СОКРАЩЕНИЯ, ПРИНЯТЫЕ В ИЗДАНИИ

1. Нормативные правовые акты

ГК — Гражданский кодекс Российской Федерации, часть первая от 30.11.1994 № 51-ФЗ//СЗРФ. 1994. № 32. Ст. 3301; часть вторая от 26.01.1996 № 14-ФЗ И Там же. 1996. № 5. Ст. 410; часть третья от 26.11.2001 № 146-ФЗ И Там же. 2001. Ns 49. Ст. 4552; часть четвертая от 18.12.2006 № 230-ФЗ И Там же. 2006. № 52. Ст. 5496

КоАП — Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 № 195-ФЗ//РГ. 2001. 31 дек.

Конституция — Конституция Российской Федерации, принята всенародным голосованием 12.12.1993// СЗ РФ. 2009. № 4. Ст. 445

НК — Налоговый кодекс Российской Федерации, часть первая от 31.07.1998 № 146-ФЗ И СЗ РФ. 1998. № 31. Ст. 3824; часть вторая от 05.08.2000 № 117-ФЗ И Там же. 2000. No 32. Ст. 3340

ТК — Трудовой кодекс Российской Федерации от 30.12.2001 № 197-ФЗ И СЗ РФ. 2002. № 1 (ч. 1). Ст. 3

УК — Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ И СЗ РФ. 1996. № 25. Ст. 2954

УПК — Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ И СЗ РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921

2. Официальные издания

РГ — «Российская газета»

СЗ — Собрание законодательства

3. Органы власти

Государственная Дума — Государственная Дума Федерального Собрания Российской Федерации

4. Прочие сокращения

ВВП — валовой внутренний продукт

МГУ — Московский Государственный Университет имени М. В. Ломоносова

НДС — Налог на добавленную стоимость

ООН — Организация Объединенных Наций

РФ — Российская Федерация

СНГ — Содружество Независимых Государств

ст. — статья (-и)

ФАТФ — Группа разработки финансовых мер по борьбе с отмыванием денег — Financial Action Task Force, FATF

ФРГ — Федеративная Республика Германия

ч. — часть (-и)

Глава 1

ЛЕГАЛИЗАЦИЯ ЦЕННОСТЕЙ, ПРИОБРЕТЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ

ЛЕГАЛИЗАЦИЯ ЦЕННОСТЕЙ, ПРИОБРЕТЕННЫХ ПРЕСТУПНЫМ ПУТЕМ, КАК НЕОБХОДИМОЕ ЗВЕНО МЕЖДУ ОТКРЫТОЙ ЭКОНОМИКОЙ И КРИМИНАЛЬНЫМ СЕКТОРОМ ТЕНЕВОЙ ЭКОНОМИКИ

Понятие теневой экономики

Теневая экономика — явление не новое для современной России. Своими корнями оно уходит в глубь веков, и, хотя целью параграфа не являются исторические рефлексии, все же интересно отметить, что в период существования СССР к теневой экономике относились не просто негативно, но с большой долей презрения и непременного для того времени осуждения. Известный исследователь А. П. Бунич с негодованием писал: «Можно с уверенностью сказать, что наша теневая экономика — это родная сестра Медельинского картеля или Сицилийской мафии»[1].

В исследовательской литературе не существует единого подхода к определению теневой экономики. Причем сам термин зачастую подменяется различного рода аналогами: экономика неформальная, иррегулярная, серая, черная, эксполярная, криминальная, подпольная, вторая, незаконная, параллельная,

неофициальная, деструктивная, неучтенная, частнокапиталистическая... И это далеко не полный перечень наименований, которыми исследователи почитают теневую экономику. На наш взгляд, из всего многообразия представленной терминологии, служащей символом для обозначения «неоткрытой» экономики, наиболее приемлем термин теневая экономика, поскольку в действительности она уходит из-под прожекторов нормативных актов и существует параллельно экономике, открытой для воздействия социальных структур, являясь одновременно ее частью.

Теневая экономика хотя и предельно латентна и имеет определенные негативные черты, все же она не однолика. Ее дуализм заключается главным образом в том, что явление приносит не только негативные результаты. Дуализм теневой экономики — вот, пожалуй, методологическая основа для дальнейшего позитивного изложения темы параграфа.

В современной литературе теневую экономику, по образу и подобию исследователей советского периода, сравнивают чаще всего с преступным бизнесом. Такая черта характерна главным образом для исследователей криминального цикла. Причем, учитывая некоторые позитивные черты теневой экономики, авторы исследований не отличаются необходимой последовательностью. Так, Д. Г. Макаров пишет: «С криминологической точки зрения теневая экономика может выступать только как преступный бизнес, объединяющий определенную группу преступлений»[2]. Однако далее автор отмечает, что «при существующем законодательстве трудно представить себе полностью легальную, т. е. соблюдающую

все имеющиеся нормативные акты, экономику»[3]. И далее в ходе исследования Д. Г. Макаров приходит к выводу: «Под теневой (неконтролируемой) экономикой (теневым бизнесом) в таком случае будет пониматься совокупность в принципе легальных, но не выявляемых или трудно выявляемых гласными проверочными методами финансово-хозяйственных операций».

Схожие определения, грешащие некоторой непоследовательностью, предлагают и другие исследователи. В. О. Исправников и В. В. Куликов в качестве критерия теневой экономики используют противоправность и уклонение от официальной регистрации.

Категорическую позицию по поводу теневой экономики как исключительно криминального сектора занимает Б. Болотский. Исследователь пишет: «Нарастающий вал теневой экономики, в том числе криминального предпринимательства, помимо того, что является питательной средой экономической и организованной преступности и одновременно стимулируется ими, влечет за собой и другие экономические и социально негативные явления». Можно отметить и других криминалистов, которые склонны отождествлять теневую экономику с преступным бизнесом, однако, как представляется, довольно и приведенных сентенций. Кроме того, что изложенные мнения о теневой экономике лишены последовательности (как это очевидно на примере соответствующих изложений Д. Г. Макарова), приводимые доводы являются

доводами позитивистской направленности в смысле вялотекущего эмпиризма. Криминалисты в большинстве своем привыкли отождествлять теневую экономику с преступным бизнесом по простой и банальной причине: статистические данные чаще всего отражают скрытый криминальный бизнес, который и именуется теневой экономикой. Однако не все так просто. Существуют вполне обоснованные мнения о том, что теневая экономика не сводится лишь к криминалу, и такую тенденцию почувствовал Д. Г. Макаров, поправив первоначальную позицию. Следуя, однако, неумолимой логике рассуждений, смысл которых заключался в том, что теневая экономика должна выделяться внутри явлений, связанных с уклонением от уплаты налогов, Д. Г. Макаров предложил следующую дефиницию теневой экономики: «Теневая экономика — это совокупность в основе своей легальных финансово-хозяйственных операций, сопровождаемых исключением денежных и иных средств из учитываемого оборота субъекта экономической деятельности, факт проведения, реальные участники или действительное содержание которых скрываются от гласного государственного, прежде всего, налогового контроля»[4]. С таким определением можно было бы согласиться, если оценивать теневую экономику исключительно с позиций дестабилизационной деятельности. Но теневая экономика не сводится только к фактам целенаправленной, злоумышленной дестабилизации. Существуют иные, на наш взгляд, прогрессивные и логически обоснованные суждения, которые выводят теневую экономику из-под покрова криминала, оставляя между тем криминальные моменты в ее рамках.

Исследователи, изучающие теневую экономику с онтологических позиций, не разделяют позитивистскую направленность криминалистов, выделяя в исследуемом явлении ряд черт, которые в итоге предлагается считать характерологическими чертами теневой экономики. Чаще всего углубленный анализ теневой экономики присущ, естественно, экономистам, отчего подход к определению феномена и был назван экономическим. В рамках экономического подхода наибольший интерес представляет, по нашему мнению, статистический метод определения, который делает акцент на отсутствие статистической фиксации. Теневая экономика, которая скрыта от статистического учета, подразделяется исследователями на три вида.

Первый вид — скрытая экономика. В сущности, это легальная экономическая деятельность, которая, однако, полностью официально не показывается или объемы которой преуменьшаются за счет бухгалтерских или иных финансовых манипуляций. С точки зрения экономической деятельности ее нельзя назвать криминальной, поскольку сама деятельность официально разрешена. Другое дело, что возможен криминал (если существуют соответствующие уголовно-правовой норме условия) в деятельности по сокрытию доходной или расходной части легального бизнеса.

Второй вид — неформальная экономика. Ее характерной чертой является некорпорированность, поскольку деятельность ведется для собственных нужд. Чаще всего это домашнее хозяйство, которое ведется на законном основании. Вместе с тем неформальная экономика может затрагивать интересы других лиц, быть полезной не только собственно хозяйственнику, но и субъекту, заинтересованному в конкретной экономической деятельности. Например, обеспечение сель-хоздвора удобрениями с собственного участка. Такая деятельность также не может быть криминальной (за некоторыми частными исключениями), однако процесс регистрации и учета она все же не проходит.

Наконец, третий вид теневой экономики — нелегальная, или криминальная, экономическая деятельность. Такой вид собственно и представляет собой криминал, так сказать, в чистом виде. Данный вид экономики характеризуется действиями, прямо запрещенными уголовным законом. Например, производство и продажа наркотиков, оружия, вовлечение в занятие проституцией и т. д[5]. Если оценивать данный подход с позиций сущностных критериев, то в нем видится очевидное, на наш взгляд, рациональное зерно. Исследователи не ограничиваются исключительно позитивистским подходом, сводя всю экономическую «тень» исключительно к криминалу. Невозможность учета экономической деятельности, в результате которой она становится латентной, а отсюда — теневой, пожалуй, рациональный путь к определению параметров изучаемого феномена. Однако, учитывая методологию системы национальных счетов (СНС), разработанную в рамках ООН, предлагаемый подход не может быть приемлемым. С его помощью невозможно оценить масштабы влияния криминальной экономики, не связанной с ВВП. Кроме того, отсутствие более или менее выверенного информационного обеспечения вряд ли поможет оценить истинное влияние теневой экономики со всеми ее составляющими на развитие социума. Однако, несмотря на негативные черты предложенного подхода к определению характерологических черт теневой экономики, именно он кажется нам наиболее перспективным.

Пространные рассуждения по поводу указанного нами перспективного подхода в определении сущностных черт теневой экономики не входят в наши планы, однако некоторые краткие замечания все же уместны.

В сущности, любая теневая деятельность представляет собой деятельность либо неучтенную, либо недостаточно учтенную в соответствующих правоприменительных документах. Если брать за основу определения теневой экономики выделенные три блока, то окажется, что действительно деятельность в рамках данных отношений не учитывается. Причем названные отношения охватывают по сути все возможные варианты теневого бизнеса. Других просто не существует. Коль скоро это так, то вряд ли возможны еще какие-либо критерии, характеризующие теневую экономику как некий феномен, с которым общество вынуждено либо мириться, либо, как утверждают позитивисты, нещадно бороться и искоренять.

Справедливости ради необходимо отметить, что существуют и иные мнения по поводу критериев теневой экономики, которые в итоге сводятся к статистическому методу определения. Так, А. В. Шестаков предлагает следующее весьма пространное, но не лишенное логической структурированности определение: «Теневая экономика — это, прежде всего, неконтролируемый обществом сектор общественного воспроизводства в ходе производства, распределения, обмена и потребления экономических благ и предпринимательских способностей, скрываемых от органов государственного управления и контроля экономических отношений между хозяйствующими субъектами по использованию государственной, негосударственной и криминально нажитой собственности в целях извлечения сверхдоходов (сверхприбыли) для удовлетворения личных и групповых потребностей небольшой части населения страны. Она тесно связана, переплетена с легальной экономикой, является ее составной частью»[6]. Если отбросить эпатажные заявления автора, свидетельствующие об исключительно негативных чертах теневой экономики, и обратить внимание на последнюю часть определения, то с такой ремаркой следует полностью согласиться. Действительно, теневая экономика развивается в пределах открытой, легальной экономики и в такой тесной связи несомненно является ее частью. Но эта часть должна быть представлена в виде эйлеровых кругов: где-то два вида экономической деятельности полностью совпадают, а где-то представляют собой оригинальные образования. Однако главное заключается в том, что все же теневая экономика представляет собой часть экономики легальной, ибо не может развиваться в рамках пустого пространства. Почвой для развития теневой экономики несомненно является экономика открытая главным образом благодаря ее недостаткам как, впрочем, и некоторым достоинствам. Так, например, развитие производства в слаборазвитых странах с прицелом на будущие природные дивиденды тяжким бременем ложится на налогоплательщика и главным образом на фискально обязанного субъекта, осуществляющего предпринимательскую деятельность. В ином случае экономически не выверенные решения приводят к стагнации в конкретной области экономики, что позволяет развиваться теневому сектору и процветать криминальному. Однако не только экономически непродуманные решения ведут к расширению масштабности теневой экономики. Правовые основы экономической деятельности, включая и нормы уголовного закона, в состоянии породить монстра теневой экономики,

левиафана латентного бизнеса. В данном контексте мы разделяем мнение Н. М. Голованова с соавторами, которые отмечают: «Ведущим началом в формировании теневой экономики может выступать не только экономика, но и законы. Появление «неправовых» законов, как показывает общественная практика, выталкивает в тень здоровую, конструктивную экономику, формируя второй сектор теневой экономики — статутную экономику»[7]. Солидаризуясь с высказанным мнением, мы, однако, считаем, что законы и уголовные законы в частности, не могут быть ведущим началом в формировании теневой экономики, хотя они играют весьма значительную роль в ее детерминации. Данное положение касается не только законов, созданных некорректно, и пробельности законодательного материала, но и явно не нужных законодательных актов, мешающих нормальному развитию экономических отношений. Примером первых может служить ст. 193 УК (невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте), поскольку такой возврат является необязательным. Примером последней группы нормативных актов может служить ст. 171 УК, устанавливающая ответственность за незаконное предпринимательство. В сущности, предпринимательство без лицензии или регистрации может приносить пользу гражданам, но поскольку нарушаются условия предпринимательской деятельности, вполне уместно ограничиться гражданско-правовыми отношениями, а не ставить стигму «преступник» субъекту, чаще всего занимающемуся полезной деятельностью. Разумеется, подобного рода нормы заставляют уводить в тень бизнес, а в крайнем варианте — переходить в криминальный сегмент теневой экономики.

В данном смысле «неправовые» нормы весьма опасны главным образом не столько тем, что порождают монстра теневой экономики, сколько тем, что создают питательную почву для развития криминального сектора неучтенной экономической деятельности.

Играя существенную роль в развитии теневой экономики, законы, однако, не способны быть ведущим началом ее деструктивного характера. Нам представляется, что детерминантами теневой экономики являются как законы, так и издержки экономической политики, на которую влияют законы, с одной стороны, а с другой — политика сама влияет на создание законодательного материала. Поэтому побуждающими факторами роста теневой экономики являются и некорректные законы, и некорректная экономическая политика в тесном единстве. Их нельзя расчленить, как нельзя утверждать, что высота является важнее, чем ширина прямоугольника.

Что же получается в итоге: сводится теневая экономика исключительно к преступному бизнесу или все же обладает чертами легальности, а быть может, и полезности для развития социума?

То обстоятельство, что теневая экономика не сводится исключительно к нелегальному бизнесу, мы, как представляется, показали, приведя иллюстации соответствующих ее критериев. А вот что касается ее полезности, то данный вопрос не так прост, как можно предположить, а ответ, пожалуй, будет и вовсе неординарен.

Итак, теневая экономика является составной частью экономики легальной, пересекаясь с ней по принципу эйлеровых кругов. В данной связи вопрос первый: знает ли история ситуации, когда теневого бизнеса не было? Насколько нам известно, исторических примеров на сей счет нет. Во все времена, у всех народов определенная часть деятельности скрывалась от недремлющего государева ока. Практически с момента возникновения государства, а вместе с ним права и экономики, теневая экономика всегда сопровождала социальные взлеты и особенно кризисы. Геродот, Тацит, Фукидид, российские историки (Н. М. Карамзин, С. Ф. Платонов) с очевидностью свидетельствуют, что всегда существовала деятельность, которая скрывалась от державных органов в силу совершенно различных причин, однако общей причиной являлось все же давление законов, которое в свою очередь порождалось экономическими кризисами. Таким образом, теневая экономика сопровождала развитие социума и впредь будет его сопровождать. Она — неотъемлемая черта любого государственного образования. «Можно с уверенностью утверждать, что в тех или иных формах теневая экономика присуща любой экономической системе и погибает только вместе с ней и государством, которое регулирует экономические отношения правовыми нормами»[8]. Следовательно, тотальная борьба с явлением теневой экономики теряет всякий смысл. Более того, бессмысленно бороться и с ее самым одиозным сегментом — криминальным сектором, который, как мы показали, является составной частью теневой экономики. Бессмысленность борьбы покоится на трех основаниях. Во-первых, сам термин «борьба» предполагает схватку, где один из борцов выйдет победителем, а другой, естественно, побежденным. Любая борьба предполагает лишь прогнозируемый, а оттого вероятностный исход. Поэтому вполне возможна ситуация, если в результате борьбы победителем выйдут нездоровые силы. В данной связи было бы уместнее говорить о купировании, сокращении масштабов теневой экономики. Во-

вторых, коль скоро теневая экономика является неотъемлемой частью государственного образования, она будет всегда, и борьба оказывается просто бессмысленной. В-третьих, кардинальное воздействие необходимо осуществлять на последний сегмент теневой экономики — криминальный сектор. Вот где истинное деструктивное начало и детерминант такого, можно сказать, обобщающего преступления, как легализация денежных средств, приобретенных преступным путем. Что касается первых двух сегментов — скрытая и неформальная теневая экономика, — то они не только сопутствуют развитию экономики в целом, но даже оказывают полезное воздействие. Именно здесь проявляется дуализм теневой экономики.

Современные исследователи интересующего нас явления справедливо отмечают, что теневая экономика имеет конструктивное начало, она полезна для развития социальной организации[9]. Н. М. Голованов с соавторами отмечают: «В теневой экономике имеет место и конструктивная деятельность, в ходе которой производятся, создаются товары и услуги, которые отсутствуют в официальной экономике. К примеру, к ним относится оказание транспортных услуг (частный извоз, подвоз дров, сена, угля и др.), строительство и ремонт дома, дачи и т. д.». И действительно, если государство не оказывает востребованные услуги или оказывает их по цене, не сопоставимой с так называемой потребительской корзиной российского бюргера, то бюргеру выгоднее и удобнее обратиться за помощью в иные структуры, где работа или оказанная услуга будут качественными,

а цена — приемлемой. Например, подвоз в дом старой крестьянке дров и их колка для зимнего обеспечения. В прошлом такую работу могли выполнять тимуровцы, в настоящем — представители теневой экономики. Разве она вредна, если государство не в состоянии оказать требуемые услуги? В. В. Колесникова отмечает, что теневая экономика в современной России не только полезна, но и является важным инструментом для поддержания социального равновесия. Без теневой экономики невозможно существование экономики легальной. Таким образом, можно смело констатировать, что часть теневой экономики, которая «курирует» легальный бизнес и приносит выгоду населению страны, необходима, нужна, безвредна и рациональна. Купировать эту часть можно лишь создав совершенную официальную, открытую экономику, что представляется утопией. Значит, борьба с первыми двумя сегментами просто не нужна. Нужен разумный, взвешенный контроль. Нападение необходимо вести на криминальную часть теневой экономики, которая и является абсолютной питательной средой для легализации и далее — для совершения иных преступных посягательств, в большинстве своем тяжких.

  • [1] Бунич А. П. Теневые опухоли легальной экономики. В кн.: Теневая экономика. М.: Экономика, 1991. С. 46.
  • [2] Макаров Д. Г. Теневая экономика и уголовный закон. М.: Юрлитинформ, 2003. С. 7.
  • [3] Макаров Д. Г Теневая экономика и уголовный закон. М.: Юрлитинформ, 2003. С. 21. 2 Там же. С. 22. 3 См.: Исправников О. В., Куликов В. В. Теневая экономика в России: иной путь и третья сила И Российский экономический журнал. 1997. № 3. С. 16—20. 4 Болотский Б. Правила борьбы с отмыванием «грязных» капиталов И Человек и закон. 1998. № 11-12. С. 80.
  • [4] Макаров Д. Г. Указ. соч. С. 36.
  • [5] См.: Пономаренко А. Что означает статистический термин «теневая экономика» и как она отражается в национальных счетах И Вопросы статистики. 1995. № 6. С. 3-7.
  • [6] Шестаков А. В. Теневая экономика. М.: 2000. С. 17.
  • [7] Голованов Н. М., Перекислов В. Е., Фадеев В. А. Теневая экономика и легализация преступных доходов. СПб.: Питер, 2003. С. 21.
  • [8] Голованов Н. М., Перекислов В. Е., Фадеев В. А. Указ. соч. С. 25.
  • [9] См.: Плышевский Б. П. Проблемы анализа реформирования экономики // Вопросы статистики. 1999. № 4; Радаев В. В. Российский бизнес: на пути к легализации? // Вопросы экономики. 2002. № 1; Теневая экономика как особенность российского капитализма И Вопросы экономики. 1998. Na 10. 2 Голованов Н. М., Перекислов В. Е., Фадеев В. А. Указ. соч. С. 19.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >