампанию по «Уотергейтскому скандалу»? Здесь есть своя предыстория. Еще в первый президентский срок Никсон (через вице-президента и генерального прокурора) провел атаку на ту часть прессы, которая жестко критиковала его политику. Кстати, она не вызвала протеста у большинства американцев, поскольку СМИ всегда есть за что критиковать. Атакованная властью пресса ответила во время выборов. Естественно, среди нелояльных СМИ была и газета «Вашингтон пост».

Подвести черту под описанием американской расследовательской журналистики я хотел бы еще одной поучительной историей, которая известна как «Дело Колдвила»[6]. Его главная тема — охрана тайны источника информации.

2 февраля 1970 года журналист газеты «Нью-Йорк тайме» Эл Колдвил был вызван в суд. Причиной стала публикация о сан-францисском отделении организации «Черная пантера». Эта организация представляла собой сеть боевых групп, которые были созданы афроамериканцами, чтобы противостоять боевикам из «Ку-клукс-клана». Правительство относило «пантер» к числу незаконных формирований. Суд потребовал от Колдвила передать правоохранительным органам все рабочие блокноты и магнитофонные записи бесед журналиста с лидерами «Черных пантер». Газета наняла журналисту адвокатов и сделала все, чтобы не допустить начала процесса, поскольку это нарушает конституционные гарантии свободы прессы. «Дело Колдвила» окончательно сформулировало профессиональное правило работы журналиста, особенно специализирующегося в области расследования: ни при каких обстоятельствах не открывать свои источники информации, если это было оговорено заранее, либо если огласка навредит источнику.

Далее мы обратимся к отечественному опыту журналистского расследования, который заметно отличается от американского своей национальной спецификой.

  • [1] Цит. по: Иванян Э.А. От Джорджа Вашингтона до Джорджа Бушаю белый дом и пресса. — М.. 1991, С. 62.
  • [2] Roosevelt Theodore. An Autobiography. — New York, 1913. P. 354. 2 Цит. по: Иванян Э.А. От Джорджа Вашингтона до Джорджа Бушаю белый дом и пресса. — М„ 1991.
  • [3] Steinfels Peter. The Neoconservatnes. The men Who are children America’s politick. — New York, 1979. P. 70. 2 Steffens L. The shame of the cities. — New York, copyright 1904. 3 Стеффенс Л. Разгребатель грязи (Автобиография). — М.. 1949.
  • [4] Цит. по: Иванян Э. Н. От Джорджа Вашингтона до Джорджа Буша. Белый дом и пресса. — М., 1991. С. 80.
  • [5] Aronson, J. Packaging the news. — New York, 1971. P. 56.
  • [6] Подробно о нем можно прочитать в главе «Черное присутствие» книги: Aronson, J. Packaging the news. — New York. 1971. P. 48-51.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >