Из истории социальных индикаторов

В целом социальная статистика насчитывает почти 400 лет. Нерегулярно данные о смертности собирались еще в XVI в. Впервые упоминание о статистике появилось в Германии XVII в., и это слово означало изучение государства, сбор сведений о некоторых характеристиках государства[1].

В Англии в середине XVII в. Уильям Петти ввел в обиход концепцию политической арифметики. Он предлагал использовать статистические данные для развития системы налогообложения, оценки военной мощи.

Примерно в это же время лондонский купец Graunt предложил таблицы ожидаемой продолжительности жизни для различных возрастных групп. Из них стало известно, что существуют сезонные колебания смертности, различия между смертностью в городских и сельских поселениях. Английский астроном Э. Галлей применил эти таблицы для оценки количества солдат, на которое можно рассчитывать при данной численности населения.

Кроме того, известны работы еще одного, бельгийского, астронома Quetelet, издавшего в XVIII в. статистический справочник о Бельгии и положившего, по мнению американского социолога П.Ф. Лазарсфельда, начало социальной квантификации.

В США социальная статистика начала обнародоваться и накапливаться с года первой публикации — в 1690 г.

В Англии в 1854 г. Управление торговли опубликовало первый статистический сборник.

В начале XX в. итальянец Niceforo опубликовал книгу по «измерению жизни». Он же издал первый социальный доклад.

Все, кто пишет об истории социальных индикаторов, отмечают имена еще двух исследователей — экономиста А. С. Pigou (издавшего в 1924 г. труд «The Economics of Welfare») и социолога Williams F.

Ogburn (опубликовавшего в 1922 г. теоретическую работу «Social change»).

А.С. Пигу (А.С. Pigou) предложил концепцию социальной стоимости. Эта концепция раскрывала различие между частным и общественным (государственным) благосостоянием. Пигу указал на существование ограничений роста общественного благосостояния, вызываемых работами (услугами) общесоциального или государственного порядка, увеличивающими частные издержки на производство. Например, к таким услугам относятся обеспечение безопасности через полицейскую службу, а также такие работы, как улучшение окружающей среды в районе промышленных предприятий. Влияние социальных затрат такого рода на частные издержки можно подсчитать и, следовательно, оценить вмешательство государства в рыночные отношения. Эта концепция породила современный анализ ущерба от экзогенных (внерыночных) факторов. К заслугам Пигу можно отнести также и фактическое начало формирования новой экономической науки — экономики благополучия, которая отличается от ставшей уже привычной экономики благосостояния двумя чертами: признанием равноведущей роли нематериальных элементов и повышенным вниманием к субъективной оценке удовлетворенности. Это постепенно приводит к отходу от аксиоматических начал в построении экономической теории и наступлению бихевиоризма. Следствием же оказывается интеграция дисциплин, существовавших до недавнего прошлого относительно самостоятельно, — экономики, социологии, политологии, нескольких разделов психологии — в новую единую дисциплину, получившую название «социоэкономика» [David Colander, 2003].

Williams F. Ogburn и его соратники в Чикагском университете доказывали, что социальные изменения лучше всего объясняются развитием и эволюцией культуры и что этот процесс наилучшим образом может быть изучен через релевантные измерения изменений с помощью статистических динамических рядов, а при их отсутствии — с помощью специально организованных наблюдений.

В начале 1960-х годов Национальная академия наук США выполняла заказ Национального комитета по аэро- и космической навигации (НАСА), который интересовался возможными (в том числе и отдаленными) последствиями реализации космической программы для США. В работе группы, возглавлявшейся социологом Р. Бауэром (R.A. Bauer), встретились серьезные затруднения из- за нехватки социальной информации. Результатом их работы был специальный доклад, а под редакцией Р. Бауэра в 1966 г. была издана обширная монография «Social Indicators», положившая начало быстрому распространению увлечения социальными индикаторами во всем мире. Это увлечение получило название «движения за социальные индикаторы».

В те же годы последовало множество других публикаций по социальным счетам, в которых предпринимались попытки расширить методологию анализа типа «затраты-прибыль», уже хорошо известных и методологически проработанных в Национальных счетах производства и доходов, за пределы чисто экономических вычислений в рыночном аспекте. Тогда же в администрации президента Л. Джонсона появился новый Социальный комитет советников, составивший конкуренцию Экономическому комитету советников и претендовавший на столь же серьезную роль в администрации президента.

Результатом всего этого в 1970-е годы явились учреждение Центра социальных исследований по координации работы с социальными индикаторами (Social Science Research Council Center for Coordination of Research on Social Indicators), публикация федеральным правительством обширных данных в форме социальных индикаторов, поддержка исследований в этом направлении. Начал выходить специальный журнал Social Indicators Research, социальные индикаторы были приняты в качестве аналитического инструмента международными организациями, такими как ООН и OECD. В 1980-е годы финансирование этих работ в США начало несколько сокращаться из-за ограничений правительственных издержек и некоторого разочарования политиков, рассчитывавших получить от использования социальных индикаторов больше выгоды. Разочарование, как отмечают исследователи, было в значительной степени следствием упрощенного подхода к социальному анализу участников движения за социальные индикаторы, особенно в попытках применения причинного анализа.

Однако примерно в это же время и несколько позднее социальные индикаторы стали широко использоваться в Великобритании и Германии.

  • [1] Cp.: «statistics» и «state».
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >