История и природа инфляции в России в период перехода к рыночной экономике

Действие рыночного механизма хозяйствования возможно лишь при наличии свободных цен, выступающих индикатором соотношения спроса и предложения, и благодаря этому — ориентиром для субъектов рыночной экономики. Свобода экономического поведения субъекта, в том числе в области ценообразования, является основой действия законов рынка. Поэтому ключевым моментом экономических реформ в переходный период является реформа государственного ценообразования, или либерализация цен.

Чтобы лучше понять причины и специфику инфляции при переходе к рыночной экономике, необходимо рассмотреть особенности системы планового ценообразования. Такая система, означающая централизованное установление государственных фиксированных цен на большинство видов продукции и услуг, являлась неотъемлемой частью планового хозяйства. Не без основания считалось, что основной функцией плановой цены является ее планово-учетная функция. По мере продвижения продукта от производителя к потребителю в цене проводился последовательный учет добавляемых в каждой стадии затрат и соответственно — прибыли на эти затраты. Государственные цены являлись плановыми нормативами затрат и дохода в народном хозяйстве. Себестоимость продукции рассматривалась как база цены и занимала в структуре затрат 85%.

Поскольку цены служили прежде всего средством покрытия и учета затрат, а спрос, как правило, не влиял на уровень цены, то такое ценообразование стали называть затратным. Разумеется, цены, построенные по затратному принципу и неподвижные в течение нескольких лет, не могли служить индикатором соотношения спроса и предложения, не могли показывать производителю динамику потребительских предпочтений. Отсюда следует, что переход к рыночному механизму хозяйствования, где спрос через уровень цены определяет размеры производства, объективно потребовал реформировать всю систему цен.

Чтобы лучше понять специфику российской инфляции на этапе перехода к рынку, необходимо кратко рассмотреть реформу цен в России. Эта реформа являлась одной из задач правительственной программы 1991 г., однако проводилась она не совсем продуманно. Первоначально ставка делалась на постепенное изменение производства и цен под контролем государства. Цены производителей были скорректированы в январе, а розничные цены изменились только в апреле. В среднем цены возросли на 60%. В результате прибыли росли и не облагались налогом, а на бюджет легла огромная нагрузка роста субсидий и компенсаций.

Вслед за повышением цен был снижен налог на прибыль предприятий, что позволило им увеличить выплаты заработной платы, вследствие чего в 1991 г. розничные цены выросли на 142%, а оптовые цены в промышленности — на 236%. При этом объем производства снизился на 11%, а в целом за период с 1989 г. — на 17%. Результатом стало разбалансирование товарного рынка и развитие тотального дефицита, усугубленного инфляционными ожиданиями. Одновременно возрастал бюджетный дефицит (31% ВВП), покрытый за счет эмиссии. Образовался огромный поток денежный средств, стремящийся захлестнуть нарождавшийся рынок.

Реализация данной политики сопровождалась значительными трудностями. Политический кризис 1991 г. еще более усугубил ситуацию и привел к отказу от концепции постепенной реформы. В январе 1992 г. было отпущено 80% оптовых и 90% розничных потребительских цен. Исключение составили товары первой необходимости и особо важные материальные ресурсы. Однако, и оставаясь под контролем государства, эти цены выросли в 3—5 раз. Практически на все остальные потребительские товары цены были отпущены в марте, а в мае резко (в 6 раз) были подняты цены на нефть.

Снятие контроля за ценами сопровождалось либерализацией внешнеторговых операций и обменного курса рубля. Либерализация цен вызвала почти пятикратное увеличение розничных цен за первые три месяца 1992 г. по сравнению с декабрем 1991 г., а оптовые цены уже за первые два месяца возросли почти в три раза. Первоначальный рост цен после их либерализации в России оказался выше, чем в других восточноевропейских странах, проводящих реформу. Об этом говорят следующие данные. Страна, год Рост цен, %

Россия (1992) 2501

Болгария (1991) 457

Чехословакия (1991) 54

Венгрия (1991) 33

Польша (1990) 249

Румыния (1991) 252

Рост цен в промышленности оказался очень неравномерным. В оборонной отрасли либерализация цен стала наиболее ощутимой, так как она лишила отрасль традиционно привилегированного доступа к материальным ресурсам.

В то время как цены выросли в 5—7 раз, объем денежной массы у населения увеличился в первые месяцы после либерализации лишь на 25%. Тем самым избыточная денежная масса была ликвидирована уже в начале реформы.

Однако на пути успешного проведения реформы и перехода к системе ценовых рыночных индикаторов в переходной экономике встала длительная и сильная инфляция. Процесс либерализации цен всегда протекает очень болезненно и для предприятий, и для населения, особенно если она проводится резко и быстро, как было в России. Резко дестабилизируется положение предприятий, нарушается система платежных отношений между ними, падает уровень реальных доходов населения, обостряются социальные противоречия в обществе. Инфляция обесценивает результаты труда, сбережения физических и юридических лиц, препятствует долгосрочным инвестициям и экономическому росту, а при отягчающих обстоятельствах приводит к краху реального сектора экономики. Высокая инфляция разрушает денежную систему, что усиливает отток финансовых ресурсов в торгово-посреднические операции и ускоряет «бегство» капитала, приводит к вытеснению из внутреннего обращения национальной валюты в пользу иностранной, подрывает возможности финансирования государственного бюджета.

Развитие отечественной экономики сопровождалось высокой открытой инфляцией. Ежегодные темпы прироста цен четыре года подряд превышали 100%, что в традиционном понимании существенно выше уровня даже так называемой галопирующей инфляции.

После либерализации цен в России (а в 1995 г. лишь небольшой перечень цен на топливно-энергетические продукты, транспорт, связь и коммунальные услуги регулировался по-прежнему государством) стало ясно, что на смену государственной политике цен далеко не сразу приходит ценовая политика фирмы. Но для этого необходим конкурентный и стабильный рынок, на создание которого направлены усилия современной экономической теории и экономической политики. Широкое распространение получили идеи о достаточности макроэкономической стабилизации и спросовых ограничений для прекращения инфляции и создания эффективного ценового механизма. Появились попытки понять и объяснить особенности переходной экономики и специфику формирования рынков в постсоциалистических странах.

Для характеристики особенностей инфляционных процессов стал широко применяться термин «инфляция издержек», связанный со структурными особенностями постсоциалистической экономики. Против этой точки зрения стали выступать сторонники «макроэкономического» направления, пытаясь доказать, что феномена «инфляция издержек» вообще не существует. Вопрос о причинах и природе инфляции в переходной экономике стал предметом острых экономических и политических дискуссий.

Инфляция — это денежный феномен, означающий снижение покупательной способности денег. В условиях свободного рыночного ценообразования инфляция выражается прежде всего в росте цен, в связи с чем говорят об их инфляционном росте. Инфляция может возникать в результате повышения совокупного спроса, вследствие увеличения государственных расходов, не покрываемых соответствующим увеличением доходов государственного бюджета. Совокупный спрос может повышаться и с увеличением скорости денежного обращения, не связанным с аналогичной динамикой производства (например, при инфляционных ожиданиях). Во всех подобных случаях за счет роста цен восстанавливается нарушившееся рыночное равновесие между количеством денег и товаров. Инфляция быстро распространилась на все отрасли экономики, начинаясь в потребительском секторе, где спрос предъявлялся прежде всего. Такой вид инфляции является традиционным и характеризует состояние денежной системы и динамику цен в переходной экономике. Это и объясняет постановку проблемы общей макроэкономической стабилизации.

Однако проблема инфляции в переходной экономике не исчерпывалась лишь названными процессами, получившими название «инфляция спроса». В результате несовершенства рынка в одной или нескольких отраслях экономики стало возможным длительное завышение цен на их продукцию. При использовании такой продукции для производства других товаров повышаются издержки производства, что делает невыгодным продолжение производства при прежнем уровне спроса и цен. В результате производство по всей технологической цепочке, вплоть до конечной продукции, сокращалось. Таким образом, перед государством встала задача расширить денежный спрос и дать тем самым некоторый простор для повышения цен за счет расширения денежной массы (повышения доходов потребителей), т.е. механизма инфляции издержек. Такая инфляция связана как с организацией рынка, так и с существующей структурой национального производства, определяющей структуру и уровни издержек. Она распространяется в экономике более медленно, чем инфляция спроса, но и бороться с ней значительно труднее.

Анализ фактов развития инфляции в России после либерализации цен позволяет ответить на вопрос о существовании инфляции издержек в современной российской переходной экономике. Изучение динамики российской инфляции за последние годы после либерализации цен показывает наличие и постоянное воспроизведение значительных «ножниц» в изменениях цен на потребительские товары и на средства производства. Это видно из сопоставления общих индексов соответствующих видов цен.

Индекс 1992 1993 1994

Потребительских цен 2680 1008 312

Оптовых цен промышленности 6162 1124 335

Как следует из приведенных данных, годовые индексы оптовых цен промышленности постоянно опережали соответствующие индексы потребительских цен, т.е. из сферы производства исходили особые импульсы повышения цен. Например, из приведенных ниже данных видно, что цены на потребляемые в промышленности ресурсы росли быстрее цен на производимые товары. За январь-февраль превышение первых над последними составило 7 пунктов. Это свидетельствует о том, что из глубин промышленности, с наиболее низких стадий переработки, исходит особый инфляционный импульс.

Месяц, год Индекс оптовых цен Индекс цен ресурсов

Декабрь 1994 1,13 1,15

Январь 1995 1,22 1,26

Февраль 1995 1,17 1,18

Если рассматривать проблему в отраслевом разрезе, то наиболее наглядно подобная тенденция проявилась в топливно- энергетическом комплексе, демонстрируя инфляцию издержек в российской экономике.

Корни возникновения инфляции издержек в переходной экономике лежали в недалеком прошлом, а ее механизм постоянно подпитывался современным типом экономического развития страны, ее экономической политикой. Следует вспомнить систему планового ценообразования, а также закрытость, относительную изолированность российской экономики от мирового рынка. В системе планового ценообразования была заложена концепция дешевых ресурсов, в связи с чем цены на топливно- сырьевые и энергетические ресурсы были сильно занижены против мирового уровня, причем мировая конкуренция этому положению не угрожала. Таковы были стартовые условия в этих отраслях, характеризующие высокую степень несовершенства рынка.

Естественно, по мере либерализации цен положение в этих отраслях начинало меняться. Отсутствие конкуренции на внутреннем рынке, несмотря на экономический кризис, способствовало поднятию цен на топливные и сырьевые ресурсы. Неразвитость общей рыночной инфраструктуры, политическая децентрализация и развал хозяйственных связей лишь укрепляли и этот процесс. Параллельно происходило постепенное вхождение российской экономики в мировое хозяйство, и прежде всего за счет тех же топливно-энергетических и сырьевых отраслей. Усиливалось воздействие внешнего рынка на внутреннюю экономическую ситуацию, в том числе на инфляционные процессы. За счет разницы между внутренними и мировыми ценами экспортно ориентированные топливно-энергетические и сырьевые отрасли получили новый потенциал повышения цен на внутреннем рынке.

Поскольку продукция этих отраслей была необходима народному хозяйству, а конкуренция почти отсутствовала (пока отечественная продукция дешевле импортной), государство было вынуждено подпитывать потребителя финансовыми ресурсами для оплаты этой продукции, запуская при этом механизм инфляции издержек. Пока она продолжалась, отсутствовали жесткие стимулы экономии издержек на всех стадиях промышленной переработки и цены поднимались по цепочке от первичной обработки сырья до конечного потребления. Можно было бы сдержать этот процесс путем регулирования внутренних цен и условий экспорта продукции топливно-энергетического комплекса и сырьевых отраслей (путем жесткого лицензирования, квотирования и таможенных пошлин). Однако экономическая политика России имела другую направленность — скорейшей либерализации этих цен и условий экспорта. До тех пор пока цены продукции базовых отраслей не вышли на мировой уровень, группа экспортно ориентированных отраслей оставалась основным генератором инфляции издержек в современной переходной экономике.

Накопление кризисного потенциала в отечественной экономике происходило постепенно и параллельно кажущейся стабилизации, давшейся, однако, большой ценой. Борьба с инфляцией путем ограничения роста денежной массы привела к недостатку наличных денег для обслуживания товарооборота: монетизация экономики составила всего 10% против 70—75% ВВП, как во всех развитых странах.

Снижение текущей инфляции компенсировалось за счет сокращения социальных расходов и роста «отсроченной инфляции» (девальвации, неплатежей, внутреннего и внешнего государственного долга и т.д.). В России рост «отсроченной инфляции» происходил на фоне постоянного повышения реальных ставок налогов и снижения объемов их собираемости. Вследствие непродуманной фискальной политики все большее количество предприятий уходило в теневую экономику. Активно работали «обналичивающие фирмы», и только в 1997 г. они вынуждены были перейти на нелегальное положение, хотя это их, по-видимо- му, мало смутило, поскольку стоимость данных услуг практически не возросла. До 40% экономики функционировало в теневом секторе. Вывоз капитала за границу достигал 10—12 млрд долл, ежегодно.

Все это время баланс бюджетных расходов поддерживался за счет роста «отсроченной инфляции». Так, каждый рубль задержки выплат из бюджета оборачивался в 5—6 руб. неплатежей. Общий объем неплатежей в 1998 г. составил более 1,4 трлн руб. По данным Госкомстата России, полностью платили налоги только 16% предприятий, до 70% сделок осуществлялось через взаимозачеты и бартер.

Высокие процентные ставки по ГКО-ОФЗ, спекулятивное надувание «фондового пузыря» (фондовый индекс за 1996—1997 гг. возрос почти в восемь раз) вытеснили и с рынка прямые инвестиции. Государственный внешний долг, несмотря на относительно небольшую его величину и неплохую структуру, вследствие накопления краткосрочных валютных обязательств коммерческих банков (19 млрд долл.), внешних займов субъектов Российской Федерации, падения цен на нефть и газ, неблагоприятных внутренних условий стал представлять серьезную угрозу для финансовой системы страны.

Искусственно поддерживаемый курс рубля способствовал установлению неадекватного соотношения цен на экспортные и импортные товары. Цены на экспорт оказались завышены, что сокращало поступление валюты в страну, а цены на импорт, наоборот, занижены, что подрывало конкурентоспособность отечественных товаров. В результате до 60% продовольственного рынка обеспечивалось за счет импорта (большинство видов промышленной и сельскохозяйственной продукции просто невыгодно стало производить). Отказ от экспортных пошлин в пользу акцизов привел к выравниванию и даже завышению цен на энергоносители в России по сравнению с ценами мирового рынка, что еще более усугубляло положение с конкурентоспособностью отечественных товаров.

В условиях отсутствия механизмов, обеспечивающих экономический рост, несовершенной фискальной системы, поддержания высокого уровня потребления и интенсивного вывоза капитала за границу «отсроченная инфляция» быстро вытесняла текущую. Так, если в 1993 г. величина «отсроченной инфляции» составляла всего доли процента от текущей, то в 1998 г. она уже в десять раз превышала последнюю. По-видимому, в 1995—1996 гг. «отсроченная инфляция» вышла из-под государственного контроля и стала развиваться самопроизвольно.

К неучтенным составляющим индекса «отсроченной инфляции» относятся: прочие долговые обязательства правительства и субъектов Федерации; завышенные внутренние цены на энергоносители, услуги связи и МПС; кредиты, полученные под гарантии Правительства РФ, и т.д. На относительный размер «отсроченной инфляции» влиял также завышенный Госкомстатом РФ объем ВВП. Вследствие завышения цен при бартерных сделках размер ВВП переоценен на 30—40%. Кроме того, в целях учета теневой экономики ВВП был увеличен еще на 25%.

Таким образом, к середине 1998 г. «отсроченная инфляция» составляла не менее 400% ВВП России (критическим ее значением в развитых странах мира является величина 60—120% ВВП). Одновременно валовое накопление основного капитала по ППС сократилось в 1998 г. до 50%.

В подобных условиях могли развиваться лишь экспортно ориентированные сырьевые отрасли промышленности и теневые предприятия малого и среднего бизнеса, тогда как отечественная индустрия в целом, особенно наукоемкие отрасли промышленности, была обречена на вымирание. Финансовые средства оказались оторванными от реального сектора экономики и вращались либо в рамках рынка ГКО-ОФЗ, либо в замкнутых цепочках сырьевых экспортеров.

Объемы инвестиций продолжали снижаться опережающими темпами, даже несмотря на некоторую стабилизацию промышленного производства. За восемь лет капиталовложения в экономику страны сократились почти в пять раз. Оптимистические заявления Госкомстата РФ об увеличении притока иностранных инвестиций не соответствовали действительности. Например, доход от продажи пакета акций «Связьинвеста» отнесен к прямым зарубежным инвестициям, тогда как он был полностью направлен в госбюджет и пошел на конечное потребление. Из всех полученных Россией в 1997 г. более 50 млрд долл, иностранных средств (за исключением доходов от экспорта и межправительственных кредитов) только около 1 млрд долл, составляли прямые инвестиции, а более половины поступлений носили чисто спекулятивный характер. Все это свидетельствует о том, что у государства не было сколько-нибудь продуманной политики экономического роста. Наоборот, инвестиционные ресурсы изымались из промышленности и шли либо на конечное потребление, либо на финансовый рынок или вывозились за границу.

Произошли крайняя монополизация российского рынка: 10% отечественных компаний выпускают более 70% продукции (для сравнения: 10% американских корпораций производят 37% продукции) и предельно высокая коррумпированность аппарата государственного управления.

Разразившийся экономический кризис был фактически подготовлен:

  • • накоплением «отсроченной инфляции» в таких масштабах, которые экономика страны оказалась неспособна обслужить;
  • • неоправданно низкой долей накопления, т.е. государство жило не по средствам, «проедая» доходы будущих поколений;
  • • чисто спекулятивным характером фондового рынка, не отражающим реального состояния экономики;
  • • полным отсутствием какой-либо государственной программы экономического роста и развития промышленного производства;
  • • непродуманной фискальной политикой.

Внешние факторы (восточноазиатский и мировой экономические кризисы, падение цен на нефть и т.д.) лишь ускорили наступление кризиса в России и увеличили его тяжесть.

Экономические причины кризиса 1998 г. коренным образом отличают его от кризиса начала 90-х, который был следствием шоковой терапии, но при этом в определенной степени сохранялся потенциал дальнейшего экономического роста. Кризис 1998 г. связан в первую очередь с истощением резервов экономического развития — основы существования самого государства.

Преодоление инфляции оставалось одной из главных задач антикризисной стратегии. Уменьшение темпов инфляции до относительно «безопасного» уровня (15—20% за год или 1—2% в месяц) без сокращения производства и падения жизненного уровня населения возможно лишь при повышении эффективности производства и качества управления. Эти цели могли быть достигнуты поэтапно в течение длительного периода.

В 1996—1999 гг. угроза инфляции оставалась критически острой. От степени ее снижения зависели сроки и условия реализации намеченной стратегии. Увеличение спроса, отмена или ослабление действия «номинальных якорей» (в частности, фиксированного валютного курса), усиление протекционизма, меры по финансовой поддержке предприятий неизбежно способствовали повышению инфляции. На это также накладывался фактор инфляционных ожиданий.

Разработка целей денежно-кредитной политики на 1999 г. происходила в сложный кризисный период конца 1998 г., когда в экономике, переживавшей девальвационный шок, начали формироваться новые тенденции и взаимосвязи, что предопределило значительный рост неопределенности оценок будущего развития. Основные цели денежно-кредитной политики на 1999 г. определялись программным документом Банка России «Основные направления единой государственной денежно-кредитной политики на 1999 год», в соответствии с которым инфляция на 1999 г. должна была составить 30%, а прирост спроса на деньги (денежная масса М2) прогнозировался в интервале 18—26%. При реализации этих целей Банк России считал особо важным не допустить экономического спада более чем на 1—3%, учитывая состояние безработицы и платежного баланса. В середине июля 1999 г. Правительство РФ и Банк России приняли также «Заявление об экономической политике на 1999 год», в котором было признано допустимым в условиях существовавшей неопределенности увеличение инфляции до 50% в год.

Уровень инфляции в 1999 г. составил 38%, за первое полугодие — 24,5% и, таким образом, превысил первоначальные целевые показатели. Однако анализ причин инфляции в этот период свидетельствует об адекватности денежного предложения целям денежно-кредитной политики.

Фактическая инфляция за первое полугодие связана с действием таких краткосрочных структурных факторов, как ускоренные темпы распространения по регионам налога с продаж и резкое повышение начиная с мая стоимости бензина для конечного потребителя.

Во втором полугодии 1999 г. позитивное воздействие базисных факторов на динамику цен было усилено Соглашением о сотрудничестве по стабилизации положения в экономике России, принятым в июне 1999 г. руководителями 53 ведущих российских компаний. В соответствии с этим документом участники Соглашения взяли обязательства ограничить темпы роста цен на свою продукцию в пределах половины уровня, достигнутого за январь—июнь 1999 г. Базовая инфляция (рост цен, зависящий от динамики денежного предложения) практически соответствовала заданной целевой траектории и за 1999 г. составила около 30%, а в первом полугодии — 18—20%.

В 1999 г. динамика индексов потребительских цен (ИПЦ) и цен предприятий — производителей промышленной продукции (ИЦПП) приобрела в целом однонаправленный понижательный характер. Так, если в январе ИПЦ составлял 108,4%, то в октябре 1999 г. — 101,4%. ИЦПП снизился с 106,9% в январе до 103,1% в июле. В последующие два месяца был отмечен ценовой всплеск в таких отраслях топливного комплекса, как нефтедобыча и нефтепереработка. В результате ИЦПП в августе возрос до 104,6%, а в сентябре — до 105,9%.

Происходившее замедление темпов прироста цен предприятий — производителей промышленной продукции в этот период также способствовало снижению темпов инфляции. При этом потребительские цены, испытывавшие влияние спросовых ограничений, явились фактором, сдерживающим цены производителей продукции, стимулируя предприятия к проведению ценовой политики, ориентированной на отечественного производителя.

Предпринимаемые на государственном уровне мероприятия по поддержанию доходов населения не смогли оказать сколь- либо заметного влияния на инфляционные процессы. Доходы оставались на низком уровне, что ограничивало предъявляемый сектором домашних хозяйств спрос. Это способствовало тенденции к снижению темпов роста ИПЦ.

Одна из важнейших особенностей ценовой ситуации в промышленности, проявившаяся во II квартале 1999 г., состояла в том, что в мае впервые в 1999 г. темпы роста цен на продукцию отраслей, работающих на конечного потребителя (машиностроение, легкая и пищевая отрасли), оказались ниже темпа роста цен предприятий-производителей в целом. Таким образом, к концу первого полугодия 1999 г. ценовая политика в отраслях, выпускающих продукцию конечного потребления, приобрела характер сдерживания темпов роста цен и расширения производства, в том числе за счет увеличения загрузки мощностей.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >