Вопросы правового обеспечения национальной безопасности в вооруженных конфликтах в международном гуманитарном праве

Обеспечение военной безопасности является одним из направлений внешнеполитической деятельности любого государства и осуществляется в соответствии с принципами международного права: неприменение силы или угрозы силы; нерушимость границ; территориальная целостность государств; суверенное равенство; мирное урегулирование споров; сотрудничество между государствами; невмешательство в их внутренние дела, уважение прав человека и основных свобод; равноправие и право народов распоряжаться своей судьбой; добросовестное выполнение международных обязательств.

Принципы международного права юридически закреплены в Уставе ООН (1945), Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН, а также Заключительном акте Хельсинского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (1975).

Вооруженные силы традиционно предназначены для ведения войны, для отражения военного нападения. Однако в последнее время происходят существенные изменения в традиционном применении военной силы. Вооруженные силы, другие войска и органы принимают активное участие в разрешении вооруженных инцидентов, в межгосударственном противоборстве, в борьбе с международным терроризмом, в пресечении внутренних военных угроз и обеспечении тем самым внутренней безопасности государства.

В американской литературе военно-научного характера появился новый термин — «операции в условиях отсутствия войны» {Military Operation Other Than War). В 1995 г. Пентагон принял Единую доктрину военных операций, отличных от войны контртеррористических действий. Первые шаги новой американской администрации показывают, что военно-политическое руководство взяло курс на силовое решение ЧС.

Проблема правового регулирования использования военной силы для урегулирования споров и конфликтов между государствами в настоящее время становится одной из приоритетных.

Практическое значение международного права в обеспечении военной безопасности государств, в деятельности участников военной организации по разрешению международных конфликтов состоит в том, что оно определяет:

  • • стандарты в области прав человека, защиты гражданского населения, а также раненых, больных, военнопленных, интернированных и других участников вооруженных конфликтов;
  • • меры по обеспечению военной безопасности государств, проведение операций по поддержанию или восстановлению мира, порядок использования коллективных (миротворческих) сил;
  • • правовой режим (статус) войск (сил), дислоцирующихся на территории иностранных государств;
  • • порядок осуществления мер доверия и международного контроля в военной области;
  • • условия, допустимые пределы использования военной силы;
  • • критерии для правовой оценки действий национальных вооруженных сил и вооруженных сил иностранных государств в нетипичных ситуациях при отсутствии состояния войны;
  • • правовое регулирование проведения операций по борьбе с международным терроризмом.

В международно-правовом отношении проблема разрешения вооруженного конфликта наиболее полно разработана по вопросам осуществления мировым сообществом миротворческой деятельности под эгидой ООН. Практически не имеется нормативной правовой базы проведения миротворческих операций под руководством СБСЕ.

Правовой основой операций по поддержанию мира на территории стран СНГ являются Соглашение о группах военных наблюдателей и коллективных силах по поддержанию мира в СНГ от 20 марта 1992 г. и Протоколы к нему. Договор о коллективной безопасности от 15 мая 1992 г., Соглашение о коллективных миротворческих силах и совместных мерах по их материально-техническому обеспечению от 24 сентября 1993 г. Из числа законодательных и иных нормативных актов следует также упомянуть Федеральный закон «О порядке предоставления Российской Федерацией военного и гражданского персонала для участия в деятельности по поддержанию или восстановлению международного мира и безопасности», постановление Правительства РФ от 19 октября 1996 г. «Об утверждении Положения о специальном воинском контингенте в составе Вооруженных Сил Российской Федерации для участия в деятельности по поддержанию или восстановлению международного мира и безопасности».

Нередко к международно-правовым актам разрешения вооруженных конфликтов относят правовые документы, относящиеся к вышеназванной отрасли международного права — права вооруженного конфликта, или международного гуманитарного права. Основными его источниками являются: Гаагские конвенции 1997 г., Женевские конвенции 1949 г. и Протоколы I и II 1977г., ряд других документов. Характерной особенностью этих международно-правовых актов является их нацеленность нс на регламентацию правовых оснований разрешения вооруженного конфликта, а на регулирование отношений между субъектами вооруженной борьбы в области защиты населения, других участников и жертв вооруженных конфликтов.

Вопрос правового статуса участников (комбатантов) национально-освободительных войн однозначно решен международным сообществом. Такие конфликты выходят за рамки ст. 3 Женевской конвенции об обращении с военнопленными 1949 г. (в случае внутренних конфликтов) и регулируются положениями ст. 4 Конвенции (в случае международных вооруженных конфликтов). В резолюции Генеральной Ассамблеи ООН 3103 (XXVIII) от 12 декабря 1973 г. «Основные принципы правового режима комбатантов, борющихся против колониализма и иностранного господства и расистских режимов» говорится, что на данную категорию комбатантов должен быть распространен правовой режим, предусмотренный для комбатантов в Женевских конвенциях 1949 г. и в других международных документах. Захваченным в плен таким комбатантам предоставляется статус военнопленного. В течение ряда лет некоторые государства СЕ пытались представить чеченских террористов в качестве «борцов за национальную независимость» и легализовать масхадовский режим. Только после актов терроризма 2001 г. в США со стороны этих государств стало проявляться признание связи чеченских сепаратистов с международными террористическими организациями.

Возникновение кризисных ситуаций и вооруженных конфликтов на территории России и ряда стран СНГ и Юго-Восточной Европы оказывает существенное влияние на характер и содержание политического экстремизма и терроризма и требует научного осмысления происходящих процессов. Опыт борьбы с терроризмом на Северном Кавказе показывает, что тактика действий террористов, количество сил и средств, привлекаемых ими для достижения своих целей, масштабы и интенсивность актов терроризма, размах террористического движения в Чеченской Республике значительно отличаются от сложившихся представлений о терроризме и требуют внесения существенных корректив в современную практику контртеррористической борьбы.

В Северо-Кавказском регионе речь идет не о террористах-одиночках или небольших группах, а о достаточно крупных незаконных вооруженных формированиях. Численность таких структур может достигать сотен и даже нескольких тысяч человек. Наблюдается переход от одиночных террористических актов к широкомасштабным террористическим действиям, совпадающих по форме проведения с боевыми классическими действиями.

События в Чеченской Республике и в США свидетельствуют о трансформации целей террористической деятельности экстремистских сил. Терроризм стал важнейшим средством организации вооруженных мятежей, насильственного свержения конституционного строя, насильственного захвата власти, достижения военно-политических и политических целей, обусловленных общим замыслом меж- и внутригосударственного противоборства и вооруженной борьбы, в том числе связанных с подрывом суверенитета и территориальной целостности России.

Наметившуюся тенденцию изменения содержания терроризма отмечают и западные специалисты. Как полагают аналитики НАТО, XXI в. ознаменуется появлением нового поколения военных конфликтов, которое будет характеризоваться отсутствием классического военного противоборства между двумя или несколькими государствами. Вооруженное противостояние может возникнуть со структурами, не имеющими прямой государственной принадлежности. По словам французского генерала Бернара дс Брссси, «конфликты следующего тысячелетия будут представлять собой «войны четвертого поколения», в которых противником будет не другое государство, а экстремистски настроенные вооруженные группы, наркокартели, синдикаты, организации различного рода революционеров, религиозные объединения и т.п.».

Изменение характера, содержания, масштабов, стратегии и тактики терроризма требует уточнения общегосударственной стратегии борьбы с терроризмом, внесения уточнений в международно-правовые акты и внутреннее законодательство России.

Учитывая неразработанность правовой базы разрешения вооруженных конфликтов и применения в них вооруженных сил, других войск и органов России, представляется целесообразным внести изменения в международно-правовые акты, в которых предусмотреть, что вооруженные мятежи, крупномасштабные террористические акты с применением средств вооруженной борьбы, иные насильственные посягательства на конституционный строй государства нс могут относиться к категории ВК.НМХ, предусмотренных Протоколом 11 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г.

Применение норм права вооруженных конфликтов встречает значительные трудности, что обусловливается следующими причинами'.

• право вооруженного конфликта весьма объемно, разнопланово и не кодифицировано. Действующие договоры являются результатом компромиссов государств, отражают потребности, представления, концепции терминологии своего времени и различных правовых систем. В силу этого возникает определенная сложность в их изучении и применении;

  • • нормы права вооруженного конфликта регулируют далеко не весьспектр отношений, связанных с подготовкой и ведением боевых действий. Они закрепляют лишь их основные принципы и воздействуют на отдельные стороны: применение того или иного оружия; защиту раненых, больных, военнослужащих противника, военнопленных, гражданского населения; общие обязанности командования и государства по обучению праву войны. За рамками права остались многие вопросы подготовки и ведения боевых действий, деятельности правоохранительных органов по обеспечению общественного порядка, ограничению прав и свобод граждан в интересах национальной безопасности;
  • • идеи и положения права вооруженного конфликта не всегда востребованы отечественной наукой и практикой. В военном законодательстве только в Уставе внутренней службы Вооруженных Сил РФ закреплена обязанность военнослужащего «знать и неукоснительно соблюдать международные правила ведения боевых действий, обращения с ранеными, больными, потерпевшими кораблекрушение и гражданским населением в районе боевых действий, атакже с военнопленными» (ст. 19), определены допустимые условия пленения военнослужащего и поведения в плену (ст. 20). В законодательных актах, регламентирующих деятельность правоохранительных органов, содержатся лишь общие положения о необходимости соблюдения международных правовых актов;
  • • во внутреннем российском законодательстве практически не отражены важные положения права вооруженного конфликта, имеющие отношение к компетенции правоохранительных органов в условиях вооруженных конфликтов.

Это относится прежде всего к следующим вопросам:

• определение правового статуса правоохранительных органов в вооруженных конфликтах. Как известно, держава, во власти которой находится гражданское население, на занимаемой войсками территории иностранного государства — военного противника вправе вводить режим военной оккупации, осуществлять в интересах национальной безопасности ряд мер, ограни-чивающих права и свободы граждан: интернирование, полную или частичную эвакуацию населения определенного оккупированного района, депортацию граждан своего государства, оказавшихся на территории противника; принудительное поселение граждан в определенных местах. Оккупант имеет право издавать временные административные акты, если это необходимо для восстановления и обеспечения общественного порядка, осуществлять уголовное преследование лиц, совершивших уголовные правонарушения.

Из содержания Женевских конвенций не усматривается статус органов безопасности и других правоохранительных органов державы, во власти которой находится население оккупированного государства, и его соотношение со статусом военного командования. Представляется, что в районе вооруженного конфликта правоохранительные органы должны руководствоваться Кодексом поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка, принятому Генеральной Ассамблеей ООН 17 декабря 1979 г.: на вооруженные силы и органы безопасности по «причинам чрезвычайного характера» могут быть возложены полицейские функции. Это дает им возможность применять силу по поддержанию правопорядка и выполнению в интересах безопасности других обязанностей. Учитывая, что в комментарии к ст. 8 Кодекса указывается, что он «соблюдается во всех случаях, когда включен в национальное законодательство или практику», желательно было бы Федеральному Собранию РФ принять специальный нормативный правовой акт о введении в действие этого документа.

На основе данного правового акта целесообразно разработать и принять федеральный закон «Об органах военной администрации в военное время», в котором отразить правовой статус органов военной администрации и правоохранительных органов в условиях вооруженных конфликтов международного и немеждународного характера;

  • разработка правовых установлений правового режима военной оккупации в случае временного занятия российскими вооруженными силами территории другого иностранного государства. Международно-правовые документы подробно регламентируют положение гражданского населения, оказавшегося наоккупированнойтерритории. Прежде всего это ІУГаагская конвенция 1907 г., Женевская конвенция о защите гражданского населения во время войны 1949 г., Гаагская конвенция о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 г., Протокол I 1977 г. Однако положения этих актов содержат нормы, которые предусматривают, как правило, только меры зашиты гражданского населения на оккупированной территории. В них не отражен механизм введения и поддержания правового режима военной оккупации, порядок проведения оккупирующей державой в порядке исключения временных мероприятий по соображениям безопасности чрезвычайного характера по ограничению прав и свобод граждан. Представляется, что на основе этих правовых актов необходимо разработать и утвердить указом Президента РФ положение о порядке введения правового режима военной оккупации, в котором отразить: основания и цель введения правового режима военной оккупации; полномочия военной администрации и органов безопасности на оккупированной территории; порядок реализации оккупирующей державой режимных, организационно-восстановительных, экономических, судебных и иных мер; порядок поддержания управления территорией и обеспечения безопасности населения; организацию работы временных органов власти, судебных и иных правоохранительных органов и их взаимодействие с оккупационными властями;
  • разработка правовых установлений режима интернирования на оккупированной территории. Женевская конвенция о защите гражданского населения во время войны 1949 г. содержит правила, касающиеся обращения с интернированными на оккупированной территории лицами. В частности, детально регламентированы вопросы содержания интернированных в специальных местах, организации их питания и медицинской помощи, занятия ими интеллектуальной и физической деятельностью, руководства и дисциплины интернированных, их сношения с внешним миром, наложения на них уголовных и дисциплинарных наказаний, освобождения, репатриации, госпитализации. Однако положения этой Конвенции нс нашли отражения в российском законодательстве. В современных условиях назрела необходимость разработки и утверждения указом Президента РФ положения об органах, осуществляющих содержание интернированных на оккупированной территории, а также инструкции об организации оперативно-разыскных мероприятий среди интернированных;
  • разработка правовых основ режима военного плена. Режим военного плена определяется Женевской конвенцией 1949 г. Режим военного плена призван обеспечить сохранение жизни военнопленного и защиту его элементарных человеческих прав. Цель этого режима — воспрепятствовать военнопленному принимать дальнейшее участие в военных действиях. Военнопленными являются: личный состав вооруженных сил воюющих государств, партизаны, состав ополчения и добровольческих отрядов, личный состав организованных движений сопротивления, некомбатанты, стихийно восставшее население, если оно открыто носит оружие и соблюдает в своих операциях нормы права вооруженного конфликта. Протокол I 1977 г. уточнил положения, касающиеся статуса комбатантов и военнопленных, распространил режим военного плена на участников национально-освободительного движения «против колониального господства и иностранной оккупации и против расистских режимов в осуществлении своего права на самоопределение».

Детальная правовая регламентация положения военнопленных в международно-правовых актах нс сопровождается их имплементацией в российском законодательстве. В годы Великой Отечественной войны ответственность за содержание военнопленных возлагалась на Главное управление по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР. В ведомственных документах НКО СССР и НКВД СССР регламентировался порядок и сроки содержания военнопленных в армейских и фронтовых лагерях и пунктах. Однако положительный опыт работы государственных органов на данном направлении пока не востребован. До настоящего времени в России не определен орган, ответственный за организацию работы с военнопленными. В Минобороны России нетус-тавных документов по организации содержания военнопленных в армейском и фронтовом тылу'. После перевода конвойных войск из МВД России в Минюст России нс определен правовой статус органа, ответственного за содержание военнопленных на территории страны. Не определены принципы взаимодействия правоохранительных органов с государственными структурами, обеспечивающими содержание военнопленных, порядок проведения оперативно-разыскных мероприятий влагеряхдля военнопленных. Эти и другие нерешенные вопросы требуют реального воплощения норм режима военного плена в российском законодательстве и в ведомственных правовых актах правоохранительных органов;

  • повышение эффективности международно-правовой защиты гражданского населения в вооруженных конфликтах. Право вооруженного конфликта содержит нормы по защите гражданского населения в вооруженных конфликтах, выполнение которых является обязательным для всего личного состава Вооруженных Сил РФ, других войск и органов в зоне вооруженного конфликта. Учитывая большой общественный резонанс, который придается всем нарушениям международно-правовых норм, совершаемым военнослужащими и сотрудниками правоохранительных органов в отношении гражданского населения в районах вооруженных конфликтов, представляется целесообразным внести дополнение в федеральные законы, регламентирующие деятельность правоохранительных органов, касающееся обязанности личного состава соблюдать требования права вооруженного конфликта в процессе осуществления оперативно-разыскных и оперативно-боевых мероприятий в районах вооруженных конфликтов;
  • совершенствование правовой защиты участников вооруженной борьбы и других контингентов лиц в районах вооруженных конфликтов. В международном гуманитарном праве различают две категории лиц, которые могут находиться в зоне вооруженного конфликта: 1) лица, принадлежащие к вооруженным силам и 2) гражданское население. В свою очередь, среди лиц, принадлежащих к вооруженным силам, выделяются сражающиеся (комбатанты) и не сражающиеся. Женевская конвенция о защите гражданского населения во время войны 1949 г. распространяется на лиц, которые в какой-либо момент и каким-либо образом находятся в случае конфликта или оккупации во власти стороны, находящейся в конфликте, или оккупирующей державы, гражданами которой они не являются. В ст. 3 Конвенции под гражданскими понимаются лица, которые непосредственно не принимают участия в военных действиях. Гражданское население пользуется защитой до тех пор, пока не принимает непосредственного участия в воснныхдсйствиях.

В зоне вооруженного конфликта, помимо гражданских лиц, подпадающих под общее понятие гражданского населения, могут находиться и другие специфические категории лиц, правовой статус которых пока не нашел должного закрепления в международно-правовых документах. К таким категориям лиц относятся: представители международных организаций; иностранные граждане; иностранные журналисты и журналисты из своей собственной страны; персонал специальных организаций невоенного характера (гражданской обороны и др.), цель которых — обеспечить «условия жизни гражданского населения путем поддержания основных существенно полезных служб, распределение помощи и организацию спасения»; гуманитарные организации и т.п. В международно-правовых актах речь должна идти нс только о правовой защите гражданского населения, но и о правом статусе специфического контингента, находящегося в зоне конфликта. Это обстоятельство обусловливает необходимость разработки нормативных правовых актов о правовом положении участников международных организаций, о СМИ и о гуманитарных организациях в районах вооруженных конфликтов;

• совершенствование правового регулирования средств и методов вооруженной борьбы. Регламентация средств и методов ведения военных действий, ограничение причиняемого ими ущерба — одна из главных задач права вооруженного конфликта. Протокол 1 1977 г. содержит специальный раздел «Методы и средства ведения войны». Однако сформулированные в нем нормы носят общий характер и, как правило, в них подтверждаются уже действующие нормы и принципы права вооруженного конфликта. Анализ развития международного законодательства в данной области показывает, что основные усилия мирового сообщества направлены на запрещение применения средств массового поражения; ограничение применения таких видов обычного оружия, как оружие неизбирательного действия; запрещение воздействия на окружающую среду как средства войны (геофизическая война); защиту установок и сооружений, содержащих опасные силы (объекты повышенной экологической опасности); совершенствование правовых основ применения оружия так называемого несмертельного действия.

Появление новых разновидностей терроризма (ядерного, химического, биологического, технологического), реальная угроза применения компонентов средств массового поражения для совершения актов терроризма свидетельствуют о необходимости выработки новых форм правовой защиты человечества от подобного рода угроз и опасностей, дальнейшего совершенствования механизма обеспечения национальной безопасности в военной сфере.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >