Социально-правовая методология изучения сущности и закономерностей этиологии антиобщественных явлений

В современной Беларуси сохраняется высокий уровень преступности, пьянства, наркомании и других антиобщественных явлений, которые препятствуют демографическому, экономическому, социальному и культурному развитию страны. Эффективная государственная антидевиантная политика невозможна без научного знания природы и сущности социальных девиаций, закономерностей их этиологии, а также целенаправленной деятельности правоохранительных и других государственных органов, институтов гражданского общества по их предупреждению и противодействию. Научные исследования социальных девиаций осуществляют отдельная отрасль науки социологии - социология социальных девиаций (социальная девиантология) и социально-правовая наука о преступности - криминология. Данные негативные социальные явления изучаются также социальной антропологией, культурологией, психологией, педагогикой, генетикой и другими науками.

Объектом нашего исследования являются преступность, пьянство, наркомания и другие антиобщественные явления как социальные феномены и формы негативных социальных девиаций. Наибольшую общественную опасность представляет преступность - устойчивая во времени и массово распространенная совокупность антиобщественных и уголовно-противоправных деяний. Актуальной научно-практической проблемой является вопрос о разграничении уголовно-правового и криминологического определения преступности и преступлений. Поводом для этого послужила дискуссия о криминологическом понимании преступности, которая была инициирована профессором Д. А. Шестаковым. В коллективной монографии «Преступность среди социальных подсистем. Новая концепция и отрасли криминологии» (СПб., 2003) он выступил с резкой критикой традиционного для отечественной криминологии качественного различия между преступлениями и преступностью как множественном (массовом) социально-правовом феномене, а также определения преступности как исторически устойчивого, закономерного негативного социально-правового явления, которое представляет совокупность всех совершенных преступлений и преступников. По мнению Д. А. Шестакова, который в своих рассуждениях ссылается на Э. Дюркгейма, утверждающего, что преступность - нормальное (естественное) явление и некая функция общества, преступность нельзя рассматривать как социальное явление. Преступность, по его мнению, - это не явление, а состояние и «свойство общества воспроизводить множество опасных для человека деяний, поддающееся количественной интерпретации и предопределяющее введение уголовно-правовых запретов». «Преступление - это проявленное вовне деяние, в то время как преступность - внутренняя предрасположенность индивида к совершению преступлений, сформировавшееся у него свойство поступать в определенных ситуациях преступно». И далее он пишет, что «множество совершаемых преступлений и преступность соотносятся как явление и сущность, а причины преступлений выступают как нечто связывающее второе с первым. Преступность скрыта, ее невозможно познать простым созерцанием совершаемых и тем более регистрируемых в обществе преступлений. Преступность выражает то главное, что характеризует процесс воспроизводства преступлений, его внутреннюю, глубинную закономерность, представляющую собой частный случай более общей закономерности многовариантного, конфликтного поведения людей, объективно находящихся во взаимных противоречиях друг с другом. Таким образом, преступность - это сама закономерность, в силу которой извечно совершается множество преступлений, а преступления - внешняя форма ее проявления». И еще далее он пишет, что «преступность опосредуется сложной иерархией причин массового преступного поведения (социальных противоречий, негативных социальных процессов), в основе которых лежит невозможность согласования интересов членов общества, всегда стремящихся не только и не столько к равенству, сколько к утверждению своего превосходства. Содержание причин преступного поведения исторически меняется и варьрируется в зависимости от конкретных обстоятельств... меняются, как хорошо известно, и формы преступности. Сама же преступность как свойство общества воспроизводить преступления остается неизменной, она удивительно живуча и как бы находит в новых условиях новые причины для новых преступлений». На этом основании автор делает важный теоретико-прикладной вывод, что «из осознания преступности в качестве неотъемлемого свойства, непременной спутницы человеческой истории вытекает концепция сосуществования с ней и “цивилизировагшя” государственной реакции на нее»1.

Еще один важный момент связан с трактовкой преступности как социальной системы. В традиционную трактовку преступности как системы конкретных преступлений (В. Н. Кудрявцев), отдельных групп (видов) преступлений (А. В. Шахматов) и даже всех правонарушений (Н. Ф. Кузнецова), Д. А. Шестаков предлагает включить дополнительный элемент - «механизм взаимодействующих между собой причин преступлений». При этом, по его мнению, системообразующим свойством преступности как целостной системы является «опасность для общества, вынуждающая государство иметь уголовное законодательство и большой карательный аппарат - от милиции (полиции) до органов, исполняющих наказание»[1] [2].

По нашему мнению, предложения Д. А. Шестакова представляются крайне спорными, недостаточно обоснованными и привносят как в криминологию, так и в уголовное право неопределенность и хаос. Прежде всего это касается вопроса о природе и сущности преступности. Относительно базовой социальной природы преступности спора нет. Однако с предложением отказаться в криминологическом определении преступности от ее уголовно-правового компонента категорически нельзя согласиться. Такого рода мнения многократно высказывались в зарубежной криминологии, где вместо понятия «преступление» предлагалось использовать категории «правонарушение» или «девиантное поведение». Недостатком данного подхода является размывание понятия преступления, выведение криминологии из сферы юридических наук и рассмотрение криминологии исключительно как отрасли социологической науки с утратой ее междисциплинарного статуса.

Предложение трактовать преступность не как негативное социальное явление, а как состояние и свойство общества порождать преступления ведет к перестановке акцентов с характеристики сущности преступности на ее генезис и детерминацию, что является логически ошибочным. Причины всегда предшествуют существованию чего-либо и сами по себе не являются его составной частью, тем более его сущностью. Согласно «Словаря русского языка» С. И. Ожегова, сущность - это «внутренняя основа, содержание, смысл, суть чего-нибудь». Следовательно, причины, как явления, состояния и процессы, предшествующие существованию и порождающие что-нибудь, не могут быть внутренней основой и содержанием нового явления. Преступность вовне, в объективном мире, проявляется в совершении физическими лицами конкретных преступлений, то есть общественно опасных, виновных и уголовно-противоправных деяний, причиняющих вред личности и обществу. Таким образом, преступность - объективно и реально существующее самостоятельное социальное явление. Преступные деяния по своей сущности - это явления, субъектами которых выступают физические лица, которые привносят в социальную жизнь негативные последствия - причиняют вред другим людям, социальным группам и обществу. Преступность - объективно и реально существующее самостоятельное социальное явление, которое имеет социальную сущность и социальные формы существования, в том числе и уголовно-правовую форму бытия. На этом основании можно утверждать, что по своей природе преступность - это социально-правовое явление, имеющее одновременно социальную и уголовно-правовую законодательную форму бытия. Преступность порождается комплексом разнообразных причин, которые влияют на ее внутреннее содержание и сущность, но которые не являются составными частями преступности как социально-правового явления. Тем более, процесс воспроизводства преступности никак нельзя считать сущностью и содержанием самой преступности, что необоснованно делает Д. А. Шестаков.

Внутренней основой, то есть сущностью преступности как самостоятельного социально-правового явления, следует считать ее общественную опасность и антиобщественную направленность, которые являются главным основанием уголовно-правового запрета и обстоятельством, обусловливающим социальную потребность в уголовном праве как важном инструменте предупреждения и борьбы с преступностью. Можно предложить следующее криминологическое определение преступности. Преступность - это массовое и устойчивое во времени и социальном пространстве, детерминированное социумом, личностью и деструктивными личностно-социальными взаимодействиями закономерное антиобщественное уголовно-противоправное явление, которое как социально-правовая система включает совершенные преступления, преступников, потерпевших и другие общественно опасные последствия преступных деяний, а также имеет количественные и качественные показатели, позволяющие осуществлять ее криминологическое измерение, оценку, прогнозирование и предупреждение.

Основными криминологическими показателями преступности являются следующие характеристики:

1) состояние (объем) реальной (зарегистрированной и латентной) преступности (преступлений, преступников, потерпевших, материального и другого ущерба);

  • 2) уровень (интенсивность) реальной (зарегистрированной и латентной) преступности (преступлений, преступников, потерпевших, материального и другого ущерба);
  • 3) динамика реальной (зарегистрированной и латентной) преступности (преступлений, преступников, потерпевших, материального и другого ущерба);
  • 4) структура реальной (зарегистрированной и латентной) преступности (преступлений, преступников, потерпевших, материального и другого ущерба) со специализированной криминологической характеристикой: тяжкой и особо тяжкой преступности; рецидивной, групповой и организованной преступности; преступлений против личности; коррупционной преступности; преступности несовершеннолетних и молодежи; женской преступности; преступлений, совершенных в состоянии алкогольного и наркотического опьянения; преступности, связанной с незаконным оборотом и потреблением наркотиков.
  • 5) характер преступности (по оценке «ядра преступности» - объема, уровня, структуры и динамики тяжких и особо тяжких преступлений);
  • 6) география преступности (особенности территориально-географического распределения);
  • 7) экология преступности (особенности распределения в зависимости от особенностей урбанизации и других факторов экологии социальной среды);
  • 8) эффективность уголовно-правовой политики (количество, уровень и структура лиц, осужденных к лишению свободы, количество и структура лиц, отбывающих наказание в местах лишения свободы, количество лиц, отбывших наказание в местах лишения свободы и находящихся на превентивном учете);
  • 9) «цена преступности» (размеры физического, материального, морального и другого социального ущерба от преступности, а также расходы государства на содержание системы уголовной юстиции и деятельности по предупреждению преступлений).

Критически допустимые мировые стандарты основных криминологических показателей преступности как антиобщественного явления:

уровень реальной преступности в расчете на 100 тыс. населения - 5-6 тыс. преступлений;

уровень потребления спиртных напитков на душу населения - 8 литров абсолютного алкоголя;

удельный вес преступности несовершеннолетних в общей преступности -

до 5 %;

удельный вес наркоманов в структуре населения составляет не более 7 %.

Вышеперечисленные показатели преступности должны учитываться при социолого-правовом анализе преступности как на национальном, так и региональном уровнях.

Актуальной и значимой научной и социально-практической проблемой, от решения которой зависит эффективность работы правоохранительных и других государственных органов по предупреждению и борьбе с преступностью и другими антиобщественными явлениями, является наличие полной и достоверной информации о закономерностях и особенностях этиологии (генезиса и детерминации) преступности, пьянства, наркомании и других антиобщественных явлений. В криминологии и социальной девиантологии разработано множество теорий этиологии преступности и других социальных девиаций. Однако среди криминологов и социологов нет единства мнений, и проблема причин антиобщественных явлений по-прежнему остается нерешенной и дискуссионной. Все криминологические и социологические теории этиологии преступности и других антиобщественных явлений можно классифицировать по традиционным научным направлениям: нормативно-правовому; антропологическому; социологическому; междисциплинарному.

Во второй половине прошлого столетия, в связи с развитием в социальной философии системной и синергетической методологии, в криминологии и социальной девиантологии начался процесс критической оценки и переосмысления парадигм факторного, причинного и детерминационного анализа этиологии преступности и других правонарушений. Криминологи и социологи высказали критические замечания в отношении так называемого «факторного подхода», который исходит из оценки преступности как закономерного явления, обусловленного множеством равнозначных факторов социального, личностного и природного характера, влияющих на ее возникновение и развитие, а установление причин, которые непосредственно порождают преступность, невозможно. В связи с этим был сделан вывод: факторный подход к исследованию этиологии преступности и других правонарушений является абстрактным и механистическим, фактически игнорирующим всеобщность принципа причинности всех природных и социальных явлений (как единичных, так и массовых). «Причинный подход», для которого характерно стремление однозначно определить явления и процессы, непосредственно порождающие преступность и другие правонарушения, также имеет ряд недостатков. Прежде всего, игнорируется косвенное и опосредованное детерминирующее влияние на преступность и другие социальные девиации множества других социальных, личностных и природных обстоятельств и процессов. Причинно-следственным связям фактически придается характер фатальной неизбежности, что в социальной жизни, где действуют люди, наделенные сознанием, эмоциями и свободой воли, а также применительно к массовым социальным явлениям, таким как преступность, является неправильным с позиций современной социальной философии. Преступность и другие правонарушения - массовое социально-правовое явление, которое подчиняется статистическим и социологическим закономерностям, она имеет полидетерминированный и в значительной степени корреляционный и вероятностный характер.

В современных криминологии и социальной девиантологии преобладает «де- терминационный подход», который исходит из всеобщности принципа детерминизма как формы взаимосвязи, взаимовлияния и взаимодействия всех явлений природного и социального мира. Преступность и другие антиобщественные явления по своей сущности относятся к негативным социальным явлениям социальным девиациям. Следовательно, при объяснении закономерностей их происхождения и развития необходимо исходить из принципа социального детерминизма. При этом важно учитывать особенности детерминации, проявляющейся в социальной жизни, где причинно-следственные связи имеют характер «вероятностной необходимости», обусловленной «человеческим фактором». Принцип социального детерминизма нельзя трактовать механистически и прямолинейно - полагать, что первопричины преступлений и других правонарушений лежат в обществе (экономике, политике, социальной сфере и культуре), которое воздействует на личность и предопределяет ее противоправное поведение. Социальное не вытесняет биологическое из личности, а социализирует его, придавая личности качественно новую биосоциальную сущность. Личность нельзя отделять от общества, она - часть социума. Вместе с тем личность является самостоятельным социальным субъектом, она имеет потребности и задатки не только к физиологической и психической, но и социальной активности. В процессе социальной жизни, испытывая влияние общества, личность также воздействует на социум, активно с ним взаимодействуя на всех социальных уровнях (макро-, мезо-, микросоциальном, ситуативном, личностно-групповом и межличностном), а также во всех сферах общественной жизни (экономике, политике, культуре и социальной области). При этом разнообразные и многогранные отношения и взаимодействия личности и социума являются главной системообразующей структурой, влияющей на социальное поведение личности и развитие общества. В частности, репрезентативный социологический опрос взрослого населения страны, проведенный автором в 2005 г., показал, что, по мнению респондентов, наибольшее влияние на поведение человека в сложных жизненных ситуациях оказывают: взаимоотношения личности с окружающими людьми (48 %), жизненный опыт и привычки (42 %), особенности характера (37 %), особенности психики (35 %), стечение обстоятельств (33 %), моральные принципы (29 %), взгляды и убеждения (27 %), уровень культуры (26 %), наследственность (14 %).

Детерминация преступности и других антиобщественных явлений охватывает не только действие причин, но также факторов и условий, которые в совокупности образуют ее систему детерминант. Факторы, причины и условия, детерминирующие преступность и другие правонарушения, различаются между собой по основным функциям: факторы - влияют на происхождение и развитие преступности и других антиобщественных явлений, выступая в качестве благоприятной почвы формирования и действия их непосредственных причин и условий (помимо этого они обладают следующими свойствами: масштабностью, многоплановостью, временной длительностью, противоречивостью и опосредованностью влияния); причины - обусловливают (порождают) совершение правонарушений (им также присущи свойства: конкретность, тесная взаимосвязь с условиями, непосредственность и результативность действия); условияспособствуют формированию и действию причин преступности и других антиобщественных явлений (их другие особенности: множественность, разнородность, тесная взаимосвязь с причинами и ситуативность).

В процессуально-динамическом плане система социальной детерминации преступности и других антиобщественных явлений выступает как социальный механизм их генезиса и развития, который включает два процесса: влияния и способствования (действие факторов и условий), а также порождения и причинения (действие причин). Таким образом, система социальной детерминации преступности и других антиобщественных явлений - объективно-субъективный процесс функционирования многоуровневого (макро-, мезо-, микросоци- ального, ситуативного, личностно-группового и межличностного) комплекса демографических, экономических, социальных, культурных, нравственных, правовых, личностных и природных детерминант (факторов, причин и условий), которые во взаимодействии влияют, способствуют и обусловливают их происхождение, существование и развитие.

Сравнительный анализ традиционных криминологических и социологических теорий этиологии преступности и других антиобщественных явлений показывает, что при исследовании системы детерминации правонарушений в теоретико-методологическом плане принципиально важно решить следующие проблемы. Во-первых, определить теоретическую парадигму криминологического и социологического исследования этиологии преступности и других антиобщественных явлений (нормативно-правовой, антропологический, социологический или междисциплинарный концептуальный подход). Во-вторых, использовать методологию факторного, причинного или детерминационного анализа. В-третьих, определить, что должно лежать в основе социолого-криминологического исследования этиологии преступности и других социальных девиаций (общество, личность или личность и общество в их единстве и взаимодействии). В-четвертых, выделить главный структурный элемент, который является первоисточником процесса детерминации преступности и других антиобщественных явлений.

Исходя из данных предпосылок, предлагаем авторскую инновационную социолого-криминологическую теорию этиологии преступности и других антиобщественных явлений - теорию деструктивной личностно-социальной интеракции (взаимодействия). В качестве теоретической парадигмы выступает рассмотрение криминологии и социальной девиантологии как комплексных наук, а также междисциплинарный системный детерминационный анализ этиологии преступности и других антиобщественных явлений. Философской методологической основой данной теории являются материализм и социальный детерминизм, которые рассматриваются с позиций социологии личности и личностно-социальной интеракции (взаимодействия). В качестве первоосновы социолого-криминологического исследования этиологии преступности и других социальных девиаций берется не общество (экономика, социальная структура, культура, право или другие компоненты социума), а личность как главный структурный компонент общества, а также система личностно-социальных взаимодействий. Это обусловлено тем, что общество в целом и все его структуры и институты существуют и развиваются только благодаря личности и через ее социальную деятельность. Личность и общество образуют единое системно-интегральное целое. Личность активно взаимодействует на макро-, мезо-, микро-, ситуативном, групповом и межличностном уровнях с экономической, политической, социальной и культурной структурами социума, испытывая на себе их влияние и оказывая на них воздействие. При этом именно личностно-социальное взаимодействие (интеракция), в котором реализуются сущностные и предметно-содержательные характеристики личности (система качеств и свойств, а также поведение и образ жизни) и общества (система социальных структур, институтов, субъектов, отношений и процессов), является главным первоисточником сложного процесса социальной детерминации преступности и других антиобщественных явлений. В отличие от таких явлений и процессов, как социальная интеграция и дезинтеграция, адаптация и дезадаптация, социокультурная солидарность и аномия, социализация и десоциализация, социальная организация и дезорганизация, которые традиционно использовались социологами и криминологами для объяснения этиологии преступности и другого девиантного поведения, социальная категория «личностно-социальная интеракция», по нашему мнению, в наибольшей степени выражает системное единство личности и общества, сохраняя при этом их самостоятельную субъектность и обеспечивая активность и развитие личности и социума как в позитивном, так и в негативном направлении.

Личностно-социальная интеракция (взаимодействие), проявляемая в конкретном социально-историческом времени и пространстве, имеет место во всех сферах социальной жизни: экономике, политике, социальной сфере и культуре. Она реализуется на макро-, мезо-, микросоциалыюм, социально-ситуативном, личностно-групповом и межличностном уровнях. Макросо- циальный уровень составляют характер и особенности цивилизации, тип общества, уровень экономического, политического, социального и культурного развития, а также качество жизни населения. Мезосоциальный уровень - социально-классовая структура и другая социальная стратификация, социальные институты (государство, гражданское общество, культура, мораль, право, религия, нации и др.) и соответствующие социальные процессы. Микросоци- альный уровень - социальные общности и институты (семья, школа и другие институты образования, трудовые коллективы, поселенческие и субкультурные общности и группы). Индивидуально-личностный уровень - конкретная личность как сложная система взаимосвязанных природных, социальных, социокультурных и психологических личностных задатков, свойств, качеств, привычек и поведенческих стереотипов индивида. Таким образом, криминологическое изучение личностно-социальных взаимодействий не ограничивается уровнем межличностных и личностно-групповых отношений (как делают многие социологи и криминологи, исследующие личностно-социальные интеракции и социальное поведение, в том числе преступность и другое девиантное поведение), а рассматривается на всех уровнях и во всех сферах социальной жизни.

В контексте социальной детерминации преступности и других антиобщественных явлений особенно значимыми являются следующие характеристики социума:

в сфере экономики - уровень экономического развития, преобладающие формы собственности, социально-классовая структура и социальная стратификация, степень экономического неравенства, уровень жизни и др.;

в сфере политики - тип государственного управления, уровень развития демократии и гражданского общества, авторитет и доверие населения к органам государственной власти, уровень бюрократизации и коррупции в системе государственной власти и правосудия и др.;

в социальной сфере - уровень материальной обеспеченности и дифференциации, качество жизни, развитие системы образования, здравоохранения и социальной защиты, жилищно-бытовые условия, состояние здоровья, уровень бедности, пьянства, наркомании, преступности и др.;

в сфере культуры - уровень образования, нравственно-правовой и общей культуры, степень культурного единства и различий, досуговые интересы и культура образа жизни, наличие асоциальных субкультур и др. (рис. 7.2.1).

Наиболее значимыми в системе социальной детерминации преступности и других социальных девиаций характеристиками личности являются: демографические особенности (пол, возраст, состояние здоровья и др.), социальный, профессиональный и культурно-образовательный статус, культурные потребности, интересы, ценности и мировоззрение, психологические и биогенетические особенности, поведение и образ жизни.

Личностно-социальная интеракция по своему характеру и соответствию интересам личности и общества, а также социальным нормам может быть двух типов:

  • а) гармоничная и социально-позитивная (оптимальная и соответствующая уровню развития и основным потребностям и интересам личности и социума, а также нормам морали и права);
  • б) деструктивная и антисоциальная (дисгармоничная, противоречивая и конфликтная, препятствующая развитию личности и общества, а также не соответствующая нормам морали и права).

В зависимости от криминологической и социально-девиантологической характеристики: а) личности - ее структурированности и уровня социального и культурно-нравственного развития; б) общества - его организованности и уровня экономического, социального и культурного развития; в) личностно- социальной интеракции (взаимодействия) - ее деструктивности и соответствия интересам личности и общества, нормам морали и права возможны три модели деструктивной личностно-социальной интеракции и социальной детерминации преступности и других антиобщественных явлений:

во-первых, когда деформированная и неразвитая личность деструктивно взаимодействует с дезорганизованной и неразвитой социальной средой;

во-вторых, когда деформированная и неразвитая личность деструктивно взаимодействует с организованной и развитой социальной средой;

Система социальной детерминации преступности и других антиобщественных явлений в-третьих

Рис. 7.2.1. Система социальной детерминации преступности и других антиобщественных явлений в-третьих, когда социально-позитивная и развитая личность деструктивно взаимодействует с дезорганизованной и неразвитой социальной средой.

Таким образом, во всех моделях детерминации преступности и других антиобщественных явлений имеет место деструктивная личностно-социальная интеракция (взаимодействие), которая является главным структурным элементом системы социальной детерминации всех социальных девиаций (рис. 7.2.1).

Процесс социальной детерминации преступности и других антиобщественных явлений объективируется в форме многоуровневой системы конкретных детерминант (факторов, причин и условий). Все многочисленные и разнородные детерминанты преступности и других антиобщественных явлений в научных и социально-практических целях можно дифференцировать по следующим группам:

макросоциальные детерминанты экономического, политического, социального и культурного характера;

мезосоциальные детерминанты экономического, политического, социального и культурного характера;

микросоциальные детерминанты экономического, политического, социального и культурного характера;

социально-ситуативные детерминанты экономического, политического, социального и культурного характера;

личностно-социальные деструктивно-интеракционные детерминанты экономического, политического, социального и культурного характера;

личностно-криминальные детерминанты; личностно-виктимные детерминанты.

Данная классификация, в отличие от традиционного криминологического деления на экономические, политические, социальные и культурные факторы, причины и условия правонарушений, позволяет объединить разнообразную активность личности, осуществляемую в различных сферах, в единую и целостную ее социальную жизнь.

Таким образом, конкретные детерминанты (факторы, причины и условия) преступности и других антиобщественных явлений могут находиться (отдельно или в сочетаниях):

  • 1) в структурах и процессах дезорганизованного и неразвитого общества, на разных уровнях (макро-, мезо-, микро-) и в различных сферах социальной жизни;
  • 2) в обстоятельствах конкретных социальных ситуаций в различных сферах социальной жизни;
  • 3) в деформированной и неразвитой личности девиантов, их поведении и образе жизни;
  • 4) в деформированной и неразвитой личности жертв правонарушений и других социальных девиаций, их поведении и образе жизни;
  • 5) в деструктивной личностно-социальной интеракции (взаимодействии) девиантов и социума на разных уровнях (макро-, мезо-, микро-) и в различных сферах социальной жизни.

В зависимости от доминирования в системе социальной детерминации преступности и других антиобщественных явлений какой-либо группы конкретных детерминант различаются пять типов детерминации преступности и других антиобщественных явлений:

  • 1) социальная (когда преобладает влияние социальных явлений и процессов макро-, мезо-, микроуровней в различных сферах социальной жизни;
  • 2) ситуативная (когда доминирует влияние обстоятельств конкретной ситуации в различных сферах социальной жизни);
  • 3) деструктивно-интеракционная (когда доминирует влияние деструктивной интеракции личности преступника и другого девианта и социальной среды);
  • 4) личностно-криминальная и другая личностно-социально-девиантная (когда преобладает влияние деформированной и неразвитой личности правонарушителя или другого девианта, его асоциального поведения и образа жизни);
  • 5) личностно-виктимная (когда преобладает влияние деформированной и неразвитой личности жертвы правонарушений, ее поведения и образа жизни)1.

Методологические принципы системного социально-детерминационного анализа и авторская теория деструктивной личностно-социальной интеракции могут служить основой для научно-практических криминологических и социологических исследований закономерностей и особенностей этиологии преступности и других антиобщественных явлений в современном обществе. Их использование возможно при разработке Концепции антидевиантной политики, национальных и региональных государственных программ борьбы с преступностью, пьянством, наркоманией и другими антиобщественными явлениями, а также в деятельности правоохранительных и других государственных органов по их предупреждению и противодействию.

  • [1] Преступность среди социальных подсистем. Новая концепция и отрасли криминологии /под ред. д-ра юрид. наук, проф. Д. А. Шестакова. СПб. : Юридический центр Пресс, 2003. С. 19.
  • [2] Там же. С. 27.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >