Методы воздействия и диагностические методы

Способы и приемы, в которых реализуются методы воздействия

Одна из возможных классификаций сказкотерапевтиче-ских методов связана с их разделением на методы воздействия и диагностические методы. Начнем с методов воздействия, то есть тех, что подразумевают целенаправленные изменения в психике клиентов (пока без уточнения конкретной проблематики).

Итак, вот некоторые способы и приемы работы со сказками, используемые психологом-сказкотерапевтом, в которых реализуются и конкретизируются методы воздействия на клиентов разных возрастов в групповой или индивидуальной работе.

  • 1. Чтение и последующее обсуждение сказок. Для этого годятся народные и авторские художественные сказки, которые дают огромный материал о нравственных ценностях, мотивах поступков, способах решения разнообразных жизненных задач. Обсуждение сказок позволяет развивать способности к установлению причинно-следственных связей между поступками и явлениями, к обнаружению последствий совершенного персонажами выбора.
  • 2. Рассказывание сказки. При этом вовсе не обязательно рассказчиком является один человек и рассказ ведется от третьего лица. В своей книге Т.Д. Зинкевич-Евстигнеева предлагает несколько необычных, очень оригинальных приемов рассказывания сказки (Зинкевич-Евстигнеева, 1998). Это рассказывание известной истории группой детей или взрослых. При этом каждый участник по очереди рассказывает небольшой кусочек сказки; повествование разбивается на отдельные фрагменты произвольно, спонтанно. Еще один способ — рассказывание сказки от имени разных ее персонажей. Причем персонажи, от имени которых рассказывается сказка, могут быть самыми разными: это не обязательно главные герои, но еще и тропинка, по которой катился Колобок, яблонька, которая укрыла Аленушку и ее братца от гусей-лебедей, камешек, на котором остановился И ван-царевич, и т.п. Детям и подросткам такой метод рассказывания сказок может быть особенно полезен, так как он обучает их посмотреть на ситуацию со стороны, встать на позицию другого, примерить на себя «чужую шкуру», говоря другими словами, де центрироваться. Очень интересный прием — рассказывание сказки с помощью движений — представлен в работе Т.М. Грабенко (Грабенко, 2006). С помощью такого приема удобно работать с самыми маленькими детьми (1,5— 2 года), а также с дошкольниками. Разумеется, этот прием может быть применен и в индивидуальной сказкотерапевтической работе.
  • 3. Характеристика героев с формулированием своего отношения. Трактовка персонажей часто становится своеобразным проективным тестом, дающим много психологической информации о клиентах.
  • 4. Продолжение известной сказки («А что случилось дальше?»). Этот прием активизирует воображение, помогает лучше «встроиться» в контекст сказки, развивает логическое мышление.
  • 5. Изменение конца сказки. Этот прием надо использовать с осторожностью (особенно в отношении народных сказок) и только тогда, когда он представляется крайне необходимым: в случае, например, если конец сказки вызывает резко негативную реакцию клиента.
  • 6. Сравнение одних и тех же персонажей из разных сказок. Не все взрослые замечают, что персонажи, носящие одинаковые имена, в разных сказках часто оказываются совершенно непохожими. Так, Серый Волк из сказки «Иван-ца-ревич и Серый Волк» — умный, могучий, помогающий — совершенно не похож на своего собрата из сказки, скажем, «Лисичка-сестричка и волк» — глупого, наивного, трусливого. Даже такие герои, как Иван-царевич, в разных сказках выступают как совершенно разные типажи. Сравните, например, Иванов-царевичей из сказок «Кощей Бессмертный» и «Марья Моревна» (в сборнике Афанасьева эти сказки будто специально помещены рядом): просто диву даешься, насколько огромна разница между психологическими характеристиками героев.
  • 7. Включение в сказку персонажа другой сказки. Что произойдет, если в сказку «Волк и семеро козлят» попадет Карлсон? Как могли бы развернуться события? Или: что произошло бы, если бы Мальчик-с-пальчик оказался в том самом лесу, куда направилась Красная Шапочка? Этот прием — из разряда тех, которые запускают механизм творчества и позволяют подготовить клиентов к написанию собственных авторских сказок.
  • 8. Рисование иллюстраций к сказке. Прием настолько очевиден, что не требует комментариев.
  • 9. Создание комикса по сказке с выделением ключевых моментов. Это вариант предыдущего приема. Помогает клиентам запомнить последовательность событий, развивает способность к построению схемы сюжета.
  • 10. Подбор цвета для каждого персонажа и цветовой гаммы всей сказки. Также вариант иллюстрации к сказке, но с более конкретной задачей.

И. Подбор музыкальных фрагментов для каждого персонажа и музыкальной темы всей сказки. Можно использовать в качестве домашнего задания, особенно для клиентов-аудиалов, для развития музыкальных способностей.

  • 12. Мини-сочинения «Письмо герою». Особенно интересно, когда письма адресуются клиентом отрицательным персонажам. Такое задание позволяет развить эмпатию, понять мотивы поступков героя, встать на его место и, возможно, простить его.
  • 13. Придумывание вопросов, адресованных сказочным персонажам. О чем бы вы хотели спросить героев? Какие вопросы вы задали бы Колобку? Золушке? Старухе из «Сказки о золотой рыбке»? Разумеется, неплохо было бы обсудить вероятные ответы.
  • 14. Словесное рисование. Прием предполагает подробное описание места действия, облика персонажей и т.д. Поскольку сказки очень часто скупы на подробности и описание деталей, такое задание позволяет развивать воображение и образное мышление.
  • 15. Драматизация. Сказки так и просятся, чтобы быть воплощенными в сценическом действии. Тут возможно обилие вариантов:
    • а) постановка всей сказки или отдельного эпизода;
    • б) вопросы к клиентам, находящимся в ролях (анализ из ролей);
    • в) погружение в роль и обсуждение: «Если бы я был этим персонажем...»;
  • г) рассказывание сказки от лица одного из персонажей;
  • д) озвучивание фраз персонажей сказки в разных эмоциональных состояниях;
  • е) разыгрывание одного и того же эпизода, но с разными вариантами развития событий.
  • 16. Сочинение сказок:
    • а) по опорным словам (сказкотерапевт предлагает набор специально подобранных слов, а клиент(ы) должен(ы) сочинить сказку, в которой встретились бы эти слова);
    • б) как завершение имеющегося зачина;
    • в) в результате соединения случайно выбранных сказочных персонажей разных сказок («салат из сказок»);
    • г) сказка по кругу;
    • д) сказка по заданной теме;
    • е) свободное сочинение сказок.
  • 17. Суд над персонажем. В групповой сказкотерапевти-ческой работе клиенты делятся на «сторону обвинения», «сторону защиты» и «судей»: реализуется процедура суда с оглашением приговора; подсудимыми могут быть волшебник Гудвин, коварные братья Ивана-царевича, Баба Яга и др.
  • 18. Ассоциирование с героями сказок «Кого бы ты смог сыграть в сказке?» («Кем меня видят?»).
  • 19. Рассказывание сказки наоборот (Сказка наизнанку): замена поочередно всех ключевых слов и признаков в начале сказки на противоположные. Например, традиционное начало сказки: «В одной деревне жили-были старик со старухой...». Меняем каждое слово на условно противоположное: «В двух городах не было ни одной девушки и ни одного юноши...». Вот и готов зачин новой сказки — нужно придумать продолжение.

QJ-----------------------------------------------------------------------------Ш

  • 20. Создание сказки по имеющейся модели (Сказка-калька).
  • 21. Домысливание ситуации («Что было бы, если бы...»): Золушка была бы лентяйкой, у Змея Горыныча кончился запас огневой мощи, Мальчик-с-пальчик превратился в великана и т.п.
  • 22. Медитация на сказку.
  • 23. Метод диалогического рассказывания историй.
  • 24. Работа с «картами Проппа».

Разумеется, этот список далеко не исчерпывающий. Многие из названных приемов предложил еще Джанни Родари в своей известной книжке, но ими до сих пор с успехом пользуются сказкотерапевты.

Для иллюстрации опишем некоторые из указанных приемов более подробно.

Рассмотрим такой способ сказкотерапевтической работы, как сочинение сказок с использованием сказочных зачинов. Начало сказочной истории написано на отдельной карточке. В зачине в сказочно-метафорической форме отражена определенная психологическая проблема, характерная, например, для детей младшего школьного возраста. Ребенку, имеющему сходную проблему, можно предложить сочинить продолжение сказки (психолог-сказкотерапевт может ненавязчиво помогать ему в этом). Решение проблемы на метафорическом уровне помогает справиться с ней и в реальной жизни. Возможен вариант применения сказочных зачинов в работе с родителями детей младшего школьного возраста: тогда завершение сказки придумывают родители. Эффективно применение сказочных зачинов в групповой работе: разбившись на подгруппы, участники получают за дание придумать от одного до трех вариантов продолжения сказки, проанализировать получившиеся варианты и понять ее смысл, можно разыграть сказку.

С зачинами можно работать с клиентами любого возраста. Однако в случае взрослых клиентов процедура будет несколько иной, чем в случае младших школьников. Зачины предлагаются самим людям, имеющим трудности, сходные с теми, что отражены в зачинах. В индивидуальной работе психолог-сказ-котерапевт может оказывать помощь клиенту в сочинении сказочной истории, завершающей зачин, и тем самым помогает ему найти способ решения проблемы в реальности. В рамках психологического тренинга зачины могут быть предложены участникам для завершения в микрогруппах из трех-четырех человек с последующим обсуждением вариантов концовок в общем кругу. Опишем несколько конкретных приемов.

Упражнение «Пять предложений». Из стопочки карточек ведущий наугад вынимает одну и зачитывает ее содержание. Участники группы записывают текст начала сказки. Задача игроков — за десять минут (в подготовленной группе можно предоставить только пять) сочинить продолжение этой сказочной истории, изложив все последующее только в пяти предложениях. Важное условие — сказка должна быть логичной, законченной и ее конец должен быть счастливым. По завершении этой работы все сказки зачитываются. Подводится итог: определяется лучшая сказка.

Упражнение «Три варианта сказки». Группа разбивается на тройки, каждая из которых получает свою карточку с зачином сказки. Каждый из игроков за отведенные пятнадцать минут должен написать продолжение сказки, в которой предлагался бы способ решения проблемы, заявленной в зачине. Участники каждой тройки зачитывают свои тексты, а остальные игроки решают, какой из вариантов лучший.

Упражнение «Общее решение». Группа разбивается на подгруппы, состоящие из пяти человек. Ведущий зачитывает текст, записанный на карточке, вытащенной наугад. Каждая пятерка должна придумать продолжение сказки и разыграть свой вариант перед остальными. Время на подготовку — двадцать минут. По завершении выступлений обсуждается содержание сказок и сопоставляются найденные участниками решения проблемы.

Упражнение «Сказочная психотерапия» (1). Группа разбивается на подгруппы по четыре-пять человек. Ведущий предлагает зачин одной из сказок. Он просит участников представить, что эту сказку сочинил клиент, пришедший к ним за психологической помощью, и подчеркивает, что в сказке в метафорической форме отражена проблема клиента. Участники должны выполнить следующее: во-первых, понять, в чем суть проблемы; во-вторых, представить, что за человек клиент и в каких жизненных ситуациях актуализировалась указанная проблема; в-третьих, придумать продолжение сказки, которое в метафорической форме содержало бы способ преодоления жизненных трудностей клиента. В течение двадцати минут участники работают в подгруппах, после чего предлагают остальным свою сказку. Комментарии авторов относительно сути проблемы и образа клиента лучше выслушивать уже после знакомства с созданной ими сказкой. Когда каждая подгруппа представит свой вариант, проводится общее обсуждение, нацеленное на анализ сходства и различий в подходах к решению проблемы клиента.

Упражнение «Сказочная психотерапия» (2). Проводится аналогично предыдущему. Только в этом случае каждый из участников работает над предложенной сказкой самостоятельно.

Упражнение «Сказочная психотерапия» (3). Разница между этим и предыдущими упражнениями состоит только в том, что каждый из участников получает свою собственную сказку, с которой необходимо провести ту же работу. После того как участник представил свою сказку и свою трактовку проблемы, остальные участники делятся своими мнениями, возможно, предлагают собственные способы продолжения и завершения сказок.

Примеры сказочных зачинов для детей, подростков и взрослых представлены в Приложениях 2 и 3 к этой главе (с. 148—152).

Сказкотерапевтический прием, которому также придается очень большое значение — медитация на сказку. Как указывает Т.Д. Зинкевич-Евстигнеева, сказочные медитации при работе с детьми можно разделить на две группы: статические и психо динамические. Процесс статических медитаций выглядит примерно так: ребенку (или группе детей) предлагают принять удобную позу (сидя или лежа), успокоиться, расслабиться и послушать сказку. Звучит соответствующая музыка, и психолог неторопливо читает медитативную сказку. Медитативные сказки используются для накопления у детей опыта погружения в позитивные, комфортные состояния, с сильным положительным эмоциональным зарядом. Рассказывание медитативных сказок способствует накоплению позитивного образного опыта, снятию психоэмоционального напряжения. Особенностью медитативных сказок является отсутствие в них конфликтов и злых героев. Это сказки о добре, красоте, гармонии, обо всем приятном и радостном. Психолог-сказкотерапевт использует в своей работе медитативные сказки с целью снять напряжение у детей, погрузить их в состояние эмоционального равновесия (а это, как известно, очень ресурсное состояние). Позитивные образы, представленные в медитативных сказках, проникают в бессознательное и формируют тем самым «энергетический фундамент личности». Этим компенсируется возможный дефицит родительского тепла, эмоционального принятия и поддержки ребенка членами его семьи. Поэтому особенно необходимы медитативные сказки детям и подросткам из неблагополучных семей. Использование медитативных сказок позволяет также создать у ребенка яркий запоминающийся образ возможных гармоничных отношений. Знание о том, «как может быть», дает ребенку Веру и потенциальную возможность построить такие отношения в будущем. Психодинамические медитации направлены на общую энергетизацию тела и связаны с использованием телесно-ориентированных приемов. Один из видов психодинамической медитации — перевоплощение. Например, перевоплощение в животное или в камень. Другой вид — погружение в различные стихии. Здесь используются упражнения, в которых детям предлагается представить себя гуляющими по сказочным лесным тропинкам и по возможности почувствовать разные виды почв под ногами; или «искупаться» в сказочном озере и почувствовать соответствующие ощущения в теле; или «почувствовать запах» сказочного леса и т.п. Т.Д. Зинкевич-Евстигнеева предлагает несколько групп упражнений на психо динамическую медитацию: упражнения, связанные с изображением растений; с использованием ткани; с зеркалом; танцевальные упражнения.

Очень интересный метод — метод диалогического рассказывания историй и его возможности в работе с детьми описан в работах О.Е. Хухлаева (Хухлаев, 2005).

Метод диалогического рассказывания историй был разработан Гарднером в 60-е годы XX века. О.Е. Хухлаев с коллегами использовали его для оказания психологической помощи детям из семей вынужденных мигрантов. Суть метода такова. Ребенку предлагается «поиграть в радио» и рассказать занимательную историю, которая будет записываться на пленку. Нельзя пересказывать то, что ребенок видел по телевизору, в кино или читал в книжке. В конце ему надо придумать «урок» или «вывод» из рассказанного. Задача психолога заключается в том, чтобы разобраться в содержании истории и придумать свою, «ответную» историю, которая является модификацией услышанной. В результате использования метода «диалогического рассказывания историй» в работе с детьми автором статей были выведены базовые категории интерпретации детских историй. Это следующие категории:

опасность — безопасность депрессивность — активность инфантильность — самостоятельность деструктивная — канализированная враждебность враждебность неуязвимость — реалистичность сдерживание — свободное выражение

чувств чувств прямолинейность — пластичность непринятие «Я» — принятие «Я»

Использование категорий интерпретации может помочь более структурировано вести каждую сессию; четче отслеживать динамику изменений, а также применять метод более «точечно» и тем самым добиваться большего терапевтического эффекта. Каждую из категорий интерпретации можно представить в виде пары признаков на оси «дезадаптивное поведение — адаптивное поведение». Психолог, анализируя историю, сочиненную ребенком, находит в ней признаки дезадаптивного, то есть неадекватного ситуации, варианта поведения. Разбирая особенности дезадаптации, он может отнести послание ребенка к тому или иному виду дезадаптации (например, «депрессивности»). Каждому из этих видов, в свою очередь, соответствуют адаптивные позиции, на которые необходимо опираться психологу, выстраивая собственное терапевтическое послание. Так, противоположностью «депрессивности» будет «активность».

Написание проблемно-ориентированных сказок или историй, призванных помочь детям справиться с их проблемами, — еще один способ психологической помощи детям в рамках сказкотерапии. Более семидесяти таких сказок и историй собрано в книге О.В. Хухлаевой и О.Е. Хухлаева (Хухлае-ва, Хухлаев, 2007). Это сказки и истории для детей от 3 до 15 лет, затрагивающие проблемы неуверенности в себе, низкой самооценки, тревожности, чувства вины, ревности по отношению к брату или сестре, агрессивности, страха, обиды, недовольства своей внешностью, подросткового кризиса и др.

Особую роль в сказкотерапевтической работе могут сыграть «карты Проппа». Что это такое?

Известный фольклорист В.Я. Пропп на основе анализа большого количества русских народных сказок сформулировал несколько «сказочных законов»:

1. Постоянными действующими элементами волшебных сказок служат функции действующих лиц, независимо от того, кем, как и когда они выполняются.

  • 2. В содержании сказки обязательно присутствуют хотя бы некоторые из функций
  • 3. Последовательность функций всегда одинакова (в моделируемых и сочиняемых сказках часто происходит отступление от этого принципа).

Число функций, присущих действующим лицам волшебной сказки, ограничено. В.Я. Пропп выделил 31 функцию. В своей работе я использую специально приготовленные карточки, на одной стороне каждой из них написано название функции, а на другой присутствует ее символическое изображение. Из всех функций я выбрал 24. Перечислю их и дам краткие пояснения, используя конкретные примеры из сказок (см. Приложение 4 на с. 153—154):

  • 1. Отлучка («уехал купец как-то в чужие страны», «отправился царь на войну», «пошла однажды Марьюшка с подружками в лес по ягоды»).
  • 2. Запрет («не открывай оконца», «не отлучайся со двора», «не пей водицы»).
  • 3. Нарушение запрета (персонажи сказок и в оконце выглядывают, и со двора отлучаются, и из лужи водицу пьют; при этом в сказке появляется новое лицо — антагонист, вредитель).
  • 4. Получение волшебного средства (интересно, что средство может, по мнению В.Я. Проппа, непосредственно передаваться, указываться, изготовляться, покупаться, появляться неведомо откуда, похищаться, выступать в лице различных персонажей, предоставляющих себя в распоряжение героя, и т.д.).
  • 5. Способ достижения цели (это может быть полет на ковре-самолете, использование меча-кладенца и т.п.).
  • 6. Преследование (какая сказка, как и детектив, обходится без погони? Героев могут преследовать гуси-лебеди, Змей Горыныч, Баба Яга, Лихо Окаянное и прочие не менее симпатичные персонажи).
  • 7. Одержание победы (разрушение злых чар, физическое уничтожение антагониста — Змея, Кощея Бессмертного, победа в состязании).
  • 8. Счастливый коней, (все очевидно).
  • 9. Герой покидает дом (при этом герой может либо отправляться, отсылаться из дома, скажем, с благословения родителей разыскивать сестренку, либо изгоняться, например, отец увозит изгнанную мачехой дочь в лес).
  • 10. Враг начинает действовать (Змей похищает царевну, медведь ворует овес).

И. Даритель испытывает героя (БабаЯга дает девушке задание выполнить домашнюю работу, Змей предлагает герою поднять тяжелый камень).

  • 12. Герой выдерживает испытание дарителя (все очевидно).
  • 13. Герой вступает в битву с врагом (иногда это открытый бой — со Змеем Горынычем, например, иногда состязание или игра в карты).
  • 14. Герою дают сложное задание (достать перстень со дна моря; соткать ковер; построить дворец за одну ночь; принести то, не знаю что, и другие не менее невыполнимые поручения).
  • 15. Герой исполняет задание (а как же иначе?).
  • 16. Враг оказывается поверженным (в сказках антагониста не только побеждают в бою или состязании, но и изгоняют или уничтожают с помощью хитрости).
  • 17. Герой возвращается домой (обычно это происходит в тех же формах, что и уход).
  • 18. Героя не узнают дома (иногда вследствие произошедших с ним внешних изменений, наведенного заклятья, увечья, взросления).
  • 19. Появляется ложный герой (то есть тот, кто выдает себя за героя или присваивает себе его заслуги).
  • 20. Герой спасается от преследования (прячась в печку, превращаясь в кого-то или с помощью волшебных средств преодолевая огромные расстояния).
  • 21. Героя метят (метку наносят на тело или дают особый предмет — кольцо, полотенце, образок).
  • 22. Разоблачение ложного героя (это может произойти в результате специальных испытаний или свидетельства авторитетных лиц).
  • 23. Узнавание героя (без комментариев).
  • 24. Герою дается новый облик (частый прием — погружение в кипящую воду или горячее молоко, что делает героя еще краше, — является, несомненно, прямым отражением обряда инициации).

Клиентов следует познакомить также с семью основными сказочными персонажами, которых В.Я. Пропп называет так: Герой, Отправитель, Помощник, Даритель, Царевна, Антагонист, Ложный герой. Нужно привести конкретные примеры из сказок, иллюстрирующие выделенных персонажей. «Карты Проппа» представляют собой, таким образом, элементы «сказочного конструктора», позволяющего создавать сюжеты самых разнообразных сказок. Умение пользоваться этим «конструктором» дает возможность клиентам стать настоящими сценаристами-сказочниками.

Работа с «картами Проппа» может осуществляться самыми разными способами:

  • а) разложение известных сказок по функциям (из набора карт детьми выбираются те, которые соответствуют функциям, обнаруженным ими в обсуждаемой сказке);
  • б) подбор сказок с подобной структурой функций;
  • в) подбор эпизодов из разных сказок под конкретную функцию;
  • г) изменение одной функции и демонстрация изменения в сказке;
  • д) перестановка функций и демонстрация изменения в сказке;
  • е) создание сказки на основе случайно выбранных функций по аналогии с известными сказками и типичными сказочными героями;
  • ж) создание сказки на основе случайно выбранных функций с необычными героями и в необычной области;
  • з) создание сказки с персонажами одной сказки, но по новому сюжету, определяемому случайным набором функций.

«Карты Проппа» можно использовать и в групповой работе со взрослыми. Так, на одном из сказкотерапевтических тренингов была реализована следующая процедура. Сначала группа была разбита на подгруппы. Из набора случайным образом одним из участников были вытянуты семь карт, которые были разложены в определенной последовательности. Подгруппы получили задание придумать сказку, сюжет которой соответствовал бы указанной последовательности, но содержание у каждой подгруппы должно было быть связано с особой сферой: «Посуда», «Транспорт», «Климат», «Музыкальные инструменты» и т.д. Кроме того, в сказке должны были встретиться все семь основных персонажей.

Приведу пример сказки из сферы «Климат».

Когда на планете Земля Человечество вторглось в природу, решил Климат найти себе новый дом, чтобы там создать Планету, на которой бы все благоухало и цвело. Пролетев много сотен километров, Климат вдали увидел красную мерцающую планету. «Вот то место, где нам с Природой будет хорошо», — подумал Климат и полетел туда. Но как только он подлетел ближе, Климат увидел гуляющий по Планете Ветер-Суховей.

  • — Не пущу-у-у!!! — завыл Суховей. — Чего тебе здесь надо? Моя Планета, и не собираюсь ее ни с кем делить!!!
  • — Пусти меня, — попросил его Климат. — Вместе мы создадим новую, живую Планету, где все будет цвести и благоухать!
  • — Ладно, у тебя хорошая идея, только не будет на Планете жизни, пока не принесешь сюда кислорода, воды и солнечного тепла.
  • — Хорошо, — сказал Климат. — Я знаю Планету, на которой все это есть. Я слетаю туда и принесу.

Полетел Климат на планету Земля, чтобы забрать с собой царицу Природу. А там за время его отсутствия занял все пространство Парниковый Эффект. Заточил Природу в парник и лишил ее красоты, запаха и вкуса. Попытался Климат прорваться к природе, но парниковая оболочка не пускает. Позвал Климат тогда друзей своих — Циклоны полюсные (Северный и Южный). А те не узнают его: Парниковый Эффект и на них подействовал! Сказал тогда им Климат: «Я — Климат ваш, со мной все цветет и зреет, дайте мне кусочек Природы, и я докажу, что я — это я». Подума ли Циклоны, разорвали оболочку парниковую и пустили Климат на маленький островок. Как только опустился Климат на маленький островок, зацвело все на нем и стали фрукты сладкие, листья сочные, цветы душистые!

Однако за время испытания он потерял много сил и не мог уже победить Парниковый Эффект один. И тогда пришли ему на помощь циклоны Южные, подхватили его, отнесли к Природе воды напиться. Стал тогда Климат теплым, влажным — Субтропическим. Зацвела и разрослась Царица Природа. А Человечество проснулось утром и не узнало прежний Климат!

В этой сказке Герой — Климат, Антагонист (он же Ложный герой) — Парниковый Эффект, Отправитель — Ветер-Суховей, Помощники (они же Дарители) — Циклоны, Царевна — Царица Природа.

Психодиагностические методы в сказкотерапии

Сказки, сочиненные клиентами психолога-сказкотерапев-та, по мнению многих специалистов, могут рассматриваться как богатый проективный материал.

Термин «проективные» был впервые использован Л. Франком в 1939 г. для объединения уже известных к тому времени методических приемов, таких как ассоциативный тест Юнга, тест Роршаха, ТАТ и других. Е.Т. Соколова приводит классификацию Франка, принимаемую и в настоящее время, в соответствии с которой проективные методы делятся на семь групп: методики структурирования (метод чернильных пятен Роршаха); методики конструирования (MAPS); методики интерпретации (ТАТ, тест фрустрации Розенцвейга); методики допол--117QJ--------------------------------------------------------------------------------------------------------LD

нения (неоконченные предложения, неоконченные рассказы); методики катарсиса (психодрама, проективная игра); методики изучения экспрессии (анализ почерка); методики изучения продуктов творчества (рисуночные тесты) (Соколова, 1987).

Проективные методики представляют собой специальную технику клинико-экспериментального исследования тех особенностей личности, которые наименее доступны непосредственному наблюдению или опросу. В проективном материале отражаются, как на экране, наиболее существенные аспекты личности в их взаимосвязи и целостности функционирования. Метод ориентирован на изучение неосознаваемых или не вполне осознанных форм мотивации. Личностные смыслы, значимые переживания, важнейшие ценности и другие образования, в которых проявляется пристрастность психического отражения, не будучи презентированы сознанию, могут не выявляться и при обращении к данным наблюдения за поведением человека. Проективная методика позволяет опосредованно, моделируя некоторые жизненные ситуации и отношения, исследовать эти личностные образования, выступающие прямо или в форме различных личностных установок.

Техники, связанные с рассказыванием историй в психодиагностике, часто тесно связаны с конкретным методологическим подходом, который накладывает жесткие требования на процесс «извлечения» информации, анализа текста. Вопрос о теоретической обоснованности проективных методик по-прежнему остается открытым.

Сказкотворчество детей, подростков, взрослых, по всей видимости, обладает основными признаками проективной психодиагностической методики, поскольку: во-первых, содержание сказки и форма ее изложения определяются не какими-то конкретными требованиями и нормами, а прежде всего си--------------------------------------------------------------------------------------------------------IS

мотивами, ценностями, актуальными переживаниями самого автора; во-вторых, отсутствует оценочное отношение со стороны кого бы то ни было, психолог-сказкотерапевт доброжелательно принимает любой творческий продукт, что помогает проявиться особенностям личности; в-третьих, сказочная форма дает человеку возможность выразить себя без оглядки на какие-то нормы и оценки и позволяет выработать критерии психологического анализа важнейших личностных проявлений.

Оказываясь в сложных жизненных ситуациях, человек часто испытывает чувство, что столкнулся с непреодолимой преградой. При этом его действия оказываются незавершенными, поскольку он не знает, как ему следует поступать. Ситуация проективного эксперимента — написания сказки — предлагает человеку условия замещающего действия. Неосознанно, а иногда и осознанно, человек пытается завершить прерванное действие, найти решение возникшей проблемы. Разумеется, в случае создания сказки такое решение возможно лишь в символическом плане, путем «управления» судьбами персонажей, их мыслями и чувствами. Из материала клиентской сказки психолог «вычерпывает» личностный смысл целей и обстоятельств действия, и прежде всего — обстоятельств, имеющих для человека преградный, конфликтный смысл.

Анализ историй или сказок, используемых психологом в качестве психодиагностического материала, в отличие от более структурированных методик трудно осуществить в строгом соответствии с определенными критериями. Тем не менее эти тексты, либо рожденные в беседе с психологом, либо написанные в ситуации диагностики, представляют собой ценный материал для профессионала. Г.С. Абрамова отмечает, что человек в ситуации психологического консуль тирования часто испытывает трудности в реализации автокоммуникации, и задача психолога — восстановить эту автокоммуникацию, предоставить человеку возможность создавать информацию. Она называет три значения текста, который коммуницирует клиент психологу:

  • — первичные значения — общеязыковые (определяют структуру сознания человека);
  • — вторичные значения — возникают за счет синтагматической переорганизации текста и противопоставления первичных единиц (последовательность линейного развертывания сообщения в физическом времени отражает актуальное состояние сознания);
  • — третичные значения — возникают за счет втягивания в сообщение внетекстовых ассоциаций разных уровней (от общих до предельно индивидуальных, что позволяет привносить в текст потенциальные, существующие только в памяти человека, элементы).

Для успешной работы и восстановления автокоммуникации человека необходимо не только 1) говорить с человеком на одном языке, но и 2) осознавать наличие синтагматических переориентаций в тексте, а также 3) выделять в тексте внетекстовые образования-ассоциации разных типов (Абрамова, 2001, с. 14). Автор считает, что процесс консультирования можно рассматривать в терминах создания «жизненного текста», поэтому уже на первом этапе консультирования, при первой встрече с человеком психологу надо уметь увидеть нарушения функции текста и выделить психотравмирующий фактор, вызвавший это нарушение (там же, с. 17).

Материал, получаемый при работе с проективными методиками, многослоен и позволяет (что невозможно в слуQJ-----------------------------------------------------------------------------Ш

чае стандартизованных психометрических тестов) выбрать разные уровни анализа, вплоть до не всегда поддающихся объективации гипотез, связанных с неосознаваемыми и не признаваемыми индивидом побуждениями.

Применение психологами сказок и сказочных персонажей в работе с детьми определяется многими причинами: во-первых, при помощи сказочного контекста удается быстрее установить контакт с ребенком, во-вторых, у большинства детей к сказкам устойчиво положительное отношение; в-тре-тьих, благодаря условности места и времени действия сказка помогает снизить сопротивление и создает атмосферу безопасности; в-четвертых, сказка многомерна, наполнена метафорами и образами, архетипическими элементами и в то же время может быть соотнесена с реальными жизненными событиями. Все это позволяет сказке выступать в качестве средства психодиагностики. Проективные возможности сказки хорошо проанализированы в работе Т.Д.Зинкевич-Евстигнеевой и Е.А.Тихоновой (Зинкевич-Евстигнеева, Тихонова, 2003).

По мнению Е.А. Доценко, использование сказок в психодиагностике выигрышно в связи со следующими моментами:

  • 1) С точки зрения трудозатрат процедура диагностики необременительна, проста и кратка.
  • 2) Процедура может гибко перестраиваться в зависимости от задач. Диагностика может проводиться по-разному. Либо рассказывается уже заготовленная сказка и считываются спонтанные реакции испытуемого; либо дается стандартная заготовка начала сказки, а испытуемого просят продолжить ее или ответить на специальный вопрос; либо испытуемому предлагают сочинить сказку; рассказать любимую сказку (по Э. Берну).
  • 3) Экологичность сказки позволяет мягко, максимально корректно и естественно получить большое количество информации о внутреннем мире клиента.
  • 4) Универсальность сказки заключается в ее способности превращаться из инструмента диагностики в инструмент коррекции. Она позволяет задавать любую степень отстранения от наличной жизненной ситуации, произвольно локализовать место действия, создавать любые ситуации и любые нелогичные переходы с сохранением логики смысловых связей, подвергать клиента любым испытаниям, находить любые ресурсы и так далее (Доценко, 1999).

Одна из «сказочных» методик, опирающихся не на сочиненные истории, а на восприятие известных с детства сказок, — Сказочный тест Карины Колакоглоу (The Fairy Tale Test — см. Савина, 2004). Среди его достоинств (и отличий от других проективных методик) — то, что этот тест был стандартизован на значительной выборке греческих детей. В нашей стране тест был адаптирован Е.А. Савиной. Этот тест измеряет 26 переменных, таких как агрессия, оральные потребности, тревожность, потребность в принятии, аффилиативная потребность, страх агрессии, депрессия, самооценка, стремление к превосходству, чувство собственности и др. Интерпретация теста строится в соответствии с методологией психоанализа.

К аддитивным проективным методикам (методикам дополнения) можно отнести технику «Истории рассказывания» (Storytelling techniques), направленную на изучение личности. Эта методика может быть использована в работе как со взрослыми, так и с детьми. Придумывание историй — естественная форма вербального поведения детей. Согласно ин струкции, ребенку предлагают сочинить историю, при этом в зависимости от задач исследования истории могут различаться по степени структурированности. При заданной и относительно неструктурированной теме история позволяет получить данные о личности (сведения о стремлениях, потребностях, конфликтах) ребенка, недоступные при прямом опросе. Признается, что «свободный рассказ» наиболее полно раскрывает проблемы и переживания ребенка (Бурлачук, 1997).

Среди методик, связанных с рассказыванием историй, есть и описание проективных интервью, например, интервью «Волшебный мир» Д.В. Лубовского (Лубовский, 1992). В этом интервью ребенку предлагается идентифицировать себя со всемогущим волшебником, который может сделать все, что захочет, в волшебной стране и в реальном мире (превратиться в любое существо, в любое животное, стать маленьким или взрослым, мальчиком или девочкой и т.п.) С точки зрения автора методики, проективное интервью является удобным средством для установления контакта с ребенком, позволяющим пережить в игре многие значимые для детской жизни моменты. В этом заключается ее психотерапевтический (катартический эффект).

Ограничения проективной сказкотерапии определяются тем, что нет разработанных стандартов, общепринятых критериев анализа сказок, поэтому толкование происходит в зависимости от теоретических позиций интерпретатора, его принадлежности к той или иной школе, имеющей собственную базовую концепцию личности (психоанализ, юнгианский анализ, подход Э. Берна и так далее). Мария-Луиза фон Франц, например, связывала способы толкования сказки с личностью интерпретатора, с преобладанием у него той или иной функции сознания: «Мыслительный тип, например, будет указывать на структуру и на способ, посредством которого связаны все мотивы. Чувствующий тип выстроит эти мотивы в соответствии с их ценностью (иерархией ценностей), что также вполне оправданно. С помощью чувствующей функции можно получить хорошую и полную интерпретацию сказки. Ощущающий тип будет опираться на простое наблюдение символов и давать их полное подробное развертывание. А интуитивный тип, наоборот, будет видеть всю совокупность символов в их единстве» (Франц, 1998).

В рамках проективного подхода в диагностике сочинение сказок представляет собой задание с наименее структурированным стимульным материалом (можно даже утверждать, что структурирование тут вообще отсутствует). Получив задание написать сказку, испытуемый оказывается в ситуации неограниченных возможностей: можно описывать любые события, вводить любых персонажей в любом количестве, задавать любые временные и пространственные условия и так далее. В статье Леопольда Беллака, посвященной теоретическим аспектам проективных методик, отмечается, что испытуемый адаптируется к стимульному материалу, и степень адаптивного поведения изменяется обратно пропорционально степени точности при определении раздражителя.

Чем выше неопределенность, тем более высокой становится вероятность личностной проекции. Следуя логике Беллака, можно сказать, что проективная сказкотерапия, давая наименее структурированные задания, позволяет получить максимум проективного поведения испытуемого и, следовательно, больше информации о его внутреннем мире. Однако самая большая сложность заключается в трактовке полученного материала. Здесь зависимость обратная: чем менее структурирован материал теста, тем более высокие требова ния к квалификации и опыту интерпретатора он предъявляет. И в этом плане сказкотерапия представляется более сложной техникой диагностики.

Психологический анализ сказок как способ реализации психодиагностических методов в сказкотерапии

Нередко психологи, обсуждая с клиентами народные или авторские (художественные) сказки навязывают им свое понимание этих сказок, извлекая из них те смыслы, которые очевидны для них. При этом они порой даже не задумываются о том, что трактовка сказок клиентом может принципиально отличаться. Более того, психолог иногда не имеет представления о тех возможных способах интерпретации сказок, которые существуют в психологии, и не подозревает об огромном количестве возможных интерпретаций, и в результате в своем объяснении фактически просто предлагает собственные проекции. А ведь при работе с любимой или нелюбимой сказкой клиента знание таких интерпретаций и избегание своих проекций могут помочь психологу-сказко-терапевту разобраться со скрытыми проблемами человека.

Интерпретация народных и авторских (художественных) сказок

Проблема психологического анализа сказки чрезвычайно увлекательна. Во многих психологических школах предпринимались попытки интерпретаций содержания известных народных сказок. Наиболее далеко по этому пути продвинулись, по-видимому, представители юнгианского направления, которые рассматривали сказку как носительницу особенностей коллективного бессознательного. На основе работ таких известных юнгианских аналитиков, как X. Дик-манн, М.-Л. фон Франц и др., можно тезисно описать юнгианский подход к пониманию сказок следующим образом:

  • — все волшебные сказки пытаются описать один и тот же психический феномен — Самость, путь героя — это путь индивидуации;
  • — в образах и персонажах сказки отражаются архетипы, понимаемые как универсальные паттерны или мотивы, которые всплывают из коллективного бессознательного;
  • — сказки можно и нужно интерпретировать, опираясь на все четыре функции сознания: мышление, чувства, ощущение, интуицию;
  • — в сказках представлена общечеловеческая основа жизни; мифы погружены в национальную культуру, а сказки находятся вне культуры, это интернациональный язык.

Сам К.Г.Юнг писал так: «В мифах и сказках, так же как и сновидениях, душа высказывается о себе самой, а архетипы обнаруживаются в своей естественной сыгранности, как оформление и преобразование вечного смысла вечного содержания» (Юнг, 1997, с. 93). По его мнению, существует несомненная связь между событиями, происходящими во внутреннем мире человека, и сюжетом волшебной сказки.

Юнгианский анализ волшебных сказок — это очень важная, большая и сложная тема, которую мы не станем подробно разбирать в данной книге. Заинтересованному читателю рекомендую обратиться к соответствующей литературе.

Нельзя оставить без внимания анализ содержания и значений тех сказок, с которыми каждый из нас знакомится в самом раннем детстве: «Репка», «Курочка Ряба», «Колобок», «Теремок». На сказкотерапевтических тренингах я часто предлагаю участникам подумать над смыслами этих сказок, попытаться проинтерпретировать их. Приведу пример психологического анализа сказки в ходе работы тренинговой группы.

Смыслы сказки «Колобок»

После прочтения сказки участники группы разбиваются на двойки или тройки (в зависимости от величины группы) и получают задание извлечь из нее все смыслы, которые только удастся. Чему учит эта сказка? Как можно сформулировать уроки, преподносимые этой сказкой?

После обсуждения в микрогруппах все найденные смыслы представляются остальным участникам. Каждое утверждение фиксируется ведущим на доске или планшете. Смыслы, предлагаемые участниками повторно, не записываются. В процессе общего обсуждения, как правило, появляются новые идеи и формулируются новые уроки, извлеченные из сказки. Разумеется, в зависимости от состава группы результаты такой работы могут быть очень разными. В качестве иллюстрации можно привести перечень уроков сказки «Колобок», полученный в процессе работы на одном из семинаров-тренингов .

  • 1. В ситуации опасности стремись действовать.
  • 2. Откажись от стереотипов. Одни и те же действия не годятся для всех случаев жизни. Будь гибким.
  • 3. Если хочешь чего-то добиться — не медли. Действуй решительно.
  • 4. Хитростью можно многого добиться.
  • 5. Быстрая реакция — залог успеха. Чутко реагируй на

окружающее.

  • 6. Распознавай манипулятора, учись противостоять манипуляциям.
  • 7. Умей рефлексировать — и свои действия, и восприятие тебя партнером.
  • 8. С миру по нитке — голому рубашка. Даже в ситуации кажущегося отсутствия резервов их всегда можно найти.
  • 9. Нельзя быть беспечным — к словам старших стоит прислушиваться.
  • 10. Родители не должны оставлять детей без присмотра. И. Если вы хотите иметь детей, не теряйте надежды, у

вас всегда есть шанс (трактовка создания Колобка как символического акта зачатия и рождения долгожданного ребенка).

  • 12. Высоко взлететь — больнее падать.
  • 13. Присмотрись: есть ли фундамент на очередной ступеньке, на которую ты взобрался?
  • 14. Не воспринимай все буквально (учись видеть скрытые мотивы и подтексты).
  • 15. Если уж ты решил отделиться от родителей, осознай цель этого.
  • 16. Знай меру эмансипации — насколько большим должно быть отдаление.
  • 17. От судьбы не уйдешь (знай свое предназначение: в данном случае — быть съеденным).
  • 18. Наглость не навредит — все равно сожрут.
  • 19. Без специальных усилий не извлечешь скрытые ресурсы.
  • 20. Используй свои недостатки (в своей песенке Колобок сообщает о своем происхождении — «по амбару метен, по сусечкам скребен», то есть из пыли и грязи; иными словами: генотип никудышный, чего же меня есть?).
  • 21. Умей просчитывать стратегию своего поведения.
  • 22. Не рекламируй себя, лучше прикинься несъедобным.
  • 23. Не хами первым встречным — это попросту опасно.
  • 24. Будь осторожен в кризисные моменты своей жизни (при трактовке путешествия Колобка от подоконника до встречи с Лисой как этапов возрастного развития от младенчества до ранней юности).
  • 25. Первые сексуальные контакты наиболее опасны (ведь катастрофой стала встреча именно с особой женского пола — Лисой, до этого момента юному Колобку встречались исключительно звери-мужчины).
  • 26. Трудный подросток характерен для конфликтной семьи (отношения между дедом и бабкой далеки от идеально гармоничных).

Разумеется, среди извлеченных смыслов сказки есть вроде бы противоречащие друг другу. Но так и должно быть, поскольку содержание народных сказок многослойно и насыщено символикой. Участники тренинга обычно сами бывают поражены обилием смыслов, которые им удается обнаружить в этой кажущейся такой простой и тривиальной сказке.

Можно предложить участникам и те смыслы этой сказки, которые извлечены в результате психологического анализа специалистами. Любопытно, что многие из указанных выше смыслов сказки, найденных участниками, описываются и в научных работах. Но интереснее указать на такие интерпретации, до которых участники тренинга не додумались.

Так, например, по мнению А.Е. Наговицына, Колобок выступает как символ сотворенного мира, а дед и баба могут быть рассмотрены как боги-созидатели. Звери также выполняют здесь символическую функцию: заяц олицетворяет быстроту, волк — смелость и напор, медведь — силу. Ко--129лобок становится жертвой лисы — символа хитрости, обмана и коварства. Получается, что именно эти качества являются самыми опасными и могут погубить не только человека, но и целый мир.

В. Демин рассматривает содержание этой сказки как закодированную информацию о соперничестве тотемов зайца, волка, медведя и лисицы-победительницы за право быть хранителем традиций культа Солнца-Коло, олицетворяемого Колобком, которого исследователь отождествляет с дневным светилом — как по имени, так и по обрядовым функциям (его съедают, как на Масленицу поедают блины, символизирующие, как известно, Солнце).

А. А. Кретов указывает, что Колобок в этой сказке обладает «по крайней мере некоторыми атрибутами божества: разумом, речью, способностью вступать в родственные отношения и магическим даром певца». Умение петь и исполнительское мастерство обнаруживают его сходство с героем античной мифологии музыкантом Орфеем, поскольку «именно магическое пение околдовывает (цепенит) людей и зверей и позволяет Колобку спокойно уходить от них».

Участникам становится ясно, что видеть в сказке только один смысл — большое заблуждение. А тот смысл, что обнаруживает в сказке человек, часто очень много сообщает о нем самом, о его потребностях и желаниях.

Загадки «Курочки Рябы»

Остановимся — хотя бы кратко — на психологическом анализе еще одной сказки, сказки, которую часто называют самой загадочной в русском фольклоре. Я имею в виду «Курочку Рябу».

Прежде всего надо сразу обратить внимание на тот факт, что вариантов этой сказки (как, кстати, и других широко известных детских сказок типа «Теремка») существует очень много, но в культуре сохранился вот этот:

Жили себе дед да баба, И была у них курочка ряба. Снесла курочка яичко: Яичко не простое, Золотое.

Дед бил, бил--

Не разбил;

Баба била, била — Не разбила;

Мышка бежала, Хвостиком махнула: Яичко упало И разбилось.

Дед и баба плачут;

Курочка кудахчет:

«Не плачь, дед, не плачь, баба. Я снесу вам яичко другое, Не золотое — простое».

С точки зрения взрослого рационального ума, это какой-то бред, набор непонятных противоречий и нелогичных поступков. Попытки объяснить происходящее в сказке не раз предпринимались в различных источниках. А известный философ Вадим Руднев даже написал книгу, которую так и назвал «Тайна курочки Рябы: Безумие и успех в культуре» (Руднев, 2004). Вообще-то в этой книге он пишет в основном об особенностях шизотипической личности и ее роли в культуре. Но и курочку Рябу он все-таки не забывает. В первой главе он предлагает набор очень непохожих и час то взаимоисключающих интерпретаций сказки о курочке Рябе, не беря на себя труд пояснить, кто именно из великих людей мог бы предложить ту или иную интерпретацию. Эти интерпретации перетекают одна в другую без всяких разрывов. Однако каждый кусочек текста настолько ярок, что «авторы» становятся легкоузнаваемыми. Например, вдруг встречается абзац, повествующий о трактовке сей сказки с позиций сексуальной теории неврозов. Возникает фактически пародия на пародистов Фрейда — сексуально немощные старик и старуха, мышиный хвост как символ мужского органа и все такое прочее, символически оплодотворенное. А следующий абзац уже совершенно о другом и форма текста совсем другая: «Мир, мерцающий из себя подобно мыши, в кажущейся возможности онтологического осмысления себя как иного, безысходно пропадает в озабоченность». Дальше еще веселее: «Заброшенность увядающей экзистенции старых людей ближайше опосредует невозможность в здесь наличествующем бытии перед собой воплотить свою озабоченность в будущем. Теснящая временность онтологического смысла заботы довлеет их фундированию в самости будущего и настоящего» (там же, с. 8—9).

Вчитываешься и начинаешь угадывать: ну, конечно, это мог бы написать Фрейд, это — Юнг, это, разумеется, Хайдеггер, а это — Бахтин. Позиция самого Руднева здесь не обозначена, но очевидно уже то, что он, безусловно, не согласен с той когортой «ученых», которые в сказках видят в лучшем случае только ограниченное количество нравственных уроков для детей.

Позиция другого исследователя относительно этой сказки А.Е. Наговицына может показаться несколько неожиданной. Он считает, что можно провести аналогию межQJ-----------------------------------------------------------------------------Ш

ду дедом и бабой, с одной стороны, и Адамом и Евой — с другой. Яйцо в мировой символике означает мир, а золотое яйцо — золотой век человечества, то есть пребывание в Раю. Исход из Рая связан с плачем (потеря золотого яйца для деда с бабой). Курочка Ряба утешает их возможностью снести простое яичко — простой мир, достойное поведение в котором позволит спасти душу и попасть в Рай. Наговицын указывает, что в средневековой схоластике в философско-религиозном споре о «первичности курицы или яйца» под курицей понимался Бог, а под яйцом — мир. Таким образом, сказка передает базовые истины Ветхого и Нового заветов.

Сложность и разнообразие предлагаемых интерпретаций неудивительны, особенно при учете того факта, что они касаются менее известных, но не менее интересных «развернутых» вариантов этой сказки, например, такого:

Жили себе дед да баба, у них была курочка Ряба; снесла под полом яичко — пестро, востро, костяно, мудрено! Дед бил — не разбил, баба била — не разбила, а мышка прибежала да хвостиком раздавила. Дед плачет, баба плачет, курочка кудкудачет, ворота скрипят, со двора щепки летят, на избе верх шатается!

Шли за водою поповы дочери, спрашивают деда, спрашивают бабу:

  • — О чем вы плачете?
  • — Как нам не плакать! — отвечают дед да баба. — Есть у нас курочка Ряба; снесла под полом яичко — пестро, востро, костяно, мудрено! Дед бил — не разбил, баба била — не разбила, а мышка прибежала да хвостиком раздавила.

Как услышали это поповы дочери, со великого горя бросили ведра наземь, поломали коромысла и воротились домой с пустыми руками.

— Ах матушка! — говорят они попадье. — Ничего ты не знаешь, ничего не ведаешь, а на свете много деется: живут себе дед да баба, у них курочка Ряба; снесла под полом яичко — пестро, востро, костяно, мудрено! Дед бил — не разбил, баба била — не разбила, а мышка прибежала да хвостиком раздавила. Оттого дед плачет, баба плачет, курочка кудкудачет, ворота скрипят, со двора щепки летят, на избе верх шатается! А мы, идучи за водою, ведра побросали, коромысла поломали!

На ту пору попадья квашню месила. Как услышала она, что дед плачет, и баба плачет, и курочка кудкудачет, тотчас с великого горя опрокинула квашню и все тесто разметала по полу.

Пришел поп с книгою.

— Ах, батюшка! — сказывает ему попадья. — Ничего ты не знаешь, ничего не ведаешь, а на свете много деется: живут себе дед да баба, у них курочка Ряба; снесла под полом яичко — пестро, востро, костяно, мудрено! Дед бил--

не разбил, баба била — не разбила, а мышка прибежала да хвостиком раздавила. Оттого дед плачет, баба плачет, курочка кудкудачет, ворота скрипят, со двора щепки летят, на избе верх шатается! А наши дочки, идучи за водою, ведра побросали, коромысла поломали, а я тесто месила да со великого горя все по полу разметала!

Поп затужил-загоревал, свою книгу в клочья изорвал.

Этот вариант сказки породил немало споров. В книге О.В. Защиринской «Сказка в гостях у психологии» (За-щиринская, 2001) главу, в которой речь идет, в частности, о сказке «Курочка Ряба», написал М.В. Иванов. Трудно не вступить с ним в полемику (остальное содержание этой книжки протеста не вызывает). Он заявляет, что «Курочка

QJ-----------------------------------------------------------------------------Ш

Ряба» (в только что приведенном варианте) — «это типичная шуточная кумулятивная сказка, где никакой философией нестяжательства и не пахнет» (там же, с. 68), и далее: «Взыскивать архаические и этические глубины здесь не приходится». И это говорится о тексте, порождающем массу вопросов! Тексте, содержащем описание чудовищных, невероятных потрясений и завершающемся — жутко представить — сообщением о том, что поп разрывает свою книгу! О какой «поповской» книге идет речь, нетрудно догадаться. Кстати, в другом варианте «Курочки Рябы» финал еще более откровенно катастрофичен: узнав о том, что мышка разбила яйцо, «поп побежал и свою церковь поджег». Что же, получается — в этом тексте нет никакого смысла и философских глубин и народ эдак просто шутит?! Честно говоря, в это очень трудно поверить.

Напротив, после прочтения этих строк возникает устойчивое ощущение присутствия глубокой и, может быть, даже страшной загадки, оставленной нам предками. Можно привести несколько версий относительно зашифрованного, спрятанного смысла, который несет эта сказка в этом варианте.

Одна из этих версий состоит в том, что это сказка-предупреждение апокалипсического характера: мир, который символизируется яйцом, требует очень осторожного и бережного отношения. Попытки безапелляционно раскрыть тайны мироздания могут обернуться вмешательством темных, хтонических сил, отраженных в образе мышки, которые уничтожают и тайны, и сам мир. При этом разрушаются самые важные и самые высокие ценности, что видно из дальнейшего разворачивания сюжета.

Другая версия связана с идеей о том, что вопреки довольно распространенному мнению об антирелигиозности этой сказ ки она как раз является абсолютно христианской. Яйцо — это символ Христа. Дед и баба, желающие познать сокровенные тайны религии, совершают кощунственный поступок, за что и наказаны. Мир, потерявший веру, гибнет.

Пожалуй, один из самых неожиданных взглядов на «Курочку Рябу» предложил Тимур Василенко[1]. Проведя довольно скрупулезный анализ этой сказки в сопоставлении со многими другими источниками, он пишет: «Мы установили, что яйцо в волшебных сказках играет роль контейнера, содержащего нечто ценное для героев сказки. Мы также установили, что разбить яйцо — это открыть контейнер, достать его содержимое. Что же, с этой точки зрения, происходит дальше в «Курочке Рябе»? Что оказывается в яйце? Сказка об этом молчит. Отсюда может быть только один вывод — в яйце не оказалось ничего или обычные белок-желток, ничего волшебного, ценного для сказки, иначе повествование бы не умолчало о содержимом». И далее он прямо формулирует выявленный им смысл сказки: «Это сказка о том, что чудо может обмануть, что волшебство уходит из жизни, что сказка умирает. С психологической точки зрения это необходимое условие взросления (по крайней мере в современном мире); с исторической точки зрения можно говорить о возрастающей рационализации мышления. И все же есть что-то неизъяснимо глубокое в том, что одна из первых сказок, которые слышит ребенок в своей жизни, это сказка о будущей смерти сказки, известие, которое он сможет воспринять, только повзрослев».

Скорее всего описанные выше возможности объяснения смысла этой загадочной сказки не являются исчерпывающими. Тем более трудно сказать, какой из найденных смыслов

наиболее обоснован. В связи с этим хочется вернуться к книге О.В. Защиринской «Сказка в гостях у психологии» и подискутировать с автором одной из глав М.В. Ивановым еще по одному вопросу. Соглашаясь со справедливостью предупреждения об опасности «дилетантского перекореживания важных достижений» в случае необоснованного вторжения психологии и фольклористики на территории друг друга, замечу, что не всегда можно транслировать правила одной науки в другую. Так, по словам М.В. Иванова, в фольклористике «существуют границы, в которых располагается весь спектр интерпретаций конкретного текста или группы текстов». Но в практической психологии действует другое правило: если клиент интерпретирует сказку своим, абсолютно уникальным способом, выходящим за общепринятые границы, то такую интерпретацию не просто нельзя отбрасывать — она становится наиболее значимой для психологической работы. А поэтому и сказкотерапевт должен быть готов к самым неожиданным интерпретациям сказок, и его специально нужно этому учить.

Схема анализа клиентских сказок

Особое значение в психодиагностических методах сказкотерапии приобретает психологический анализ сказок, сочиненных клиентами. Такой анализ можно проводить по-разному. Многие сказкотерапевты используют собственные способы анализа. Опишу простую схему, разработанную мной на основе подхода Е.Л. Доценко (Доценко, 1999). Психологический анализ сказки проводится последовательно по следующим пунктам (осуществлять его можно вместе с клиентом):

  • 1. Основная тема (темы) сказки — то главное, о чем рассказывает сказка, на чем строится интрига действия. Тему можно толковать как значимую сферу жизни автора: путе-
  • -137шествие, семейные сцены, поиск друзей и т.д. Основная тема определяется путем нахождения ответа на простой вопрос: «О чем эта сказка?» Сказка может поведать об одиночестве, о недостатке любви, о стремлении к автономии и т.д. Таким образом, тема может быть связана с актуальной проблемой, волнующей автора. В сказке может отразиться сиюминутная озабоченность, а может — серьезная и глубокая трудность, с которой автор не способен справиться значительное время. Уровень эмоциональной вовлеченности в сказку, общий контекст и явное проявление одной ведущей темы могут служить признаками значимости и глубины проблемы.
  • 2. Герой, его личностные качества и мотивы поступков. Чаще всего автор идентифицируется именно с главным героем. Этот персонаж может быть очень похожим на автора, а может отражать какую-то одну сторону его личности, какую-то его ипостась. Однако может оказаться, что в главном герое автор — чаще всего неосознанно — вывел кого-то из своего близкого окружения. Анализируя клиентские сказки, я заметил, что в мужских сказках герой, как правило, — персонаж мужского пола, в женских сказках чуть ли не с равной вероятностью можно встретить героя как женского, так и мужского пола. Можно предположить, что последний факт связан с особенностями женской психологии, в частности, с более развитой у женщин способностью идентификации с людьми разных полов. Не один раз женщины — авторы сказок признавались, что в главном герое отразили своего ребенка, а себя вывели в роли второстепенного персонажа. Осознание этого факта приходило к ним уже после завершения сказки. Разбирая образ главного героя вместе с клиентом, можно многое узнать об особенностях самосознания автора, его Я-образа, самоотношения, понимания своего места среди других людей. Довольно часто представления -138си--------------------------------------------------------------------------------------------------------IS

автора о качествах героя сильно разнятся с мнением читателя или слушателя сказки, основывающимся на анализе его поступков в сказке. Такое столкновение точек зрения может помочь автору лучше осознать себя, как бы увидеть себя со стороны. Рассмотрение мотивов поведения героя часто помогает выяснить стремления и желания автора.

  • 3. Отношения между героем и другими персонажа» ми. Их можно интерпретировать или как характерные для автора отношения со значимыми людьми, или как желательные для него. Сами персонажи могут толковаться как значимые лица из окружения. В случае психологических сказок их можно рассматривать как персонификации личностных устремлений, внутренних конфликтов, архетипов, отдельных сторон личности или — в духе психосинтеза — как отражение субличностей. В отношениях героя с другими персонажами часто становятся очевидными ригидные формы социального взаимодействия, характерные для клиента. На это можно мягко указать клиенту, обратив внимание на то, что его герой всех вокруг воспринимает враждебно, со всеми стремится вступить в бой или, напротив, со всеми поголовно «дружится», фактически постоянно заискивая перед другими. Можно напомнить клиенту тот факт, что в народных волшебных сказках, как и в реальной жизни, герой с кем-то дружит, с кем-то враждует, с кем-то холоден и держится на расстоянии, а с кем-то стремится сблизиться. Разнообразие типов отношений — это естественная позиция человека.
  • 4. Важнейшие события — то, что составляет основную фабулу сказки. Их можно считать символическим отражением событий в жизни человека, причем жизни не только внешней, но и внутренней. Стоит ли говорить, что часто это метафорическое отражение самим автором до момента анализа уже созданной сказки не осознается? Каждое событие — это некая переломная точка. Чем больше таких точек, тем активнее «жизнь сказки», тем она энергичнее. Некоторые клиентские сказки похожи на экшн — столько там всего происходит, действие динамично, сюжет стремительно меняется, а в других, похожих на философские эссе, может быть описано всего одно или два события. В принципе, по количеству событий можно судить о внутренней энергетике автора. Не всегда параллели сказочных событий и реальной жизни автора очевидны, но они почти всегда есть: можно обсудить этот вопрос с клиентом.
  • 5. Трудности, с которыми сталкивается герой, — это часто метафоры тех трудностей, которые есть у автора в реальности, это наиболее важные, эмоционально заряженные проблемы, которые тревожат человека.
  • 6. Способы преодоления трудностей — можно предположить, что это те методы, приемы, ухищрения, которые использует человек. Интересно, что они могут в символической форме отражать реально применяемые в жизни средства, а могут оказаться неожиданно найденным в процессе создания сказки способом решения проблемы.
  • 7. Недостающие ресурсы — то, чего не хватает герою, чтобы решить возникшую проблему. Например, чтобы справиться со Змеем Горынычем, необходим меч-кладенец (символ храбрости, силы, а также мужской сексуальности), но у Ивана его нет. Его надо добыть. Важно проанализировать, каких ресурсов не хватает герою. Можно предположить, что за сказочными недостающими ресурсами стоят вполне конкретные реальные: как внутренние ресурсы (личностные

QJ-----------------------------------------------------------------------------Ш

качества и способности — смелость, решительность, уверенность в себе), так и внешние (физические условия, материальные возможности, жизненные опоры).

  • 8. Имеющиеся ресурсы — то, что имеется в распоряжении человека. Так, скажем, отсутствующий у Ивана меч-кла-денец может быть добыт за счет привлечения тех ресурсов, что у него есть, — доброты по отношению к животным, щедрости, уважительного отношения к старшим. В результате использования этих ресурсов Иван получает помощь от животных или полезный совет от Бабы Яги, что приводит его к приобретению желаемого. Нечто подобное постоянно встречается в клиентских сказках. Работа с ресурсами, обнаруживаемыми в текстах сказок, является чрезвычайно значимой. Смею утверждать даже, что это самая важная часть сказко-терапевтической помощи. Именно поиск и нахождение ресурсов клиента в созданной им сказке позволяют определить эффективные способы преодоления им психологических трудностей. Порой простое указание на ресурсы героя может стать для клиента психотерапевтическим фактором.
  • 9. Образно-символический ряд сказки — это и сами сказочные персонажи, и те образы, которые особенно ярко проявляются в сказке. При поиске символического значения того или иного образа не следует интерпретировать их однозначно, как это делается в сонниках (на ошибочность такого подхода указывал еще Зигмунд Фрейд). Для понимания того значения, которое имеет тот или иной образ в каждом конкретном случае, необходимы, во-первых, глубокие знания об имеющихся символических толкованиях его, а во-вторых, учет специфики клиентского отношения к нему, в том числе и в эмоциональном плане. Разнообразные и глу бокие трактовки типичных сказочных образов и их символических значений можно найти в работах К.Г. Юнга и его последователей, а также в специальной литературе по мифологии, культурологии, этнографии и символике. Кроме того, надо обязательно поговорить с клиентом о том, какие ассоциации возникают у него по поводу сказочного образа, на что он кажется похожим, какие чувства вызывает. Обобщенные символические толкования животных, растений и других образов из сказок можно найти в книге А.Е. Наговицына и В.А. Пономаревой о символизме сказок.

Пример психологического анализа подростковой сказки

Арктур, Пастух медведей

Расскажу я вам об истории, которая приключилась много лет назад...

В одной французской деревушке, где только и были, что кузница, ремесленная мастерская да церковь, жил паренек Марсель. Любил этот парнишка местную красавицу Мано. Но, как повелось, она обращала внимание только на красивых и богатых молодых людей. А Марсель не был первым красавцем, да и денег у его семьи было маловато. Но Марсель упорно ходил за Мано, даже признавался ей в любви и дарил лесные цветы. Когда девушке это уже порядком поднадоело, она в шутку сказала ему, что полюбит его, только если обвяжет он красной ленточкой шею медведя на ярмарке. Благо вскоре была в городе большая ярмарка с приезжими артистами, так что специально искать медведя ему не нужно было. Доверчивый юноша поверил красотке и вза правду стал готовиться к предстоящему испытанию: целыми днями он пропадал в кузнице, надеясь заработать денег, чтобы поехать на ярмарку; он очень уставал, но вот подошло время, когда ему необходимо было показать Мано, чего стот он и его старания.

Приехав в соседний город на одолженной у друга лошади, он заплатил за вход и стал искать глазами Мано, но, решив, что это бесполезно в такой толпе, отправился к вагончику артистов. Поговорив с ними, отсыпав им пару золотых и пообещав еще много денег, он выбил разрешение на схватку с медведем.

Когда стало темнеть, зажглись фонари и глашатай созвал всех к импровизированной сцене, Марсель был уже готов. Он даже отыскал глазами Мано, так что теперь он стоял и нервно теребил красную ленточку.

И вот прозвучало:

— А теперь приезжий смельчак Марсель сразится один на один с медведем!

Марсель вышел, все захлопали, он начал медленно подходить к рычащему зверю, он старался не разрушать зрительного контакта, мысленно он просил, чтобы у него получилось, тогда он сделает что угодно. И тут медведь страшно зарычал, зрители отшатнулись, а Марсель услышал не рык, а голос: «Хорошо, я помогу тебе, и все мои собратья тебе будут помогать, мы видим, ты чист душой. Только взамен за нашу помощь ты должен всегда помогать тем, кто попадет в беду, и никогда не держать зла на кого-либо». С этими словами медведь покорно остановился и позволил завязать на своей шее ленточку. Тогда Марсель с победной улыбкой подошел к Мано и сказал:

— Ну, выполняй обещание, будь моей невестой!

— Да что ты, глупенький, я же шутила! — улыбнулась Мано и ушла куда-то под ручку с другом Марселя, Люмь-езом.

Марсель был унижен и обижен, разочаровавшись в людях, он решил остаться с ребятами из труппы, все равно, оставшись в деревне, такой позор он не перенесет. Он взял себе имя Арктур, Пастух медведей. И теперь на всех ярмарках они устраивали представления с медведями.

В деревне о нем не печалились, Мано сказала, что он отбыл с труппой зарабатывать большие деньги, да и в семье его было слишком много детей.

Так прошло три года...

На большой площади Парижа Арктур помогал разгружать тюки с овсом для лошадей. Он сел передохнуть, собраться с мыслями. Тут к нему подошла девушка в зеленой шляпе и сказала:

  • — Здравствуй! Я знаю, кто ты, я тебя давно знаю!
  • — Если так, то ты должна знать, как меня зовут, — промолвил юноша.
  • — Марсель! А меня зовут Мано! Я все это время мучилась из-за того, что сказала тебе, хотя ты, наверное, не помнишь! Я хотела извиниться перед тобой и, так как ты влиятельный человек в культуре, попросить тебя замолвить слово за меня перед Парижской Академией Художеств! Прошу, мне очень нужна работа! — Она чуть не плакала.
  • — Скажу тебе одно! Я не забыл, я все прекрасно помню! А твои извинения тебе не помогут! Да и я тебе не помощник! — с этими словами он отвернулся.

И тут в его голове прозвучал грозный голос: «Марсель, я предупреждал тебя, людям надо помогать, а обиды забывать! Получи же свое наказание за неповиновение».

И тут, на глазах у испуганной, плачущей девушки, Марсель начал превращаться в огромного бурого медведя. Это было так ужасно, что сознание девушки не выдержало, и она упала на тюки без чувств. А медведь понесся с громким рыком к вагончикам, распугивая людей, его еле-еле поймали и посадили на цепь.

К сожалению, с тех пор театр, где выступал Арктур, лишился своего лучшего номера.

И говорят, хотя Арктур давно умер, он вознесся на небо звездой, чтобы всегда напоминать людям о том, что обиды нужно прощать и людям необходимо помогать!

Олеся (14 лет)

Анализ сказки выполнен Людмилой Тяботовой, участницей одного из обучающих семинаров автора.

Основная тема сказки — прощение, человеколюбие. Это то, что было главным условием медведя, за невыполнение которого и был наказан Марсель, и то, о чем будет напоминать звезда. Здесь можно говорить и о человеческой гордыне, которая помешала Марселю вернуться в деревню после ярмарки; не позволила простить любимого человека; проявлялась в желании доказать, чего он стоит. Кроме того, сказка рассказывает о целеустремленности, способности преодолевать любые препятствия на пути к цели.

Главный герой — Марсель — целеустремленный юноша, готовый принять любые условия ради достижения своей цели. И в то же время можно говорить о его безответственности, которая выражается в том, с какой легкостью он раздает обещания, не заботясь об их выполнении. Это и одолженная лошадь, которую он не вернул хозяину, поскольку не вернулся в деревню, и куча денег, которую он пообещал артистам (однако в сказке не сказано, что он с ними расплатился). Безответственно он поступил и со своей семьей, оставив ее и не сообщив ей о своих намерениях.

Можно говорить о его некоторой навязчивости (в отношении Мано) и наивности (он всерьез воспринял обещания, данные шутки ради).

В отношениях с другими персонажами он проявляет себя как общительный человек: признавался в любви Мано, имел друга, который одолжил ему лошадь, остался с ребятами из труппы и даже с медведем установил «зрительный контакт». Однако своей семьей Марсель не воспринимался как помощник, а скорее как обуза, да и «в деревне о нем не печалились». Что касается его взаимоотношений с Мано, то со стороны Марселя можно заметить некоторую душевную черствость, так как он упорно ходил за Мано, несмотря на то, что она не обращала на него внимания, и отвернулся от нее, когда девушке потребовалась его помощь. В свою очередь, Мано, похоже, пытается самоутвердиться, посылая влюбленного в нее юношу на опасное испытание. А извиняться она пришла лишь тогда, когда потребовалась его помощь. Медведь же выступает в роли родителя: помогает, наставляет и наказывает.

В сказке можно выделить следующую последовательность событий: сначала Марсель ставит себе цель и находит способ ее достижения, когда его действия не приводят к желаемому результату, он отступает, отрекаясь при этом от своего прошлого, от своего имени; затем он, уже будучи Арктуром, но помня о своих прошлых обидах, отказывается от попытки помочь девушке, которую любил.

По ходу сказки главному герою приходится много работать, чтобы заработать денег на поездку, бесстрашно выходить навстречу рычащему зверю, испытать унижение и разочарование.

Благодаря своей целеустремленности, смелости Марсель преодолевает часть трудностей, но справиться с искушением мщения он не может и за это наказан.

Имеющиеся ресурсы: целеустремленность, общительность, смелость.

К недостающим ресурсам я бы отнесла эмпатию, умение прощать и способность реально оценивать ситуацию.

Эта сказка имеет оттенок нравоучения, показывает, как не надо делать. Конец ее несколько пессимистичен, лишь звезда вносит оптимистичную ноту — будет светить и напоминать...

Поскольку писала эту сказку девушка 14 лет, то я склонна идентифицировать ее с девушкой Мано. И здесь видно желание и быть любимой, и в то же время манипулировать зависимыми от нее людьми. Можно говорить о нежелании расставаться с инфантильностью, когда позволяешь себе разные шалости и не берешь на себя ответственность — тебе все должны прощать. А если не прощают, то они будут за это наказаны. В этом случае медведь похож на родителя, который сначала помогает удовлетворить капризы деточки, а потом наказывает того, кто посмел ее обидеть. Наказание или ответственность переводят Арктура в ранг взрослого (он тоже превращается в медведя), а друзья его беззаботной юности (ребята из труппы) вынуждены уже считаться с его новым статусом, затем и вовсе теряя его как верного товарища своих детских забав.

Возвращаясь к Мано, нужно отметить ее потребность в помощи, в частности, в поиске работы, причем весьма неопределенной, а также потребность в защите (не случайно появление медведя — родителя).

Сказочные зачины для детей

В пруду жила маленькая Щука. Когда у нее выросли зубы, ей это так понравилось, что она стала кусать всех рыб, что попадались ей по пути. Маленькие рыбешки ужасно ее боялись и сразу улепетывали, что было сил, как только видели ее. Но даже неторопливому Раку и добродушному Сому иногда доставалось от Щуки: подкравшись, она порой кусала и их...

У одного короля был сын. Когда он родился, во дворце устроили грандиозное празднование. Злая колдунья в отместку за то, что ее не пригласили на празднование, наложила на принца заклятие — он никак не мог научиться говорить, вместо ясной речи он издавал лишь невнятные звуки...

В Волшебной стране жил очень красивый Цветок. Многие восхищались его внешней привлекательностью и чудным ароматом и хотели подружиться с ним. Но сам Цветок был такой нежный и чувствительный, что ему становилось плохо, едва кто-то пытался пообщаться с ним: даже прикосновения насекомых приносили ему боль, а запахи других цветов ему совсем не нравились...

Жил-был на свете барабан. Он был веселый и активный и очень любил громкие звуки — грохотал всегда и везде, даже не задумываясь о том, что многим это не нравится. Он громко барабанил за завтраком и в сонный час, во время игр и разговоров своих родителей. Даже когда звучала тонкая лирическая музыка, он продолжал стучать свои марши...

Зайчик прослыл трусливым даже среди других зайцев, никогда не отличавшихся смелостью. Он боялся не только волка и темноты, но и новых знакомств, собственного отражения и белых халатов. Чуть что он забивался в свою норку и дрожал там, проливая слезы над собственной горькой судьбой...

В одном лесу — почти на опушке — выросла березка. Она была стройная и красивая и знала об этом, потому что часто любовалась своим отражением в воде маленького озера. Она очень любила себя и искренне верила, что весь остальной лес растет только для того, чтобы оберегать ее и восхищаться ею. А поэтому она считала, что является центром леса, а другие деревья окружают ее, словно подданные королеву...

Мама-медведица не раз предупреждала своего сына о том, чтобы он не ел ягод с куста, растущего у болота. «Это не малина! Хотя ягоды и очень похожи — они ядовиты!» — говорила ему медведица. Но однажды медвежонок ослушался маму и наелся этих ягод. Он не знал, в чем заключается действие яда: теперь, как только начинал он говорить, раздавались такие ужасные звуки, что все звери вокруг затыкали уши...

Один мальчик все время забывал чистить зубы. По этому поводу зубная щетка очень переживала — ведь она так хотела служить ему верой и правдой, но ее преданность была совершенно не нужна мальчику...

В горах жил маленький Источник. Его мама — Подводная Река — хотела, чтобы Источник сумел влиться в воды прекрасного горного озера. Каждый день она собиралась помочь ему найти путь к этому горному озеру, но Источник начинал так волноваться, что вода в нем закипала, а при такой высокой температуре нельзя было течь и впадать в озеро...

В давние времена в одном государстве правили король и королева. У них было семь дочерей — одна другой краше. Но самая младшая принцесса, смотрясь по утрам в зеркало, очень переживала и расстраивалась: ее страшно огорчала родинка на щеке. Принцесса была убеждена, что эта родинка так портит ее внешность, что теперь она никому не сможет понравиться...

Сказочные зачины для подростков и взрослых

Отправилась как-то Машенька в лес по ягоды и повстречала там удивительного старика, который подарил ей маленькое и с виду ничем не примечательное зеркальце. Взглянула она в зеркальце...

Попал Иванушка в плен к злобному волшебнику.

И говорит тот Иванушке: «Выбирай: либо ты десять лет будешь в моем услужении и станешь выполнять все, что я ни повелю, либо я превращу тебя в капкан, в который будут попадаться звери лесные...»

Было у сапожника три сына. Младший сын не удался ростом, и поэтому старшие братья насмехались над ним. Отец хотел, чтобы его сыновья тоже стали сапожниками. Но младший, сидя над сапожной колодкой, часто вдруг задумывался о чем-то и поэтому не получался из него хороший мастер...

Жила-была Канцелярская Кнопка. Она попала в руки злобному мальчишке, который использовал ее для своеобразных шуток: подкладывал своим товарищам на стулья, и, когда они, присев, вскакивали, как ужаленные, он мерзко хохотал. Кнопке ее роль очень не нравилась. И вот однажды...

Однажды маленький жаворонок выпал из гнезда и свалился в болото. «Где я?» — спросил он у Жабы.

«В самом прекрасном месте — в болоте, — сказала та. — «И ты будешь наслаждаться здесь всю свою жизнь!» И Жаворонок поверил ей, хотя ему порой так хотелось в небо...

В семье львов родился Львенок. Папа с мамой его очень любили и старательно оберегали от всех забот, трудностей и опасностей. Они продолжали это делать и когда Львенок вырос и превратился во Льва...

Жил-был Футбольный Мяч. У него была необычная жизнь: в отличие от других его знакомых он оказывался полезен только тогда, когда его начинали бить. Да еще и ногами. В конце концов такая ситуация его возмутила...

Один юный волшебник любил проказничать и совершать разные чудеса без разрешения взрослых. Тогда его мама-волшебница взяла свою волшебную палочку и сделала его стеклянным. Теперь благодаря его прозрачности она всегда могла увидеть, что он задумал...

Как-то Аленушке злая колдунья (которую та считала доброй) подарила волшебное кольцо, способное выполнять любые желания. Аленушка обрадовалась — ведь она не знала, что кольцо исполняет желания с точностью до наоборот: например, пожелаешь здоровья — и сразу заболеешь...

К Писателю попала в руки Волшебная Книга. Страницы в ней были пусты. Но стоило описать в ней какое-либо придуманное событие, как оно происходило в реальности. Даже выдуманные существа и целые народы могли появиться на свет, если о них написать в Книге. Но у Книги была еще одна особенность: записанное на ее страницах (а их было ровно сто) нельзя было исправить — ни одной буквы...

Пошел как-то Иван-царевич на охоту. Вышел на огромного медведя. Глядь в колчан: а у всех стрел наконечники надломлены — кто-то из скрытых врагов во дворце постарался. Бросился он от медведя, но бежать-то некуда: с одной стороны пропасть, с другой — отвесная скальная стена, с третьей — болото. А тут уже и медведь приближается...

Брел странствующий Принц по какой-то дальней стране и зашел в деревню с очень странным названием — Большие Враки. Никак не ожидал он, что...

Отправился Иван-царевич вызволять из плена похищенную Змеем Горынычем возлюбленную свою Василису. И увидел он высоченную башню без дверей. А у подножия башни сидел...

Маленький скворец давно мечтал научиться летать, но никак ему это не удавалось. И вот однажды, когда он уже потерял надежду и оставил все попытки, он случайно вывалился из гнезда и со страху так замахал крыльями, что взлетел. Но когда он оглянулся вокруг, то вдруг понял...

Жил-был в глубокой пещере в центре огромной горы Гном, добывавший золото и драгоценные камни. Возвращался он как-то один с работы, неся в мешке запасы драгоценностей, и вдруг услышал...

У одного Короля было три дочери. Старшие дочери были красивы, удачливы и любимы отцом. А младшая не слыла красавицей, и в делах ей не везло. Отец не уделял ей внимания, и она чувствовала себя очень одинокой. И вот однажды...

Один рыцарь всегда ездил только по прямым дорогам. Но однажды оказался он на распутье перед камнем. Ноги его коня стали погружаться в болото, и долго стоять было невозможно. А на камне было написано...

Властная и могучая волшебница (нельзя было назвать ее ни доброй, ни злой) желала, чтобы ее бедная племянница прислуживала ей во дворце. Но девушка не хотела оставаться в подчинении волшебницы. При этом она очень уважала волшебницу и боялась ее гнева, поэтому никак не могла признаться ей в своих чувствах...

В одном королевстве правил Король, который был очень богат. Но не было счастья ему от этого богатства. Был он одинок. А те, кто хотел стать его другом, не привлекали его, потому что он видел, как сильно отличаются они от него...

Возвращался солдат со службы. Много лет провел он в битвах и надеялся, что теперь-то заживет спокойно и счастливо. Переночевал он под раскидистым дубом, а когда утром потянулся, проснувшись, то вдруг рука его натолкнулась на какой-то предмет...

Схематические «Карты Проппа»

отлучка дарителя

запрет

нарушение запрета

W//

1

враг начинает действовать

ot

герой покидает дом

к«л

герою дают сложное

задание

S (

даритель испытывает героя

герой выдерживает испытание

героя метят

герой вступает в битву с врагом

ж

одержание победы

Z

Е

У

герой возвращается домой

героя

не узнают дома

появляется ложный герой

получение волшебного

средства

герой выполняет задание

| У"У

способ достижения цели

fit

узнавание героя

враг оказывается поверженным

разоблачение ложного героя

герою дается новый

облик

счастливый конец

Глава 6

  • [1] http://timurO.nm.ru/Chicken.htm
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >