Пятнадцать правил «науки дедукции»

(1) Всякое расследование начинается со сбора фактов объективных и субъективных свидетельств происшедшего преступления. Выдвижение версий до появления фактов запрещается.

«Дорогой мой Хопкинс, я расследовал много преступлений, но ни разу не встречал еще преступника с крыльями. Раз преступник стоит на ногах, он непременно оставит какой-нибудь след, что-нибудь заденет или сдвинет. И человек, владеющий научными методами розыска, непременно обнаружит самую незначительную перемену в расположении окружающих вещей. Нельзя поверить, чтоб в этой залитой кровью комнате не осталось следов, которые могли бы помочь нам отыскать преступника» (Черный Питер). «У меня пока нет никаких данных. Теоретизировать, не имея данных, значит совершать грубейшую ошибку. Незаметно для себя человек начинает подгонять факты к своей теории, вместо того чтобы строить теорию на фактах» (Скандал в Богемии);

(2) При собирании фактов особое внимание уделяется всем фактам, которые позволяют восстановить действия участников происшествия в мельчайших подробностях.

«Все мы с глубоким интересом слушали этот рассказ о ночных событиях, которые Холмс восстановил по приметам столь незаметным и малозначительным, что, даже видя их воочию, мы едва могли следить за ходом его рас- суждений» (Постоянный пациент).

(3) Хотя факты и составляют независимую часть расследования, их интерпретация зависит от той версии, которой придерживается в данное время сыщик.

«Стоит только измениться вашей точке зрения, как именно то, что ранее казалось изобличающей уликой, станет ключом к разгадке. Так и с этим револьвером. Мисс Данбэр утверждает, что вообще не знает ни о каком револьвере. По нашей новой теории в этом случае она говорит правду. Значит, к ней в шкаф его подложили. Кто? Некто, стремившийся обвинить ее в преступлении. Не является ли это лицо фактическим преступником? Видите, наши поиски сразу стали намного плодотворнее!» {Загадка Торского моста).

(4) Из всех фактов для формировании рабочей версии отбираются прежде всего те, которые устанавливают причинно-следственную связь между преступлением и преступником. Такие факты называются существенными для расследования.

«Раскрыть это дело было трудно главным образом потому, заметил своим менторским тоном Холмс, что скопилось слишком много улик. Важные улики были погребены под кучей второстепенных. Из всех имеющихся фактов надо было отобрать те, которые имели отношение к преступлению, и составить из них картину подлинных событий» {Морской договор)', «Так вот, Уотсон, имея в своем распоряжении столько фактов, вы должны прийти к правильному заключению» {Знак четырех).

(5) Если какой-нибудь отдельный факт противоречит множеству согласующихся друг с другом и независимо доказанных остальных фактов, следует изменить его интерпретацию на противоположную.

«Шерлок Холмс глубоко вздохнул и отер со лба пот. Надо больше доверять себе, сказал он. Пора бы мне знать, что если какой-нибудь факт идет вразрез с длинной цепью логических заключений, значит, его можно истолковать иначе» {Этюд в багровых тонах).

(6) Следует выдвигать только такие версии, которые объясняют все без исключения имеющиеся на данный момент факты по рассматриваемому делу. При появлении новых фактов, не опровергающих рабочую версию полностью, последняя уточняется.

«Это чистое предположение, сказал я (Уотсон В. С.). Больше чем предположение (ответ Холмса. В. С.). Это гипотеза, которая объясняет все без исключения факты»; «Факты, по-видимому, допускают только одно объяснение» {Знак четырех)', «Что вы скажете об этой гипотезе? (вопрос Холмса Уотсону. В. С.) В ней все предположительно. Зато она увязывает все факты. Когда нам станут известны новые факты, которые не уложатся в наше построение, тогда мы успеем ее пересмотреть» {Желтое лицо).

(7) Версия, для которой существует хотя бы один опровергающий ее факт, истинность которого установлена независимо, должна быть безжалостно отброшена.

«Я (Шерлок Холмс. В. С.) никогда не делаю исключений. Исключения опровергают правило» {Знак четырех).

(8) При выдвижении версии следует особое внимание обращать на то, объясняет ли она среди прочего странные, или аномальные, факты. Если окажется, что не объясняет, следует ее отбросить и придумать новое, более общее объяснение.

«Это широкое обобщение. Посмотрим, к чему оно нас приведет. Они изобрели Долину ужаса. Потом поставили велосипед в парке как доказательство присутствия кого-то извне. Пятно на подоконнике подтверждает эту мысль так же, как и карточка у трупа, заготовленная кем-то в доме. Все это работает на вашу гипотезу, Уотсон. Но обратимся к тем странным фактам, которые никак не находят себе места в ваших построениях. Почему из всех возможных видов огнестрельного оружия была выбрана спиленная двустволка, вдобавок американская? Как могли они быть уверены, что шум ее выстрела никого не привлечет? Ведь слепое счастье, что миссис Эллен не поинтересовалась причиной захлопнувшейся двери. Почему преступная парочка поступила именно таким образом, Уотсон?

Признаюсь, не могу объяснить это.

Пойдем дальше. Если женщина и ее любовник сговорились совершить преступление, зачем им было его афишировать, сняв обручальное кольцо с убитого? Кажется ли вам все это вероятным, Уотсон?

Нет, не кажется.

И опять-таки, если мысль оставить велосипед, спрятанный снаружи, пришла бы вам в голову, то вы тотчас же, вероятно, отказались бы от такой уловки, поскольку велосипед самая нужная в данном случае вещь для человека, принужденного спасаться бегством.

У меня нет никаких объяснений (Долина ужаса).

(9) Версии, которые построены на недостаточном числе фактов, рано или поздно ждет опровержение.

«Видите ли, обычно сочиняешь себе пробную гипотезу и ждешь, пока время или полное знание вещей не разобьет ее вдребезги. Дурная привычка, мистер Фергюсон, что и говорить, но слабости присущи человеку» (Вампир с Суссексе).

(10) Пока основная версия преступления не доказана, нельзя исключать из анализа и проверки ни одно из возможных объяснений. Любое из них может в будущем оказаться истинным.

«Всегда возможно альтернативное решение задачи, и надо искать его. Это первое правило уголовного следствия»; «Ладно, ладно, добродушно сказал Холмс, мы все учимся на своих ошибках. Вот теперь вы уже твердо запомните, что нельзя упускать из виду альтернативное решение. Вы были так поглощены молодым Нелиганом, что даже не вспомнили о Патрике Кэрнсе. А ведь он-то и есть убийца Питера Кери» (Черный Питер)', «Вот как представляет происшедшее полиция, и, как ни маловероятна эта версия, все остальные кажутся мне еще менее вероятными. Как только мы прибудем в Дартмур, я проверю ее, иного способа сдвинуться с мертвой точки я не вижу» (Серебряный).

(11) То, что неправдоподобно, никогда не осуществится.

«Я вижу в вашей версии один недостаток, Хопкинс: она абсолютно неправдоподобна. Вы пробовали проткнуть гарпуном тело? Нет? Так вот, дорогой сэр, вам придется обратить особое внимание на эту деталь. Мой друг Уотсон мог бы рассказать вам, как я упражнялся в этом целое утро. Это не так-то легко, тут нужна сильная и натренированная рука. А удар капитану был нанесен с такой силой, что гарпун глубоко вонзился в стену, пройдя его тело насквозь. Можно ли предположить, что этот хилый юноша способен нанести такой страшный удар? И что это именно он тот человек, который глубокой ночью пил ром с Черным Питером?» (Черный Питер).

(12) Все противоречивое исключается как невозможное; только то, что остается неисключенным, служит предметом дальнейшего анализа и проверки. Версия, все альтернативы которой были исключены и которая затем получила фактическое подтверждение, превращается из субъективного предположения сыщика в объективную истину доказательства.

«Сколько раз я (обращение Холмса к Уотсону. В. С.) говорил вам, отбросьте все невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался» (Знак четырех). «Размышляя над всей этой историей, я (Шерлок Холмс. В. С.) исходил из предпосылки, что истиной, какой бы невероятной она ни казалась, является то, что останется, если отбросить все невозможное. Не исключено, что это оставшееся допускает несколько объяснений. В таком случае необходимо проанализировать каждый вариант, пока не останется один, достаточно убедительный» (Человек с белым лицом). «Я решил эту проблему методом дедукции. Когда первоначальные результаты дедукции стали пункт за пунктом подтверждаться целым рядом не связанных между собой фактов, тогда субъективное ощущение стало объективной истиной. И теперь можно с уверенностью заявить, что цель достигнута. По правде говоря, я решил задачу еще до того, как мы покинули Бейкер-стрит, здесь, на месте, оставалось только наблюдать и получать подтверждение» (Вампир в Суссексе).

(13) Когда одно и то же утверждение является заключением двух независимых доказательств, вероятность его истинности близка к максимальной.

«Теперь взглянем на дело с другой стороны. Когда два пути, по которым развивалась мысль, скрещиваются, точка пересечения дает максимальное приближение к истине» (Исчезновение леди Френсис Карфэкс).

(14) Для эффективного формирования версии сыщик должен уметь предвидеть действия и мотивы преступника, которого он разыскивает. С этой целью ему необходимо уметь отождествлять себя с тем, кого он пытается поймать. Иными словами, сыщик должен уметь рассуждать рефлексивно.

«Вы знаете мой метод в подобных случаях, Уотсон: я ставлю себя на место действующего лица и, прежде всего уяснив для себя его умственный уровень, пытаюсь вообразить, как бы я сам поступил при аналогичных обстоятельствах» (Обряд дома Месгрейвов); «Чтобы добиться успеха, инспектор, надо всегда стараться поставить себя на место другого и вообразить, как поступили бы вы сами. Тут требуется известная доля фантазии, но это окупается» (Москательщик на покое)', «Тогда давайте поставим себя на место Джонатана Смолла. Посмотрим на дело с его точки зрения» (Знак четырех)', «Последовательность событий ясна для меня, как будто я сам здесь присутствовал» (Постоянный пациент). «Он сначала на дыбы взвился, отрицая все. Но я (Холмс. В. С.) так подробно описал ему утро вторника, шаг за шагом, что он поверил, будто я все видел собственными глазами» (Серебряный)I.

(15) При формировании и оценке правдоподобия версий сыщик должен исключать любое влияние на этот процесс личных симпатий и антипатий.

«Нет, Холмс, вы не человек, вы арифмометр! воскликнул я (Уотсон.

В. С.). Вы иногда просто поражаете меня! Холмс мягко улыбнулся. Самое главное не допускать, чтобы личные качества человека влияли на ваши выводы. Клиент для меня некоторое данное, один из компонентов проблемы. Эмоции враждебны чистому мышлению. Поверьте, самая очаровательная женщина, которую я когда-либо видел, была повешена за убийство своих троих детей» {Знак четырех).

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >