Примечания

Введение

  • 1. Заключительный реферат 5-го Международного конгресса по психотерапии (Вена, 1961), который автор представил в качестве вице-президента этого мероприятия.
  • 2. Уже Бёрд, создатель понятия «неврастения», предостерегал: «Если врач вздумает одинаково лечить два случая неврастении, один он заведомо будет лечить неправильно».
  • 3. Одно дело — применять аппаратуру, другое — считать самого пациента аппаратом или механизмом.
  • 4. Ср.: В. фон Байер (Gesundheitsfursorge Gesundheitspolitik 7, 197, 1958): «Пациент чувствует себя уязвленным в своей человеческой природе не только тогда, когда интересуются исключительно его телесными функциями, но и тогда, когда он превращается в объект психологических исследований, сравнений и манипуляций».
  • 5. Ср.; Прим. 4 Seite 326.
  • 6. Обычно человек замечает это ориентирование в смысле. Не менее 87% из 1500 молодых участников опроса, проводившегося австрийской компанией, ответили, что «в идеалах есть смысл». Интересно и поучительно, что в Огайо в тюрьмах нашлось втрое, вчетверо больше желающих подвергнуться опыту с раковыми клетками, чем требовалось для этого эксперимента. И в других коррекционных заведениях тоже отмечался наплыв добровольцев.
  • 7. Уже в 1925 г. Роберт Райнингер предвосхитил это рассуждение: «Вопрос о смысле бытия поднимается тогда, когда грозит утрата инстинктивной уверенности в жизни или уже не удовлетворяет ее традиционное понимание и эта утрата воспринимается болезненно».
  • 8. «Когда я был ребенком, — вспоминает Джозеф Фабри, — семейный врач еженедельно посещал мою бабушку и она получала возможность выговориться, поведать все свои заботы и печали. Ныне мне причитается раз в год трехчасовой осмотр, на котором меня передают от одной медсестры к другой, ведут от аппарата к аппарату, затем велят заполнить анкету из 150 вопросов — это помогает компьютеру определить диагноз. Понимаю, что с медицинской точки зрения возможности той клиники, где я наблюдаюсь, неизмеримо выше всего, что мог сделать для бабушки семейный врач, но кое-что при таком прогрессе утрачено. И сейчас, услышав тот вопрос, который Франкл ставит в своих американских лекциях, я понимаю, что кое-что утрачено и в современной психотерапии» (Das Ringen um Sinn [Logotherapie fur den Laien], Paracelsus Verlag, Stuttgart 1973).

Рассказ Фабри вновь и вновь подтверждает, что деперсонализация и дегуманизация отнюдь не обошли также и психотерапию и в этой сфере переживаются даже болезненнее, чем в других: «Действует не только холодный объективизм научной медицины, но и холодный объективизм психологии и пропитанной такой психологией медицины» (W. von Baeyer Gesundheitsfursorge — Gesundheitspolitik 7, 197,1958).

I

1. Мы же не требуем от почитателей Гиппократа или Парацельса, чтобы они строго придерживались только их рецептов и хода операций.

  • 2. Бытие не представляет собой исключение: оно «есть» в отличие от Ничего!
  • 3. То есть не существует и такого явления, как «красный цвет», а лишь полнота отношений «красный — зеленый», и это и есть сущностный, окончательный прафеномен. Эмпирическое подтверждение этому мы находим в том факте, что дальтонизм не бывает выборочной слепотой к красному или зеленому цвету, он проявляется лишь как комплексная неспособность различать оба цвета. А сказанное выше, что отношения между бытием и инобытием предшествуют самому бытию, очевидно уже из того, что физике, астрономии (наукам о телах, находящихся в отношениях) всегда предпосылается математика, наука отношений. Заметим в скобках, что под «отношениями» мы и здесь, и далее понимаем не отдельную категорию, а используем термин «отношения» онтологически. Дальнейшее подтверждение гипотезы об основополагающей роли отношений мы находим в некоторых данных из области психологии животных. Так, Карл Бюлер (Die geistige Entwicklung des Kindes, 4. Auflage, Jena, Gustav Fischer, 1924, S. 180), говоря о «сознании отношений» у животных, ссылаясь на Кёлера (Nachweis einfacher Strukturfunktionen beim Schimpansen und beim Haushuhn, Abh. Der Berk Akad. d. Wiss. 1918, Phys.-math. Kl. Nr. 2), разбирает, к примеру, опыты дрессировки домашней курицы, где задействованы «не впечатления в абсолютном виде, но их отношения» (S. 178). Дальнейшие доводы мы находим в современной физике. Вот хотя бы А. Марч (Die Neuorientierung der Physik, Der Standpunkt, 9.5.1952, S. 5): «Если проанализировать до основания те данные, на которые опирается наша вера в материальное существование электрона, у нас не останется ничего, кроме системы постоянных связей, так что в качестве реальности мы принимаем не материальные частицы, но эти связи... и само существование вещей... заключается в структуре... Эту позицию ныне поддерживают знаменитые ученые: Бер тран Рассел, Эддингтон, Шредингер и многие другие — они все видят объективную действительность не в субстанции...» Выше мы обсуждали концепцию инобытия и отношений между бытием и инобытием, в особенности между красным и зеленым цветом. Так вот, красное и зеленое — это пара противоположностей, и желтое и фиолетовое — пара противоположностей, как и синее и оранжевое. Но каждая пара является иным иначе. Большая и маленькая красная фигура на зеленом фоне опять-таки противопоставляются каждая по-другому, и квадратная — иначе, чем круглая. Наконец, трехмерная фигура в другом смысле иное, чем плоская, и т.д. Бытие не только формируется как иное, но и ранжируется по-разному, поднимаясь ко все более «высоким» измерениям инобытия. Мир можно понимать как систему иерархических отношений. Из «пространственного» свойства ранжирования выводится, что отношение между коррелятами определенного измерения само принадлежит следующему, более высокому измерению. Так, «отношение» между двумя точками, соединяющий их отрезок прямой, принадлежит одному измерению, а «отношение» между двумя одномерными прямыми, то есть плоскость, где они расположены, принадлежит уже другому измерению.

И есть то, что строит мост между измерениями: сознание. Это оно перебрасывает мостик инаковости между разными бытиями и устанавливает между ними отношения. Но и сознание — тоже отношение, связь одного духовного бытия с другим. Эту связь мы определяем глаголом «иметь». Из сказанного выше следует также, что сознание, будучи отношением, не может принадлежать тому же измерению, что и элементы этого отношения, то есть познающее бытие, с одной стороны, и познанное бытие — с другой, или же познанное отношение между бытием и инобытием. По этой причине познание объекта не может быть познано одновременно с объектом познания. Познание объекта происходит за счет объекта познания до тех пор, пока оно вовсе не перестанет быть познанием объекта.

