Чарльз Сандерс Пирс о самокорректирующейся природе научного знания625

[1]

Принципы научной методологии

Научный аттитюд

  • 1.43. Если мы попытаемся сформировать собственное понятие об истории и жизни, то увидим, что люди делятся на три класса. Первый состоит из тех, для кого самое главное качество чувства. Это люди искусства. Второй состоит из практических людей, которые преобразуют мир. Они ничего не уважают, кроме силы, и уважают ее только тогда, когда она реально демонстрируется. Третий класс состоит из людей, для которых нет ничего более величественного, чем разум. Если сила и интересует их, то не своим действием, а своей разумностью и законностью. Природа для людей из первого класса художественная картина; для людей из второго класса возможность применения своих способностей; для людей из третьего класса космос, настолько совершенный, что постижение его сути кажется им единственным, ради чего вообще стоит жить. Это люди, которые, как мы видим, были охвачены страстью к познанию, точно так же как другие страстью к обучению и распространению своего влияния. Если они не отдавались своей страсти к познанию полностью, то только потому, что контролировали себя. Они настоящие ученые и единственные из людей, кто достигает настоящего успеха в научном исследовании.
  • 1.44. Если следует определить науку, но не ради искусственной классификации по некоторому малозначительному признаку, а как живое историческое единство, к ней следует относиться так, как люди из указанного выше третьего класса. Как таковая, наука не сводится ни к познанию или «организованному знанию», в действительности она представляет усердный поиск истины ради самой истины, без всякой личной корысти; наука дает наслаждение не от созерцания истины, а от удовлетворения потребности проникать в суть вещей. Именно этому смыслу науки соответствует книга, названная «История науки»[2]. Наука и философия, по-видимому, поменялись местами в своих колыбелях. Не познание, а любовь к познанию характеризует ученого; «философ» же человек с системой, которая, как он думает, воплощает все, что вообще стоит познавать. Если кто-либо обуреваем жаждой познания и принимается сравнивать свои идеи с экспериментальными результатами, чтобы исправить их, то каждый ученый должен видеть в нем своего брата, независимо от того, насколько скромным может оказаться его знание.
  • 1.45. Если же человек при решении проблемы занят поиском истины со скрытой целью, такой как получение денег, улучшение своей жизни или принесение пользы своим товарищам, он может оказаться намного полезнее, чем ученый, обсуждение причин этого парадокса увело бы нас в сторону, но он не будет ученым. Например, существует ряд химиков, которые занимаются исключительно красителями. Они открывают факты, которые полезны для научной химии; но их нельзя причислить к рангу подлинных ученых. Подлинный ученый-химик уделит познанию эрбия, чрезвычайная редкость которого делает исследование данного элемента коммерчески невыгодным, столько же времени, сколько и железу. Он будет тем больше стремиться изучить эрбий, чем больше такое знание приближает его к исчерпывающему представлению о Периодическом Законе, выражающем взаимные отношения между всеми химическими элементами.

  • [1] Все выдержки взяты из стандартного восьмитомного кембриджского «Собранияработ Чарльза Сандерса Пирса». Первая цифра обозначает номер тома, остальныеномер параграфа.
  • [2] Эта книга не была закончена. Опубликованы только подготовительные материалы.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >