Основные исторические тенденции социального образования в России

Место темы в учебном курсе

В данной теме раскрываются основные тенденции становления социального образования в России, показан генезис развития его основных институтов. Показана историческая связь социального образования со становлением общественного призрения на разных этапах его развития.

Основные рассматриваемые вопросы

  • 1. Общая характеристика становления социального образования в России.
  • 2. Исторические тенденции социального образования в России с X по XVII век.
  • 3. Оформление социального образования с XVIII века по вторую половину XIX века.
  • 4. Основные тенденции социального образования на рубеже XIX — XX веков.
  • 5. Социальное образование в XX веке. Образование в области социальной работы.
  • 1. Общая характеристика становления соцмальниго образования в России

Социальное образование в России имеет свой путь исторического развития. Система образования складывалась на протяжении столетий. Российское социадьное образование всегда находилось в центре социальных проблем государства.

Христианизация Руси потребовала создания не только школ подготовки священнослужителей, потребовалось коренное преобразование отношений на основаниях социального христианского служения. Поэтому цели образования уже на ранних стадиях его оформления не ограничивались только институциональными преобразованиями, они были значительно шире, были связаны с воспитанием средневекового сообщества.

В период петровских преобразований актуализируются проблемы профессионального нищенства. Репрессивные меры показали их неэффективность, так как институт детства воспроизводил «будущую армию» пауперизма. Вот почему обучение и воспитание «нищенских робят и девок» становится на новом этапе развития социального образования актуальной потребностью времени. Можно отметить, что, как и в предшествующие времена, перед социальным образованием ставились задачи, не имеющие аналогов: подготовка и воспитание специалистов из числа субъектов, не имеющих мотивации к трудовой и общественно полезной деятельности.

Новый этап социального образования был связан с развитием специального образования для инвалидов. Открытие учреждений в рамках благотворительных обществ и организаций, развитие женского образования, предоставление образования детям-сиротам в домах трудолюбия — такова специфика социального образования в пореформенный период.

Отмена крепостного права, капитализация общественных отношений, пауперизация населения — новый спектр социальных проблем формирует новые исторические задачи для социального образования. Помимо развития уже существующих институтов социального образования появилась система курсовой подготовки будущих профессионалов для различных направлений социальной сферы, среди которых можно выделить организацию досуга, школы трезвости, подготовка специалистов для пенитенциарной системы, детских судов и т. д. Впервые в мире открывается высшая социальная школа для деятелей общественного призрения.

В советское время социальное образование развивается в рамках системы социального обеспечения, где осуществляется не только воспроизводство кадров для данной отрасли народного хозяйства, но и развивается сеть учреждений интернатного типа, где осуществлялось воспитание и образование детей и взрослых.

Кардинальные изменения в 1990-х годах в экономической, социально-политической, культурной жизни России требовали осознанного и системного подхода к проблемам социального образования как стратегического направления социальной, культурной и экономической безопасности страны.

В этой связи стали актуальными приоритеты развития системы подготовки специалистов социальной сферы как профессионалов, решающих задачи по оказанию адресной, целевой помощи различным группам населения, а также задачи по гуманизации и демократизации общественных отношений.

2. Исторические тенденции социального пбразпвания о России с X пи XVII ней_

В период Средневековья социальное образование проходит следующие стадии развития: открытие школ и училищ русскими князьями, в которых первые греческие миссионеры организовали программы подготовки священнослужителей для нужд зарождающейся православной церкви; развитие отечественных училищ с «государственной программой подготовки», где требования государства зафиксированы законодательными актами; развитие социального образования, высшего и профессионального для решения политических и экономических задач общества, где образование рассматривается как необходимый атрибут социальной сферы.

Началом институционализации социального образования в X веке послужила христианизация

Руси. Особенностью развития данного направления образования была потребность в обучении христианскому служению русских священников. Первые священники, прибывшие на Русь, были греками, которые не знали традиций, обычаев, и даже языка. Вот почему встала необходимость не только создавать центры христианства, монастыри и храмы, но и готовить отечественных проповедников. Подготовленные священники должны были нести идеи новой идеологии языческому населению, воспитывать его в духе христианской морали и этики.

В отечественной историографии достаточно слабо разработан вопрос институционализации образования вообще и социального образования в частности. Одним из трудных вопросов является происхождение и назначение школ и училищ.

Мы придерживаемся концепции Е. Голубинского, который считал, что образовательные школы были не развиты в раннее Средневековье и многие учебные заведения обслуживали нужды Церкви. Нам представляется, что школа, а затем училище — это не только разные институты образования, но и исторически они развивались в разные временные периоды.

Образовательная деятельность начинает разворачиваться в период правления Владимира I, она осуществляется параллельно со строительством храмов и монастырей. Различные летописи по-разному трактуют его деяния, неоднозначную трактовку дают его инициативам историки. В. Татищев и Н. Карамзин придерживались мнения, что уже со времен князя Владимира были училища. Однако русские летописи ранние учреждения, где «учителями» были греки, определяют как «школы». Поэтому нам представляется, что первым учреждением была все-таки школа.

Если посмотреть на структуру древних монастырей, то на сохранившихся европейских планах IX — X веков среди прочих учреждений хозяйственного назначения можно найти внутренние и внешние школы. Поэтому можно говорить о том, что были как бы «две программы обучения», внутренняя школа обслуживала нужды монастыря, перепись книг, здесь шла разработка и других вопросов; другая школа была направлена на образование и воспитание священников, которые должны общаться с паствой. Отсюда можно предполагать существование двух уровней подготовки духовного сословия. Применительно к российским условиям воспитание язычников в духе христианской морали было насущной задачей дня, и она также осуществлялась, через известную модель подготовки священников, тем более что первыми учителями были иностранцы, греки.

То, что существовали два уровня подготовки, доказывает устойчивое словосочетание в различных летописях, «обучение книжное» и «обучение грамоте», такое словосочетание можно найти в «Вологодско-Пермской летописи», где сказано что «Володимер, собрав детей 300, вдал учити грамоте».

Обучение книжное, как считал Е. Голубинский, было связано с изучением Библии.

То, что данное обучение было не общеобразовательным, а направленным на социальное христианское служение, доказывает и средневековая символика чисел в древнерусской литературе, это касается и числа 300.

В. Кириллин обращает на ряд чисел, употреблявшихся в контексте изложения в русских летописях, которые имели определенные символы. Как утверждает исследователь, разложение числа с последующим его толкованием являлось особенностью мышления древних книжников, эта традиция пришла еще из Византии. Так, Максим Исповедник, византийский богослов, разлагая число 318, количество рабов у Авраама, поясняет их иносказательное значение. Число 300 — означало букву Т — «тау», что обозначало образ креста. Исходя из средневековой традиции число 300, которое упоминается в различных редакциях летописи, может быть представлено как 3 х 10 х 10 и иметь следующую символику. Тройка считалась числом Божественной Троицы, а также числом человеческой души: ее способности к познанию, раздражению, влечению. Она символизировала все духовное, например «слова Христа о трехдневном воздвижении нерукотворного храма» и т. д. Цифра 10 имела свое понимание, она выражала связь божественного и материального начала, а также «символизировала предназначенность, посвященность чего-либо Богу». Отсюда и десятина, как специфическая форма налога, и первая христианская церковь — Десятинная и т.д. Таким образом, можно высказать предположение, что цифра 300 в такой интерпретации имеет определенное смысловое значение, позволяющее трактовать специфику образовательного пространства, как и людей, которые, исходя из символики чисел, имели предназначение служения Богу.

Однако, даже если предположить, что 300 человек имели место быть и обучаться, то стоит вопрос, а как могли учить древних священников. Как необученный грамоте, мог затем вести проповеди в храмах, где та «аудитория», в которой могли собраться столь много отроков, «лучших детей».

Можно предположить, что функцию учебной аудитории выполняли храмы. И. Забелин, описывая быт русских царей, писал о переносе традиций убранства покоев из древности. Церковная стенопись, служившая основой комнатного убранства русских царей, была перенесена из росписи храмов и несла еще и утилитарную функцию — просветительскую. Церковная стенопись русских храмов была посвящена притчам из жизни святых, изображала картины церковного бытия. Это было то «наглядное пособие», по которому будущие священники «учились» объяснять пастве страницы Святого Писания. Вот, возможно, почему, несмотря на то что русские проповедники и вели службу, т. е. использовали образную систему, тем не менее не знали грамоты, о чем постоянно мы находим упоминания в древнейших источниках.

Не случайно в русском словаре, архетипом слова «образование» является слово «образ». В полном Церковно-славянском словаре слово «образ» имеет еще одну трактовку — не символ, а икона. Возможно, существовала «методика преподавания» по образам. Можно много говорить о понятии «образ» в христианской литературе и в церковной стенописи( но что, возможно, «образное» образование, обучение через познание иконы лежало в основе первых русских священников, эту версию отбрасывать нельзя.

То, что процесс образования, возможно, строился на основе изучения иконописи, подтверждает факт, что греки и римляне вместо выражения рассматривать употребляли «читать изображение». Не случайно этот принцип был перенесен Григорием Великим на просвещение язычников. Он писал: «Живопись для незнающих письмен такую приносит пользу, какую писание умеющим читать: потому что необразованные, взирая на произведение живописи, усматривают то, чему вере должны следовать, так что по ним учатся незнающие письмен» (выделено мною.М.Ф.).

Другим видом образования будущих священников являлось «обучение грамоте». Это было немногочисленное сословие, которое обслуживало высшие слои общества, в том числе и нужды церкви. Одно из значений слова «грамота», «писчая бумага». В словаре М. Фасмера, человек который был сведущ в грамоте назывался «грамотей», «ученый», «писец».

Возможно, данные группы учеников обучались в малых школах, были немногочисленны, не более 6 — 8 человек, и получали специальное образование, направленное на обслуживание нужд власти, т. е. были писцами, а также нужд церкви. Академик А. Шахматов предполагал, что автор свода 1052 года был учеником некого Ефрема, который учился у новгородского епископа Иоакима, умершего в 1030 году. Как считал ученый, возможно он был одним из детей новгородских, набранных Ярославом. Возможно, именно этот «отряд» писцов переводил и писал книги, по которым, как утверждают летописи, «верующие люди учились». Существование данного уровня образования подтверждает более поздняя миниатюра в рукописном «Житии святого Сергия», составленном Епифанием и Пахомием Сербом около XVI века, где отображен процесс «обучения грамоте».

После того как появились первые русские учителя-священники, т. е. когда появилась определенная прослойка населения, передающая духовный опыт, возможно тогда появляется понятие «училище», не исключено, что по образцу известного в Европе, когда у одного священника-учителя обучалось 6—12 человек.

Отрок Варфоломей в школе (из рукописного Жития святого Сергия, составленного Епифанием и Па- хомием Сербом, веро ятно, в XVI в.)

Власть не только организовывала обучение будущих священников, но достаточно жестко контролировала распространение христианской грамотности в самой среде священников. Известна грамота Всеволода Мстиславича князя Новгородского, датируемая 1135 годом, когда сыновей священников, «незнающих грамоте», причисляют к «изгоям».

В XVI веке расширяется сеть образования священников, она связана с организацией училищ. К этому времени Русь становится правопреемницей православия, что накладывает определенные требования к развитию преподавания христианских заповедей для паствы. С другой стороны, христианство как целостное мировоззрение претерпевает различные изменения, появляются его новые течения — от исихазма на отечественной почве до старообрядческих идей. Все это не могло не отразиться на государственных подходах к образованию.

Стоглавый Собор в 1551 году постановил расширить сеть училищ по городам, поручив это духовенству. Новое время потребовало расширить набор дисциплин, не только «учение грамоте» и научение «книжного письма» требовалось от священника, но и была необходимость введения «пения салтычного» и «пения налойного». Для этого предлагалось открыть в домах священников «училища». Однако, возможно, они были неэффективны для обучения в соответствии с новыми требованиям времени, вот почему александрийский патриарх Мелетий Пигас писал царю: «Устрой у себя, царь, греческое училище, как живую искру священной мудрости, потому что у нас источник мудрости грозит иссякнуть до основания».

Необходимость не только распространения грамотности среди духовенства, но и разработки православных вопросов, христианского служения в условиях церковной полемики требовали особых знаний, и не только традиционных, идущих от первых греческих миссионеров. Вот почему ставится вопрос об открытии училища по греческому образцу. Было несколько неудачных попыток в 1632, затем в 1645 году открыть в Москве греческую школу. Учителя, будущих учителей паствы искали долго, пока по просьбе московского патриарха в Москву не прибыл старец Арсений Грек, для обучения риторическому искусству. Потребности нового времени ставили задачи для обучения священников не только риторике, но «философии и богословию».

Можно отметить деятельность Федора Ртищева в деле организации образования. В 1645— 1652 годах он помогает переезду в Москву из Киева ученым монахам Епифанию Славинецкому, Арсению Сатановско- му и Дамаскину Птицкому. Царь и патриарх разрешают ему на свои средства учредить под Москвой орденский ученый монастырь: Андреевский — Преображенский, находившийся на берегу Москвы-реки в Преображенской пустыни. Тридцать монахов обучались грамматике, риторике, философии, греческому и латинскому языкам, эта программа положила основу для появления позднее славяно-греко-латинской академии.

Не менее интересный факт, что во время «чумной экспедиции» и войны с Польшей появляются потребности в подготовки врачей. С этой целью в 1654 году была открыта медицинская школа для стрелецких детей, как считают исследователи, программа была рассчитана на 4 года, и она соответствовала программам медицинских факультетов западных университетов.

Можно отметить, что к концу XVII века складывается практика монастырских подходов по призрению и обучению сирот, которая, возможно, легла в основу проектов царя Федора Алексеевича. Так, в Белозерском Кириловом монастыре для обучения и наставничества определялся специальный «старец для голыш- ни», который следил за работами сирот на монастырской кухне, в саду и т. д.( наверное, здесь можно говорить о «своеобразном трудовом воспитании и обучении», так как, достигнув определенного возраста, 18 — 20 лет, сироты переходили в разряд «детенышей» и могли вести как свое собственное хозяйство на монастырских землях, селиться в монастырских слободах в качестве мастеровых людей либо быть кучерами. Система призрения, воспитания и обучения сирот осуществлялись монастырем только в пределах своей юрисдикции, т. е. монастырских сел.

Новые тенденции социального образования наиболее четко проявляются в период правления царя Федора Алексеевича.

Проблема образования священников по-прежнему оставалась важнейшей задачей государственной политики, поскольку необходимо было решить, по какому пути строить государственную идеологию — по идеологии латинян или идеологии православия. Однако стояла и другая не менее важная задача — интеграция России в семью европейских народов. Открытие академии и образование нищенствующих детей для нужд и потребностей государства на основе «государственного заказа», такова особенность тенденций институционализации социального образования в конце XVIII века.

Царь Федор Алексеевич находился перед сложной дилеммой, где, с одной стороны, православному государству необходимо было следовать традициям православия, но, с другой стороны, необходимо было строить добрососедские отношения со странами Европы, в-третьих, была потребность осмыслять свой путь развития, исходя из нужд и потребностей российской государственности. Поэтому появляется проект Славяно-греко-латинской академии. Федор Алексеевич говорит о причинах, побудивших его открыть данную академию: «1) важность и польза изучения мудрости, через которую слава Божия умножается, православная наша восточная вера от злокозненных еретических учений хитростей и в целости сохраняется и расширяется»... С другой стороны, он был вынужден следовать тенденциям западным, вот почему вводятся науки «как гражданские и духовныя, наченши от грамматики, пиитики, риторики, диалектики, философии разумительной... учения правосудия духовного и мирского, и прочим свободным наукам...». Академия должна существовать за счет семи приписных монастырей с их угодьями, среди которых были Андреевский в Москве, Даниловский на Москве-реке (для помещения приезжающих в Москву ученых). Стромынский Троицкий в Московском уезде и др. Разрешалось принимать частные пожертвования «на пропитание и одежду ученикам». Устав требовал быть «верным православию», без ведома товарищей и блюстителей не переходить на другую службу, а за работу в академии по достижении преклонного возраста «учителям назначалась пенсия».

Не менее интересен проект 1682 г.: «О мерах государственного призрения указ», где раскрываются подходы к социальному образованию на основе государственных потребностей. Среди важнейших государственных задач в конце XVII века стоит задача по локализации профессионального нищенства и подготовке специалистов для научной, социальной и военной сферы. Как важнейшая превентивная задача по локализации профессионального нищенства в проекте находит отражение такая проблема, как обучение нищенских детей, «робят и девок». Они должны были обучаться не только наукам, таким как «цифирным», «фортификации» и другим, но и определенным ремеслам: шелковым, суконным, часовым и т. д. Эта мера давала возможность, чтобы «многие тысячи людей могли б хлеб свой тем заживать», и активизировать рост отечественных товаров, за которые платили в то время «золотом и серебром». Здесь же вновь возвращаются к организационным вопросам о смирительных домах, больницах, школах как институтах поддержки и защиты.

3. Оформление социального образования с KUIII века по omopp половину Ш века

Социальное образование в данный период проходит следующие фазы своего развития: зарождение профессионального образования нищенских детей для нужд и потребностей государства, образование священников на основе государственных подходов а также в период петровских реформ — организация воспитательных домов для незаконнорожденных младенцев, организация образования для инвалидов.

Реформирование образования в период петровских преобразований носило многосторонний характер. Однако большая роль в реорганизации образования была отведена институтам Церкви, «домам училищным» и образованию детей-сирот и «подкидышей».

Складывающаяся абсолютная монархия требовала полного подчинения всех институтов государственному аппарату. В этой связи Церковь требовала особого контроля, так как она была «идеологической властью» и имела влияние на широкие слои населения через систему приходов, церквей и монастырей. Как писал И. Беляев: «В этой части государь более всего заботится о том, чтобы духовная власть не преобладала и не обратилась на Руси во власть папы, как это сделалось в Риме». С этой целью 25 января 1721 года выходит Духовный регламент, который определял полномочия Церкви, а также ее институтов в государстве Российском. В духовном регламенте определена роль училищ и учителей, которые должны были вести подготовку священнослужителей. Государственной властью были определены и расширены образовательные дисциплины семинаристов. Программа состояла из предметов: «а) грамматика с географией и историей, б) арифметика и геометрия, в) логика и диалектика, г) риторика и стихотворство, д) физика и метафизика краткая, е) политика Пуфендорфа, которую можно присовокупить к диалектике. Каждой из сих наук учиться по одному году;... ж) богословие, которому учиться два года. Сверх того языки греческий и еврейский». Можно отметить, что такой проект подготовки священников, значительно отличался от проекта 1551 года, и был скорее светским, чем духовным.

В период петровских реформ осуществляется реорганизация монастырской жизнедеятельности. Монастыри становятся не только «институтами» призрения, но и воспитания и обучения.

Монастыри в первоначальном своем виде представлялись как заведения помощи раненым воинам, больным, нищим, а также детям-сиротам и «покидышам». Причем Петр был против богаделен, о чем достаточно кратко написал: «Богадельням не быть». По отношению к детям предусматривалась определенная программа обучения. Она должна была включать в себя: «грамоте... грамматика, арифметики пять частей и геометрии». Это для мужских монастырей. Для женских же вместо геометрии вводилось обучение рукоделию, а также «чтоб и языки», но это хотя бы по «одному монастырю». Возможно, такое обучение предполагалось в одном монастыре на епархию, поскольку в наброске указа не определена территориальная единица.

Однако по последним указам Петра I, например, от 20 марта 1724 году, в монастырях хотели организовать «благотворительные и просветительные» учреждения, для чего приказано привести «в известность хозяйства монастырей». Из монастырских остатков из денег и «хлеба осьмигривеннами» предполагалось для «службы Божьей», открыть училища «яко семинарии» и прочие.

В проектах Петра находят отражения взгляды на социальное образование его современников, в частности Ф. Салтыкова. Ф.Салтыков предложил проект по организации общественного призрения и воспитания детей-сирот

Так, предусматривались особые мероприятия для организации и попечения «зазорных» младенцев, сирот: если «вдова или девка обрюхает и родит», то отец ребенка должен «питать его до самого возраста», совершеннолетия. В том случае, если «отец мощь» такую не имеет, то младенца отдавали в приход, а с отца необходимо было брать от 2 до 5 рублей. Сироты, поступая в приход, должны были не только находиться на его иждивении, но и обучаться «словесному, читать и писать». После обучения чтению и письму они направлялись в «главные госпитали», где происходило их дальнейшее обучение и получение профессиональных навыков. Ф. Салтыков предлагал различные программы обучения для мальчиков и девочек. Программа «мужеского пола» предусматривала пятнадцать дисциплин, среди которых: «часового дела», «токарного дела», «епонскаго лакового дела», «ломового дела», а также сведущие «мануфактурным, рукодельным делам, воинНовый этап социального образования был связан с деятельностью воспитательных домов в России. И.И. Бецкий, ознакомившись с системой воспитательных домов в Милане, Лионе, Париже, предложил проект российских воспитательных домов. Первый такой дом был открыт в 1764 году в Москве, другой — в Петербурге в 1771 году. Дети должны были приниматься анонимно, а правила приема предусматривали среди прочих положений: «воспитывать... детей в пользу государства».

ских, градских делах». Для «женскаго пола» предусматривалась программа по двенадцати дисциплинам, среди них: шить, ткать, плести кружева, прясть и т.д. Скорее всего, главные госпитали организовывались при монастырях, при них же рекомендовалось открывать «заводы для рукоделия» с приглашением мастеров, если будут возможности монастыря, наличие свободных средств. В профессиональном воспитании сирот виделось не только одно из средств ликвидации нищенства, «они из нищеты своей пройдут в нарочитое состояние», но и подготовки для государственных нужд «рачительных людей», приносящих прибыль государству.

Московский воспитательный дом

Петербургский воспитательный дом

Финансирование данных домов сначала предусматривалось за счет благотворителей, однако этих средств не хватало. И. Бецкий осуществил ряд мер, направленных на расширение финансовых возможностей учреждений, среди них организация вдовьей ссудной и сохранной касс, доходы от которых шли на воспитательные дома, введение специального налога на карты, отчисления от театров, балов и т.д.

Однако помимо финансовых проблем возникли организационные и санитарные. Московский воспитательный дом был рассчитан на 500 детей, в нем находилось 1200— 1400 человек. В данный дом стекались подкидыши со всех концов России, появился даже особый промысел, «подкидывальниц», привозивших детей в учреждение за плату, которая составляла от трех до семи рублей.

Плохая система питания приводила к высокой смертности детей, в первый год в Московском воспитательном доме из 523 детей умерло 429. Следственная комиссия в 1797 году констатировала, что от количества детей, принятых с 1764 по 1797 год, в живых осталось 11%. Оставшиеся в живых представляли собой печальное зрелище. Екатерина II, посетившая Московский воспитательный дом, нашла детей «неловкими, непонятливыми, молчаливыми и угрюмыми».

Одна из многочисленных аллегорических заставок в книге Бецкого «Генеральный план воспитательного дома». Младенцы, вырванные из рук смерти, передаются воспитательнице. На гробовой доске надпись: «Он также человек и жизнь его священна»

В поисках выхода из создавшегося положения, было предложено организовать жизнедеятельность воспитательных домов по системе патроната, когда детей отправляли на воспитание в крестьянские семьи, что привело к питомническому промыслу. Воспитательные дома имели свои округа, куда направлялись дети. В среднем в Московском воспитательном доме в год в 15 округах находилось до 40 000 детей, в Петербургском в 9 округах —

18 000 детей.

Можно отметить, что проблемы смертности детей в воспитательных домах поставили вопрос о профессиональном патронате данных детей. При Петербургском воспитательном доме сначала открываются курсы повивальных бабок, а затем он реорганизуется в Повивальный институт. Первым преподавателем и фактически организатором данного учреждения был Нестор Максимович Максимович-Амбодик.

Так с конца XVIII века начинает формироваться клиенто-центрированный подход в социальном образовании, когда особые учреждения создаются в целях решения проблем тех или иных слоев населения.

Повивальные институты начинают развиваться как особое направление в социальном образовании. В 1801 году императрицей Марией Федоровной и при участии П.А. Демидова в Санкт-Петербурге был учрежден Повивальный институт. Повивальные образовательные учреждения в начале XIX века организуются при приказах общественного призрения. В 1810 году Сибирский и Витебский приказы общественного призрения открывают при себе школы повивального искусства. Так, в Сибирском приказе было обучено 10 девушек из бедных семей. В 1832 году при Оренбургском девичьем училище создается родовспомогательная школа для сельских повивальных бабок.

В начале XIX века Александр I пригласил в Россию доктора Валентина Гаюи, который в 1806 году открыл первый институт для слепых, в котором преподавались различные науки, а также музыка и ремесла.

В. Гаюи

В 1806— 1810 годах в Петербурге работала частная школа для глухих, в ней преподавал В. Гаюи, который был знаком с системой обучения глухих аббата Сикара. В 1806 году императрица Мария Федоровна распорядилась открыть училище для глухих в Павловске, которое было впоследствии переведено в Петербург. Постепенно оно стало лучшим в Европе, можно отметить, что долгие годы в нем преподавал Ж. Жоф- ре, который вел обучение на основе письменной речи, применяя систему мимического метода. В 1831 году было открыто училище для глухих в Москве, которое просуществовало более 10 лет. В 50 —60-е годы XIX столетия происходит расширение училищ для глухих в России, организаторами их становятся глухие и родители глухих детей.

Начиная с инициативы императрицы Марии Федоровны в России организовывается система обучения сирот. Она открывает Сиротское училище. В 1803 году при ее непосредственном участии открывается при Гатчинском сельском воспитательном доме Николаевский Гатчинский сиротский институт. В 1837 году создается Кронштадтский сиротский дом, с правами института. Меценаты и благотворители открывают на свои средства учебно-воспитательные заведения для детей-сирот. Так, например, в 1838 году в Иркутске открывается учебно-воспитательное учреждение для сирот на средства Е.М. Медведковой, которое преобразуется в 1845 году в Девичий институт в Восточной Сибири.

Особое направление социального образования в начале XIX века связано с домами трудолюбия и благотворительными обществами, при которых открываются институты, училища и школы.

В 1804 году вдовой полковника Гаврилова организован дом трудолюбия, который предназначался для призрения и воспитания малолетних дочерей штаб- офицеров. В 1808 году в Санкт-Петербурге открывается дом трудолюбия как учебное заведение для «девиц из обедневших дворянских семей». В 1825 году в Москве учрежден дом трудолюбия для сирот-девиц всех сословий в возрасте от 7 до 10 лет. Предполагалось, что содержаться они будут до 20 лет и помимо общеобразовательной подготовки получат еще профессиональную. В 1840 году Калужское общество устраивает дом трудолюбия для 15 малолетних сирот женского пола, он работал и в системе «курсовой подготовки», предоставляя взрослым женщинам профессиональные знания, позволяющие обеспечить им самостоятельное пропитание. В том же году открыто училище трудолюбия для 24 бедных девиц в возрасте от 12 до 17 лет в Воронеже.

Можно отметить, что наиболее интенсивно открывались институты в ведомстве императрицы Марии — практически каждый год в том или ином регионе. Немалую роль в открытии учреждений данного профиля играло Московское благотворительное общество, в котором с 1838 по 1846 год, открыто 7 школ.

4. Основные тенденции социального образования на рцбеже KIX-KK веков

Со второй половины XIX века, наряду с прежними формами социального образования, получают развитие новые направления: церковно-приходское начальное образование; курсовая подготовка в системе благотворительных обществ и организаций, обучение и профессиональное воспитание сирот, женщин в системе домов трудолюбия, курсовая система подготовки различного профиля деятелей благотворительности.

Можно отметить, что наблюдаются дальнейшие тенденции развития организации учебных заведений для инвалидов.

Складывается определенная система обучения слепых в различных регионах, от начальных училищ до институтов. В 1871 году открывается Институт для слепых девочек. В 1874 году в Москве открыто учебно- воспитательное заведение для слепых детей на 55 человек. Призревались мальчики и девочки в возрасте от 7 до 12 лет, они получали начальное образование, обучались ремеслам. В 1890 году Москве открыто училище для слепых мальчиков на 60 мест. Мальчики обучались церковному пению, музыке, щеточному и корзинному делу. В 1892 году в Саратовском отделении попечительства о слепых императрицы Марии Александровны открыто училище слепых мальчиков. Неимущие принимались бесплатно, имеющие средства платили 300 рублей. Детей учили пению и плетению корзин. К данной деятельности подключались благотворители. В 1901 году в Полтавской губернии открыта школа для глухонемых на частные средства П. Варды. Можно говорить, что образование для слепых и глухих имело определенную систему, характерную для того времени: предоставление начального образования и обучение ремеслу, которое было посильно данной группе инвалидов.

Толчком к развитию церковно-приходских школ послужили события 1861 года, когда наметился рост крестьянских выступлений. Необходимо было утверждение среди населения принципов не только христианской нравственности, но и лояльности к власти, преданности престолу. С этой целью при монастырях и церквах начинают открываться церковно-приходские школы. К 1869 году в России уже действовало при монастырях и церквях 15 914 школ, где обучалось свыше 378 тыс. человек. Развитие школ шло параллельно с развитием библиотек на местах, при церквях и благочинных округах их насчитывалось свыше 12 тыс.

Обучение проводилось по программам и учебникам, рекомендованным Министерством народного просвещения. Учащиеся изучали Закон Божий, «чтение русское и славянское», обучались «счислению», «чистописанию».

Особенностью данного этапа социального начального образования являлась его направленность на развитие образования среди женской части населения. Этому способствовала благотворительная деятельность женских монастырей, рост которых существенно превышает на рубеже веков рост мужских монастырей. Как показывают исследования И. Преображенского, на рубеже веков в среднем на один женский монастырь приходилось 120 обитательниц, когда как на мужской — 25.

В соответствии Циркулярным указом Синода от 29 февраля 1886 года епархиальным женским монастырям необходимо было устроить благотворительные заведения для девочек, куда бы входили не только больницы, но школы и училища. Согласно сведениям на тот же год при 36 монастырях и 45 общинах было учреждено 38 училищ, предполагалось открыть еще 3 в Киевской и Тверской епархиях. Монахини должны были не только заведовать школами, но и обучать девочек грамоте и рукоделию.

Так, в Киевской епархии к концу XIX века насчитывалось на попечении монастырей, где девочки получали воспитание и образование, в Лебединском монастыре — 70 человек, в Киевско-Флоровском — 45; Ржищевом монастыре — 20. При Киевско-Михайловском монастыре в 1891 году была открыта учительская школа, на которую монастырь тратил 2500 рублей в год, и была открыта бесплатная читальня для городских жителей.

Можно отметить, что бесплатное образование было для детей-сирот и малоимущих, состоятельным слоям населения образование предоставлялось за определенную плату. Например, Курское епархиальное женское училище принимало преимущественно «дочерей курского духовенства, сирот бесплатно», а остальным обучение стоило 150 рублей в год.

Церковно-приходские школы находились под пристальным вниманием как земства, так и епархиальных советов. Так, в Курский епархиальный совет, на основе данных наблюдателей церковных школ принимает решения по активизации деятельности местного самоуправления и частной инициативы:

«— чтобы во всех многолюдных приходах епархии были при церквах открыты церковные школы на местные средства;

  • — чтобы все члены принтов, по мере сил и возможностей, привлекались к церковно-школьному делу и принимали в нем такое или иное деятельное участие;
  • — чтобы церковные старосты заботу о внешнем благоустройстве местных церковных школ считали своей прямой обязанностью».

Однако школ не хватало, вот почему к этой деятельности подключались меценаты, такая картина наблюдалась на многих территориях Российской Империи, от Урала, до центральных ее районов.

К 1879 году в Саратовской губернии в «Вольском детском приюте» призревалось 70 девочек. Девочки обучались Закону Божьему, «четырем правилам арифметики», письму под диктовку, чистописанию, шитью и рукоделию. В 1880 году в Саратове в детском приюте, который основал Галкин-Враский, находились 203 ребенка. Воспитанники приюта обучались Закону Божию, «четырем правилам арифметики», географии, русской истории, церковному пению. В это же время в саратовском «Мариинском детском приюте» призревалось 180 детей. Кроме «элементарных предметов» дети занимались рукоделием, шили себе платье и белье, учились шить на машинке.

Данная деятельность была характерна и для купцов Урала. Купец второй гильдии Атаманов С.В., занимая должность почетного блюстителя, в течение 17 лет делал ежегодные пожертвования Екатеринбургскому епархиальному училищу. Известны пожертвования уральских горнозаводчиков Абамелек-Лазаревых, Демидовых, Строгановых, Яковлевых, которые оказывали помощь школам и училищам. Владелец Ревдинско- го горного округа В.А. Ретьков-Рожнов основал церковно-приходскую школу. В 1913 году от него поступило 13 тыс. рублей на ее содержание.

Уроженец города Курска Н.П. Конопатов на открытие и содержание в Курской губернии женских церковно-приходских школ для детей бедного городского населения пожертвовал 215 тыс. руб., это составляло неприкосновенный капитал, проценты от которого шли на содержание и оборудование школ.

Крестьяне с. Овстуг не могли собрать деньги на строительство школы. Дочь Ф.И. Тютчева от второго брака, М.Ф. Бирилева, взяла на себя затраты на обустройство школы. Эта была самая крупная сельская школа в Брянском уезде.

Помимо развития системы церковно-приходских школ развивается особый вид образования в рамках общественного благотворительного движения «Трудовой помощи». Система образования охватывает как начальное образование, где особая роль принадлежит социальному воспитанию детей и системе допрофес- сиональной подготовки, так и систему курсовой подготовки в рамках учреждений «Трудовой помощи».

При домах трудолюбия в конце 90-х годов XIX столетия начинает организовываться система профессионального образования для детей-сирот. В Курской губернии в 1890 году открыт дом трудолюбия в Глинской Рождествено-Богородицкой пустыни, где получали образование и обучались ремеслам (сапожному, переплетному, живописному и другим) 100 крестьянских детей-сирот. В 1892 году в Саратовском доме трудолюбия открыто детское отделение, где дети-сироты получали образование и обучались ремеслам.

Задачи социального образования изменяются в период Первой мировой войны. Согласно распоряжению министра народного просвещения, всем образовательным учреждениям было велено организовывать «школьную трудовую помощь», где предполагалось задействовать школьников в качестве санитаров и подсобных рабочих в госпиталях. Как показывают исследования В. Спириной, в Кавказском учебном округе предполагалось, что все учащиеся будут разделены на «десятки», возглавлять которые должны были педагоги или представители родительской общественности. Группы должны были быть объединены по «специальностям»: служба братом милосердия, санитаром и т.д., предполагалось, что список этот после войны расширится.

Трудовая помощь как средство адаптации через профессиональное образование была направлена на социализацию женщин в обществе в конце XIX века. С этой целью дома трудолюбия имели статус женских учебных заведений второго разряда, в них обучались бедные девицы свободных состояний, которые получали там не только профессию, но жилье и работу. Не стояли в стороне и территориальные общества трудовой помощи, так, в 1912 году в Троицкосовске открываются курсы сестер милосердия, преподавателями там выступали местные врачи, которые учили «безденежно».

Особым видом социального образования явилось обучение женщин в системе благотворительных обществ и организаций. Как пишет Т. Дубровская, женские общества вспомоществования не только оказывали материальную помощь женщинам, но и вели нравственно-просветительскую деятельность. Эта деятельность осуществлялась через сеть различных школ: воскресных, профессиональных ремесленных и др. К концу XIX века в России насчитывалось 933 учебных заведения данного профиля.

На рубеже веков через систему курсовой подготовки начинает оформляться система обучения профессиональных помощников, деятелей общественных и благотворительных организаций. Так же как и в европейских странах, на рубеже веков в России начинает оформляться направление социального образования по подготовке профессионалов в области общественного призрения.

Первоначально вопрос о помощниках стоит исключительно в контексте добровольной помощи: «И для расследования и еще более для нравственного воздействия и опеки над нуждающимся, пока он не встанет на ноги, нужно громадное число деятелей, деятелей-добровольцев».

Постепенно приходит осознание того, что помощь должна осуществляться профессионалами, специально обученными и подготовленными для тех или иных клиентов. Большая роль предоставлена врачам, особенно в решении социальной патологии: проституции, пьянства.

Прообразом подготовки социальных работников для пенитенциарных заведений явились курсы тюремных надзирательниц, которые открылись в 1898 году при Московском дамском благотворительном комитете. Среди общеобразовательных предметов здесь проходили и специальные, связанные со спецификой работы, такие как тюрьмоведение, законоведение, уход за больными.

Особой формой курсовой подготовки являлись музеи, которые аккумулировали передовой опыт. Так, в 1901 году был учрежден Музей трудовой помощи и благотворительности. По замыслу устроителей он не только должен быть своеобразной выставкой достижений в области трудовой помощи, но и должен способствовать распространению знаний среди деятелей благотворительности. Предполагалось, что должен преподаваться курс лекций: общественное призрение и благотворительность, организация учреждений трудовой помощи и народного благосостояния, теория страхования и т. д.

В 1907 году в Санкт-Петербурге при Союзе учреждений детской помощи по инициативе его председателя Исакова П.Н. были организованы чтения лекций по вопросам частной благотворительности и общественного призрения. Цикл лекций был посвящен проблемам организации благотворительных обществ, наряду с этим, отдельные лекции были посвящены призрению глухонемых, слепых детей, особенностям работы с детьми в условиях приюта, убежища, сиротских домов и т. д.

В 1911 году при Психоневрологическом институте в Петербурге открывается «социальная школа» и научная кафедра «Общественное призрение», где разрабатываются программы подготовки будущих специалистов в области общественного призрения. Первую кафедру общественного призрения возглавил С. Гогель. Среди дисциплин образовательного цикла — социология, политическая экономия, общественная гигиена, психиатрия, педагогика и другие дисциплины.

Можно уже говорить об определенной специализации в области общественного призрения. Создаются курсы, которые готовят специалистов для работы с молодежью, правонарушителями и беспризорными.

Так, например, в 1885 году В. Варгуновым и М. Агафоновым было основано «Общество устройства народных развлечений». За период его существования в его заведениях организованно провели время свыше 76 794 взрослых и 84 402 ребенка. При обществе были открыты курсы для подготовки руководителей игр и физических упражнений для детей и взрослых.

Таким образом, к началу Первой мировой войны начинает складываться определенная система социального образования, которая затрагивала вопросы обучения не только детей-сирот и детей-инвалидов, но в рамках движения «Трудовой помощи» начинает оформляться профессиональная подготовка детей и женщин. В соответствии с европейскими тенденциями через благотворительные общества формируется система курсовой подготовки. Можно утверждать, что первой в мире, высшей социальной школой по подготовке деятелей благотворительности стала российская школа, при психоневрологическом институте, где читались курсы лекций не только по общественному призрению, но и по социологии, психологии, гигиене, педагогике, т. е. тот набор дисциплин, к которому только подойдут европейские школы социальной работы к 30-м годам XX столетия.

5. Социальное образование о XX веке.

Образование в области социальной работы_

В братоубийственную гражданскую многие дети лишились своих родителей. «Ижевская правда». 1919 г. 21 сентября

Социальное образование в России в XX веке взаимосвязано с двумя историческими этапами развития социальной сферы: с 1917 по 1991 год, когда доминировала модель социального обеспечения, и с 1991 по конец XX века, когда стала оформляться система социальной защиты и стало развиваться образование в области подготовки социальных работников.

Социальное образование с 1917 по 1991 годы характеризуется тем, что большое внимание уделялось образованию детей и подростков, а так же специальному образованию инвалидов.

Начиная с 1918 года в системе Наркомата социального обеспечения оформляется деятельность по созданию учреждений по защите детей. В 1918 году было создано для бездомных детей, «дефективных» детей 83 учреждения, которые представляли собой трудовые коммуны, детские дома. Начинает функционировать «Дом изучения ребенка», педагогическая клиника.

С 1920 года план НКСО предусматривал организацию детских домов нового типа:

«...выработку нового типа детских домов, построенных на общественно-трудовых началах;

— организацию сети детских домов, колоний, профессиональных школ и пр. в количестве, обеспечивающем нужды главным образом, пролетарской части населения и беднейшего крестьянства...».

Система социального образования развивалась в 1920— 1930-е годы не только через детские учреждения, но и через систему образования инвалидов, и систему курсовой подготовки, которая была направлена на решение проблем социальной патологии: бездомности, проституции, профессионального нищенства.

В 20-х годах начинает складываться система домов инвалидов для взрослых. Инвалиды не только обслуживались врачами, но и получали образование, профессию. Так, например, в г. Ставрополе находился дом инвалидов в ведении губсобеса, где помещались инвалиды Красной Армии. «При доме инвалидов имелась школа грамотности, в которой обучалось 14 человек. Политруком велись политико-просветительные беседы. 5 инвалидов обучались совместно с рабочим факультетом, 4 — человека — в сапожных мастерских, 6 человек — в портняжной мастерской, 15 инвалидов направлено в техникум».

В данный период развивается система курсовой подготовки, которая осуществляется как при НКСО, так и других наркоматах. Программы подготовки предусматривали обучение «братьев и сестер социальной помощи» по проблемам детской безнадзорности, проституции, нищенства и т. д.

Так, при Московском институте социальной гигиены были сформированы группы сестер социальной помощи, которые, получив предварительную подготовку, осуществляли социальный патронат в местах «социальной напряженности».

При отделении правовой защиты детей Нарком- проса была создана инспекция, которая должна была «бороться» с эксплуатацией, «дурным обращением с детьми на предприятиях», в учреждениях, семье. В обязанности инспекторов входило разбираться с родительскими злоупотреблениями в отношении детей, контролировать опекунов. Данной работой занимались братья и сестры социальной помощи, которые предварительно проходили специальную курсовую подготовку.

В 1920— 1930-е годы складывается сеть образовательных учреждений в системе НКСО. Как отмечала официальная статистика, в 20-е годы в вузах, на рабфаках, в техникумах, ремесленных школах ежегодно обучалось 2500 инвалидов.

После постановления СНК РСФСР от 25 февраля 1932 года по докладу комиссии ВЦИК о борьбе с детской беспризорностью в системе НКСО были созданы специальные детские дома для детей-инвалидов, где они могли получать образование и трудовую подготовку. В 1940 году детские дома были перепрофилированы, одни из них вели образовательную и воспитательную деятельность для детей с физическими недостатками, другие — для умственно отсталых.

В 1940 году в Переделкине открывается детский дом-школа, куда направлялись дети с тяжелыми формами заболеваний. Это школа-клиника являлась научно-методическим центром НКСО РСФСР.

В период Великой Отечественной войны дети-инвалиды эвакуируются в безопасные районы, расширяется сеть домов интернатов для детей-инвалидов к 1970-м годам имелось 158 домов-интернатов, в которых пребывало 22 000 детей. К 1990 году в Российской Федерации на учете в отделах социального обеспечения состояло свыше 295 тыс. детей и подростков до 16 лет.

Существенное изменение концепции социального образования происходит в 1990-х годах, когда оформляются такие профессии, как социальный педагог и социальный работник.

В России работают около 200 вузов, которые осуществляют профессиональную подготовку специалистов в области социальной работы. Профессиональная подготовка социальных работников в российских вузах началась в конце 80-х годов XX в., тогда же появилась новая интегративная профессия с множеством специализаций в зависимости от ведомственной подчиненности.

Социальная работа как специальность (дневная, вечерняя и заочная формы обучения) была открыта 7 августа 1991 года приказом Государственного комитета СССР по образованию № 376(2). 25 сентября 1991 г. был утвержден учебный план специальности «социальная работа», предусматривающий четырехлетний срок обучения с присвоением квалификации «социальный работник».

С введением нового Государственного образовательного стандарта высшего профессионального образования (10.03.2000 г.) обучение социальной работе проводится в двух направлениях: 1) подготовка кадров по специальности 350500 «Социальная работа» с присвоением квалификации «Специалист социальной работы» (срок обучения при очной форме 5 лет); 2) подготовка бакалавров (4 года) и магистров социальной работы (при очной форме обучения 6 лет, включая 2 года специализированной подготовки магистра) по направлению 521100 «Социальная работа».

В учебный план подготовки специалиста включены дисциплины по шести циклам:

  • — общие гуманитарные и социально-экономические дисциплины (иностранный язык, физическая культура, отечественная история, философия, культурология, политология, правоведение, русский язык и культура речи, экономика);
  • — общие математические и естественнонаучные дисциплины (математика, информатика, концепции современного естествознания, информационные технологии в социальной сфере);
  • — общепрофессиональные дисциплины (антропология, основы социальной медицины, психология, педагогика, социология, социальная экология, социальная политика, история социальной работы, технология социальной работы, профессионально-этические основы социальной работы, организация, управление и администрирование в социальной работе, экономические основы, правовое обеспечение, прогнозирование, проектирование и моделирование в социальной работе, конфликтология в социальной работе, методика исследований социальной работы, а также социальная статистика);
  • — специальные дисциплины (семьеведение, генде- рология и феминология, социальная геронтология, проблемы социальной работы с молодежью, занятость населения и ее регулирование, содержание и методика психосоциальной работы и педагогической деятельности в системе социальной работы, содержание и методика социально-медицинской работы, опыт организационно-административной работы в системе социальных служб, учреждений и организаций;
  • — дисциплины специализации.

Каждая из дисциплин, включенных в учебный план, так или иначе работает на базовую (т. е. социальную работу), углубляя и дополняя ее различные разделы и подразделы. Приоритетным является вопрос о специализациях.

В обучении социальной работе особенно велико значение практики. В российских вузах она занимает около 14% от всего учебного времени. В Европе и США практическое обучение составляет от одной трети до 65% учебного времени.

Учебным планом вместе с присвоением степени бакалавра предусмотрена подготовка работников для начальной ступени деятельности, т. е. для начинающих социальных работников. Это своего рода закладка фундамента профессии, поэтому конкретные вопросы, связанные с профессией, только намечены. В то же время квалификационная характеристика бакалавра требует подготовки по четырем основным видам профессиональной деятельности: исследовательско- прикладной, организационно-административной, практической работы в социальных организациях и службах, педагогической (при условии получения дополнительного образования в этой области). Основные профессиональные навыки не предполагают каких-то особых курсов по отдельным и мелким вопросам. Упор делается на основные и общие проблемы.

Обучение социальной работе по программе подготовки магистров проводится более углубленно с акцентом на конкретные профили. Это уровень более квалифицированного специалиста в своей области, подготовленного к обучению в аспирантуре преимущественно по научным специальностям: социальная философия, социология, социальная история, социальная психология, социальное воспитание и др. Здесь в каждой программе предусматривается более «продвинутый» учебный план с углубленным изучением какого-то профиля с учетом конкретной практики (например, социальная работа с разными группами населения).

Основные понятия темы

высшая социальная школа, дома трудолюбия, институты для слепых, курсы сестер социальной помощи, образование в области социальной работы, образование, обучение грамоте, обучение женщин, обучение книжное, социальное образование, стенопись, училища, церковно-приходские школы, школы трезвости.

Темы рефератов

  • 1. Система подготовки священнослужителей в средневековых училищах.
  • 2. Становление образования для детей-сирот в домах трудолюбия.
  • 3. Женское образование на рубеже XIX — XX веков.
  • 4. Становление образования в области социальной работы в 90-е годы XX столетия.

Вопросы для обсуждения на семинарском занятии

  • 1. Какие тенденции характеризуют становление социального образования на ранних этапах его развития?
  • 2. Какие особенности претерпевает социальное образование в период петровских преобразований ?
  • 3. Раскройте характерные тенденции социального образования в России в первой половине XIX века.
  • 4. Покажите особенности развития социального образования на рубеже XIX — XX веков.
  • 5. Дайте характеристику основных тенденций социального образования в советский период его развития.
  • 6. Раскройте основные тенденции социального образования на рубеже XX — XXI веков.

Литература

  • 1. Антология социальной работы в России / Сост. М.В. Фирсов. Т.1.М., 1994.
  • 2. Дубровская ТА. Профессиональное образование в России: очерки истории второй половины XIX — началаXX века. М., 2001.
  • 3. Жуков В.И. Российское образование: истоки, традиции, проблемы. М., 2001.
  • 4. Новикова С. С. Институционализация академической социологии в России на рубеже веков. М., 2000.
  • 5. Тебиев Б.К. На рубеже веков. М., 1996.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