  • 4. Viktor Е. Frankl. Das Menschenbild der Seelenheilkunde, Hippokrates-Verlag, Stuttgart 1959, S. 13.
  • 5. Cp.: V.E. Frankl. Zentralblatt fur Psychotherapie 10, 33, 1938: «Где же та терапевтически ориентированная психология, которая охватит эти высокие уровни человеческой экзистенции и по этой причине в противоположность “глубинной психологии” получит название “высокой”? Представитель такой высокой психологии однажды сказал: “Идеалы — основа выживания”. Человек выживает лишь при условии, что живет идеалом, и указанный представитель высокой психологии применял данную мысль не только к отдельному человеку, но и к человечеству в целом. О каком представителе высокой психологии я говорю? О первом американском астронавте Джоне Гленне, вот уж действительно возвышенный психолог...»
  • 6. Sigmund Freud. Briefe 1873-1939, Frankfurt am Main 1960,

S. 429.

  • 7. H. Crumbaugh and L. T. Maholick. The Psychometric Approach to Frankl’s Concept of Noogenic Neurosis, Journal of Clinical Psychology 24, 74,1968.
  • 8. Arthur Burton. Death as a Contertransference, Psychoanalysis and the Psychoanalytic Review 49, 3,1962/63.
  • 9. Если психотерапия выявила психологическую подоплеку идеологии, то логотерапия разоблачила фиктивность логического основания мировоззрения и тем самым опровергла его.
  • 10. Ср.: V. Е. Frankl. Anthropologische Grundlagen der Psychotherapie, Bern 1975, S. 109 ff.
  • 11. Metabasis eis allo genos: подмена понятий путем недопустимого переноса на не относящуюся к делу область (Аристотель. «О небе». 11. 268b 1).
  • 12. Рука об руку с пандетерминизмом, то есть с крайним детерминизмом, идут столь же преувеличенные субъекти визм и релятивизм. Первый выражается преимущественно в расхожих теориях мотивации, так что они становятся односторонними и ориентируются только на гомеостаз.
  • 13. «Реального противоречия не существует... потому что мы можем смотреть на реальность с двух разных точек зрения» (Иегуда Лев бен Бецалель, главный раввин Праги в книге 13 The Book of Divine Power: Introduction on the Diverse Aspects and Levels of Reality, Cracow, 1582 [translated by Shlomo Mallin, Feldheim, NewYork, 1975, S. 24]. «Один объект может обладать двумя взаимопротиворечивыми качествами, относящимися к разным точкам зрения: это два разных уровня» (р. 36).
  • 14. Все эти идеологии имеют общую генеалогию: отец психо-логизаторства, биологизаторства и социологизаторства — натурализм. Далее в безнравственной связи биологизаторства и социологизаторства родилось переношенное дитя, гибридное чудовище — коллективное бессознательное. Коллективное бессознательное мы вновь находим в так называемом расизме.
  • 15. Не только отдельные люди принимают «недостаток собственных преимуществ» за «преимущество собственных недостатков», — это еще чаще случается с целыми народами. Но мы уже сказали выше, что от каждого конкретного человека зависит, во что он обратит те предпосылки, — ведь речь идет не о чем большем, кроме как о предпосылках, — которые могут быть ему даны как представителю того или иного народа. Это всего лишь предпосылки, то есть возможности, которые сам человек, и только он сам, может осуществить так или иначе, возможности, между которыми он выбирает, решает в пользу какой-то из них или против. Лишь тогда, когда он сделает выбор и воплотит свое решение, тогда лишь из национальных задатков, которые сами по себе ценностно-нейтральны, разовьются собственные качества личности — ценностно-позитивные или ценностно-негативные. Из всего этого следует также, что отдельный человек как таковой призван «развивать в себе» добродетели «своего народа», по возможности без недостатков, «дабы обладать ими».
  • 16. Ср.: V. Е. Frankl. Zur geistigen ProblematikderPsychotherapie // Zentralblatt fur Psychotherapie (1938), а также Zur Grund-legung einer Existenzanalyse // Schweiz, med. Wschr. 1939.

II

  • 1. S. Freud. Gesammelte Werke, Band XI, S. 370.
  • 2. Шредингер предлагал аналогичную теорию не бытия, но жизни.
  • 3. «Исполняемой действительности», как собственному бытию личности в осуществлении ее актов, противопоставляются три несобственные модальности бытия: во-первых, «наличие» (как модус происхождения у Хайдеггера); во-вторых, бытие, стесненное в обстоятельствах, то есть не устремленное к трансцендентному по отношению к нему бытию; и, в-третьих, устремленное на само себя, само себя рефлексирующее бытие, которое тем самым деградирует до «наличия» (ведь в результате самонаблюдения экзистенциальное, решающее бытие-в-мире превращается в чисто фактическое бытие, лишается своей природы.
  • 4. Аналогом психологического познания — чтобы оставаться в рамках нашей модели — оказался бы тот специфический случай, когда человек действительно видит изображения на сетчатке, потому что он пытается изучать на препарированных глазах трупа эффекты, схожие с процессами в камере обскура. И в самом деле, психологический подход к душевным процессам не является ли таким же «изъятием чего-то из живого взаимосвязанного целого»?
  • 5. Требовать от человека полного познания — примерно то же, что требовать от композитора, чтобы он написал не просто симфонию, а Симфонию, совершенную по фор ме и идеальную по содержанию. Однако любая симфония, любое произведение искусства — штучно, и, как любой акт познания, они могут оставаться лишь штучными, односторонними, ограниченными своим местоположением, фрагментарными по содержанию.
  • 6. Мы можем вместе с Рудольфом Аллерсом назвать его «транссубъективным», но и это преуменьшение.
  • 7. Собственно, субъективизм отрицает само существование смысла, ведь он утверждает, что смысла как такового нет, что мы сами придаем и даже приписываем ситуации смысл.
  • 8. V.E. Frankl. Die Kraft zu leben, Bekenntnisse unserer Zeit, Gutersloh 1963.
  • 9. Psychological Models for Guidance, Harvard Educational Review 32, 373,1962.
  • 10. J. C. Crumbaugh and L. T. Maholick. The Case of Frankl’s “Will to Meaning” // Journal of Existential Psychiatry 4, 42,1963.
  • 11. Documents of Gestalt Psychology, University of California Press 1961.
  • 12. Ср.: Рассуждение Габриэля Марселя: «Соната Бетховена (op. Ill) или его струнный концерт (ор. 127) ведут туда, куда человечество стремится поверх самого себя в очевидном и в то же время невыразимом толковании смысла».
  • 13. Речь идет именно о достижении, о высочайшем достижении, что доказывает пример Марека Эдельмана, который в 1943 г. организовал восстание в Варшавском гетто и в 17 лет стал его комендантом. Ныне он работает врачом в Лодзи. Доктор Эдельман определяет героизм следующим образом: «Кто борется, тому легче умирать. И если ты уже ничего не можешь сделать, если тебя ведут на расстрел, но ты идешь с достоинством — ты герой».
  • 14. Не так-то просто ответить на банальный вопрос, отвага или трусость движут самоубийцей. Ведь было бы несправедливо сбрасывать со счетов внутреннюю борьбу, которая предшествует покушению на собственную жизнь. Выходит, самоубийца мужествен по отношению к смерти — но он боится жизни.
  • 15. «Разобравшись в отношении собственной жизни с вопросом “зачем?”, вопросом “как?” легко поступиться» Ф. Ницше, Воля к власти: Опыт переоценки всех ценностей. Незавершенный трактат Фридриха Ницше в реконструкции Элизабет Ферстер-Ницше и Петера Гаста / Пер. с нем. Е. Герцык и др. — М.: Культурная революция, 2005.
  • 16. Мы можем даже спокойно допустить, что средний человек на самом деле не так уж хорош, что по-настоящему хороших людей по пальцам пересчитаешь. Однако даже при подобных условиях разве не стоит перед каждым из нас задача стать лучше «среднего» и войти в число «немногих хороших»?
  • 17. Насколько глубокое чувство ответственности переживает религиозный человек — именно благодаря своей вере, — лучше проиллюстрировать конкретным примером, приведя рассказ Бахманна об Антоне Брукнере: «Его чувство ответственности перед Богом не имело пределов. Так, своему другу, руководителю клойстернойбург-ского хора Йозефу Клугеру, он говорил: “Они хотят, чтобы я писал иначе. Я бы мог, но не смею. Мой Господь избрал меня из многих тысяч и даровал талант мне, именно мне. Как же я предстану перед нашим Господом, если стану следовать за другими, а не за Ним?”» Итак, было бы ошибочно утверждать, что религиозная вера делает человека пассивным, напротив, она придает ему величайшую активность, но только если речь идет о таком типе религиозного человека, который в своей экзистенциальной позиции воспринимает себя как соработника Бога на земле. Он чувствует, что здесь, на земле, «все решается», здесь вершится вся борьба, не в последнюю очередь каждым человеком и в каждом человеке, то есть им самим и в нем самом. А еще можно привести для сравнения хасидскую притчу о равви, которого ученики попросили: «Скажите, как и когда человек пони мает, что Всевышний его простил?» И он ответил: «Что Всевышний простил грех — об этом человек узнает лишь тогда, когда понимает, что сам уже никогда не совершит этот грех».
  • 18. Тут, разумеется, речь идет лишь о такой религиозности, которая видит в Боге личностное существо и даже попросту личность или ее прообраз или же — можно сказать и так — видит в нем первое и последнее «Ты». Для таких верующих переживание Бога это как минимум переживание «пра-Ты».
  • 19. Problems of Life, Wiley, New York 1952.
  • 20. Human Nature in the Light of Psychopathology, Harvard University Press, Cambridge 1940.
  • 21. Personality and Social Encounter, Beacon Press, Boston 1960.
  • 22. Journal of Individual Psychology 16,174,1960.
  • 23. Becoming, New Haven 1955, S. 48.
  • 24. S. Freud, Gesammelte Werke, Band XI, S. 370.
  • 25. Basic Tendencies in Human Life // Sein und Sinn, Tubingen 1960.
  • 26. Psychol. Rdsch. 8,1956.
  • 27. S. Freud. Gesammelte Werke, Band XI, S. 370.
  • 28. Review of Existential Psychology and Psychiatry 1, 249,1961.
  • 29. Z. exp. angew. Psychol. 6,1959.
  • 30. «Человек силен, пока представляет сильную идею, и становится бессильным, когда ей противоречит». (S. Freud, Gesammelte Werke, Band X, S. 113.)
  • 31. Psychol. Rep. 10,1962.
  • 32. Anthropologische Forschung, Hamburg 1961, S. 65 f.
  • 33. E.D. Eddy. The College Influence on Student Character, S. 16.
  • 34. Разницу между ответственностью и свободой можно проиллюстрировать противопоставлением вины и своеволия. Своеволие мы понимаем как свободу без ответственности, а вина — до известной степени состояние ответственности без свободы, ведь виновный несет ответственность за что-то, не обладая свободой устранить свою вину из мира. Тут возможна только правильная позиция, правильное поведение по отношению к своей вине, то есть раскаяние. А в какой огромной мере раскаяние хотя и не может изменить произошедшее, но может исцелить вину на моральном уровне, показал нам Макс Шелер в посвященной этому работе.
  • 35. Поэтому масса подавляет индивидуальность отдельных людей и ограничивает их свободу в пользу единообразия. Вместо братства воцаряется стадный инстинкт.
  • 36. Притом что каждый человек «абсолютно другой» по отношению ко всем другим, в своем так-бытии он единственный в своем роде, а в своем бытии-в-мире неповторим, так что и смысл его бытия — уникален и неповторим, откуда и проистекает человеческая ответственность: именно в этой ограниченности человеческого бытия как в соположении, так и в последовательности, в пространстве и во времени. К этой двойной ограниченности человеческого бытия присоединяется третий основополагающий момент, который взрывает ее изнутри: трансцендентность экзистенции, устремленность бытия человека к чему-то вовне, ибо человек уникален и однократен сам по себе, но ради себя. Наиболее выразительно сформулирован этот факт не нашими бедными и скудными словами, но словами Гиллеля. Гиллель, подводя итоги своей жизненной мудрости, свел ее к трем вопросам: «Если не я это сделаю, то кто? И если я не сделаю это сейчас, то когда? И если сделаю только для себя, то кто же я?»
  • 37. Ср.: Далее разбор субъективизма и даже «психологизатор-ства» человека, оглушенного несчастьем, который ищет убежища в «бессознательности» несчастья или в абсолютной бессознательности, то есть в суициде.

Одна пациентка никак не могла взять в толк, почему это смерть не лишает жизнь смысла. Тогда ей задали вопрос, не знает ли она какого-нибудь славного человека, который теперь уже мертв, но успел совершить что-то существенное. «Да... наш врач... Это еще в детстве... Он был хороший». Далее ее спросили: «Допустим, его пациенты, кто еще жив, о нем забыли, например, они состарились настолько, что уже не помнят добра. Уничтожит ли забывчивость или даже смерть забывчивого пациента то добро, которое было сделано?» И пациентка ответила: «Нет... добро останется».

  • 38. Конечно, не все, что похоже на «Я», есть «Я» и не все, что похоже на «Оно», — «Оно». В этом смысле психоанализ и индивидуальная психология вполне в своем праве: в случае невроза влечения частенько облекаются в мантию морали и в этой «символической маске» проникают в сознание, что вполне соответствует психоаналитическому подходу. Также — это уже поприще индивидуальной психологии — «Я» чересчур охотно и часто скрывается за псевдовлечениями («аранжировка»). Можно пойти дальше и признать также, что, к примеру, все, чему психоанализ учит нас о снах, вполне обоснованно и не утратило значения. Если вкратце — не «Я» вижу сны, а «Оно» их видит.
  • 39. Свободу нельзя «иметь» в том смысле, что это не предмет, который можно и потерять. Свобода — то, что «“Я” есть».
  • 40. Решает всегда только человек. Но что такое человек? Существо, которое всегда принимает решения. Решения о чем? Чем он будет в следующее мгновение.
  • 41. V. Е. Frankl, Man’s Search for Meaning, Preface by Gordon W. All-port, 70. Auflage, Simon and Schuster, New York 1985.
  • 42. Если в индивидуальной психологии комплекс неполноценности все еще рассматривается исключительно как невротический симптом, в экзистенциальном анализе он при некоторых условиях становится настоящим достижением: там, где в самом деле имеется недостаток, там этот комплекс не «также правилен», не «вопреки», а единственно правилен. Ведь не в последнюю очередь именно там, где человек чувствует себя «неполно-ценным», — перед лицом превосходящей его ценности! — там он, этим утверждением реальной ценности, каким-то образом уже оправдан.
  • 43. Опьянение представляет собой нечто позитивное по сравнению с «оглушением». В опьянении человек отвращается от окружающего мира бытия к переживанию «состояния», к жизни в мире кажимости. «Оглушение» же ведет лишь к прекращению осознания своего несчастья, к «счастью» в негативном смысле, который придает этому понятию Шопенгауэр, к нирване.
  • 44. Различие между предотвратимой, или «виновной», судьбой («неблагородным несчастьем»), с одной стороны, и подлинной, неотвратимой и неотменимой судьбой («благородным несчастьем») — с другой: лишь при втором виде судьбы возникает возможность, страдая, осуществлять ценности позиции. Это различие полностью соответствует принятому в среде альпинистов разделению «субъективной» и «объективной» опасности. Даже у альпинистов считается «не бесчестным» пасть жертвой объективной опасности (например, лавины), но постыдно будет пострадать от опасности субъективной (от недостатка снаряжения, недостатка опыта или неправильно выбранной техники восхождения).
  • 45. Жизнь вопрошает нас не словами, но фактами, с которыми мы сталкиваемся, и мы отвечаем также не словами, но делами, которые совершаем. Поскольку мы должны еще ответить на эти факты, мы стоим перед незавершенными фактами.
  • 46. V. Е. Frankl. Wirtschaftskrise und Seelenleben vom Standpunkt des Jugendberaters, Sozialarztliche Rundschau 43,1933.
  • 47. Существует что-то вроде обратной пропорции между действием и постоянным самонаблюдением: связь, которая исключает возможность полноценной активности и одновременно полного дистанцирования и сознательной остроты самонаблюдения. Эти взаимоисключающие отношения между «импульсивностью» человека и его же рефлексирующим самонаблюдением весьма напоминают знаменитый «принцип неопределенности» Гейзенберга.
  • 48. Как всякий идеал, этот также имеет лишь установочный смысл: говоря словами Гёте, это «яблочко мишени, которое всегда должно быть на примете, хоть и не всякий раз в него попадешь». Так же редко, как встречается истинная любовь, удается человеку достичь высшей ступени развития зрелой любовной жизни. Однако в итоге любая наша задача — «вечная», и всякий прогресс неисчерпаем, это путь в бесконечность, к цели, которая далеко в бесконечности. И даже тут речь идет только о прогрессе отдельного человека в его личной истории, потому что остается под вопросом, в каком смысле можно было бы говорить об истинном «прогрессе» в истории человечества: мы с уверенностью можем отмечать лишь технический прогресс, который нам, возможно, лишь потому кажется прогрессом, что мы живем в технический век.
  • 49. Здесь сексуальность переживается в чистом виде, как «состояние»: в акте онанизма она лишена направленности за пределы себя, к партнеру. Онанизм не представляет собой ни болезнь, ни причину болезни, это скорее симптом нарушения развития, неверного отношения к любовной жизни. Ипохондрические представления о болезнетворных последствиях этой привычки сильно преувеличены. Однако угнетенное состояние, которое обычно следует за актом онанизма, независимо от ипохондрических опасений имеет под собой основания именно в том чувстве вины, которое человеку естественно испытывать, если он бежит от направленного переживания в «состояние». Этот «неправильный» вариант поведения мы уже рассматривали при обсуждении опьянения, и тем паче следует отметить, что акт онанизма, как и опьянение, влечет за собой неприятное похмелье.
  • 50. Брак и любовь кажутся нам тесно связанными, однако это верно лишь в тех случаях, когда возможны браки по любви, то есть браки, по крайней мере заключаемые (если не поддерживаемые) по любви. В этом смысле браки по любви — относительно новое явление, как напоминает социолог Гельмут Шелски в «Социологии сексуальности». Но можно с полным правом утверждать, что, в общем, любовь является условием и предпосылкой так называемого счастливого брака. Вопрос лишь в том, насколько продолжительно счастье в таком построенном на любви браке. Любовь ведь может оказаться необходимой предпосылкой супружеского счастья, однако далеко не достаточной.
  • 51. Ср.: V.Е. Frankl, Die Neurose als Ausdruck und Mittel, Dritter internationaler KongreB fur Individualpsychologie, Dusseldorf 1926.
  • 52. Ср.: V.E. Frankl, Zur medikamentosen Unterstiitzung der Psychotherapie bei Neurosen, Schweizer Archiv fur Psychiatrie 43,1,1939.
  • 53. Адлере однажды сказал: «Кто отчаялся в победе, тому ничего не угрожает, и он избавлен от страха наравне с тем, кто считает поражение невозможным».
  • 54. Гордон Олпорт: «Невротик, научившийся смеяться над собой, находится на пути к умению управлять собой, а может быть, и к излечению».
  • 55. Ср.: V. Е. Frankl, Die Neurose als Ausdruck und Mittel, Dritter internationaler KongreB fur Individualpsychologie, Dusseldorf 1926.
  • 56. Ср.: V.E. Frankl, Zur medikamentosen Unterstiitzung der Psychotherapie bei Neurosen, Schweizer Archiv fur Psychiatrie 43, 1,1939.
  • 57. В этом смысле уместными кажутся замечания Иоганны Дюрк и Аллерса о природе невроза навязчивости. Дюрк пишет: «Один пациент с неврозом навязчивости заявил мне, что Бог — это порядок, подразумевая достижимый, педантический горизонт, обеспечивающий покой и освобождающий от напряжения собственного бытия. Мне кажется, это позволяет понять в целом “педантичность” пациентов с неврозом навязчивых состояний». Аллерс же говорит: «Педантичность — не что иное, как воля подчи нить детали окружающего мира закону собственной личности». И такая воля, как воля невротика к порядку, все равно остается человеческой волей в лучшем смысле этого выражения. «Вечный смысл осуществляется в порядке, и лишь через порядок человек приближается к своему призванию быть Подобием» (Верфель). Порядок, на мой взгляд, можно определить как сходство в разнообразии, подражая известному определению красоты как «единству во множестве».
  • 58. Снятию скептицизма соответствует самооснование рационализма (см. ниже).
  • 59. Ср.: Лев Толстой: «Ум, знаете, как бинокль, — развертывать до известной степени, а дальше вертеть хуже».
  • 60. Парадоксальную интенцию я практиковал уже в 1929 г. (Ludwig J. Pongratz, Psychotherapie in Selbstdarstellungen, Hans Huber, Bern 1973), но лишь в 1939-м впервые описал (Viktor Е. Frankl, Zur medikamentosen Unterstiitzung der Psychotherapie bei Neurosen, Schweizer Archiv fur Neurologie und Psychiatric 43, 26,1939) и лишь в 1947 г. в публикации назвал этим термином (Viktor Е. Frankl, Die Psychotherapie in der Praxis, Franz Deuticke, Wien 1947). Сходство между позднее появившимися в нашей профессии методами лечения, такими как провоцирование тревоги, экспозиция в естественных условиях, флудинг, имплозивная терапия, внушенная тревога, моделирование, изменение ожиданий, негативная практика, пресыщение и пролонгированная экспозиция, очевидно и не укрылось от ряда специалистов по терапии поведения. «Появились бихевиористские техники, которые представляют собой перевод парадоксальной интенции на язык психологии обучения» (L. Michael Ascher, Paradoxical Intention, in Handbook of Behavioral Interventions, ed. A. Goldstein und E.B. Foa, John Wiley, NewYork 1978). И тем более стоит заметить, что первая попытка экспериментально доказать действенность парадоксальной интенции была предпринята специалистом по поведению, ведь именно профессора Л. Шойом, X. Гарса-Перес, Б. Л. Ледвидж и К. Шойом (Paradoxical Intention in the Treatment of Obsessive Thoughts: A Pilot Study, Comprehensive Psychiatry 13, 291, 1972) из психиатрической клиники Университета МакГилла стали выбирать в каждом случае невроза навязчивости по два одинаково сильно выраженных симптома и один, «мишень», лечить парадоксальной интенцией, в то время как другой, «контрольный», оставался без лечения. И действительно, обнаружилось, что всякий раз исчезают лишь симптомы-мишени, причем всего за несколько недель. (Ralph М. Turner und L. Michael Ascher, Controlled Comparison of Progressive Relaxation, Stimulus Control, and Paradoxical Intention Therapies for Insomnia, Journal of Consulting and Clinical Psychology 47, 500, 1979). И ни разу не возникли симптомы-заместители! «Последующие проверки не обнаружили возвращения симптомов» (L. Michael Ascher, Employing Paradoxical Intention in the Behavioral Treatment of Urinary Retention, Scandinavian Journal of Behaviour Therapy, Vol. 6, Suppl. 4,1977,28).
  • 61. Viktor E. Frankl, Theorie und Therapie der Neurosen, Einfuh-rung in Logotherapie und Existenzanalyse, Uni-Taschenbucher 457, E. Reinhardt, Munchen 1982.
  • 62. Ergebnisse der klinischen Anwendung der Logotherapie, Hand-buch der Neurosenlehre und Psychotherapie, herausgegeben von Viktor E. Frankl, Victor E. Frhr. v. Gebsattel und J. H. Schultz,
  • 3. Band, Urban & Schwarzenberg, Munchen und Berlin 1959.
  • 63. Methodologic Approaches in Psychotherapy, Am. J. Psycho-ther. 17, 554,1963.
  • 64. Zur Behandlung phobischer und zwangsneurotischer Syndrome mit der “Paradoxen Intention” nach Frankl, Z. Psychother. med. Psychol. 12, 145, 1962. Это сокращенный перевод с английского статьи, вышедшей в США под названием The Treatment of the Phobic and the Obsessive-Compulsive Patient

Using Paradoxical Intention sec. Viktor E. Frankl, Journal of Neuropsychiatry 3, 375,1962

  • 65. Официальный протокол медицинской ассоциации Вены, Wien. klin. Wschr. 67,152,1955.
  • 66. Behaviour Therapy and the Neuroses, Pergamon Press, New York 1960, S. 82.
  • 67. N. Petrilowitsch, Logotherapie und Psychiatric, Symposium on Logotherapy auf dem Sechsten internationalen Kongrefi fur Psychotherapie in London.
  • 68. Klinische Erfahrungen mit der paradoxen Intention, Vortrag, gehalten vor der Osterreichischen Arztegesellschaft fiir Psychotherapie am 18. Juli 1963.
  • 69. Uber die Stellung der Logotherapie in der klinischen Psychotherapie, Die medizinische Welt 270-2794,1964.
  • 70. Viktor E. Frankl, Die Psychotherapie in der Praxis, Eine kasuistische Einfuhrung fiir Arzte, F. Deuticke, Wien 1975
  • — Viktor E. Frankl, Theorie und Therapie der Neurosen, Einfuhrung in Logotherapie und Existenzanalyse, Uni-Taschenbiicher 457, E. Reinhardt, Miinchen 1982
  • — Viktor E. Frankl, GrundriR der Existenzanalyse und Logotherapie, Handbuch der Neurosenlehre und Psychotherapie, herausgegeben
  • — Viktor E. Frankl, Victor E. Frhr. v. Gebsattel und J.H. Schultz, 3. Band, Urban & Schwarzenberg, Miinchen und Berlin 1959, und Viktor E. Frankl, Der Wille zum Sinn, Ausgewahlte Vortrage uber Logotherapie, H. Huber, Bern 1972.
  • 71. Hypnose und Tiefenperson, Z. Psychother. med. Psychol. 11, 207,1961.
  • 72. Hans O. Gerz, Zur Behandlung phobischer und zwangsneurotischer Syndrome mit der «paradoxen Intention» nach Frankl, Z. Psychother. med. Psychol. 12, 145,1962.
  • 73. Доктор Гленн Голловэй из психиатрической клиники в Ипсиланти (штат Мичиган) однажды сказал: «Парадоксальная интенция направлена на манипулирование защитным механизмом, а не на разрешение основного конфликта: эта вполне достойная стратегия — замечательный способ лечения. Мы не попрекаем хирургию тем, что она не лечит пришедший в негодность желчный пузырь, а удаляет его: главное, что пациенту становится лучше. Так и различные объяснения причин, по которым парадоксальная интенция оказывается действенной, не должны скрывать от нас главного: парадоксальная интенция отлично работает».
  • 74. Также экспериментальное доказательство терапевтической пользы и действенности парадоксальной интенции представил Майкл Ашер из клиники Вольпе. В целом выясняется, что эта логотерапевтическая техника равноценна техникам «интервенции», предлагаемым различными терапиями поведения. А в случаях проблем с засыпанием, как и при невротических нарушениях засыпания, логотерапевтический метод оказался даже сильнее. Что касается нарушений засыпания, пациентам Ашера изначально требовалось в среднем 48,6 минуты, чтобы уснуть. После десяти недель терапии поведения этот промежуток сократился до 39,36 минуты, но после этого всего за две недели с помощью парадоксальной интенции пациенты стали засыпать в среднем за 10,2 минут. (L.M. Ascher and J. Efran, Use of paradoxical intention in a behavioral program for sleep onset insomnia, Journal of Consulting and Clinical Psychology, 1978, 46, 547-550.) «Парадоксальная интенция существенно снижает жалобы на бессонницу по сравнению с группой плацебо и контрольной группой пациентов из листа ожидания» (Ralph М. Turner and L. Michael Ascher, Controlled Comparison of Progressive Relaxation, Stimulus Control, and Paradoxical Intention Therapies for Insomnia, Journal of Consulting and Clinical Psychology, Vol. 47, No. 3, 1979, 500-508.) Cp.: Heinz Gall, Behandlung neurotischer Schlafstdrungen mit Hilfe der Logotherapie V. E. Frankls, Psychiatrie, Neurologie und medizinische Psychologic 31,369,1979.
  • 75. Z. Psychotherap. med. Psychol. 3,1,1953.
  • 76. Z. Psychotherap. med. Psychol. 5,215,1955.
  • 77. Psychosomatische Gynakologie, Urban & Schwarzenberg, Miinchen und Berlin 1964, S. 160.
  • 78. V. E. Frankl, Psychagogische Betreuung endogen Depressiver, Handbuch der Neurosenlehre und Psychotherapie, heraus-gegeben von Viktor E. Frankl, Victor E. Frhr. v. Gebsattel und J. H. Schultz, 4. Band, Urban & Schwarzenberg, Miinchen und Berlinl959.

Ill

  • 1. Религиозность — в конечном счете и по сути своей переживание собственной фрагментарности и относительности человека по сравнению с тем, что переживается как «Абсолют» и что каким-то образом уже обмерено, настолько абсолютным должен быть этот Абсолют! Но рассуждать можно самое больше о «не-фрагментарном», о «не-относительном». Каково же переживание фрагментарности и относительности в соотношении с неотносительным? Попросту говоря, это ощущение безопасности. Здесь может укрыться верующий, уйти в трансцендентность. И поэтому поиск всегда остается без находки — искомое всегда пребывает в трансцендентности, но ищущий верит в существование искомого! Таким образом, искомое все же «дано» ищущему — дано не как «нечто», найденное, но в чистом «если». Так интенциональность превозмогает имманентность и вопреки ей предстоит трансцендентности. (И ведь это «окончательный вывод» феноменологии: интенциональный акт рассматривается как нечто окончательное, подобно тому как в экзистенциальной философии рассматривается экзистенциальный выбор.) Итак, для верующего Бог всегда трансценден-тен, но и всегда остается целью устремления. То есть Бог для верующего — это вечно молчащий, но тот, к кому вечно взывают!
  • 2. Jahrbuch fur Psychologie und Psychotherapie 6, 200,1958.
  • 3. V.E. Frankl, Das Menschenbild der Seelenheilkunde, Stuttgart 1959.
  • 4. Ср.: V.Е. Frankl, Die Psychotherapie in der Praxis, 5. Auflage, Wien 1986.
  • 5. Cp.: R. C. Leslie, Jesus and Logotherapy: The Ministry of Jesus as Interpreted Through the Psychotherapy of Viktor Frankl, New York 1965 — D. F. Tweedie, Logotherapy and the Christian Faith: An Evaluation of Frankl’s Existential Approach to Psychotherapy, Grand Rapids 1961 — und An Introduction to Christian Logotherapy, Grand Rapids 1963.
  • 6. Напрашивается вопрос, можно ли вообще говорить о Боге или же только обращаться к Нему. Фразу Людвига Витгенштейна «о чем невозможно говорить, о том следует молчать» можно ведь перевести не только с английского на немецкий, но и с языка агностика на теистический: «О ком нельзя говорить, тому следует молиться».
  • 7. О «смерти Бога» рассуждал уже Ницще, но с тех пор успело скончаться и само движение, утверждавшее смерть Бога. И более того — успели умереть и ценности, и погибли они именно потому, что современный человек задает вопрос, зачем осуществлять эти ценности, иными словами, какой смысл их осуществлять. Но мы уже поняли, что смысл есть всегда и во всем, но лишь тот конкретный смысл, который мы сможем найти благодаря своей «воле к смыслу» и действию своего «органа смысла», то есть совести. Что же касается воли к смыслу, она непреложна: мы не можем «не хотеть смысла». В этом аспекте воля к смыслу трансцендентна и априорна (Кант) или экзистенциальна (Хайдеггер), она до такой степени присуща человеческому состоянию, что мы просто вынуждены «искать смысл», пока не уверим себя, что его нашли.

И остается последний вопрос, вопрос о последнем смысле, мета-вопрос, который в самом себе содержит вопрос: зачем вообще человек устроен так, что в него встроена воля к смыслу? Сразу припоминается афоризм Гёте: «Всякое хотение лишь потому хочется, что именно это мы должны». Но так легко мы не отделаемся — сперва сведя всякое долженствование (ценности и смысл) к хотению (воле к смыслу), а затем вновь возвратив волю к долженствованию: так мы лишь создадим порочный круг. Думаю, нам следует удовлетвориться мыслью о невозможности вопрошать далее «природу» («эволюцию», сказали бы этологи, «Бога», сказали бы богословы). Нам ничего не остается, кроме как смиренно принять, что невозможно выяснить цель, с которой природа или что-то другое (кто-то другой) вложили в нас потребность смысла: причина именно в том, что смысл, который это могло иметь, должен для нас оставаться беспричинным, это «сверхсмысл», и в него мы можем только верить, никакое знание о нем невозможно. Это вера, причем вера естественная, даже «вынужденная». Приходится принять как неизбежное, что не может быть бессмысленной наша невозможность существовать в бессмысленном мире и потребность искать смысл. Приходится принять, что «природа» при этом что-то имела в виду, когда заставила нас искать смысл, иными словами, что она и сама преследовала какой-то смысл, хотя о нем мы уже не можем задавать вопросы. Учреждение смысла должно само по себе иметь какой-то «смысл». И схожим будет ответ на вопрос, заданный псалмопевцем: «Неужели не видит создавший глаз или не слышит сотворивший ухо?»

  • 8. Об этом пишет и В. фон Байер: «Мы согласны с наблюдениями и рассуждениями Плюге. С объективной точки зрения надежды уже нет. Больной в ясном сознании давно уже должен был заметить, что его перестали лечить. Но он все же надеется, надеется до самого конца. На что? Надежда такого пациента, на первый взгляд иллюзорная мечта об исцелении в этом мире, может обрести смысл лишь в трансцендентной направленности. Такая надежда укоренена в человеческом бытии, ибо оно не может оставаться без надежды, и эта обращенность к будущему свершению соразмерна и естественна для человека даже без религиозной догмы» (Gesundheitsfiirsorge — Gesundheitspolitik 7,197,1958).
  • 9. Logotherapy and the Christian Faith: An Evaluation of Frankl’s Existential Approach to Psychotherapy, Baker Book House, Grand Rapids, Michigan 1961.
  • 10. Paul Polak, Existenz und Liebe: Ein kritischer Beitrag zur ontologischen Grundlegung der medizinischen Antropologie durch die “Daseinsanalyse” Binswangers und die “Existenzanalyse” Frankls, Jahrbuch fur Psychologie und Psychotherapie 1,355,1953.
  • 11. Schweizerische Zeitschrift fur Psychologie und ihre Anwendungen 19, 299,1960.
  • 12. Allgemeine Psychologie auf personalistischer Grundlage, 2. Auflage, Nijhoff, Haag 1950.
  • 13. The Abnormal Personality, Second Edition, Ronald Press, New York 1956.
  • 14. The Current Dilemma in Psychotherapy, Journal of Existential Psychiatry 1,187,1960.
  • 15. Die Bedeutung der Daseinsanalyse fur die psychoanalytische Praxis, Zeitschrift fur Psycho-somatische Medizin 7,162,1961.
  • 16. Sprachtheorie: Die Darstellungsfunktion der Sprache, 1934.
  • 17. Экзистенциальный анализ должен возвести палаты имманентности и по возможности их обставить и лишь остерегаться, чтобы не закрыть двери трансцендентного. Он не стремится лишь к первому, но требовать от него можно лишь последнего. Потому экзистенциальный анализ соблюдает политику открытых дверей, а в открытые двери верующий человек может невозбранно выйти или, если будет на то желание, может без принуждения войти дух подлинной религиозности... благодаря такой спонтанности.
  • 18. Тот примариус, заведующий хирургическим отделением, который полностью откажется от медицинского попечения о душе, пусть не удивляется, если к моменту операции пациент окажется не на операционном столе, а — в результате суицида — на столе в прозекторской, у «ультимариуса», то есть врача, который всегда принимает пациента последним.
  • 19. Это верно и применительно к медсестрам. Уже была предпринята попытка составить для них пособие на принципах логотерапии. Это было сочинение нью-йоркского профессора Джойс Трэвелби «Межличностные аспекты сестринского дела» (Interpersonal Aspects of Nursing, F. A./Davis Company, Philadelphia 1966), которая с самого начала предуведомляет: «Предпосылки, на которых основана эта книга, проистекают из концепции логотерапии у Франкла» (р. 164) — и со всей ясностью заявляет, что «медсестра не обеспечивает пациенту смысл, но помогает ему самому прийти к смыслу» (р. 176). Профессор Трэвелби систематизирует методики и техники, помогающие пациенту преодолеть экзистенциальный кризис. Стоит более подробно остановиться на одном из рекомендованных ею методов: «Метод притчи особенно подходит некоторым пациентам. Прекрасно действует притча о горчичном зерне: у женщины по имени Готани умер сын. Наставник велел ей обойти город и принести ему горчичное зерно из того дома, где никто не страдал и не умирал. Готани ходила от дому к дому, но не могла отыскать дом, где никто не страдал. Она поняла, что ее ребенок — не единственная жертва, что страдание — общий закон человечества» (р. 176).

Заключение

  • 1. Доклад в рамках «Симпозиума по логотерапии» 6-го Международного конгресса по психотерапии (Лондон, 1964).
  • 2. Мы живем в обществе производства и потребления, которое стремится удовлетворить все человеческие потребности, а некоторые сперва еще и пробудить, за одним исключением — за исключением самой человеческой потребности, жажды смысла, которая при нынешних социальных условиях всегда будет фрустрирована.
  • 3. По поводу этиологии экзистенциального вакуума стоит привести рассуждения психиатров Вольфганга Жиле-ка и Луизы Жилек-Ааль (Университет Британской Колумбии, Ванкувер, Канада), прозвучавшие на 1-м Международном конгрессе по логотерапии (Сан-Диего, 6-8 ноября 1980 г.): «Неуклонно растет число подростков-индейцев, видящих в суициде единственный осмысленный акт, поскольку жизнь кажется им бессмысленной. За четыре года число самоубийств среди канадских индейцев удвоилось (данные министерства здравоохранения за 1979 г.). В резервации штата Онтарио число самоубийств на душу населения выросло по сравнению с предыдущим отчетом в восемь раз (Wardand Fox, 1976). Обнаруженные при этом конфликты оказались крайне далеки от психосексуальных комплексов, рассматриваемых теорией психоанализа. Мы вынуждены были признать, что психодинамические теории, составленные на основе наблюдений за довоенными пациентами из среды зажиточных европейцев, не всегда возможно экстраполировать». Причиной самоубийств среди индейцев оказался, как установили эти исследователи, распад традиции: «Структура большинства традиционных местных культур подверглась дезинтеграции».
  • 4. В это время существовало десять логотерапевтических тестов, в том числе PIL-Test (purpose in life (англ.) — цель жизни — Джеймса Крамбо и Леонарда Махо-лика (Eine experimentelle Untersuchung im Bereich der Existenzanalyse. Ein psychometrischer Ansatz zu Viktor Frankls Konzept der “noogenen Neurose”, in: Die Sinnfrage in der Psychotherapie. Hrsg. von Nikolaus Petrilowitsch. Wissenschaftliche Buchgesellschaft, Darmstadt 1972), SONG-Test (seeking of noetic goals (англ.) — поиск поэтических целей) и MILE-Test (meaning in life evaluation, оценка жизненного смысла) Джеймса Крамбо (Seeking of Noetic Goals Test — «Тест поиска поэтических целей», Journal of Clinical Psychology, July 1977, Vol. 33, No. 3, 900-907), Attitudinal

Values Scale-Test Бернара Дансара (шкала установочных ценностей) (Development of a Scale to Measure Attitudinal Values as Defined by Viktor Frankl. Dissertation, Northern Illinois University, 1974), Life Purpose Questionnaire-Test P. Хатцела и Руфи Хаблас (опросник целей в жизни: доклад, прочитанный на 1-м Мировом конгрессе по логотерапии в Сан-Диего, штат Калифорния), Logo-Test Элизабет Лукас (лого-тест), S.E. E.-Test («Оценка и ожидание смысла») Вальтера Бёкмана (Sinnorientierte Leistungsmotivation und Mitarbeiterfuhrung. Ein Beitrag der Humanistischen Psychologie, insbesondere der Logotherapie nach Viktor E. Frankl, zum Sinn-Problem der Arbeit. Enke, Stuttgart 1980) и три теста в стадии разработки — Геральда Ковачича (Венский университет), Бруно Джорджи (Дублинский университет) и Патрисии Старк (Алабамский университет).

  • 5. По моему убеждению, восприятие смысла от восприятия гештальта отличается следующим: воспринимается не просто «фигура», бросающаяся нам в глаза на некоем «фоне»,восприятие смысла — это открытие возможности в общем фоне действительности, причем именно возможности изменить действительность.
  • 6. К свободе воли и воле к смыслу присоединяется воля страдания — как третий столп, на котором покоится здание логотерапии. Сколь утешительная триада! Человек волит смысл, однако существует не только смысл, но и свобода человека осуществить его.
  • 7. Если я могу устранить из мира причину страдания, то единственно разумным будет сделать это и таким образом устранить само страдание. Это относится в равной мере к биологически, психологически и политически обусловленному страданию.
  • 8. Гиперрефлексии логотерапия противопоставляет дерефлексию, и для борьбы с патогенной гиперинтенцией, вызывающей импотенцию, также существует техника, применяемая в логотерапии с 1947 г. (Viktor Е. Frankl, Die Psychotherapie in der Praxis, Franz Deuticke, Wien). А именно: мы подводим пациента к мысли «воспринимать половой акт не программно, но воспользоваться фрагментарно сохраняющимися формами нежности для взаимной сексуальной прелюдии». Мы также советуем пациенту «объяснить партнерше, что мы строжайше запретили ему коитус, а на самом деле пациент вовсе не должен воздерживаться, однако, избавленный от сексуальных требований, предъявлявшихся ему доселе партнершей, он сможет все ближе подступиться к цели своего стремления, причем партнерша будет его останавливать, напоминая о запрете. И чем больше ему будут отказывать, тем более он преуспеет». Уильям Саакян и Барбара Джеклин Саакян (Logotherapy as а Personality Theory, Israel Annals of Psychiatry 10, 230, 1972) придерживаются мнения, что итоги исследования Мастерса и Джонсон полностью подтверждают мою теорию. Ведь метод лечения, предложенный Мастерсом и Джонсо в 1970 г., весьма напоминает технику, которую мы популяризировали уже в 1947 г.
  • 9. Профессор Майкл Ашер, работающий у Вольпе в отделении поведенческой терапии Университетской клиники Филадельфии, счел нужным отметить, что большинство психотерапевтических систем развивают такие методы, которые не могут быть применены сторонниками других систем, но логотерапевтический метод парадоксальной интенции представляет собой исключение — многие психотерапевты самых разных школ встраивают эту технику в свои системы. «За последние два десятилетия парадоксальная интенция приобрела популярность у ряда психотерапевтов, убедившихся в ее эффективности» (“Paradoxical Intention”, in Handbook of Behavioral Interventions, A. Goldstein und E. B. Foa, eds., New York, John Wiley, 1980). Ашер даже думает, что методы поведенческой терапии развивались просто как «перевод парадоксальной интенции на язык теории научения», и особенно это касается методов «затопления» и «пресыщения». Профессор Ирвин Ялом из Стэнфордского университета также считает, что логотерапевтическая техника парадоксальной интенции предвосхитила введенный Милтоном Эриксоном, Джеем Хейли, Доном Джексоном и Полем Вацлавиком метод «предписания симптома» (Existential Psychotherapy, The Contributions of Viktor Frankl, New York, Basic Books, 1980). По мнению Ашера, эффективность техники парадоксальной интенции сделала ее столь «популярной», что — приведем один пример из многих — доктор Ламонтань смог за четыре сеанса излечить случай «доводившей до недееспособности» эритрофобии, хотя больной страдал ею уже 12 лет! (Treatment of Erythrophobia by Paradoxical Intention, The Journal of Nervous and Mental Disease, 166, 4,1978, 304-306).
  • 10. Симптомов-замещений Ашер после применения парадоксальной интенции не отмечал (Employing Paradoxical Intention in the Behavioral Treatment of Urinary Retention, Scandinavian Journal of Behavior Therapy, Vol. 6, Suppl. 4, 1977,28), что совпадает и с наблюдениями Л. Шойом, Гарса-Переса, Ледвиджа и С. Шойом.
  • 11. Профессор Майкл Ашер из клиники Вольпе также не считает возможным сводить парадоксальную интенцию к суггестии: «Парадоксальная интенция эффективна даже в тех случаях, когда пациенты были склонны сомневаться и противиться» (A review of literature on the treatment of insomnia with paradoxical intention, unpublished paper.
  • 12. Лучше всего навязчивым кощунственным мыслям мы можем противопоставить такое возражение: указать пациенту, что он своим страхом совершить кощунство уже совершает кощунство, ибо считает Бога за плохого диагноста, который не в состоянии отличить кощунство от навязчивого состояния, — да ведь это само по себе хула на Бога! На самом деле, скажем мы такому пациенту, Бог никак не может вменить личности вину за навязчивые проявле ния кощунства. В этом отношении пациент не свободен, а потому не несет ответственности, разве что постольку, поскольку он не прав в своей позиции по отношению к кощунству: если он постоянно борется с приступами кощунства, то лишь усиливает их мощь и собственные мучения. Суть этой техники — прекратить борьбу с симптомом, устранив мотив для такой борьбы.
  • 13. V. Е. Frankl, Die Psychotherapie in der Praxis, 5. Auflage, Deuticke, Wien 1986, S. 230 ff., и Theorie und Therapie der Neurosen, 6. Auflage, Miinchen 1983, S. 65 ff.

Десять тезисов о личности (новая редакция)

  • 1. Достоинство человека проистекает не из тех ценностей, которыми он обладает, но из тех ценностей, которые он уже осуществил. Такое достоинство, разумеется, невозможно утратить. Именно оно внушает нам уважение к старости, то есть к поре, когда многие ценности уже осуществлены. Но не всем: не той молодежи, которая не ведает уважения к старости в том числе и потому, что старость склонна молодиться и тем самым выставлять себя на посмешище. К сожалению, юность, которая не уважает старость, в старости не будет уважать и самое себя и станет терзаться старческим комплексом неполноценности.
  • 2. «После шоковой терапии я забыла все, даже собственный адрес, только не эту навязчивую потребность».
  • 3. Ср.: Берингер: «В некоторых обстоятельствах возможно смягчающее действие на общий ход болезни или устранение симптомов: вновь проступают черты изначальной личности, вновь вступают в силу ответственность и совесть, которые под властью психоза не могли действовать. По моему опыту, после лейкотомии способность к личному решению может не снизиться, а усилиться... Стоящая надо всем и осознающая себя инстанция «Я», которая под воздействием психоза или беспрерывных навязчивостей оказалась скованной и бессильной, при смягчении симптомов болезни тут же высвобождается... Сохранившейся здоровой части человека удается вернуться к само-осуществлению, которое было невозможно под игом болезни» (Medizinische Klinik 44, 854 bzw. 856,1949).
  • 4. Можно рассуждать об «уровнях», а можно об «измерениях». Поскольку духовное измерение присуще лишь человеку, это особое измерение человеческого бытия-в-мире. Если человек спускается из области духовного, где он сущностно «бытийствует», на уровень душевного и тем более телесного, он жертвует не просто одним измерением, но как раз человеческим измерением. Ср. у Парацельса: «Лишь высота человеческая есть человек».
  • 5. Религия и в целом вера в высший смысл представляет собой, можно сказать, радикализацию «воли к смыслу» в той мере, в какой речь идет о «воле к конечному смыслу», о «сверхсмысле».
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >