Софисты и Сократ

Сто пятьдесят лет — с середины V до конца IV в. до н.э. — представляют собой время наивысшего расцвета философской мысли античности, ее золотой век. Этот период начинается с возникновением движения софистов.

Слово «софист» происходит от того же корня, что и «философия». В первоначальном значении софист — это мудрец, или, точнее, учитель мудрости. Софистами называли тех, кто давал уроки «мудрости», т.е. учил логике, риторике и юридическим хитростям для подготовки молодых людей к занятию политикой или стряпчеством, и брал за это деньги. Изначально софисты — это платные учителя, как сейчас бы мы их назвали — репетиторы. Однако, на данный момент, слово «софистика» несет явно негативную смысловую нагрузку, обозначая хитроумное словоблудие, призванное запутать собеседника и скрыть от него истину. Софистика таким образом становится практически синонимом лжи.

Во многом подобное отношение является справедливым, и эта традиция берет начало с Платона, который резко негативно отзывается о софистах. В частности, в диалоге «Эвтидем» он говорит, что составители речей не могут сами произносить речи, так же как изготовители лир не умеют на них играть. Там же он приводит парадокс «Собака», который является одним из примеров софистических рас-суждений: «У тебя есть собака?» — спрашивает софист у собеседника, — «Да, и очень злая». «У нее есть щенки?» — «Есть». «И отец этих щенков — тоже твоя собака?» — «Да». «Значит, их отец — твой! Твой отец — собака, а ты — брат этих щенков».

Подобные софистические уловки и привели к негативному отношению к софистике, хотя среди софистов были по настоящему крупные мыслители, подготовившие почву для появления совершенно иной философии.

Софистику традиционно принято делить на старшую и младшую, и среди старших софистов мы встречаем имена Протагора, Горгия и других мыслителей, являвшихся настоящими философами.

Протагору принадлежит знаменитое изречение «Человек есть мера всех вещей, сущих — что они существуют, и не сущих — что они не существуют». Как следует понимать это высказывание?

По сути, речь идет не о человеке, а о его способности к познанию, к достижению истины. Именно этот вопрос становится во главу угла. Не «что есть природа?», а «что есть истина?» — вот проблема, которую обозначают и пытаются решить софисты. И выводы, к которым они приходят, оказываются достаточно неожиданными для того времени. Нет двух одинаковых людей, следовательно, нет единого для всех понимания истины — вот основное положение, заслуживающее внимания у Протагора. Есть только мнение, и мнение одного может не совпадать с мнением другого. Одно мнение может казаться более достоверным, чем другое, но нет и не может быть абсолютной истины, которая выступала бы в качестве критерия правоты одного и неправоты другого. Истина зависит от человека — вот главный постулат софистики.

Таким образом, софисты задают новое направление развития теории познания, не только разделяя объективную и субъективную истины, но и утверждая принципиальную невозможность их объективации. Именно этот подход и получил название поворота к человеку, на базе которого возникла философия Сократа.

О философии Сократа нам известно главным образом из сочинений двух его учеников — Ксенофонта и Платона. Трудно судить, в какой мере их свидетельства являются изложением сократических взглядов, а в какой — субъективной интерпретацией. Более или менее достоверно можно сказать следующее.

Сократ разрабатывает новый метод философствования, который получил позднее название диалектики, хотя он сам называл его майевтикой. В буквальном значении майевтика — это повивальное искусство; мать Сократа была повитухой, и он с детства усвоил, что ребенок появляется на свет с большим трудом и ему необходима помощь. То же он относит и к знанию, утверждая, что так же, как человеку, рождающемуся на свет, помощь нужна рождающейся истине. Правильно поставленные вопросы помогают в первую очередь определить границы имеющегося знания и выявить знание ложное, ибо только после отказа от стереотипов и предрассудков можно надеяться прийти к истине. Расстаться с предрассудками очень нелегко, поэтому Сократ использует прием, именуемый иронией, — едко высмеивает убежденность собеседника в собственной правоте и показывает ложность его представлений. Вопросы и ответы составляют диалог (разговор двоих), отсюда и название сократического метода, данное ему Платоном, — диалектика.

Таким образом, Сократ следует по пути, указанному софистами, но, преодолевая их скептицизм, он утверждает, что достижение истины возможно, хотя и его понимание истинного знания также связано с человеком. На вопрос «Что есть истина?» Сократ отвечает просто: истина — это добродетель. Отсюда видно, что в философии появляется «новая величина», от онтологии и гносеологии ранней греческой философии она переходит в сферу этики, в которой будет оставаться долгое время. Установление связи между знанием и добродетелью заставляет Сократа искать определение этих последних, а также пути их достижения. И в этом пункте появляется диалектический подход уже в современном смысле этого слова, так как Сократ говорит, что для достижения добродетели необходимо знание. Знание и добродетель — понятия не тождественные, но именно диалектические, взаимно обуславливающие друг друга.

В 399 г. до н.э. Сократ был обвинен афинским судом по стандартной формулировке: «Повинен в неуважении к богам и развращении юношества». Обвинение, бесспорно, носило политический характер, так как он принадлежал к партии Перикла, долгое время правящей Афинами. После перехода власти к Критию (это было недолгое время отказа от афинской демократии) и олигархической верхушке, известной под названием «тридцати тиранов», эти последние, опасаясь влияния философа на умы афинских граждан, запретили ему заниматься обучением молодежи. Впоследствии по этому пути пошли и «свободные афинские граждане», приговорив философа к смерти. Известно, что Сократ имел возможность для побега, но не воспользовался ею и выпил чашу с ядом.

Смерть Сократа и его отказ от побега до сих пор служат поводом для споров, однако наиболее традиционной является точка зрения, утверждающая, что только таким образом он мог до конца оставаться верным своему учению. Правота такого подхода отчасти подтверждается тем, что позже афиняне раскаялись и вынесли обвинение уже судьям Сократа.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >