Преодоление последствий войны

За годы оккупации немецко-фашистские захватчики подвергли Беларусь варварскому разорению. В развалинах лежали десятки городов, тысячи сел и деревень республики. Невосполнимый урон фашисты нанесли учреждениям просвещения, науки и культуры.

Огромный ущерб был нанесен Академии наук республики. До войны АН БССР располагала двумя большими производственными корпусами: главным и лабораторным, общим объемом 90 тыс. м2. В этих зданиях размещались научно-исследовательские учреждения академии, фундаментальная библиотека, издательство и типография, объединенные механические мастерские, музеи - геологический, почвенный, зоологический и ботанический. В ходе войны эти здания были разрушены. Общий ущерб, нанесенный Академии наук БССР, исчислялся в сумме 304 млн рублей. Поэтому с восстановлением деятельности АН БССР в Минске, ее учреждения вынуждены были вести работы на лабораторных базах ряда научно-исследовательских институтов и вузов Минска и Москвы.

В марте 1945 г. президент АН БССР К. В. Горев и ученый секретарь Президиума АН БССР В. И. Шемпель направили на имя председателя СНК республики П. К. Пономаренко и секретаря ЦК КП(б)Б К. В. Киселева докладную записку, в которой речь шла о материальных потерях АН БССР в годы войны и о мерах по их компенсации. В записке, в частности, отмечалось, что все материальные ценности Академии наук либо полностью уничтожены, либо похищены и увезены в Германию. Имелись сведения, что часть этих ценностей, как, например, оборудование и научные материалы институтов торфа и геологии вывезены в г. Познань, другая часть в различные места Восточной Пруссии, Силезии, Померании, Бранденбурга. Расхищена библиотека Академии наук, а также рукописи работ, содержащих последние достижения в разных областях науки. Из Института социалистического сельского хозяйства вывезены в Германию новые ценные образцы и вновь выведенные сорта различных сельскохозяйственных культур. Руководство академии ставило вопрос о необходимости срочных мероприятий для поиска и возвращения похищенных ценностей, а также для использования немецких источников в целях компенсации материальных потерь Академии наук[1].

После окончания Великой Отечественной войны основное внимание Академии наук БССР было направлено на воссоздание и дальнейшее развитие материально-технической базы, восстановление сети научно-исследовательских учреждений, подготовку научных кадров.

Широкие масштабы восстановительные работы приняли после постановления Совета Министров СССР от 17 июня 1946 г. «О мерах неотложной помощи Академии наук БССР». 3 августа 1946 г. правительство Белорусской ССР в целях развития этого постановления определило ряд мер, направленных на помощь в возрождении Академии наук республики. Эти постановления предусматривали выделение АН БССР значительных ассигнований на восстановление ее зданий, приобретение научного оборудования, строительство новых производственных объектов, жилых домов. В 1946 г. академии было выделено 6,5 млн рублей для ремонта зданий. Размер ассигнований на научно-исследовательские работы составил в этом же году 1,5 млн рублей, а на приоб-

ретение оборудования и ремонт инвентаря 2,3 млн рублей. В 1947 г. на восстановление зданий академии было выделено еще 2,9 млн рублей и на другие строительные работы 3,5 млн рублей[2]. Уже к концу 1947 г. было введено в строй левое крыло главного корпуса АН БССР, где разместились Президиум, институты Отделения общественных наук, Институт геологии и Физико-технический институт. В 1948 г. был введен в строй лабораторный корпус академии, а в 1950 г. завершено восстановление главного корпуса.

Большим препятствием для выполнения научно-исследовательских работ экспериментального характера являлся недостаток лабораторного оборудования, аппаратуры, реактивов. В 1946 г. на приобретение лабораторного оборудования было израсходовано 2,2 млн рублей, в том числе на импортное - 365 тыс. рублей. В 1947 г. на эти цели использовано 43,8 млн рублей, включая закупку импортного оборудования на сумму 1,2 млн рублей. С конца 1945 г. академия размещала заказы на лабораторное оборудование немецким фирмам через Советскую военную администрацию. Часть оборудования закупалась в Германии за наличный расчет в счет репараций. Это были оптические и измерительные приборы, химическая аппаратура. Затраты на приобретение нового научного оборудования составляли значительную часть бюджета АН БССР в первые послевоенные годы. Так, в 1948 г. на закупки лабораторного оборудования было ассигновано 12 % от общей суммы бюджета академии.

В 1948 г. фактически полностью восстановили свою деятельность издательство и типография АН БССР, превысив уровень выпуска книжной продукции 1940 г. Всего в 1948 г. было издано 45 работ объемом 324 печатных листа, тиражом 163 тыс. экземпляров. Для сравнения, за 1946-1947 гг. было издано 28 работ объемом 95 печатных листов. Объем опуб-

ликованной продукции в последующие годы постоянно возрастал. В 1949 г. было издано 94 наименования работ объемом 474,5 печатных листа тиражом 51,2 тыс. экземпляров, а в 1950 г. - 77 работ объемом 534 печатных листа и тиражом 53,5 тыс. экземпляров[3].

Восстанавливались фонды библиотеки АН БССР. Основными источниками их пополнения являлось получение обязательного экземпляра от Всесоюзной книжной палаты и Московского коллектора научных библиотек. Только в 1946 г. в Минск были доставлены книги, приобретенные АН БССР во время пребывания ее в Москве в годы войны, в количестве 50 тыс. экземпляров. Библиотекой была проведена большая работа по каталогизации книг, возвращенных из Германии. Всего за 1946 г. было обработано более 13 тыс. книг. Книжно-журнальный фонд библиотеки АН БССР уже в 1946 г. составил около 200 тыс. единиц. В 1948 г. библиотека получила постоянное помещение в главном корпусе АН БССР, и в этом же году общий книжный фонд ее превысил довоенный и составил 362 тыс. единиц.

В первые послевоенные годы интенсивно развивалась сеть научных учреждений Академии наук БССР. В 1947 г. полностью восстановил свою деятельность Институт биологии. В этом же году был создан на базе физико-технического сектора институт с таким же названием (существовал в составе АН БССР с 1931 по 1938 г.). Институт занимался решением теоретических задач, связанных с обработкой металлов, металловедением, созданием новых технических средств для предприятий машиностроительной промышленности. В июле 1947 г. был воссоздан Институт философии и права, существовавший в академии до 1938 г.

В связи с насущной необходимостью решать задачи по восстановлению и развитию сельского хозяйства республи-

ки, в составе АН БССР в 1947 г. был создан Институт механизации и электрификации сельского хозяйства, а в 1948 г. в ее состав передан Институт мелиорации, водного и болотного хозяйства с тремя опытными станциями.

В 1948 г. в Академии наук БССР было 13 институтов, архитектурно-строительный сектор, музей Янки Купалы, фундаментальная библиотека, издательство и типография. В состав Отделения технических наук входили Физико-технический институт (директор С. И. Губкин), Институт химии (директор Б. В. Ерофеев), Институт торфа (директор В. Е. Раковский), Институт геологических наук (директор А. Н. Авксентьев), Институт механизации и электрификации сельского хозяйства (директор М. Е. Мацепуро), архитектурно-строительный сектор. Отделение биологических, сельскохозяйственных и медицинских наук включало в свой состав Институт социалистического сельского хозяйства (директор А. П. Лаппо), Институт биологии с Ботаническим садом (директор Н. А. Дорожкин), Институт мелиорации, водного и болотного хозяйства (директор С. Г. Ско-ропанов), Институт теоретической медицины (директор С. М. Мелких). Отделение биологических, сельскохозяйственных и медицинских наук располагало довольно обширной сетью научно-вспомогательных учреждений для проведения опытных и экспериментальных работ, а именно: сельскохозяйственные опытные станции «Устье» в Оршанском районе и «Боровляны» в Минском, болотные опытные станции «Минская», «Коссовская» в Брестской и «Полесская» в Пинской областях. В состав Отделения общественных наук входили Институт философии и права (директор И. М. Ильюшин), Институт истории (директор Н. М. Никольский), Институт литературы, языка и искусства (директор В. В. Борисенко), музей Янки Купалы (заведующая В. Ф. Луцевич).

С января 1950 г., в соответствии с решением правительства Союза ССР, в составе Академии наук БССР начали функционировать Институт животноводства (директор X. С. Горегляд), Институт леса (директор В. И. Переход) и самостоятельный сектор энергетики (заведующий И. Л. Любошиц).

Таким образом, Академия наук БССР к 1950 г. не только восстановила сеть научных учреждений, существовавших до войны, но и значительно ее увеличила, в основном за счет институтов сельскохозяйственного профиля. Вместе с тем имели место попытки вывести из состава академии ряд институтов. Так, в сентябре 1950 г. Министерство сельского хозяйства БССР обратилось к АН БССР, с просьбой передать в ее ведение 4 института сельскохозяйственного профиля и ряд отделов Института биологии и Института экономики. Передача этих институтов и отделов, составлявших по количеству научных кадров около половины всего наличного состава академии, привела бы к резкому ослаблению ее деятельности и снизила бы научный уровень исследований в области сельскохозяйственных наук. Президент АН БССР Н. И. Гращенков, без согласования с членами Президиума АН БССР, дал согласие на передачу Министерству одного института - социалистического сельского хозяйства с его экспериментальными базами. Против этого решения резко выступили вице-президенты АН БССР В. А. Леонов и К. М. Мицкевич (Якуб Колас), академик-секретарь АН БССР М. Е. Мацепуро, директор Института биологии Н. А. Дорожкин, академики АН БССР Т. Н. Годнее, Б. В. Ерофеев. В результате Президиум АН БССР постановил не передавать в подчинение Министерства сельского хозяйства БССР ни одного института1.

Руководство АН БССР проводило интенсивную работу по привлечению научных кадров, пополнению институтов квалифицированными силами. Уже к середине 1946 г. в АН БССР работало свыше 460 сотрудников, в том числе 22 академика, 20 членов-корреспондентов, 175 старших научных сотрудников и 91 младший научный сотрудник. Из этого числа сотрудников академии вернулись из эвакуа-

ЦНА НАНБ. Ф. 1. On. 1. Д. 518. Л. 139, 142. ции 100 человек, 20 человек являлись бывшими сотрудниками академии, демобилизованными из Красной Армии, восстановлены на работе были также 83 сотрудника, оказавшихся во время войны на оккупированной территории, вновь приглашенных сотрудников было 190 человек[4].

Однако в 1946 г. еще 39 научных сотрудников АН БССР, в том числе 11 действительных членов и 9 членов-корреспондентов продолжали работать вне Минска. Из девяти членов Президиума АН БССР только четыре проживали и работали в Минске. Поэтому сессия Общего собрания АН БССР, состоявшаяся в июле 1946 г., удовлетворила заявления об освобождении от работы в Президиуме АН БССР академиков Н. С. Акулова, О. К. Кедрова-Зихмана и С. М. Липатова, не работавших постоянно в Минске, и избрала новый состав Президиума академии. В него вошли: президент К. В. Горев, вице-президенты В. А. Леонов и К. М. Мицкевич (Якуб Колас), академики АН БССР Ю. Л. Вейс, Т. Н. Годнев,

А. Р. Жебрак, В. Н. Перцев.

Трудности восстановительного периода и задачи ускоренного развития всех отраслей науки в академии и, в первую очередь, важных для подъема сельского хозяйства республики биологических и сельскохозяйственных наук выдвинули на повестку дня вопрос об укреплении руководства Академии наук БССР.

На состоявшейся в мае 1947 г. сессии Общего собрания АН БССР новым президентом Академии наук БССР был избран известный советский генетик академик АН БССР А. Р. Жебрак. Его избрание получило широкую поддержку среди ученых академии, особенно среди представителей биологических и сельскохозяйственных наук. Эти науки весьма успешно развивались в академии и в довоенные годы, здесь работало много талантливых ученых как старшего, так и младшего поколения. В лице А. Р. Жебрака они

видели не только крупного ученого, но и динамичного организатора науки, способного объединить и направить усилия ученых-биологов на решение фундаментальных задач этой науки и противостоять набиравшим тогда силу взглядам «народного академика» Т. Д. Лысенко.

А. Р. Жебрак сменил на посту президента АН БССР академика К. В. Горева, который возглавлял академию с 1938 г. По предложению нового президента К. В. Горев был избран академиком-секретарем АН БССР, и в его руках сосредоточилось оперативно-организационное руководство работой академии. Таким образом, сохранялась преемственность в работе академии. Новое руководство Академии наук БССР предприняло энергичные и решительные меры по восстановлению в составе академии существовавших до войны институтов и созданию новых научных подразделений, улучшению планирования научных исследований, восстановлению материально-технической базы. Особенно обширная программа работ была намечена в области биологических и сельскохозяйственных наук, в частности в области генетико-селекционной работы. Все это не могло не вызвать опасений у постоянного оппонента А. Р. Жебрака академика Т. Д. Лысенко и его сторонников.

Против А. Р. Жебрака была инспирирована клеветническая кампания во всесоюзной и белорусской печати. Он был обвинен в низкопоклонстве перед зарубежной наукой и личных выпадах против Т. Д. Лысенко. В стране разворачивалась борьба с так называемым низкопоклонством перед Западом, с происками безродных «космополитов». Установки партии в идеологической работе в этот период, направленные на воспитание советского патриотизма, гордости за достижения Советской страны, в руках бездумных толкователей часто доводились до абсурда и нередко становились прикрытием для сведения личных счетов. Кампания в печати против президента АН БССР была точно рассчитанной провокацией, направленной на дискриминацию его как ученого и устранение с поста президента Академии наук БССР. И она, к сожалению, возымела свое действие. 16 октября 1947 г. на закрытом заседании Президиума АН БССР был рассмотрен «антипатриотический поступок президента АН БССР», который заключался, по мнению его обвинителей в публикации им статьи в американском научном журнале, где он якобы дал неправильную оценку путям развития генетической науки в СССР. А. Р. Жебрак мужественно отстаивал право иметь свою точку зрения на пути развития биологической науки. Он прямо заявил о своих расхождениях с Т. Д. Лысенко и предсказал, что «Лысенко через несколько лет будет пустым местом в науке». Однако Президиум АН БССР, несмотря на нежелание А. Р. Жебрака уйти в отставку с поста президента академии, счел необходимым поставить перед Общим собранием АН БССР вопрос об освобождении его от обязанностей президента[5].

12 ноября 1947 г. Общее собрание АН БССР открытым голосованием, что противоречило Уставу академии, приняло решение освободить А. Р. Жебрака от должности президента АН БССР. На второй день новым президентом академии был избран нейрофизиолог Н. И. Гращенков, который впоследствии внес свой «вклад» в борьбу с генетикой.

А уже 21-22 ноября 1947 г. А. Р. Жебрак подвергся «суду чести» при Министерстве высшего образования Союза ССР. Однако он не только не признал своей вины, а и стремился показать себя советским патриотом. Тем не менее «суд чести» сделал заключение, что А. Р. Жебрак виновен в совершении антипатриотического поступка и объявил ему общественный выговор.

Окончательный удар по развитию генетической науки в стране был нанесен на августовской (1948 г.) сессии

ВАСХНИЛ. Ее последствия испытала на себе и биологическая наука в Беларуси.

14 сентября 1948 г. Бюро ЦК КП(б)Б рассмотрело вопрос «О мероприятиях по внедрению мичуринской агробиологии в БССР». В постановлении по этому вопросу, в частности, говорилось: «ЦК КП(б)Б отмечает, что большинство ученых БССР в разрешении теоретических и практических вопросов в области биологических наук исходило из учения Мичурина - Лысенко. Однако отдельные работники научных учреждений и вузов БССР (Жебрак, Винберг, Вакар и др.), являясь воинствующими вейсманистами-морганистами, пытались пропагандировать эту идеалистическую, реакционную «теорию» с кафедр вузов, протаскивали ее в своих исследовательских работах, противодействуя развитию мичуринского направления в биологии. В Академии наук БССР в течение ряда лет деятельность Жебрака не была разоблачена. Наоборот ряд членов Академии проявил либерально-примиренческое отношение к идеалистической, реакционной пропаганде Жебрака (т.т. Годнев, Немчинов, Алексеев)». Бюро ЦК КП(б)Б приняло предложение Президиума АН БССР об освобождении академика Т. Н. Годнева от обязанностей академика-секретаря Отделения биологических, сельскохозяйственных и медицинских наук АН БССР[6].

Президиум АН БССР осудил выступления на сессии академиков АН БССР А. Р. Жебрака и В. С. Немчинова и потребовал от них «порвать с реакционной идеологией Вейсмана - Моргана - Менделя». Особенно рьяно выступали в защиту «мичуринской» биологии, кроме президента АН БССР Н. И. Гращенкова, вице-президент И. С. Лупино-вич, член-корреспондент А. И. Лаппо, сотрудники академии Н. А. Дорожкин, И. Р. Моисеев, М. 3. Пеккер, С. Г. Скоропанов и др. Объявив о попытках А. Р. Жебрака «сколотить антими-чуринский кулак в БССР», лысенковцы начали обнаружи-

вать гнезда «вейсманизма-морганизма» в Белорусской сельскохозяйственной академии, Белорусском государственном университете и, конечно, в самой Академии наук республики. В обстановке тех лет, вслед за обвинениями, неотвратимо следовали организационные выводы. Из Института биологии вместе с А. Р. Жебраком были уволены сотрудники, непосредственно работавшие с ним. Был освобожден от обязанностей академика-секретаря Отделения биологических, сельскохозяйственных и медицинских наук академик Т. Н. Годнее. Из планов работ институтов академии были исключены генетические исследования. С самых высоких трибун ученым внедрялась мысль, что и биологическая наука имеет свою «классовую и партийную сущность»[7].

Это было время, когда борьба идей, состязание научных концепций, без которых наука обречена на бесплодие, оказались под запретом. Политизация науки, в том числе и естественных ее отраслей, привела к тому, что все объявленное несоответствующим марксистской теории считалось и не научным. Это в свою очередь приводило к монополизму в науке, когда творческое обсуждение вопросов подменялось администрированием, удалением из науки инакомыслящих.

Поиски идеологических «искривлений» в науке не были редкостью во второй половине 1940 - начале 1950-х гг. Часто они принимали уродливые формы, противоречащие здравому смыслу. Так, в июле 1948 г. директор издательства АН БССР А. С. Микульский доложил Президиуму АН БССР, что в подготовленной к изданию брошюре академика Ю. А. Вейса под названием «О конструкции почвообрабатывающих и посевных машин» проявляется низкопоклонство перед буржуазной сельскохозяйственной наукой. Президент АН БССР Н. И. Гращенков развил эту «мысль» заявив, что брошюра страдает буржуазным объективизмом,

аполитичностью и безыдейностью. Эти выводы были сделаны на основании того, что, как утверждалось, в брошюре «не показана сравнительная характеристика глубокой вспашки и прогресс конструкции почвообрабатывающих и посевных машин в предреволюционный и предколхозный период по сравнению с колхозным периодом..., а ссылки на буржуазные источники даны в таком выражении, что законно могут рассматриваться как проявление низкопоклонства перед буржуазной сельскохозяйственной наукой»[8].

Характерным для этого периода было и неумеренное, одностороннее возвеличивание той или иной научной школы в различных областях науки. На практике это, как правило, вело к подавлению и запрещению иных научных направлений. И все это освещалось именем «корифея всех наук» И. В. Сталина. Каждая сессия Общего собрания академии, научная конференция, торжественное заседание завершались верноподданническим посланием на его имя. Например, в обращении участников торжественного заседания, посвященного 100-летию со дня рождения И. П. Павлова, провозглашалось: «В то время как буржуазный Запад погряз в болоте мистицизма, усиленно разрабатывая методы угнетения и истребления народов, наша советская наука под Вашим мудрым руководством смело продолжает дело Павлова». Причем статус подобного рода «документов» считался очень высоким. Так, Президиум АН БССР в июле 1948 г. уволил с работы заведующую секретариатом Президиума «за утерю политического документа - письма ученых АН БССР на имя И. В. Сталина», принятого на ноябрьской 1947 г. сессии Общего собрания АН БССР.

Во второй половине 1940-х гг. продолжалась практика жесткого администрирования и идеологического контроля в отношении научных кадров, сложившаяся в 1930-е гг. Так, после состоявшегося в декабре 1947 г. Пленума ЦК КП(б)Б,

посвященного вопросам политической и идеологической работы среди интеллигенции, в АН БССР была проведена аттестация научных сотрудников. Аттестационными комиссиями были проверены личные дела сотрудников, составлены деловые и политические характеристики, специальные анкеты. Президиум АН БССР рассмотрел материалы по аттестации на 254 сотрудника. Из них 165 человек были аттестованы в прежней должности, 38 человек оказались понижены в должности, а 33 научных сотрудника были освобождены от работы. Часть из них была уволена ввиду низкой квалификации, а некоторые по политическим мотивам. Многие из уволенных сотрудников работали в Институте мелиорации, водного и болотного хозяйства. Как указывалось в справке, направленной АН БССР в ЦК КП(б)Б в мае 1948 г., «институт этот в период немецкой оккупации работал на полном ходу, и личный состав его в значительной части, оставаясь на оккупированной территории, не проявил себя в пользу защиты Родины и является политически сомнительным в смысле плодотворной научной работы»[9].

Кадровый состав Академии наук, особенно ее руководящих кадров, всегда находился в поле неослабного внимания партийных органов. Согласно номенклатуре должностей, подконтрольных ЦК Компартии Белоруссии, утвержденной в июле 1947 г., согласованию с ЦК КП(б)Б подлежали должности президента, вице-президентов, академика-секретаря АН БССР, ученого секретаря Президиума АН БССР, директоров и ученых секретарей институтов. А должности президента, вице-президентов и академика-секретаря входили также и в номенклатуру ЦК ВКП(б).

Состоявшиеся в мае 1947 г. и ноябре 1950 г. сессии Общего собрания АН БССР внесли ряд изменений в действующий с сентября 1940 г. Устав АН БССР. В частности, по-новому были сформулированы задачи академии, несколько изменен порядок избрания действительных членов

АН БССР. Устанавливалось, что избранными считались набравшие простое большинство голосов, а не две трети, как раньше. Предусматривалось учреждение должности ученого секретариата Президиума АН БССР и упразднение академика-секретаря Академии наук БССР.

За первые пять послевоенных лет Академия наук БССР пополнила свои ряды значительным числом новых действительных членов и членов-корреспондентов. В ноябре 1947 г. на первых после войны выборах академиками АН БССР были избраны Н. И. Гращенков (нейрохирургия и нейрофизиология), С. И. Губкин (металлофизика), Н. Ф. Ермоленко (коллоидная и неорганическая химия), А. И. Кайгородов (геофизика), И. С. Лупинович (почвоведение), М. Е. Мацепу-ро (механизация сельского хозяйства); членами-корреспондентами АН БССР - М. А. Безбородов (физическая химия), Г. В. Богомолов (гидрогеология), И. А. Ветохин (физиология), Н. М. Замятин (животноводство), К. Н. Коротков (химия), Е. В. Корчиц (медицина), М. Е. Макушок (зоология), М. П. Парусников (архитектура), П. П. Роговой (почвоведение).

На этой же сессии АН БССР звания академика были лишены медик Ф. О. Гаусман, биолог Г. И. Ануфриев, и звания члена-корреспондента лишен ботаник М. В. Докукин за то, что они, как указывалось в письме АН БССР на имя секретаря ЦК КП(б)Б М. Т. Иовчука, «в период Великой Отечественной войны не оправдали доверия Партии и Правительства и “верой и правдой” служили немецким оккупантам»[10].

В ноябре 1950 г. сессия Общего собрания АН БССР избрала 11 академиков и 11 членов-корреспондентов АН БССР. Академиками стали К. К. Атрахович (Кондрат Крапива) (филология), М. А. Безбородов (физическая химия), X. С. Го-регляд (ветеринария), К. Н. Коротков (химия), А. И. Лаппо (селекция и растениеводство), М. Е. Макушок (зоология), М. П. Парусников (архитектура), В. И. Переход (лесоводство), В. В. Попов (геодезия), В. И. Шемпель (агрохимия), М. К. Юсковец (ветеринария); членами-корреспондентами -

A. Ю. Броновицкий (патологическая физиология), Ф. П. Винокуров (гидротехническое строительство), П. Ф. Глебка (филология), И. В. Гуторов (филология), Н. А. Дорожкин (микология и фитопатология), И. М. Ильюшин (философия), И. М. Качуро (экономика), Ф. А. Опейко (механизация торфодобычи), П. Е. Прокопов (агротехника), С. Г. Скоропанов (общее земледелие), А. В. Фурсенко (палеонтология). К концу 1950 г. в составе АН БССР насчитывалось 34 академика и 27 членов-корреспондентов. Во второй половине 1940-х гг. почетными членами Академии наук были избраны крупнейшие советские ученые и деятели культуры: художник

B. К. Белыницкий-Бируля (1947), физик С. И. Вавилов (1950), историки Б. Д. Греков (1947) и Н. С. Державин (1947), архитектор И. В. Жолтевский (1947), биохимик А. В. Палладия (1950).

Выборы в 1947 и 1950 гг. значительного числа академиков и членов-корреспондентов АН БССР показали, что в республике имеются серьезные творческие силы, способные плодотворно решать поставленные перед наукой задачи. Пополнение состава академии ведущими учеными сопровождалось увеличением численности и других научных сотрудников, повышением их квалификации.

Все первые пять послевоенных лет численность научных и научно-технических работников Академии наук неуклонно возрастала. Если в 1945 г. в академии работало 440 научных и научно-вспомогательных работников, в том числе 50 докторов и 103 кандидата наук, то в начале 1950 г. - было 500 научных и научно-технических работников, из них 51 доктор и 139 кандидатов наук'. В 1949 г. 221 научный сотрудник академии - участники Великой Отечественной войны, более 130 из них были награждены орденами СССР.

Однако в первые годы после войны штаты даже ведущих институтов академии были недостаточны для выполнения поставленных перед ними задач. Так, в 1947 г. Институт геологических наук имел всего 30 штатных единиц, из которых на долю научных сотрудников приходилось 15, Институт биологии также имел 30 штатных единиц и 18 научных сотрудников, Институт механизации сельского хозяйства - 37 штатных единиц и 20 научных сотрудников[11] . Ряд институтов не были укомплектованы заведующими отделами, лабораториями и старшими научными сотрудниками.

Особое внимание академии в этот период было обращено на подготовку кадров через аспирантуру. В 1946 г. в аспирантуре АН БССР обучалось 63 аспиранта. Если в 1947 г. было принято в аспирантуру 22 человека, то в 1949 г. уже 45 человек. На конец 1949 г. в очной аспирантуре АН БССР обучался 91 аспирант. В их составе было 36 членов и кандидатов в члены ВКП(б), 17 комсомольцев. Белорусов среди них было 49 человек, русских - 29. Кроме этого в заочной аспирантуре, которая была организована в 1949 г., обучались 22 аспиранта. К концу 1950 г. в очной и заочной аспирантуре АН БССР обучались уже 160 человек. Начиная с 1946 г. Академия наук БССР для подготовки кадров высшей квалификации постоянно направляла своих сотрудников в докторантуру при Академии наук СССР. В 1947 г. туда было направлено 2 сотрудника АН БССР, в 1949 г. - уже 10.

Важную роль в стимулировании повышения научными кадрами своей квалификации сыграло постановление Совнаркома СССР от 6 марта 1946 г. «О повышении окладов работникам науки и об улучшении их материального поло

жения». Для работников, имеющих ученую степень и звание, устанавливались следующие оклады: младший научный сотрудник, имеющий ученую степень кандидата наук, получал 1,75 тыс. рублей; старший научный сотрудник, кандидат наук - 2,5 тыс. рублей, а доктор наук - 3,5 тыс. рублей, руководители отделов, секторов, лабораторий - 4,5 тыс. рублей[12]. Только за 1947-1950 гг. из числа окончивших аспирантуру и младших научных сотрудников защитили кандидатские диссертации 47 человек.

Вместе с тем при наборе в аспирантуру в эти годы академия сталкивалась и с серьезными трудностями. Из года в год не выполнялся план набора в аспирантуру. Так, в 1948 г. в аспирантуру было принято 24 человека, а по плану должны были принять 35 человек. В 1950 г. на 45 мест в аспирантуру с отрывом от производства поступило всего 63 заявления, а допущен к экзаменам 41 человек. В Институте мелиорации, водного и болотного хозяйства на 4 места не поступило ни одного заявления, аналогичное положение было в Институте торфа, энергетическом секторе. Систематически не выполнялись планы прикомандирования в докторантуру, значительная часть докторантов в установленный двухлетний срок не представляла диссертации к защите.

Проблема с обеспечением АН БССР высококвалифицированными кадрами усугублялась и тем, что значительная часть академиков и членов-корреспондентов принимала пассивное участие в деятельности академии. Так, в 1949 г. из 51 академика и члена-корреспондента АН БССР 25 человек проживали и работали вне Минска. Поэтому академия приглашала на работу квалифицированных сотрудников из других городов с условием их переезда в Минск. В октябре 1949 г. по рекомендации АН СССР на работу в Академию наук республики были приглашены уроженцы Беларуси доктора наук В. Ф. Купревич, А. Ю. Броневицкий,

М. К. Юсковец. Двое последних вскоре были избраны членами-корреспондентами АН БССР и переехали на работу в Минск[13].

Важное значение в совершенствовании организационной деятельности АН БССР имело долгосрочное планирование направлений научных исследований. В первом послевоенном пятилетием плане научно-исследовательских работ АН БССР на 1946-1950 гг. предусматривалась разработка проблем как фундаментального, так и прикладного характера. В текущих и перспективных планах академии намечалась разработка наиболее актуальных вопросов. К этим проблемам во второй половине 1940-х гг. относились: торф, его запасы и пути эффективного использования; природные ресурсы и развитие производительных сил Полесской низменности; разработка рациональной системы применения агробиологических комплексов в условиях БССР; повышение урожайности сельскохозяйственных культур; восстановление и развитие животноводства; изучение закономерностей развития социалистического общества; обобщающие труды по истории Белоруссии и белорусской литературы и ряд других.

В начале 1948 г. по указанию ЦК КП(б)Б при непосредственном участии отдела науки и вузов ЦК КП(б)Б был впервые составлен сводный план научно-исследовательских учреждений АН БССР, отраслевых НИИ, вузов и опытных станций БССР на трехлетний период (1947-1950). Этим планом усилия и внимание научно-исследовательских учреждений республики были направлены на изучение важнейших народнохозяйственных проблем БССР. Кроме того, в плане определялся рост научно-исследовательских учреждений, кадров и объем их научной деятельности.

4 октября 1949 г. Бюро ЦК КП(б)Б заслушало вопрос о выполнении АН БССР планов в 1947 и 1948 гг. В поста

новлении по этому вопросу были намечены меры, направленные на повышение уровня научно-исследовательской работы и связи науки с производством, подготовку национальных научных кадров, улучшение материальной базы академии1.

В 1950 г. Академия наук по примеру АН СССР и в соответствии с рекомендацией Совета по координации деятельности академий наук союзных республик впервые составила план внедрения научных работ в народное хозяйство. Общими недостатками планирования в АН БССР в 1945-1950 гг. являлись: оторванность части проблематики от важнейших запросов народного хозяйства и культуры, отсутствие необходимой комплексности, большая распыленность тематики, а также нереальное планирование, т. е. планирование без учета реального обеспечения кадрами и материальными средствами.

В рассматриваемые годы был сделан большой шаг вперед в деле осуществления координации и централизации научных исследований. Инициативу и ведущую роль в этом вопросе взяла на себя Академия наук СССР. Она выступила в качестве центрального учреждения, координирующего научные исследования в масштабах всей страны. В составе АН СССР в марте 1946 г. был создан Совет по координации научной деятельности академий наук союзных республик. В результате его работы уменьшились дублирование, параллелизм, мелкотемье в планах академий. В то же время улучшилось кооперирование научных учреждений в разработке важных направлений науки. Стала проявляться практика выделения головных институтов, отвечающих за разработку отдельных научных проблем.

Одной из основных форм работы Совета по координации являлись ежегодные сессии Совета, на которых обсуждались актуальные для всех республиканских академий проблемы. Совет по координации принимал активное участие в организации совместных заседаний Президиума АН СССР и президиумов республиканских академий для рассмотрения коренных вопросов деятельности академий союзных республик. На таких заседаниях рассматривались состояние работ по важнейшим проблемам, вопросы структуры академий и их учреждений, обеспечение и развитие исследований по новым направлениям науки, организация новых учреждений в республиканских академиях.

Координация исследований по общесоюзным проблемам осуществлялась под руководством научных советов по проблемам, созданных при институтах Академии наук СССР. Через научные советы координировались планы научно-исследовательских работ, ученые АН БССР вовлекались в совместное проведение исследований, принимали участие в научных совещаниях и конференциях, проводимых по координируемым проблемам.

Вопросы работы Академии наук БССР несколько раз рассматривались на заседаниях Совета по координации деятельности академий наук союзных республик. Так, в мае 1950 г. с отчетом о работе АН БССР на сессии Совета выступил вице-президент А. С. Лупинович. Председатель Совета по координации президент АН СССР С. И. Вавилов в своем выступлении обратил внимание руководства Академии наук БССР на необходимость способствовать более широкому развитию в академии фундаментальных наук и, в частности, принять меры по развитию исследований по теоретической физике и математике. На этой сессии было решено передать часть тематики Института горючих ископаемых АН СССР Институту торфа АН БССР1.

Академия БССР, в свою очередь, предпринимала меры для налаживания координации научных исследований в пределах БССР. В декабре 1946 г. Президиум АН БССР принял решение об организации Совета по руководству и координированию исследовательских работ по проблеме «Осуше ние и освоение болот и заболоченных земель Полесской низменности» во главе с президентом АН БССР К. В. Горевым. Совет был создан в соответствии с постановлением правительства БССР от 22 августа 1946 г., обязывающим АН БССР взять на себя руководство исследовательскими работами по данной проблеме1.

В конце 1947 г. для координации и апробационных функций при АН БССР был создан специальный орган - Совет по изучению производительных сил БССР под председательством академика И. С. Лупиновича. В состав Совета наряду с работниками академии вошли и представители НИИ, вузов и планирующих органов республики. В задачу Совета входили руководство и координация всей научно-исследовательской работы в области изучения производительных сил. С целью координации научно-исследовательских работ учреждений, неподведомственных АН БССР, в 1948 г. был составлен сводный двухлетний план научной работы учреждений республики, одобренный Советом Министров БССР. Однако эта работа, в особенности в части методического руководства научной деятельностью неподведомственных академии учреждений, не носила достаточно планомерного характера и не отвечала требованиям, которые предъявлялись к Академии наук БССР как центру научной мысли республики.

В декабре 1950 г. Президиум АН БССР утвердил состав Комиссии по координации работ научно-исследовательских учреждений Белорусской ССР: президент АН БССР Н. И. Гращенков (председатель), академики Н. Ф. Ермоленко, Б. В. Ерофеев, В. Н. Перцев, П. П. Роговой.

В рассматриваемые годы серьезное влияние на все стороны деятельности Академии наук БССР оказывала ее партийная организация. В 1948 г. партийная организация академии объединяла 182 члена и 21 кандидата в члены ВКП(б). В 1948 г. была введена должность освобожденного секретаря партийной организации АН БССР1. Общественно-политическую деятельность молодых сотрудников академии направляла комсомольская организация, которая к началу 1951 г. насчитывала в своих рядах свыше 100 человек. В 1948 г. был создан Комитет комсомола АН БССР[14].

Таким образом, за первое послевоенное пятилетие Академия наук БССР не только полностью восстановила научный потенциал, существовавший до войны, но и значительно укрепила свою материально-техническую базу, расширила сеть научных учреждений, в основном сельскохозяйственного профиля, интенсивно формировала научные кадры, совершенствовала научно-организационную деятельность. Все это позволило ей, несмотря на издержки, обусловленные жестким влиянием идеологических постулатов командно-административной системы, вносить серьезный вклад в развитие фундаментальной и прикладной науки, оказывать существенное влияние на восстановление и развитие промышленности, сельского хозяйства и культуры республики.

  • [1] Национальный архив Республики Беларусь (далее НАРБ). Ф. 7. Оп. 3. Д. 1732. Л. 8-9. 2 Центральный научный архив Национальной академии наук Беларуси (далее ЦНА НАНБ). Ф. 1. On. 1. Д. 5333. Л. 66-67.
  • [2] ЦНА НАНБ. Ф. 1. On. 1. Д. 126. Л. 187; Д. 150. Л. 10-11. 2 Там же. Д. 150. Л. 11. 3 Там же. Д. 167. Л. 394.
  • [3] ЦНА НАНБ. Ф. 1. On. 1. Д. 126. Л. 166; Д. 150. Л. 226; Д. 167. Л. 13; Д. 196. Л. 56; Д. 216. Л. 6. 2 Там же. Д. 126. Л. 177. 3 Там же. Д. 167. Л. 13.
  • [4] НАРБ. Ф. 4. Оп. 47. Д. 117. Л. 248. 2 Там же. Д. 126. Л. 190.
  • [5] ЦНА НАНБ. Ф. 1. On. 1. Д. 505. Л. 5. 2 Там же. Д. 507. Л. 5. 3 См. подробнее: Касцюк М. П. Упада и навука: «Суд гонару над ак-адэмикам А. Р. Жэбракам // Академик А. Р. Жебрак: материалы науч, конф. «А. Р. Жебрак - ученый, организатор науки, патриот». Минск, 2001. С. 43-50.
  • [6] НАРБ. Ф. 4. Оп. 81. Д. 80. Л. 6-8. 2 ЦНА НАНБ. Ф. 1. On. 1. Д. 508. Л. 133.
  • [7] См. подробнее: Токарев Н. В. А. Р. Жебрак - президент Академии наук БССР // Академик А. Р. Жебрак: материалы науч. конф. «А. Р. Жебрак - ученый, организатор науки, патриот». С. 61-72.
  • [8] ЦНА НАНБ. Ф. 1. On. 1. Д. 508. Л. 44-45. 2 Так же. Д. 584. Л. 23. 3 Там же. Д. 508. Л. 350.
  • [9] НАРБ. Ф. 4. Оп. 47. Д. 188. Л. 378-380. 2 Там же. Оп. 61. Д. 431. Л. 52.
  • [10] НАРБ. Ф. 4. Оп. 29. Д. 571. Л. 152. Ф. О. Гаусман как «фольксдойче» был вывезен в конце 1943 г. из Белоруссии в Австрию, где и умер в 1944 г. Г. И. Ануфриев в годы оккупации Минска был директором Ботанического сада. В 1943 г. он с группой сотрудников Академии и частью ее оборудования выехал в г. Познань (Польша). Сведений о его дальнейшей судьбе не имеется. М. В. Докукин в годы оккупации был бургомистром Горецкого района. В 1946 г. осужден на лишение свободы. Умер в 1953 г. в заключении. (См. подробнее: Кузьменко В. И., Токарев Н. В. Политика немецко-фашистских оккупационных властей в отношении научной интеллигенции Беларуси. 1941-1944 гг. Минск, 2007.)
  • [11] ЦНА НАНБ. Ф. 1. On. 1. Д. 464. Л. 5. 2 Там же. Д. 150. Л. 15. 3 Там же. Д. 517 Л. 30.
  • [12] ЦНА НАНБ. Ф. 1. On. 1. Д. 559. Л. 45. 2 НАРБ. Ф. 4. Оп. 47. Д. 235. Л. 33.
  • [13] ЦНА НАНБ. Ф. 1. On. 1. Д. 584. Л. 24. 2
  • [14] Марченко И. Е. Академия наук в годы послевоенного восстановления // Академия наук Белорусской ССР. Минск: Беларус. энцикл, 1979. С. 67.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >