ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ Тема 1. Проблемы идентификации и периодизации отечественной и зарубежной истории социальной работы

Тема 1

ПРОБЛЕМЫ ИДЕНТИФИКАЦИИ И ПЕРИОДИЗАЦИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ И ЗАРУБЕЖНОЙ ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ_

Место темы в учебном курсе

Данная тема позволяет студентам познакомиться с вопросами периодизации практики социальной работы, которая сложилась в России и за рубежом, выявить типологические особенности практики социальной работы в ее социокультурном развитии. Даны подходы к исторической номинации «социальная работа».

Основные рассматриваемые вопросы

  • 1. Проблемы идентификации практики помощи и поддержки.
  • 2. Диахронический подход к отечественной парадигме практики социальной работы.
  • 3. Диахронический подход к практике социальной работы за рубежом.
  • 4. Синхронический подход к практике социальной работы.
  • 5. Проблемы институционализации понятийной номинации «социальная работа».

«История«мать» истины: поразительная мысль! Менар, современник Уильяма Джеймса, определяет историю не как исследование реальности, а как ее источник. Историческая истина для него не то, что произошло, она то, что, как мы полагаем, произошло».

Хорхе Луис Борхес.

1. Проблемы идентификации ерактики помощи и поддержки

Историческая практика различных форм помощи и поддержки как специфического института сохранения коллективных ценностей и нормативного поведения, а также идеологемы общественного сознания в своих понятийных номинациях до XIX века не совпадают. Можно утверждать, что формы практики помощи и представления о помощи носили разные названия.

Однако общее у них заключается в том, что наблюдается постоянная понятийная динамика на протяжении различных эпох. Это можно наблюдать на примерах разных социокультурных ареалов. Так, во Франции одним из первых понятий, идентифицирующих практику помощи, явилось понятие «charite» (милосердие, благотворительность). Оно обозначало систему поддержки, характерную для Средних веков. Начиная с XVIII в. утверждается другое понятие — «assistance» — содействие. Оно идентифицировало новый уровень общественных связей и отношений сообщества к незащищенным группам населения, в этот период государство приходит на смену конфессиональным системам поддержки. И, наконец, в XX столетии это понятие вновь меняется, сначала на «aide social» (социальная помощь), а затем на «travail social» (социальная работа).

«Изначально и только в языке выражается всякое оптическое или онтологическое понимание. Поэтому не будет тщетным искать именно в семантике ось соотнесения для всей совокупности герменевтического поля. Экзегеза уже приучила нас к мысли о том, что один и тот же текст имеет несколько смыслов, что эти смыслы наслаиваются друг на друга, что духовный смысл «передан»... историческим, или буквальным смыслом; Шлейермахер и Дильтей в равной мере научили нас рассматривать тексты, документы, памятники как письменно зафиксированное выражение жизни; истолкование проделывает путь, обратный этой объективации жизненных сил в психических, а затем и в исторических связях; эти объективации составляют другую форму передачи смысла».

Поль Рикер.

Конфликт интерпретаций. Очерки о герменевтике

Применительно к практике социальной работы в России мы можем говорить о таких номинациях как родовое общество и первые века христианства «слеп- ня»/призрение; начало Средних веков — «высокое Средневековье» — милосердие/призрение; новое время — рубеж веков, XIX — XX — благотворительность — общественное призрение; XX век — государственное призрение/социальное обеспечение, рубеж XX — XXI веков — социальная работа/социальная защита.

Однако, несмотря на специфику идентификации социальной работы, мы можем прийти к следующим выводам:

  • • номинация процесса меняется в зависимости от исторического времени;
  • • номинация идентифицирует существенные связи и отношения, рефлексируемые в определенное историческое время, выделяя их из других существенных общественных связей и отношений;
  • • на изменение общественных связей и отношений оказывают влияние специфические регулятивы: субъект-объектные связи, исторические институции, исторические идеологемы; исторические панденемии.

В научной исторической практике утвердилось два основных подхода к рефлексии истории социальной работы — диахронический и синхронический подход, — имеющие специфику в отечественной и зарубежной научной практике.

2. Диахронический подход к отечественной парадигме практики социальной работы_

Диахронический подход рассматривает процесс развития в ситуации «там и тогда», от момента его зарождения до существования современных форм развития. В этом отношении применительно к исследованию практики отечественной социальной работы интересны исследования первых отечественных историков XIX столетия.

Первое исследование, посвященное истории помощи, где рассматриваются стадии развития национальной системы поддержки и защиты нуждающихся, предпринимает отечественный ученый А. Стог. В работе «О общественном призрении» (1818) им впервые предложены основные этапы развития отечественной системы помощи. Характерно, что А. Стог рассматривает историческую разноплановую деятельность, различные формы помощи в логике целостного подхода. Всю совокупность мер и форм поддержки на различных временных этапах он предлагает рассматривать как проявление одной формы, единого паттерна, присущего для его (Стога) исторического времени, — общественного призрения. Эволюцию этой системы в ее временном, культурном, историческом своеобразии отражает, по его мнению, российское законодательство об общественном призрении, которое и стало основой для исторической реконструкции процесса помощи в России. Рассмотрение с исторических позиций этапов становления государственного института поддержки наметило особую систему периодизации, не совпадающую с периодизацией становления российской государственности.

«Призрение общественноеможет быть определено как культурная форма благотворительности. Первичная форма последней есть подаяние милостыни нищему, встречающееся в самые отдаленные времена, например уже в эпоху, описываемую Гомером, и впоследствии возведенное в религиозную обязанность. От милостыни общественное призрение отличается организацией, мотивами и целями. Организация в общественном призрении проявляется двояким способом: по отношению к получающим помощь и к оказывающим ее. Милостыня, по существу своему, не поддается организации; она подается тому, кто протягивает руку, хотя бы он мог эту руку приложить к труду: общественное же призрение простирает свою помощь на тех только, кто не в состоянии себя призреть и не делает из своей нужды промысла. Милостыня исходит от индивидуума: субъектом же общественного призрения является коллективное лицо—община или земская единица, организованная в общину призрения. Мотивами милостыни бывают субъективное ощущение, инстинкт сострадания, исполнение религиозной заповеди, забота о спасении души; мотивами общественного призрения являются сострадание гражданской солидарности между членами общины, общественные интересы, забота правительства о населении. Цель милостыниминутная помощь, цель общественного призрения —разумное обеспечение нуждающегося и предупреждение нищеты...»

В.И. Герье.

Статья «Призрение общественное»

Историю общественного призрения в России можно разделить на пять основных этапов. Первый — с 998 года по XIV столетие, второй — XIV — XVII века, третий — с 1701 года по 1775 год, четвертый — с 1775 года по 1801 год и пятый этап — с 1801 года по 1818 год. Отличительная особенность периодизации А. Стога, помимо типологии процесса, заключается в том, что он стремился показать его динамику. Поэтому не случайно, что четвертый и пятый этапы связаны как с изменением административно- территориальной системы управления, так и с теми тенденциями помощи, которые наметились в период правления Екатерины II и были связаны с приказами общественного призрения.

Периодизация, предложенная А. Стогом в начале XIX в., принимается его современниками, а национальная система общественной благотворительности связывается с мерами правительства в этой области. Такой же подход, но только с более точными историческими ориентирами, предложен в работе «Историческое обозрение мер правительства по устройству общественного призрения в России».

Периодизация общественного призрения связывается с основополагающими указами и постановлениями. Первая группа указов располагается на временном отрезке, начиная с указов князя Владимира I (988) до указов царя Федора Алексеевича (1682), что соответствует начальному этапу общественной благотворительности. Второй этап — с 1682 года до учреждения приказов общественного призрения 7 ноября 1775 года, и третий — с 7 ноября 1775 года до принятия положения о земских учреждениях 1 января 1864 года. В основе этой классификации заложен принцип территориально-институциональной помощи, когда в основу периодизации положен принцип изменения институтов помощи в контексте постановлений и правительственных мер.

«Смысл истории заключается не в том, чтобы осуществлялись задачи, поставленные в тот или иной период... Если бы в какое-нибудь мгновение истории были осуществлены задачи истории и пришел человек к окончательному удовлетворению, то такая удача истории, в сущности, обнаружила бы бессмысленность истории... настоящий смысл истории заключается не в том, чтобы она была разрешена в какое-то мгновение, в какой-либо период времени, а в том, чтобы раскрылись все духовные силы истории, все ее противоречия, чтобы было внутреннее движение трагедии истории и лишь в конце явлена была всеразрешающая истина...

В истории нет по прямой линии совершающегося прогресса добра, прогресса совершенства, в силу которого грядущее поколение стоит выше поколения предшествующего; в истории нет и прогресса счастья человеческогоесть лишь трагическое, все больше и больше раскрытие внутренних начал бытия, раскрытие самых противоположных начал, как светлых, как темных, как божественных, так и дьявольских, как начал добра, так и начал зла. В раскрытии этих противоречий и в выявлении их и заключается величайший смысл исторической судьбы человечества...

Каждое поколение имеет цель в самом себе, несет оправдание и смысл в своей собственной жизни, в творимых им ценностях и собственных духовных подъемах».

Н. Бердяев. Смысл истории

К концу XIX столетия намечаются культурно-исторические подходы к проблемам общественного призрения. Национальная система помощи не связывается только с деятельностью государства и его институтов, а рассматривается значительно шире. К тому же ставятся вопросы о более ранних формах помощи, существовавших у славянских племен до принятия христианства на Руси. Такой подход к периодизации предлагается в работах Е. Максимова. В целом, следуя периодизации исторического процесса общественной помощи, предложенной А. Стогом, Е. Максимов выделяет несколько иную хронологию этапов — с учетом новых реалий и науки о помощи, получившей развитие к концу XIX века.

«Мы задаем вопрос не о периодах, складывающихся в развитии, а о построении, образующем напластование из результатов больших периодов. Для этого достаточно несколько более внешнего понимания периодизации, внимания к предстающим в созерцании и допускающим понятийный анализ крупным, длительно сохраняющимся формам социологического, экономического и политического характера, понимания того, в какой мере они коренятся в глубоких пластах жизни и каково их значение для духовной жизни и их воздействие на нее. Именно то, что это средство периодизации носит внешний характер, гарантирует его объективность.

В самом деле действительно объективная периодизация возможна, только если исходить из социально-экономических, политических и правовых оснований. Только они дают прочные несущие, определяющие и к тому же легко внешне постигаемые структурные связи. Но основа лежит глубже: все духовные, цивилизаторские и культурные элементы покоятся на этой глубокой основе, связаны ней уже в ее исконной структуре, при все своей самостоятельности длительно пребывают в ней и определены ею вплоть до своего душевного центра».

Эрнст Трёльч.

Историзм и его проблемы

Е. Максимов полагает, что общественное призрение — это явление исторически обусловленное, поэтому( следуя хронологическим рамкам, принятым к тому времени, он считает, что первый период является благотворительным, т. е. когда еще не сформирована идея общественного призрения, а помощь носит стихийный характер. Второй этап — это этап становления государственности, и именно в этот период зарождается идея государственной помощи, которая в третий период не только приобретает обоснованную идеологию, но и оформляется в систему общественного призрения. Четвертый этап Е. Максимов интерпретирует с позиций сложившихся тенденций, которые только обозначались в период написания работы А. Стогом. Он считает, что период с правления Павла I до Александра Николаевича связан с идеями укрепления тенденций организованной государственной помощи, а также включения в этот процесс «общественных организованных сил». И, наконец, последний этап, пореформенный, связан с вопросами бедности и пауперизма и с оформлением нормативно-правовой базы общественного призрения. Это новые черты, проявившиеся к данному периоду в национальной системе помощи.

Историография отечественного процесса помощи в XIX веке развивается, как это мы видели, по логике экстраполяции идей и подходов исторической науки: с периодизацией, точной хронологией, исторической событийностью. Однако намечаются и тенденции к выявлению собственной научно-исторической логики на основе динамики процесса помощи в национальной и мультикультурной заданности.

В советский период истории российской государственности подходы к изучению проблем поддержки и помощи в их исторической обусловленности претерпевают существенное изменение. Идеология нового времени переосмысливает концепции взаимодействия между людьми в обществе, вырабатывается иное мировидение на проблемы помощи и благотворительности.

«Ввиду того, что существующее название Народного Комиссариата Государственного призрения не соответствует социалистическому пониманию задач социального обеспечения и является пережитком старого времени, когда социальная помощь носила характер милостыни, благотворительности, Совет народных комиссаров постановляет: «Переименовать Народный комиссариат государственного призрения в Народный комиссариат социального обеспечения».

Социальное обеспечение становится той парадигмой помощи, которая на долгое время оставалась ведущей формой поддержки различных категорий нуждающихся, постепенно оформляясь в систему государственного обеспечения.

В контексте нового времени государственную систему социального обеспечения, этапы ее развития видят исключительно в логике становления не российской, а советской государственности. Поэтому логика периодизации процесса помощи и ее точка отсчета связывается с ноябрем 1917 года. Если в ранних работах по исследованию государственной системы социального обеспечения еще присутствует упоминание о существовании предшествующих систем поддержки и защиты, хотя и в негативном свете, то в работах более позднего периода мы не встречаем даже упоминания об их существовании.

Характерной особенностью периодизации государственной системы помощи советского периода является ее неразрывная связь с постановлениями партии и правительства, которые являлись вехами, точками отсчета между этапами государственного обеспечения. При таком подходе возобладал синхронический принцип периодизации, он распространялся не только на систему помощи в целом, но и на осмысление ее отдельных направлений, таких как социальное страхование, социальное обеспечение, опека и попечительство и ряд других. Такая тенденция сохраняется до начала 90-х годов.

Сегодня перед историографией социальной работы стоят иные проблемы. С одной стороны, мы должны подойти к отдаленному прошлому без излишней идеализации, с другой — не допустить подходов к советскому периоду как к периоду «геноцида» и тотальной коммунизации в области социальной помощи. И, наконец, необходимо увидеть в различных номинациях и исторических эпохах движение единого процесса в своей логике, со своим феноменологическим рядом, со своим историческим образом, меняющим свой семантический, рефлексивный и экзистенциальный план. Однако в постоянно изменяющемся многообразии различных аспектов этого процесса необходимо видеть самостоятельные исторические смыслы, и вслед за Ж.П. Сартром хочется повторить, что эта парадигма существует сама по себе, имея свой самостоятельный социальный, культурный, этнический, исторический уровень существования.

Какой же процесс лежит в основе различных моделей поддержки и защиты одних слоев общества другими?

Нам представляется, что это процесс помощи и взаимопомощи в культурно-исторической общности.

Во-первых, данный феномен имеет социогенети- ческую обусловленность, которая представлена своей историей и генезисом индивидуального развития в социально-исторической перспективе.

Во-вторых, в процессе своего развития данный феномен находит интерпретацию в структурных сценариях и закреплен в массовом сознании в языковых формах и структурах.

В-третьих, он имеет исторические, вещные и деятельностные формы существования со своими субъектами помощи, объектами помощи, идеологией помощи, что в конечном итоге определяет его социально-генетическую типологию как явления, процесса и феномена культуры.

Рассматривая способы помощи и взаимопомощи в их культурно-исторической перспективе, можно отметить то особое «социальное поле», где намечаются различные типы взаимодействий между субъектами со своими социальными, этическими, экономическими принципами и законами. Призрение нищих и юродство, инфантицид и организация детских приютов, обучение глухонемых и трудовая помощь, благотворительность и социальное страхование — явления, имеющие свою логику исторического развития, свою систему существования, свое место в историческом процессе. Такой подход позволяет нам рассматривать не только ранние формы поддержки, которые, как правило, связываются с принятием христианства на Руси, но и архаические, родовые формы, которые являются архетипическими формами всех последующих систем помощи и защиты.

Предлагаемая нами периодизация, с одной стороны, следует традициям русской дореволюционной историографии в области общественного призрения, с другой — мы выделяем новую логику развития процесса, исходя из идеи социогенетического оформления и развития способов помощи и взаимопомощи у этнических групп в их культурно-исторической перспективе.

Каждый этап изменения парадигмы помощи и взаимопомощи связан с изменением субъекта и объекта (который может либо расширяться, либо сужаться), институтов поддержки, идеологии помощи, изменением понятийного языка (семантического плана), номинации процесса. Он связан и с пандемическими процессами, такими как смена идеологии, с разрушением геополитического или социокультурного пространства, наличием глобальных эпидемий, региональных, этнических, социально-экономических войн и конфликтов, массового голода.

Таким образом, на наш взгляд, к основным этапам помощи и взаимопомощи в России, необходимо отнести следующие периоды:

I. Архаический период. Родоплеменные и общинные формы помощи и взаимопомощи у славян до X века.

П. Период княжеской и церковно-монастырской поддержки с X по XIII век.

III. Период церковно-государственной помощи с XIV века по вторую половину XVII века.

IV. Период государственного призрения со второй половины XVII века по вторую половину XIX века.

V. Период общественного и частного призрения с конца XIX века до начала XX века.

VI. Период государственного обеспечения с 1917 года по 1991 год.

VII. Период социальной работы с начала 1990-х годов по настоящее время.

Данная периодизация позволяет наметить концептуальную схему исторического процесса помощи и взаимопомощи, выделить специфическую «социальную историю» процесса в ее единичности, но в то же время «увидеть» ее в контексте глобальных исторических явлений.

3. Диахронический подход

к практике спциальнии работы за рцВежим_

Диахронический подход в научной практике истории социальной работы за рубежом реализуется в двух основных подходах.

Первый связан с тем, что история социальной работы рассматривается в контексте развития практики социального обеспечения, и период социальной работы есть логический этап завершения исторического развития непрофессиональной помощи и поддержки. В этом отношении характерны подходы таких исследователей как Дж. Хендел, В. Треттнер. Особенность данных подходов состоит в том, что исторический процесс практики социальной работы рассматривается как эволюционный путь различных форм помощи и поддержки в мультикультурной перспективе. Как правило, практика помощи и поддержки рассматривается как два этапа: период социального обеспечения с XXIV века до н. э. по XIX столетие, и XX столетие как этап оформления профессиональной социальной работы, развитие которого осуществляется в период становления государства всеобщего благоденствия.

«Для традиционной историографии характерно признание того, что предметом исследования историка является реконструкция данности под названием «объективная реальность прошлого», в историко-антропологическом рассмотрении истории предмет определяется как образ прошлого, который «в результате наших настойчивых усилий создается из дошедших до нас посланий исторических источников».

Основная заслуга постмодернизмав острой критике традиционализма, направленной против «ахиллесовой пяты»исторической наукимодернизации прошлого. ... «Объективная данность прошлого», равно как и образ этой данности, требуют от историка точной реконструкции, хотя максимальное соответствие абсолюту невозможно... Но само движение к абсолютной точности в изображении этой «данности»главный атрибут научности. При этом исторические источники признаются своеобразными хранилищами, из которых необходимо извлекать данные для исторического прошлого. Обратим внимание на то, что историк в конечном счете сам решает, что соответствует, а что не соответствует в них «действительности прошлого». Чаще всего для определения этого отношения употребляется весьма распространенное словосочетание,«как было на самом деле». Оно символически отражает сам позитивистский подход к проблеме того, что есть объект и предмет истории. ... Сбор фактовлишь первая стадия работы, втораяоткрытие законов исторического развития...»

А.Л. Юрганов.

Категории русской средневековой культуры

И второй подход, который наиболее полно выразили такие исследователи как М. Банкет. Она рассматривает практику социальной работы в основных ее видах: работа в коммьюните, индивидуальная работа, работа с группой. Отсюда периодизация строится не от архетипических форм помощи, т.е. древности, а от реалий, вызванных развитием индустриального общества; проблемами, связанными с пауперизмом и бедностью, ростом безработицей. В подходах М. Банкета классификация периодов социальной работы представлена в следующем виде:

I период. 1870— 1900 годы — период развития сеттльментов.

II период. 1900 — 1920 годы — развитие методов индивидуальной работы со случаем.

III период. 1920 — 1950 годы— развитие школ социальной работы и групповых методов социальной работы.

IV период. 1950 год — по настоящее время — этап развития системы социальной работы по видам, типам и направлениям.

4. Синхронический пород к практике социальной работы

Однако осмысление практики помощи как мульти- культурного явления, не связанного с культурно-историческими ареалами, предпринимается еще в XIX столетии. Отечественные исследователи В. Герье и А. Якоби, П. Кропоткин стремятся найти общие основания развития исторических форм помощи и поддержки независимо от своеобразия формирования государственности и национальной культуры. Так, В. Герье считал, что все культурно-историческое многообразие традиций, способов помощи, которые развивались в различные эпохи, можно свести к основным формам: милостыне, благотворительным учреждениям, попечительству. Три формы помощи характеризуют три стадии, три, как мы сказали бы сегодня, парадигмы общественной поддержки нуждающихся. Это один из первых отечественных подходов к мультикультурному осмыслению феноменологии помощи, что представляет ныне определенный интерес, так как дает ориентиры научной рефлексии исторического процесса помощи в их крупномасштабных формах.

Другой подход к исследованию общественной помощи предпринят А. Якоби, который вносит свою лепту в методологическое осмысление истории общественной помощи. Он считает, что исторические законы можно открыть только при рассмотрении процесса в пределах больших периодов и отрезков времени, и на материале исторических и географических патологий выявить фазы развития благотворительности, которые следуют за пандемическими («одновременное страдание многих людей») факторами. Отсюда изучение благотворительности в ее историческом развитии осуществляется по логике наступления массовых бедствий: голод, война, эпидемии.

Исходя из традиций в отечественной историографии XIX столетия, мы предлагаем следующую периодизацию, отражающую социально-исторические принципы институционализации помощи и поддержки в культурно-исторической перспективе в синхроническом подходе:

I период. Родовая система помощи и поддержки, осложненная социокультурной стратификацией языческих государств до формирования христианской парадигмы помощи от VII века до н. э до IV века н. э.

II период. IV —XVII века. Формируются христианские подходы помощи и поддержки, зарождаются первые институты конфессиональной и общественной помощи.

III период. XVII — XIX века. В цивилизационном пространстве мира доминируют государственные законодательные подходы в области попечения и социального обеспечения, формируются общественно-государственные подходы к поддержке нуждающихся, развивается частная и общественная организованная благотворительность.

IV период. Конец XIX века — по настоящее время. Зарождение и развитие профессиональной помощи и поддержки в контексте концептов государственного патернализма, обеспечения и защиты.

5. Проблемы институционализации понятийной номинации «социальная работа»_

Процесс институционализации понятий довольно сложный и многовариантный. Однако можно наметить контуры механизмов институционализации понятий, в частности «социальная работа». Термин «социальная работа» производный от термина «социальный работник», предложенный Симоном Паттеном в 1900 году. Этот термин был неологизмом в англоговорящей среде. Несмотря на то, что, возможно, авторитет М. Ричмонд был значительно выше, тем не менее ее термин «благотворитель» не приживается. Нам представляется, это связано с тремя факторами.

Первый фактор — средовый, он связан с изменением характера деятельности «добровольных помощников». Благотворительность не носила больше спонтанного характера, в ней начинали формироваться более упорядоченные черты. Это хорошо просматривается на примерах работы в микросоциальной среде, благотворительных учреждениях. Появились новые нормы поведения и ценностные ориентации в деятельности «добровольных помощников». Благодаря осмыслению деятельности на ряде конгрессов благотворительных сил приходит осознание новой фазы развития добровольной помощи.

Второй важнейший фактор, вытекающий из первого, связан с изменением общественных идеологем. Необходимы были новые деятельностные идеологемы для эмпирической практики. В этом отношении представдяет интерес работа Э. Дюркгейма «О разделении общественного труда» (в французском варианте «De la division du travail social»). Важнейшими положениями, послужившими в дальнейшем идеологемами для практики социальной работы явились: коллективность как интерпретационная основа объяснения индивидуальных феноменов (стратегии для социальной работы затем обозначились в одном из первых практических принципов «среда— личность», актуальность этого подхода заключалась и в том, что она соответствовала историческим формам практики работы в общине, благотворительных организациях, обществах); реститутив- ное (кооперативное) право, его суть — за проступок следует не санкция, а «возвращение в состояние, при котором совершена ошибка» (отказ от стигматизации, стратегии помощи в общине «добровольных помощников»), контракт (который переосмысляется в социальной работе не как сфера распределения трудовой деятельности между сторонами, а как сфера взятых на себя обязательств).

Третий фактор связан с предметной, деятельностной и институциональной неопределенностью новых идеологем, форм практики, имплицитных теоретических представлений. Необходим был неологизм, за которым было бы больше, чем то понимание, которое существовало у носителей практики и языка. Была потребность в понятии, которое находилось в понятийном научном пространстве, но которое бы требовало своего институционального уточнения: семантического значения в системе уточнений неопределенности понятийного пространства, через реалии складывающихся новых предметных отношений и связей. В этом отношении был взят термин Э. Дюркгейма — travail social (общественный труд), который преобразуется в social work, точнее social worker в эквиваленте С. Паттена. Синонимический ряд и во французском и английском языках позволял делать различные эквиваленты от «общественного труда» до «социальной работы». Аналогичный пример переноса мы встречаем в этимологическом словаре у Макса Фасмера. Работа Ж.-Ж. Руссо «Contrat social» («Общественный договор») написанная в 1762 году, дала жизнь термину «социальный», но в научную лексику он попадает из немецкого языка «sozial» в его семантической неопределенности и несоотнесенности с понятийными реалиями.

Конечно же, сыграли роль и другие факторы: иде- ологема «социальности» стала определенным знамением времени на рубеже прошлого века, как «экология» во всей ее многоаспектности в конце XX века. Российский философ Н. Бердяев, уловив это новое «миросозерцание» и «мироощущение», на рубеже веков в работе «Судьба России» писал: «ориентация жизни сделалась социальной по преимуществу, ей были подчинены все другие оценки. Все ценности были поставлены в социальную перспективу». «Социальность» применительно к благотворительной практике разрабатывалась и на рубеже веков во всех странах мира. Так в 1900 году на конгрессе благотворительных сил в Париже предлагалось определить эту деятельность как социальная медицина, с определением главной цели — «обеспечение полной независимости личности и ее семьи, их социального здоровья». В Германии в 1902 году Альбрехт предлагает определять данный вид практики как социальную деятельность Wohlfahrtspflege (sociale) и т. п. Доминирование этого понятия было связано, до периода унификации образования в области социальной работы, с обучением европейских социальных работников в вузах США. Сформировав национальные модели практики и теории, на рубеже веков идет поиск новых интерпретаций понятийной номинации.

Можно говорить о формировании новых исторических условий, которые предопределяют изменение сложившейся понятийной номинации. В новых исторических условиях это связано с кризисом концептов и моделей государства всеобщего благоденствия/со- циального государства, с новыми формами практики и последствиями идеологии модернизма в социальной работе, изменением восприятия человека нуждающегося и его места в системе социокультурных связей. Можно отметить определенные закономерности в институционализации понятия, эквивалентного понятию «социальная работа». Как и в начале XX века институционализация понятия начинается с переосмысления идеологии деятельности и поиском терминологического эквивалента для нового исторического паттерна профессионала. Так, в Швеции «социального работника» стали определять как «соционом», в Германии он идентифицировался как социальный педагог/ социальный работник, а теперь как «работник социума», в России — «специалист социальной работы». Возможно, с определением номинации, идентифицирующей профессионала, произойдет изменение в номинациях деятельности.

В социологии под институционализацией принято понимать процесс, а также результат процесса, в котором социальные действия становятся упорядоченными в своих устойчивых социально-структурных особенностях.

Институционализация организационных структур имеет свою специфику. Она рассматривается с поведением как самой организованной структуры, так и тех регулятивов, влияющих на ценностные ориентации массы людей. Применительно к научному познанию, где наука рассматривается как специфический социальный институт, принято выделять какие-либо критерии, которые характеризуют институциональность научного познания. Область познания должна пройти ряд определенных, протяженных во времени, исторических стадий своего развития: период оформления научных дискуссий, где формируются различные точки зрения на сущность изучаемого феномена или процесса, оформление школ и традиций в интерпретации подходов к феномену или процессу, ретрансляция опыта дискуссий и устоявшихся подходов в образовательных учреждениях.

Основные понятия темы

благотворительность, диахрония, идентификация, идеологема, историография, методология, номинация, общественное призрение, панденемия, парадигма, синхрония, слепня, социальная история.

Темы рефератов

  • 1. Развитие периодизации отечественной практики социальной работы в XIX веке.
  • 2. Европейская периодизация практики социальной работы.
  • 3. Периодизация практики социальной работы в отечественной историографии: особенность метода и своеобразие подходов.

Вопросы для обсуждения на семинарском занятии

  • 1. Как меняется понятийная динамика практики помощи в XIX веке?
  • 2. В чем различие периодизации практики помощи А. Стога, Е. Максимова, В. Герье?
  • 3. В чем сущность диахронического и синхронического подходов? Составьте синхроническую таблицу Средних веков на основе изученного курса «Социальная история».
  • 4. Зарубежная историография практики социальной работы.
  • 5. Проблемы понятийной номинации «социальная работа».

Литература

  • 1. Антология социальной работы в России / Составитель Фирсов М.В. — М., 1994 — 1995.
  • 2. БадяЛ.В., ДеминаЛ.И., ЕгошинаВ.Н. идр. Исторический опыт социальной работы в России. — М., 1994.
  • 3. Фирсов М.В. Методологические проблемы институционализации социальной работы. — М., 2000.
  • 4. Фирсов М.В. Социальная работа в России: теория, история, общественная практика. —М., 1996.
  • 5. Холостова Е.И. Генезис социальной работы в России. — М., 1994.
  • 6. Энциклопедия социальной работы: В 3 т. Т. 1. — М., 1994.

Тема 2

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >