Турция и «тюркский мир» в СМО

В настоящее время значимую «ячейку» в системе современных международных отношений занимают страны Ближнего Востока. Именно этому региону с достаточно непростой судьбой и историей сегодня отведена роль определяющего элемента современных политических процессов. От внутриполитических трансформаций данного региона, от проводимой политики ближневосточных держав в действительности зависит не только региональной развитие, но и мировое.

Рассматривая роль стран Ближнего Востока во внешнеполитических процессах, нельзя не отметить заметно укрепившиеся позиции Турции на этом пространстве. За последние несколько лет Турецкая Республика, стала объектом пристального внимания не только исследователей, занимающихся данным регионом, но и всего мирового сообщества. Не будет ошибочным предположить, что даже те, кто практически никак не связаны с политикой, подтвердят, что сегодня Турецкая Республика фигурирует на повестке дня с завидной периодичностью. Важно отметить, что такого рода явление объясняется не каким-либо новым трендом в популяризации данной державы, а, наоборот, тем, что в настоящее время Турция открыто взяла на себя роль полноправного независимого регионального лидера, который стремится регулировать общественно-политические процессы как на Ближнем Востоке, так и на международной арене. При этом -Турецкая Республика неуклонно стремится к формированию собственной подсистемы международных отношений - «Тюркский мир».

С одной стороны, можно предположить, что подобного рода амбициозные действия и заявления Турции совершенно ничем не подкреплены и не обоснованы, однако это совсем не так. Следует начать с того, что Турция - это, прежде всего, страна с имперским прошлым и историей, которой многие турки очень гордятся. Более того, Турецкая Республика является державой, которая располагается на стыке двух континентов - Европе и Азии, контролирует два жизненноважных морских пролива в бассейне Черного моря (Босфор и Дарданеллы) и, следовательно, априори имеет право претендовать по крайней мере на региональное лидерство. С другой стороны, этих оснований действительно недостаточно для того, чтобы получить статус надрегиональной державы, к чему Турция так стремится. Необходимо подчеркнуть, что в данный период времени расширение собственного влияния является ключевым пунктом внешней политики Турецкой Республики.

За последние несколько лет Турция, которая являлась приверженцем принципов кемализма, демократических ценностей и действовала в фарватере западных настроений, кардинально изменила направление внешнеполитического курса, отходя от исключительно прозападных принципов. Сегодня можно с уверенностью утверждать, что Турция встала на консервативный путь развития, преследуя цель отречься от западоцентричности и развернуть курс на Восток. Такое поведение Турции во многом продиктовано политикой неоосманизма, которая является неофициальной концепцией внешнеполитического курса державы. Расшифровывая принципы данной идеологии, следует выделить два ключевых пункта - во-первых, неоосманские настроения означают расширение собственного влияния и трансформацию из регионального лидера в мировую державу, а во-вторых - интеграцию всех тюркских народов мира под эгидой Турции[1]. Следует также отметить, что понятие «неоосманизм» на современном этапе зачастую совмещает в себе такие концепции как «пантюркизм» и «исламизм».

Безусловно, искать причины возникновения таких воззрений следует в истории. На протяжении многих веков Османская империя являлась одним из самых могущественных государств мира, владения которого располагались сразу в трех частях света. Несмотря на силу, власть и богатство империи, период Первой мировой войны кардинально изменил расстановку сил на международной арене, что в том в том числе отразилось и на положении великой Порты. Как известно, в 1920 года был подписан унизительный для Османской

империи Севрский договор, фактически предопределивший распад империи. В тех же годах было образовано национально-освободительное движение во главе с М.К. Ататюрком, которое в ходе своих действий в 1923 году добилось подписания Лозаннского мирного договора, образовавшего новое государство - Турецкую Республику[2].

Несмотря на новый курс турецкой государственности, основанный на принципах «кемализма» (в том числе и на вестернизации), распад Османской империи волновал большую часть населения. В этой связи возросла значимость утопических воззрений на возможное восстановление Порты, а также укрепили свои позиции последователи движения «младотурок», которые выдвигались в рамках так называемой «доктрины османизма», основная мысль которой заключалась в объединении всех народов Османской империи. Следует отметить, что тогда такой подход вызвал всплеск национализма или даже шовинизма. Следует отметить, что в тот период времени у какой-то части населения вызвала отклик идея «пантюркизма», которая была оформлена в качестве идеологии еще в конце XIX века. Однако в начале XX века данное движение нельзя было назвать слишком успешным: переориентация государства «на Запад» и желание коммунистов не допустить какого-либо тюркского объединения никак не способствовало развитию вышеперечисленных идей.

Возрождение данных воззрений символично приходится на 1938 год - год смерти М.К. Ататюрка. Как уже было отмечено, «пантюркизм» стал одной из наиболее популярных идеологий и остается такой и сейчас. Считается, что явление пантюркизма возникло еще в Российской империи благодаря проживающей там мусульманской интеллигенции. Одной из целей последователей пантюркизма изначально была модернизация мусульманского общества.

Так, один из общественных деятелей Исмаил Гаспринский, который издавал в Крыму газету «Терджюман», осуществил попытку

трактовать возникшее в то время движение джадидизма как призыв к тюркским народам объединиться в рамках культурно-просветительской деятельности. Существенное влияние данные воззрения впоследствии оказали на потомка известного татарского клана Юсуфа Акчуры. Именно он одним из первых попытался дать какое-то научно-теоретическое обоснование идеям пантюркизма[3].

В статье под названием «Три вида политики», в которой им были рассмотрены три фактора предотвращения падения Османской империи, Ю. Акчура сразу отверг теории османизма и исламизма, объяснив их нежизнеспособность тем, что многонациональный состав Османской империи (армяне, арабы, турки и т. д.) точно не смог бы преодолеть все внутренние противоречия, объединившись в один народ - османов. Также была подвергнута сомнению и идея исламизма, поскольку автор был убежден, что когда-то единый ислам давно распался на части, многие из которых попали под влияние христианства. Таким образом, лишь на идею тюркизма возлагались большие надежды. Ю. Акчура утверждал, что возникнет великая «нация», способная сохранить свою самобытность среди множества других, а османское государство при этом станет одним из самых развитых и процветающих государств исламского мира.

Идеологию пантюркизма также пытались обосновать и турецкие исследователи. Одним из таких стал социолог М. 3. Гекальп, который провел свое исследование уже в 1923 году - в условиях возникновения Турецкой Республики. В одном из своих самых известных сочинений «Основы тюркизма» Гекальп утверждает, что принцип пантюркизма имеет две составляющее: туркизм, иными словами - объединение турок и тюркизм (также встречается туранизм) как последний этап этого процесса - объединение всех тюрок мира в этническое тюркское государство Туран.

Впоследствии именно эти труды и исследования легли в основу той политики, которая, спустя долгие годы не утратила своей

значимости, не потеряла ценность для турецкого общества, по-прежнему остается актуальной и, более того, в настоящее время нашла отклик у действующего турецкого руководства, которое решительно пытается претворить комплекс этих идей в жизнь.

По понятным причинам, новая вспышка пантюркизма прокатилась по Турции и странам Центрально-азиатского региона уже в начале 90-х годов XXI века. Турция стала одной из первых стран, которая признала независимость возникших в связи с распадом СССР республик. Турецкие СМИ уже тогда начали открытую пропаганду пантюркизма и называли народы вновь образовавшихся государств, используя достаточно интересные словосочетания.

Так, например, народ Узбекистана именовался как «узбекские турки», а народ Крыма - «крымские турки». Более того, появился термин «внешний турок», под которым понимались все тюркские народы, находящиеся за пределами Турецкой Республики[4]. Очевидно, что в то время подобные действия турецких СМИ можно было охарактеризовать не только как неверную трактовку понятия «национальность», но и как неуважение к народам вновь образовавшихся государств.

Турецкая Республика, невзирая ни на что, попыталась смешать два понятия - «нация» и «национальность», отдавая приоритет этнической составляющей данного процесса, чего делать категорически нельзя. Именно поэтому, в понимании Турции, схожесть культур и принадлежность к одной языковой семье дает ей полное право называть каждого прохожего, так или иначе подходящего под эти критерии, турком, что, конечно же, противоречит действительности и является некорректным.

Что касается дальнейшего развития данных принципов, то нельзя не упомянуть, что представители действующего в настоящее время руководства Турции всегда проявляли интерес к политическому исламу и неоимперским убеждениям, даже когда еще не имели прямого

отношения к власти. Необходимо отметить, что президент Турецкой Республики Реджеп Тайип Эрдоган начинал свою политическую карьеру с вступления в исламистскую Партию благоденствия, которая немного позже была запрещена и сменилась Партией добродетели, которую, в свою очередь, ждала та же участь. Причиной прекращения деятельности как одной, так и другой политической организации стали обвинения в вовлечении религии в социально-политическую жизнь общества и попытке исламизации Турции, что не одобрялось действующим в то время режимом.

Следует отметить, что в период с распада Партии благоденствия до образования Партии добродетели Р. Т. Эрдоган даже успел провести четыре месяца своей жизни в заключении за стихи исламистского содержания, которые он проникновенно скандировал на различных митингах. Особо интересно отметить, что автором произведения, которое обернулось для будущего президента тюремным заключением, являлся никто иной как 3. Гекальп - один из основателей и теоретиков идеологии пантюркизма, о котором уже велась речь выше. Впоследствии, поняв, что закрепиться у власти путем пропаганды исламизации не получится, Р.Т. Эрдоган создал правящую сегодня правящую Партию справедливости и развития (ПСР), которая изначально отошла от исламских принципов, взяв целенаправленный курс на развитие экономики и на Запад[5], которого она и придерживалась вплоть до недавнего времени.

Сегодня антагонизм во взглядах на политические реалии и невозможность достичь успеха в разрешении многих вопросов со странами Запада стали причиной препятствий на мировой арене и заставили Турцию развернуться в сторону тюркоязычных стран мира, которые стали прообразом нового пространства для реализации своих действий. В то же время, следует отметить, что политика «мягкой силы» Турции всегда имела место в жизни практически каждой из тюркоязычных стран, которые, вероятно, рассматривались Турцией в качестве запасной сферы влияния на случай отклонения от прозападной политики, что можно наблюдать сегодня. В настоящее время, укрепляя

позиции в пределах ближневосточного региона, Турецкая Республика пытается одновременно утвердиться и внутри, и за его пределами, формируя новую подсистему современных международных отношений под названием «тюркский мир».

Как уже упоминалось, в отношении тюркоязычных стран Турцией использовалась и продолжает использоваться масса методов по проведению политики, нацеленной на объединение и интеграцию тюркских народов. В первую очередь, следует определить геополитическое положение тех стран, в пределах которых Турция распространяет или как минимум хочет распространить свое влияние, а вместе с этим неоосманские и пантюркистские ценности. Прежде всего необходимо пояснить, что изначально, так называемый пантюркистами «Тюркский союз» должен был включить в себя тюрков Османской империи, вокруг которых впоследствии объединились бы тюркские народы других стран Азии и Восточной Европы[6]. Исходя из этого, можно смело утверждать, что сегодня на карте экспансии турецкого влияния, вероятно, мало что изменилось.

Таким образом, основополагающим регионом, куда непременно должны быть распространены тюркские настроения, осталась, конечно же, Центральная Азия, где Турция в своих мечтах уже давно видит себя безусловным лидером. Выбор данного региона не случаен: учитывая схожую культуру и лингвистический аспект, Центрально-азиатский регион всегда вызывал исключительно положительные эмоции у населения Турецкой Республики. Кроме этого, именно там в настоящее время сосредоточены тюркоязычные государства постсоветского пространства (Киргизия, Казахстан, Узбекистан и Туркменистан). Помимо перечисленных держав, являясь региональным соперником Ирана, Турция, которая, очевидно стремится расширить свое присутствие, а также сократить иранское влияние в данном регионе, укрепляет свои позиции в Таджикистане посредством открытия ряда

турецко-таджикских образовательных учреждений[7], которые, следует отметить, пользуются там определенным успехом.

Также, помимо регионов, напрямую или косвенно связанных с «тюркским миром», Турция не упускает возможности укрепиться и на Балканском полуострове. Не остается без внимания Турецкой Республики и Кавказский регион, где в роли объекта ее влияния выступает уже Азербайджан, с которым у нее имеются тесные политические, экономические связи, а также активно развивается военное сотрудничество. В настоящее время Азербайджан закупает у Турции новейшее вооружение и консультируется с державой в плане военной подготовки. Необходимо отметить, что США, которые также активно расширяют свой военный потенциал в странах постсоветского пространства (Киргизии, Таджикистане, Узбекистане), активно поддерживают такую политику, так как Турция состоит в НАТО и, посредством этих связей, связывает данный регион Кавказа с западным альянсом. При этом важно отметить, что у всех названных государств имеются свои история, традиции и подходы, которые отличаются от турецких. Турция же намеренно пытается сгладить различия, проводя активную политику в области образования, религии и языков.

Наиболее благоприятным фактором для укрепления своих позиций и развития «мягкой силы» в Центрально-азиатском регионе для Турции стал распад Советского Союза. Образование 15 новых независимых республик, 5 из которых являлись тюркоязычными, предоставило Турции новый простор для активных действий по осуществлению своего внешнеполитического курса и поставленных в рамках него задач. Однако, необходимо отметить, что в настоящее время Турция является не единственным игроком на Центральноазиатском пространстве. Китай, наравне с Турцией рассматривающий

данный регион как стратегически-важный, составляет Турецкой Республике серьезную неравную конкуренцию в борьбе за сферы влияния[8].

Рассматривая пантюркизм в контексте интересов Китая, следует подчеркнуть, что данный вопрос уходит своими корнями в историю, однако, сегодня именно он является камнем преткновения между Китаем и Турцией в контексте интересов в Центральной Азии. Синьцзян-Уйгурский автономный район (бывший Восточный Туркестан) и проживающие там уйгуры является актуальной исторически и этнически-спорной проблемой для региона Центральной Азии.

Еще в XX веке территория Восточного Туркестана (родины уйгурского народа) попала под протекторат Китая, что спровоцировало всплеск массовых националистических восстаний среди уйгурского населения, не желавшего подчиняться новому правительству. Дело заключается в том, что проживающая на территории Центральной Азии, а если быть точнее - в составе КНР, диаспора уйгурского населения, является тюркоязычной, исповедует ислам и имеет мало общего с КНР как с исторической, так и с культурной точки зрения. Позиция Турции по уйгурскому вопросу на Центрально-азиатском пространстве предельно ясна - Турецкая Республика выражает поддержку тюркоязычному уйгурскому народу в их борьбе за независимость, что, конечно же, вызывает опасения у руководства Китая, не желающего терять часть своей территории в угоду амбиций турецкого руководства.

Разногласия Турции и Китая по данному вопросу вполне объяснимы, однако, следует отметить, что даже далеко не все тюркоязычные государства на сегодняшний день рады присутствию

Турции в данном регионе и расширению ее влияния на Центральноазиатской арене в частности. Одной из таких стран является Узбекистан, с которым Турецкая Республика имеет достаточно напряженные отношения после того, как Турция поддержала одного из узбекских оппозиционеров и диссидентов - Мухаммада Салиха, предоставив ему убежище. Не стоит пояснять, что такой жест был как минимум не понят лидерами Узбекистана и расценен как крайне недружелюбный акт в сторону Республики. Следует отметить, что ответные меры не заставили себя ждать и Узбекистан приостановил деятельность ряда турецких организаций, которые успешно осуществляли свою деятельность в целях расширения турецкого влияния[9]. Еще в 2013 году отношения Турции и Узбекистана можно было охарактеризовать как находящиеся в стадии стагнации, где над всеми возможными формами двустороннего взаимодействия превалировали экономические связи, которые сохранялись, но также были достаточно далеки от идеала.

Однако сегодня, в условиях ухудшения отношений со странами Запада, становления на новый путь развития и возвращения к исламским ценностям, Турецкая Республика осознает, что чем больше союзников она имеет в Центральной Азии, тем выше ее вероятность укрепиться в данном регионе и занять там лидирующие позиции. Именно поэтому в настоящее время можно наблюдать как Турция медленно, но верно предпринимает определенные попытки по налаживанию двусторонних отношений. Наглядным примером таких попыток может служить визит Р.Т. Эрдогана в Узбекистан осенью 2016 года, целью которого стала «перезагрузка» отношений между двумя государствами.

Казахстан и Турция также всегда были тесно связаны в экономическом и культурном аспектах. Осуществление крупных экономических проектов, организация круглых столов, выставок и других культурных мероприятий, все это - неотъемлемая часть турецко-

казахских отношений[10]. В настоящее время с Казахстаном Турция имеет достаточно дружественные отношения, однако, нет оснований утверждать, что данная держава поддерживает все без исключения начинания Турецкой Республики на Центрально-азиатском пространстве.

Казахстан, который в настоящий период времени занял достаточно влиятельную позицию на международной арене, вовсе не заинтересован в том, чтобы на пространстве Центральной Азии появлялся такой амбициозный и решительно настроенный игрок, как Турция.

Приблизительно похожий сценарий развития отношений складывается у Турции и в отношении Киргизии, где у государства налажены достаточно тесные контакты в области экономики, культуры и даже военно-технического сотрудничества: Турция активно взаимодействует с Кыргызстаном (как и с Азербайджаном на Кавказе) в военной сфере, в том числе относительно вопросов подготовки военных кадров. Кыргызстан активно поддерживает деятельность Турции в пределах своего государства и является одной из тех стран, которые первыми присоединились к турецкой организации ТИКА. Более того, подписанный на уровне министров иностранных дел Кыргызской Республики и Турецкой Республики «Протокол о сотрудничестве», позволил Турции открыть свой первый координационный офис управления ТИКА за границей (в Бишкеке), что наилучшим образом отразилось на двусторонних отношениях государств. Кроме вышеперечисленных держав, значительная роль одного из главных стратегических партнеров Турецкой Республики отводится Туркменистану, с которым Турция за долгие годы также успела выстроить определенные линии сотрудничества в экономической, политической и культурной сферах.

Что касается методов влияния, которые Турецкая Республика использует в отношении данных государств, то в большинстве своем они включают в себя различные «просветительские школы» и организации, например, такие как: ТИКА, ТЮРКСОЙ и Тюркский совет.

Необходимо пояснить, что именно эти организации являются основным инструментом «мягкой силы» Турции на зарубежном пространстве.

Согласно официальным данным, Турецкое агентство по международному сотрудничеству и развитию (ТИКА) осуществляет свою деятельность в более, чем 140 странах мира и определяет в качестве своей первостепенной задачи и миссии интеграцию тюркского мира, а также осуществление ряда образовательных и других программ[11]. В настоящее время основной акцент сделан на Международную организацию тюркской культуры (ТЮРКСОЙ), которая сегодня действует в ряде стран Центральной Азии и регулирует социокультурные процессы на этом пространстве. В рамках данных учреждений также проводятся различные мероприятия по укреплению культурных ценностей и традиций стран тюркского мира. Необходимо отметить, что количество мероприятий, проводимых данной организацией варьируется от различных конкурсов и дней культуры до масштабных конференций и круглых столов, куда вовлекаются практически все тюркоязычные народы мира.

Только за последнее время (в феврале 2017 года) был проведен Круглый стол «ТЮРКСОЙ и тюркский мир» в Стамбуле, а также Круглый стол ТЮРКСОЙ в Бурсе, где приняли активное участие представители Казахстана, Азербайджана и Кыргызстана. Следует отметить, что в ходе приветственного слова на мероприятии в Бурсе,

мэр города произнес достаточно интересную фразу: «Бурса - город, который обладает большим значением для тюркского мира. Это столица османского государства, в которой правили шесть султанов. Бурса -город живой истории и культуры, который может претендовать на титул «культурной столицы тюркского мира»»[12].

Исходя из слов мэра Реджепа Алтепе, сегодня бывшая столица Османской империи абсолютно серьезно рассматривается в качестве центра культуры «тюркского мира», что является одним из доказательств того, что Турция пытается совместить имперское прошлое и тюркское настоящее воедино.

Помимо данных организаций, небезызвестными остались и знаменитые центры имени Юнуса Эмре, культурно-социологическая деятельность которых направлена в основном на турок-мигрантов, проживающих за пределами Турции.

Следует также упомянуть, что действия Турции и проводимая ею политика не ограничились созданием организаций, призванных выстраивать отношения исключительно в социально-культурной сфере. Напротив, на данный момент у Турции сложился достаточно влиятельный комплекс из экономических тюркских организаций, таких как: Совет сотрудничества тюркских государств, Парламентская ассамблея тюркоязычных стран и, что самое интересное - несколько военно-политических блоков - Вооруженные силы тюркоязычных стран и Тюркский военный совет.

Создание вышеперечисленных экономических организаций также не было случайностью. Как известно, уже много лет Турция пытается вступить в Европейский Союз, однако, до настоящего времени безуспешно. Изначально переговоры затягивались западными «коллегами», затем они же утверждали, что Турция не соответствует критериям, необходимым для страны-участника и так далее. Политика Европы вполне понятна: Турция выгодна как косвенный игрок в

европейских процессах, а также как стратегический партнер, но точно не как полноправный участник организации. Кроме того, страны Европы предельно четко понимают, что вступление Турции в ЕС фактически означает приближение границ Европейского Союза к региону Ближнего Востока, иными словами - центру вооруженных столкновений и нестабильности.

В настоящее время Европа может вмешиваться в дела ближневосточного региона только при личной необходимости (например, если возникает потребность в организации лагеря беженцев в той же Турции), а может и вовсе остаться в стороне, так как имеет на это полное право. С вступлением же Турции в Евросоюз, Европа лишит себя этого права пассивного наблюдателя и будет обязана так ли иначе принимать участие в урегулировании данных конфликтов.

Сегодня Турция, видимо, осознав, что не является сверхважным партнером для ЕС, решила работать в направлении Азии и ее организаций. В этой связи такая организация как ЕАЭС, которая ~ ~ 335

вызывает явный интерес у игроков международной арены , может стать особенно интересной и для Турецкой Республики в контексте сложившейся обстановки. Не исключено, что Турция не отказалась бы присоединиться к ЕАЭС, что дало бы государству большое количество возможностей в экономическом пространстве Центральной Азии, но, пока такого вопроса перед Турцией и другими центрально-азиатскими странами не стоит, государство вынуждено укрепляться в регионе за счет единолично созданных экономических союзов.

Следует отметить, что «бонусом» для Турции в плане экономических проектов в настоящее время является проходящий, в том числе и по ее территории, проект ТРАСЕКА, или, как его еще называют - «Великий Шелковый путь 21 века», представляющий собой комплекс транспортных систем, которые образуют коридор Европа -Кавказ - Азия[13] .

Известно также, что помимо вышеперечисленных регионов, Турция пытается распространить свое влияние и на территорию Ближнего Востока, ведь укрепление позиций в рамках ближневосточной арены может способствовать дальнейшему продвижению Турции по политической «лестнице» современных международных отношений. Следует отметить, что одна из первых попыток оказать какое-либо воздействие на арабский мир проявилась еще в период «арабской весны» в 2011 году после того как Турция неофициально провозгласила себя «образцом демократизации» для стран арабского мира[14]. В настоящее же время, наоборот, прослеживаются тенденции к принятию Турцией исламских ценностей и исламизации общества в целом. Следует отметить, что действующий лидер Турецкой Республики Р.Т. Эрдоган, придя к власти в 2002 году, провозгласил курс на светскость и демократизацию общественной жизни. Однако сейчас, по всей видимости, переоценив политические реалии, решил отказаться от данного курса, заняв кардинально противоположную позицию по утверждению политики, нацеленной на консерватизацию и исламизацию турецкого общества.

Рассуждая о регионах и странах, которые так или иначе связаны с тюркизмом, нельзя не упомянуть и о многонациональной России, объединившей в себе множество этносов и культур, в том числе и тюркоязычных, что, безусловно, на протяжении многих лет вызывает определенный интерес у Турции. В этой связи следует вновь обратиться к идеологам пантюркизма, утверждавшим, что единственным препятствием на пути к интеграции тюркских народов может стать именно Россия, которая не допустит объединения своих тюркских народов в рамках деятельности, предлагаемой Турцией. Следует отметить, что отчасти они оказались правы.

Необходимо отметить, что российско-турецкие отношения никогда не отличались стабильностью. За всю историю их существования они прошли как этапы стратегического сотрудничества,

так и настоящей вражды. В настоящее время до сих пор присутствует ряд разногласий между Российской Федерацией и Турецкой Республикой, в том числе и по геополитическим вопросам. Укрепившись в Центральной Азии, главной задачей Турции стало распространение своего влияние дальше, на территорию такого государства, как Россия. Вместе с этим Турция понимала, что Россия, в отличие от многих образовавшихся республик, имела более значимую роль на мировой арене и попытки привнести в российскую культуру принципы пантюркизма могут не увенчаться успехом.

Как известно, в конечном итоге амбициозная Турецкая Республика нашла в себе силы и «осмелилась» осуществить попытку распространения своего влияния в пределах Российской Федерации и, следует отметить, что до определенного момента эта политика была относительно успешной. В 90-е годы XX века Российская Федерация переживала переломный период в своей истории. В те времена особенно остро стоял вопрос о приоритете внешней политики государства, который тогда имел двойственный характер: Россия не определилась, в какую сторону ей нужно двигаться - на Восток или все-таки на Запад[15]. Тогда государство недостаточно заботило развитие собственных регионов, потому что укрепить позиции на западной арене, в пользу которой и сделала свой выбор.

Именно в этих условиях, когда Россия была крайне уязвима и открыта для внешнего воздействия, на территории главных тюркоязычных субъектов страны, начали активное осуществление своей деятельности турецкие центры и фонды, а также религиозные движение «Нурджурал», аффилированное с турецким имамом и проповедником Ф. Гюленом, который известен сегодня по обвинениям Эрдогана в организации попытки переворота в Турции 15 июля 2016 года. Важно упомянуть, что подобного рода «просветительские» организации проявляли свою активность и в пределах Крымского полуострова, который на тот момент еще не входил в состав России.

Следует отметить, что Турецкая Республика выбрала свойственную восточной стране достаточно хитрую тактику: не затрачивая почти никаких средств, (а даже если и затрачивала, то те мгновенно окупались за счет слушателей данных «школ») турецкие «просветители» въезжали на территорию России и организовывали целые лагеря по вербовке молодого поколения, внушая им свойственные Турции религиозные и прочие ценности[16].

Ситуация начала проясняться только к 2007 году, когда целый ряд литературных источников, используемых как гюленовскими школами, так и другими подобными «культурными» центрами, были расценены как экстремистские и запрещены для использования. На основании решения Верховного суда Российской Федерации, уже на следующий год была приостановлена деятельность ряда организаций, включая движение «Нурджурал», которое отныне вообще расценивается в качестве секты. Процесс «свертывания» запрещенных учреждений продолжался в России вплоть до 2015 года, процесс чего был значительно ускорен кризисом в российско-турецких отношениях, обусловленного инцидентом со сбитым турками российским СУ-24, однако, следует отметить, что присоединение Крыма (важнейшего со стратегической точки зрения для Турецкой Республики региона) к России еще в 2014 году также стало катализатором усиливавшихся противоречий двух государств.

Принципиально важно упомянуть, что помимо сект, прикрытых под вывесками образовательных/духовных учреждений и других организаций, Турция активно пользовалась, продолжает использовать вплоть до сегодняшнего дня разнообразные Интернет-ресурсы и иные источники информации как основополагающий механизм по формированию общественного мнения. Средства массовой информации являются сегодня основными «поставщиками» выгодной для Турции информации в страны постсоветского пространства, которые призваны с одной стороны создать и укрепить то или иное мнение о Турции и ее

режиме, а с другой стороны - закрепить и установить какое-либо мировоззрение внутри тех стран, для кого данные информационные технологии предназначены.

Рассматривая роль и отношение России к политике, которой придерживалось и продолжает придерживаться современное турецкое руководство, необходимо подчеркнуть, что формирование Турцией подсистемы «тюркского мира» как явление, вне всяких сомнений, представляет собой определенную угрозу для интересов Российской Федерации.

Это, прежде всего, объясняется тем, что тюркоязычные субъекты по-прежнему могут быть подвержены влиянию разветвленной системы «мягкой силы» Турции, а особую опасность могут представлять военнополитические блоки, образованные на постсоветском пространстве. Более того, в настоящий период времени Турция занимается ничем иным, кроме как навязыванием определенных идеологем и ценностей, понятных только ей и совершенно несвойственных для российской культуры и самобытности.

Вместе с этим, такая беспрецедентная политика оскорбляет и нарушает историческую память государства. Тем не менее, сегодня у России имеется достаточное количество средств для противостояния данной политики Турции, а также для предотвращения распространения угроз на пространстве сети Интернет и нелегальных попыток Турецкой Республики возобновить деятельность запрещенных организаций.

В связи с этим, основополагающая задача России заключается, прежде всего, в пристальном контроле за своими тюркоязычными субъектами во избежание риска распространения «пантюркистских», а вместе с этим радикальных и экстремистских настроений на территорию государства в том числе и через «мягкие» варианты, рассчитанные на долгосрочную перспективу.

На сегодняшний момент любые призывы Турции к интеграции и объединению в рамках ее сомнительных проектов представляют собой исключительно угрозу национальной безопасности России. Кроме этого, участие стран СНГ во всех вышеперечисленных процессах

1

Аватков В.А., Иванова Н.А. Россия и Турция: противостояние идеологий // Свободная мысль. -2012.-№9-10 (1635).-С. 187-196.

усиливает противоречия этих государств с Российской Федерацией. Однако, помимо обычного контроля, России, вероятно, следовало бы задуматься о встречных действиях в ответ на проводимую Турцией политику.

России крайне важно развивать инструмент «мягкой силы» и активно использовать его в отношении Турции, пытаясь отвести ее от пантюркистских настроений и использовать рассматриваемую стратегически важную державу в рамках своих интересов. Основная задача в настоящий момент заключается именно в том, чтобы позволить и помочь Турции понять, что посредством взаимовыгодного сотрудничества с Российской Федерацией Турция имеет гораздо больше шансов достичь желаемых целей, чем если она пойдет по утопическому неоосманскому пути.

Как уже было отмечено, в настоящее время Турецкая Республика заметно укрепилась в качестве регионального лидера и начала сравнительно самостоятельную политику в регионе и за его пределами. Следует отметить, что сейчас процесс интеграции «тюркского мира» под эгидой Турции является значимым показателем ее самостоятельности и амбициозности, но не единственным. Независимая (во всяком случае, прилагающая все усилия к достижению такого статуса) Турция, которая развернулась от Запада на Восток, сегодня старается укрепить свои позиции строго в каждом направлении и в каждой сфере общественной жизни. Если рассматривать регион Ближнего Востока, в котором Турция существует, то нельзя не заметить, насколько Турецкая Республика демонстрирует здесь всему мировому сообществу свое влияние и военный потенциал.

В данном случае речь идет о тех военных кампаниях, которые периодически проводятся Турцией на полях близлежащих Сирийской Арабской Республики и Ирака. К таким относятся и недавно завершенная военная операция «Щит Евфрата», а также вторжение в Ирак в декабре 2015. Интересно отметить, что военное присутствие Турции в этих странах зачастую объясняется далеко не угрозами, исходящими от террористических объединений и группировок, а лишь преследованием собственных целей. Если в Сирии это был контроль за передвижениями курдских военизированных формирований (с целью не допустить образования независимого Курдистана на турецко-сирийской границе), то в Ираке - еще и желание контролировать исторически спорные территории, которые Турция считает своими сферами влияния (Мосул и Киркук)[17].

Подробнее следует остановиться именно на курдской проблеме, которая является наиболее актуальной для Турецкой Республики на протяжении долгих лет, а также главным внутреннеполитическим и внешнеполитическим вопросом на повестке дня турецкой государственности. Неразрешимость курдского конфликта объясняется проблемой национальной неопределенности курдов, значительная часть которых проживает в пределах Турции. Исходя из положений главного закона страны, обладающего высшей юридической силой -Конституции - все граждане страны без исключения являются турками. Однако такого рода утверждения, даже на законодательном уровне, никогда не найдут отклика среди курдского населения, которое не имеет ничего общего с турками и уже давно борется за права автономии. Помимо данных противоречий, ситуация обостряется и тем, что деятельность основной политической силы курдов - Рабочей партии Курдистана (РПК), запрещена на территории государства и признана террористической.

Если обратиться к истории данного конфликта, то нельзя не упомянуть о таком знаковом событии для региона Ближнего Востока и для всей курдской диаспоры в целом, как провозглашение в 1946 году Курдской Автономии в Иране (Мехабадской Республики), которая, несмотря на то, что в конечном итоге пала, дала курдскому народу других стран надежду на возможность каких-либо реформаций и спровоцировала возникновение ряда национально-освободительных движений, отстаивающих права курдских меньшинств.

Одним из таких стало движение Мустафы Барзани в Ираке, которое отличалось попеременным успехом, но также стало

катализатором дальнейших процессов по борьбе за права автономии. Настоящей победой в борьбе с правительством стало создание Иракского Курдистана на Севере страны. Всплеск национального самосознания, последовавший за данным событием, был крайне велик и продолжается до настоящего времени.

На самом деле сегодня не до конца ясно, каким образом курдские диаспоры четырех стран - Ирана, Ирака, Сирии и Турции - могут объединиться и образовать автономию, о которой они так мечтают. Во-первых, курдские народы Сирии, Ирака, Ирана и Турции имеют мало общего. У каждой из четырех диаспор нет общего лингвистического компонента, так как все четыре курдские общности разговаривают на разных, не понятных друг другу языках. Помимо всего прочего, ведутся длительные споры о том, где именно должен находиться Единый Курдистан и каким образом следует определить его государственные границы. Вопросы вызывает и главенство тех или иных кланов. Единственное, что объединяет курдский народ всех стран -непримиримое желание создать свою государственность. Таким образом, вопрос об образовании автономии остается открытым на неопределенное время как для мирового сообщества, так, по всей видимости, и для курдских формирований.

Следует отметить, что конфронтация Турции продолжается не только с турецкими курдами. Не урегулировав данный вопрос внутри страны, Турция, в свойственной ей манере, пытается играть роль надзирателя, периодически вмешиваясь в дела сирийских и иракских курдов. Несмотря на активную политику Турции в отношении народов других государств, она вполне может быть объяснима национальными интересами Турецкой Республики.

Следует начать с того, что Турция всерьез боится возможности образования Единого Курдистана или хотя бы Турецкого Курдистана. И, действительно, у Турции есть все основания для беспокойств: несмотря на то, что курды сами еще не до конца представляют свое «идеальное» государство, ни одна из диаспор не собирается приостанавливать борьбу за его возникновение. Таким образом,

1

Вертяев К.В., Иванов С.М. Курдский национализм: История и современность. - М.: ЛЕНАНД, 2015.-352 с.

Турецкая Республика может опасаться двух вариантов исхода таких событий: либо образования Турецкого Курдистана - учитывая все противоречия, государства, заведомо недружественного Турецкой Республике, либо объединения всех четырех диаспор воедино в Единый Курдистан, что также совершенно не соответствует интересам Турции.

При этом Турецкая Республика прекрасно понимает, что как в одном, так и в другом случае, Турция неизбежно станет пограничным государством для анклава курдской автономии. Более того, очевидно, что в таком случае перед государством стоит прямая угроза потери части своих территорий, что для страдающей «имперским синдромом» Турции категорически неприемлемо. Более того, в рамках «севрских» опасений Анкара не хочет рассматривать даже федерализацию страны, которая могла бы снизить накал страстей вокруг формирования курдского государства.

Необходимо отметить, что хотя такие средства влияния, как массовые аресты, запрет на использование курдского языка и ущемление диаспоры в правах и свободах, возможно, препятствуют образованию курдской автономии и оттягивают этот процесс на неопределенный срок, вместе с этим, они практически никак не останавливают турецких курдов в достижении своей цели и, следовательно, не решает проблему, а лишь, наоборот, являются причиной внутренней нестабильности и вооруженных конфликтов, основанных на межнациональной розни.

Несмотря на региональные ближневосточные вопросы, Турция в настоящее время не забывает и о внешних игроках. В связи с этим, при выстраивании внешнеполитического курса, отдельную «нишу» в этих процессах всегда занимала Россия. Российское направление является одним из самых главных в турецком внешнеполитическом курсе. За последние годы двусторонние отношения стран пережили многое. Инцидент с российским СУ-24, который был сбит по приказу турецкого руководства, существенно осложнил отношения между двумя державами. В тот момент Анкара, вероятно, исходила из эмоциональных основ и надеялась извлечь максимум из своих отношений со странами Запада, считая себя их важнейшим стратегическим партнером, однако, ошиблась.

Уже летом 2016 года после встречи двух президентов в Санкт-Петербурге, начался новый этап двусторонних отношений России и Турции, который продолжается до настоящего времени. Анкара пересмотрела свои приоритеты и на личном опыте поняла, что с Россией все-таки выгоднее иметь партнерские связи, чем не иметь никаких. Однако очевидно, что «перезагрузка» этих отношений, которая проявляется сегодня в координации действий, обмене информацией по Сирии и налаживании двустороннего сотрудничества в целом - не выгодна ряду стран мирового сообщества.

Таким образом, в настоящее время принципиально важно, как именно Турция будет вести себя, находясь под давлением международного сообщества, и не отступится ли она от политики выстраивания отношений с Россией, как она уже сделала это в ноябре 2015 года. Следует отметить, что курс самой Россия также является индикатором поведения Турции. В настоящий момент, пока Турецкая Республика находится в переходном состоянии, принципиально важно использовать этот момент в своих интересах, стать для Турции определенным ориентиром, предложив государству такой вариант сотрудничества (альтернативный западному), от которого она точно не смогла бы отказаться.

Помимо России, отдельное место в турецкой внешней политике занимают Соединенные Штаты. Взяв прозападный курс внешней и внутренней политики еще в период Второй мировой войны, Турция долгое время являлась посредником осуществления американских интересов на территории Ближнего Востока. Как уже было отмечено ранее, сегодня Турция, не желая больше подвергаться давлению со стороны мировых гегемонов, смело встала на путь самостоятельного развития. Однако, несмотря на всю ту самостоятельность, которую Турция так или иначе демонстрирует мировому сообществу, говорить об окончательной независимости Турции и отходе от западоцентричности пока еще слишком рано. Турецкой Республике достаточно сложно отвернуться от всех западных центров силы, являясь при этом членом НАТО.

В настоящее время Турция ведет неоднозначную политику в отношении США. С одной стороны, она осуществляет самостоятельные действия, невзирая на неодобрение проводимой политики американцами (например, начало операции Щит Евфрата в Сирии, когда США потребовали прекратить наступление сухопутных войск, чего Турция не выполнила), однако, с другой стороны, если бы Турция действительно пыталась отойти от прозападных настроений, то, наверное, государство в первую очередь заявило бы о желании выйти из альянса НАТО и перебросить все силы на создание аналогичных военно-политических блоков на Ближнем Востоке или в Центральной Азии. Кроме этого, Турция прекратила бы поддержку США по ряду политических вопросов, таких как, например, использование ракет в Идлибе, что Турция с нескрываемым энтузиазмом поддержала и выразила надежду на дальнейшее продолжение подобных действий. Следовательно, исходя из противоречивых действий Турции, можно сделать вывод о том, что страна все еще не спешит расставаться со своим западным коллегой.

Таким образом, как бы Турецкая Республика не старалась показать Америке, что она свободна и независима, создается впечатление, что Турция, с одной стороны, действительно хочет попрощаться с исключительно прозападным курсом, а с другой стороны, очевидно, что какой-либо фактор явно мешает ей это сделать. Не исключено, что в настоящий период времени Турецкая Республика находится под давлением, которое оказывается на нее со всех сторон.

Вероятно, что, встречая сопротивления пантюркистской политике Турции в Центральной Азии и вообще во всем мире, не заручившись поддержкой многих стран в отношении проводимого курса и, понимая, что государство еще недостаточно утвердилось в стратегически-важных для него регионах мира, Турция, возможно, просто боится отказом от сотрудничества с таким важным игроком как США, сделать «не ту ставку», погрузив себя в международную изоляцию. Очевидно, что Турция желает проводить многовекторный характер внешней политики, но она совершенно справедливо не уверена, хватит ли у нее на это ресурсов.

Помимо смены политики западоцентризма, в настоящее время мировое сообщество наблюдает очевидный курс Турции иа исламизацию общества, предполагающую отход от принципов светскости, заложенных с образованием государства еще в 1923 году, и ее вовлечение в страны арабского мира. Следует отметить, что ислам для мусульман является чем-то гораздо большим, чем просто религия, ведь это, в каком-то смысле слова - неотъемлемый образ жизни. Более того, принципам ислама в целом противоречит политика национализма во всех ее проявлениях[6]. Следовательно, современная Турция во главе с действующим политическим режимом противоречит сама себе, реализуя и провозглашая политику неоосманизма и пантюркизма в качестве основной внешнеполитической задачи наряду с усиливающимся процессом исламизации.

Исходя из вышесказанного, можно заключить, что, несмотря на мнимый отход от западных ценностей и разворот на Азию и Восток, Турция в настоящий период времени, возможно, сама того не желая, копирует принципы внешней политики Соединенных Штатов. Турецкая Республика пытается быть абсолютно везде, в каждой сфере жизни современного общества (начиная от культурной до политической), пытаясь заполнить собой «вакуумы» на международной арене и влиять на все внутриполитические и внешнеполитические процессы, которые ей как минимум неподвластны. И все это было бы достаточно позитивно, если бы основное отличие Турции от США не заключалось в том, что США являются мировой державой, весомым игроком на международной арене, у которого есть ресурсы для планомерного осуществления такой политики, чего совершенно нельзя сказать о Турецкой Республике.

В настоящий период времени можно предположить, что Турция так и не нашла своего места в системе современных международных отношений, а ее политика сотрудничества с мировыми державами быстро сменяется чрезмерной самостоятельностью. Таким образом, анализируя поведение и амбициозную политику современной Турецкой Республики, можно с уверенностью утверждать, что она уже частично обречена на возникновение проблемных аспектов. Обосновать такую точку зрения можно исходя из следующих принципов:

- во-первых, Турецкая республика XXI века продолжает жить амбициями, идеализирующими ее имперское прошлое, и, вместо того, чтобы вести мирную политику в союзе с влиятельными региональными и мировыми державами, разрабатывать выгодные для всех принципы ведения мировой политики, государство остается приверженцем средневековой политики по захвату сфер влияния. Иными словами, Турция наотрез отказывается как-либо модернизироваться и предпочитает устаревшие порядки средних веков современному мироустройству;

во-вторых, ни одна из держав как ближневосточной (региональной), так и мировой арены не разделяет идею воссоздания Османской империи, во всяком случае, во главе с Турцией;

более того, данная политика является достаточно узконаправленной так как учитывает исключительно интересы Турции, что вряд ли найдет отклик у других держав;

  • - пантюркизм как основной принцип ведения международной политики также не найдет поддержки у мирового сообщества и даже у большинства тюркоязычных государств. Турция исходит из того, что все тюркские регионы - обязательно часть ее истории. Однако она не берет в расчет тот факт, что не одна она, но и другие державы (в том числе Россия) могут иметь тесные исторические связи с народностями тюркского мира[19];
  • - в решении многих международных вопросов Турция лишь пытается доказать свое «могущество» ряду мировых и региональных держав, но, в большинстве случаев, не предпринимает никаких действий по разрешению каких-либо конфликтов. Исходя из этого можно предположить, что Турецкую Республику на мировой арене волнует только реализация собственных интересов;
  • - в добавлении ко всему вышеперечисленному, также стоит отметить, что у Турции, как уже было отмечено, просто не хватает

достаточного количества ресурсов для осуществления столь масштабных задач, которые государство перед собой ставит;

- кроме этого, предельно понятно, что Турция не умеет расставлять приоритеты и принимать взвешенные решения стратегического характера. Сегодня Турецкая Республика лавирует между Европой, США, Россией, Африкой, центрально-азиатскими и кавказскими державами, пытаясь закрепиться в каждой точке земного шара в попытке провести многовекторную политику в сочетании со своими имперскими и пантюркистскими амбициями. Однако важно понимать, что многовекторность не предполагает следования утопическим воззрениям по одностороннему захвату влияния. Напротив, многовекторность подразумевает не только широкое геополитическое направление развития отношений, но и, в первую очередь, взаимный интерес государств-партнеров, что Турция практически не учитывает[20].

В этой связи можно предположить, что Турции будет очень встроиться в систему современных международных отношений, которая призвана развиваться с точки зрения учета всех интересов и отхода от консерватизма в системе развития международной политики. Сложно ей это будет сделать и в связи с тем, что Эрдоган и его окружение отрицают сложившуюся систему международных отношений и открыто требуют ее пересмотра, говоря, частности, о том, что «мир больше пяти» (пяти членов Совета Безопасности ООН). Руководствуясь такими принципами ведения внешнеполитического курса, Турция ставит под угрозу свое участие в глобальных процессах и даже существование как актора международных отношений. Предельно понятно, что мир не станет вращаться вокруг чрезмерно амбициозной и принципиальной Турции. При таком исходе мировым державам во главе с США будет легче вовсе исключить Турцию из международного процесса и поделить на определенные сферы влияния. Вместе с этим, Турецкая Республика должна понимать, что такое поведение может крайне негативно отразиться как на расстановке сил на Ближнем Востоке, так и на международной арене в целом.

Таким образом, Турция сегодня прикладывает все возможные усилия для формирования новой подсистемы международных отношений - «тюркского мира». Делает она это в активном и наступательном режиме, не учитывая исторические, культурные и политические ценности вовлекаемых держав, а пытаясь сформировать новую надидентичность, которая может представлять угрозу самому существованию отдельных государств мира. С учетом трансформации региональных и мировых политических процессов, подобная политика обречена на неудачу, но может оказаться катализатором целого ряда негативных процессов в отношениях между региональными и мировыми акторами СМО.

Библиография:

1. Turk I§birligi ve Koordinasyon Ajansi Ba§kanligi [Web kaynagi] /

tika.gov.tr - 2017. - Режим доступа:

http ://www.tika. go v.tr/tr/ say fa/hakkimizda-14649.

  • 2. Аватков B.A. Идеологемы внешней политики России: 25 лет поиска // Свободная мысль. - 2016. - №5(1659). - С.27-39.
  • 3. Аватков В.А. Неоосманизм. Базовая идеологема и геостратегия в Турции [Электронный ресурс] / В.А. Аватков // svom.info - 2014. - №3. - С.71-78. - Режим доступа: http://svom.info/entry/458-neoosmanizm/
  • 4. Аватков В.А. О нации, идентичности и логиках современной России: основные сложности и решения /В.А. Аватков // Национальная безопасность. - 2016. - №6. - С.685-689.
  • 5. Аватков В.А. Россия и Турция: вместе или порознь? - М.: ИД Международные отношения, 2015. - 278 с.
  • 6. Аватков В.А., Иванова Н.А. Россия и Турция: противостояние идеологий // Свободная мысль. - 2012. - №9-10 (1635). - С. 187-196.
  • 7. Аватков В.А. Курдская проблема на турецком поле // Вестник МГИМО-Университета. - 2012. - №2. - С. 128-133.
  • 8. Великий Шелковый путь в 21 веке [Электронный ресурс] // traceca-org.org. - Режим доступа http://www.traceca-org.org/ru/glavnaja/shelkovyi-put-v-21 -m-veke/
  • 9. Вертяев К.В., Иванов С.М. Курдский национализм: История и современность. - М.: ЛЕНАНД, 2015. - 352 с.

10. Внешняя политика России на пространстве СНГ : материалы Межвузовской научной конференции. Москва, 4 декабря 2015 г. / под ред. к.и.н., доц. К. П. Курылева. - Москва : РУДН, 2016. - 327 с.

И. Дипломатическим отношениям Кыргызстана и Турции 20 лет [Электронный ресурс] // old.kabar.kg. - Режим доступа: http://old.kabar.kg/rus/analytics/full/18990.

  • 12. Дружиловский С. Турция: привычка управлять [Электронный ресурс] //globalaffairs.ru. - 2005. - 13 декабря. - Режим доступа: http://www.globalaffairs.ru/number/n_5965.
  • 13. Еремеев Д. Е. История турецкой общественной мысли XI- XXI веков / Д. Е. Еремеев - М.: Квадрига, 2016. - 320 с. - (Исторические исследования).
  • 14. Каширина Т.В. Российско-американские отношения на современном этапе. Современная наука и инновации// Северо-Кавказский федеральный университет - 2016.
  • 15. Киреев, Н.Г. История Турции XX век / Н.Г. Киреев. - Москва: ИВ РАН: Крафт+, 2007. - 608 с.
  • 16. Краткая история Восточного Туркестана [Электронный ресурс]

//uyghurcongress.org. - Режим доступа:

http://www.uyghurcongress.org/ru/7pM88.

  • 17. Лебедева М. М., Боришполец К. П., Иванова Н. А., Чепурина М. А. ЛЗЗ Центральная Азия: Социально-гуманитарное измерение / М. М. Лебедева, К. П. Боришполец, Н. А. Иванова, М. А. Чепурина. - М.: Аспект Пресс, 2016. - 224 с.
  • 18. Международная организация тюркской культуры. Круглый стол Тюрксой состоялся в Бурсе [Электронный ресурс] И turksoy.org. -Режим доступа: http://www.turksoy.org/ru/news/2017/02/22/5 8aedd265202
  • 19. Международные организации и урегулирование конфликтов: Учебное пособие / Отв. редакторы Т.А. Закаурцева, Т. В. Каширина. -М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К°», 2017. - 188 с.
  • 20. Мехдиев. Э.Т. [Электронный ресурс] //vestnik.mgimo.ru. - Режим

доступа: http://www.vestnik.mgimo.ru/razdely/mirovaya-

politika/neoosmanizm-v-regionalnoy-politike-turcii.

21. Министерство иностранных дел Республики Казахстан [Электронный ресурс] // mfa.gov.kz. - Режим доступа:

http://mfa.gov.kz/index.php/ru/vneshnyaya-politika/sotrudnichestvo-kazakhstana/sotrudnichestvo-so-stranami-evropy-i-ameriki/12-material-orys/414-sotrudnichestvo-respubliki-kazakhstan-s-turetskoj-respublikoj.

  • 22. Мозлоев А.Т. Обострение отношений между Россией и Турцией: перспектива сотрудничества// Вестник МГИМО Университета. 2016. №2 (47). С. 49-52.
  • 23. Пантюркистский проект (Туран) [Электронный ресурс] //

geopolitics.ru - Режим доступа:

http://www.geopolitics.ru/2012/09/pantyurkistskij-proekt-turan/.

  • 24. Парубочная Е.Ф. Сотрудничество Турции и Азербайджана на рубеже XX-XXI веков// Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения - 2015.
  • 25. Реджеп Эрдоган. Политический деятель, президент Турции [Электронный ресурс] //svpressa.ru. - Режим доступа: https://svpressa.ru/persons/redzhep-erdogan/.
  • 26. Ресурс о деятельности международных организаций в Кыргызской Республике [Электронный ресурс] //donors.kg. - Режим доступа: http ://www. donors .kg/ru/agentstva/90-tica#. WPqCzPny iUl.
  • 27. Территориальный вопрос в афро-азиатском мире : коллективная монография / [В.А. Аватков и др.] под ред. Д.В. Стрельцова. - М.: ЗАО «Аспект Пресс», 2013. - 319 с.
  • 28. Турция добивается «перезагрузки» с Узбекистаном [Электронный

ресурс] //inosmi.ru. - Режим доступа:

http://inosmi.ru/politic/20161118/238236531 .html.

  • 29. Турция и пантюркизм на постсоветском пространстве [Электронный ресурс] //topwar.ru. -2015.-2 декабря. - Режим доступа: https://topwar.ru/87172-turciya-i-pantyurkizm-na-postsovetskom-prostranstv
  • 30. Турция укрепляется в Центральной Азии [Электронный ресурс] // ng.ru. - Режим доступа: http://www.ng.ru/courier/2016-03-14/! l_asia.html.
  • 31. Шкира Н. В. Пантюркизм, пантуранизм, «неоосманизм» и

экономические интересы России и Турции [Электронный ресурс] //cyberleninka.ru. - Режим доступа:

http://cyberleninka.ru/article/n/pantyurkizm-panturanizm-neoosmanizm-i-ekonomicheskie-interesy-rossii-i-turtsii.

  • [1] Аватков В. Неоосманизм. Базовая идеологема и геостратегия в Турции [Электронный ресурс] / В.А. Аватков // svom.info - 2014. - №3. - С.71-78. - Режим доступа: http://svom.info/entry/458-neoosmanizm/
  • [2] Киреев, Н.Г. История Турции XX век / Н.Г. Киреев. - Москва: ИВ РАН: Крафт+, 2007. - 608 с. 2 31'Еремеев Д. Е. История турецкой общественной мысли XI- XXI веков / Д. Е. Еремеев - М.: Квадрига, 2016. - 320 с. - (Исторические исследования). 3 Пантюркистский проект (Туран) [Электронный ресурс] // geopolitics.ru - Режим доступа: http://www.geopolitics.ru/2012/09/pantyurkistskij-proekt-turan/
  • [3] Пантюркистский проект (Туран) [Электронный ресурс] // geopolitics.ru - Режим доступа: http://www.geopolitics.ru/2012/09/pantyurkistskij-proekt-turan/ 2 Еремеев Д. Е. История турецкой общественной мысли XI- XXI веков / Д. Е. Еремеев - М.: Квадрига, 2016. - 320 с. - (Исторические исследования).
  • [4] С. Дружиловский. Турция: привычка управлять [Электронный ресурс] //globalaffairs.ru- 2005. -13 декабря - Режим доступа: http://www.globalaffairs.ru/number/n_5965 2 Аватков В.А. О нации, идентичности и логиках современной России: основные сложности и решения /В.А. Аватков И Национальная безопасность. - 2016. - №6. - С.685-689.
  • [5] Реджеп Эрдоган. Политический деятель, президент Турции [Электронный ресурс] //svpressa.ru. - Режим доступа: https://svpressa.ru/persons/redzhep-erdogan/
  • [6] Еремеев Д. Е. История турецкой общественной мысли XI- XXI веков / Д. Е. Еремеев - М.: Квадрига, 2016. - 320 с. - (Исторические исследования).
  • [7] Лебедева М. М., Боришполец К. П., Иванова H. А., Чепурина М. А. ЛЗЗ Центральная Азия: Социально-гуманитарное измерение / М. М. Лебедева, К. П. Боришполец, Н. А. Иванова, М. А. Чепурина. - М.: Аспект Пресс, 2016. - 224 с. 2 Каширина Т.В. Российско-американские отношения на современном этапе. Современная наука и инновации// Северо-Кавказский федеральный университет-2016. 3 Парубочная Е.Ф. Сотрудничество Турции и Азербайджана на рубеже XX-XXI веков// Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения — 2015.
  • [8] Турция и пантюркизм на постсоветском пространстве [Электронный ресурс] //topwar.ru- 2015. 2 декабря. - Режим доступа: https://topwar.ru/87172-turciya-i-pantyurkizm-na-postsovetskom-prostranstve.html 2 Краткая история Восточного Туркестана [Электронный ресурс] //uyghurcongress.org. - Режим доступа: http://www.uyghurcongress.org/ru/7pM88. 3 Турция и пантюркизм на постсоветском пространстве [Электронный ресурс] //topwar.ru- 2015. - 2 декабря. - Режим доступа: https://topwar.ru/87172-turciya-i-pantyurkizm-na-postsovetskom-prostranstve.html.
  • [9] Турция укрепляется в Центральной Азии [Электронный ресурс] // ng.ru. - Режим доступа: http://www.ng.rU/courier/2016-03-14/l l_asia.html. 2 Турция добивается «перезагрузки» с Узбекистаном [Электронный ресурс] //inosmi.ru. - Режим доступа: http://inosmi.ru/politic/20161118/23823653l.html.
  • [10] Министерство иностранных дел Республики Казахстан [Электронный ресурс] // mfa.gov.kz. - Режим доступа: http://mfa.gov.kz/index.php/ru/vneshnyaya-politika/sotrudnichestvo- kazakhstana/sotrudnichestvo-so-stranami-evropy-i-ameriki/12-material-orys/414-sotrudnichestvo-respubliki-kazakhstan-s-turetskoj-respublikoj. 2 Дипломатическим отношениям Кыргызстана и Турции 20 лет [Электронный ресурс] // old.kabar.kg. - Режим доступа: http://old.kabar.kg/rus/analytics/full/18990. 3 Ресурс о деятельности международных организаций в Кыргызской Республике [Электронный ресурс] //donors.kg. - Режим доступа: http://www.donors.kg/ru/agentstva/90-tica#.WPqCzPnyiUl.
  • [11] Turk i§birligi ve Koordinasyon Ajansi Ba§kanhgi [Web kaynagi] / tika.gov.tr - 2017. - Режим доступа: http://www.tika.gov.tr/tr/sayfa/hakkimizda-14649. 2 Лебедева M. М., Боришполец К. П., Иванова Н. А., Чепурина М. А. ЛЗЗ Центральная Азия: Социально-гуманитарное измерение / М. М. Лебедева, К. П. Боришполец, Н. А. Иванова, М. А. Чепурина. - М.: Аспект Пресс, 2016. - 224 с. 3 Международные организации и урегулирование конфликтов: Учебное пособие / Отв. редакторы Т.А. Закаурцева, T. В. Каширина. - М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К°», 2017. -188 с.
  • [12] Международная организация тюркской культуры. Круглый стол Тюрксой состоялся в Бурсе [Электронный ресурс] // turksoy.org. - Режим доступа: http://www.turksoy.org/ru/news/2017/02/22/58aedd2652028. 2 Аватков В.А. Россия и Турция: вместе или порознь? - М.: ИД Международные отношения, 2015.-278 с.
  • [13] Внешняя политика России на пространстве СНГ : материалы Межвузовской научной конференции. Москва, 4 декабря 2015 г. / под ред. к.и.н., доц. К. П. Курылева. - Москва : РУДН, 2016.-327 с. 2 Великий Шелковый путь в 21 веке [Электронный ресурс] И traceca-org.org. - Режим доступа http://www.traceca-org.org/ru/glavnaja/shelkovyi-put-v-21-m-veke/
  • [14] Мехдиев. Э. T. [Электронный ресурс] //vestnik.mgimo.ru. - Режим доступа: http://www.vestnik.mgimo.ru/razdely/mirovaya-politika/neoosmanizm-v-regionalnoy-politike-turcii. 2 Еремеев Д. Е. История турецкой общественной мысли XI- XXI веков / Д. Е. Еремеев - М.: Квадрига, 2016. - 320 с. - (Исторические исследования).
  • [15] Аватков В.А. Идеологемы внешней политики России: 25 лет поиска // Свободная мысль. - 2016. -№5(1659).-С.27-39. 2 Аватков В.А. Россия и Турция: вместе или порознь? - М.: ИД Международные отношения, 2015.-278 с.
  • [16] Там же. 2 Турция и пантюркизм на постсоветском пространстве [Электронный ресурс] //topwar.ru. - 2015. - 2 декабря. - Режим доступа: https://topwar.ru/87172-turciya-i-pantyurkizm-na-postsovetskom-prostranstve.html.
  • [17] Территориальный вопрос в афро-азиатском мире : коллективная монография / [В.А. Аватков и др.] под ред. Д.В. Стрельцова. - М.: ЗАО «Аспект Пресс», 2013. - 319 с. 2 Аватков В.А. Курдская проблема на турецком поле // Вестник МГИМО-Университета. - 2012. -№2.-С. 128-133.
  • [18] Еремеев Д. Е. История турецкой общественной мысли XI- XXI веков / Д. Е. Еремеев - М.: Квадрига, 2016. - 320 с. - (Исторические исследования).
  • [19] Шкира Н. В. Пантюркизм, пантуранизм, «неоосманизм» и экономические интересы России и Турции [Электронный ресурс] //cyberleninka.ru. - Режим доступа: http://cyberleninka.ru/article/n/pantyurkizm-panturanizm-neoosmanizm-i-ekonomicheskie-interesy-rossii-i-turtsii.
  • [20] Мозлоев А.Т. Обострение отношений между Россией и Турцией: перспектива сотрудничества// Вестник МГИМО Университета. 2016. № 2 (47). С. 49-52.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >