Критерий демаркации

Свое требование эмпирической значимости Поппер назвал критерием демаркации, подчеркивая его принципиальное отличие от решения этой проблемы членами Венского кружка. Согласно их критериям любое высказывание эмпирически значимо, если только его можно либо оправдать каким-либо индуктивным способом верифицировать или подтвердить в некоторой конечной последовательности наблюдений, либо опровергнуть или диспод- твердить (уменьшить степень подтверждения). Если речь идет о научных законах и теориях, то их верификация, считает Поппер, невозможна по логическим основаниям: из сингулярных высказываний наблюдения универсальный закон или теория логически не выводимы. Поэтому верификация научных высказываний, содержащих универсальные кванторы, «логически недопустима». Верифицируемость, делает вывод Поппер, не только не достаточна, но даже не необходима для обоснования эмпирической значимости научного знания.

Подтверждение научных теории и законов, т. е. увеличение их вероятности на основании позитивного свидетельства, также не может быть необходимым и достаточным критерием эмпирической значимости. Никакой опыт в силу своей конечности не способен подтвердить универсальную теорию или закон. Их вероятность на основании любого эмпирического свидетельства равна нулю. Отсюда следует принципиальный для Поппера вывод: какой бы высоко подтвержденной ни была теория, всегда остается шанс ее опровержения в новом опыте. Все теории и законы если не актуально, то потенциально опровергаемы и, следовательно, ложны.

Невозможность верификации и подтверждения в опыте научных теорий и законов доказывает, согласно Попперу, невозможность индуктивного, т. е. основанного на оправдании посредством опыта, решения проблемы демаркации и невозможность теории индукции в целом. «С моей точки зрения, такой вещи, как индукция вообще не существует»[1] [2].

Необходимым и достаточным условием эмпирической значимости научного знания, по мнению Поппера, может быть только его способность к опровержению, которую Поппер называет фальсифицируемостью. Во-первых, для фальсификации универсально квантифицированных законов и теорий достаточно доказательства истинности одного противоречащего им сингулярного высказывания. Для опровержения истинности обобщения «все лебеди белые» достаточно увидеть одного черного лебедя. Во-вторых, потому, что нефальсифицируемое в принципе знание не является эмпирическим: оно ничего не может утверждать о реальном мире. Утверждение «завтра будет солнечно» сообщает эмпирическую информацию, поскольку может быть опровергнуто; утверждение же «завтра будет солнечно или не солнечно» не сообщает эмпирической информации, так как не существует ни одного высказывания, которое могло бы его опровергнуть. Между тем первый признак научного знания — сообщать фактическую информацию. В-третьих, потому, что назначение эмпирического знания не в том, чтобы быть подтвержденным, а в том, чтобы выдерживать до поры до времени серьезные испытания. Та теория эмпирически более значима, которая способна выдержать больше предъявленных ей опровержений. «Согласно моему предложению, то, что отличает эмпирический метод, это его способность фальсифицировать испытываемую систему любыми мыслимыми способами. Цель этого метода не спасение несостоятельных систем, а, наоборот, выбор из них самой приспособленной посредством организации для них жесточайшей борьбы за вы-

538

живание» .

Логической основой фальсификации служит известный способ опровержения modus tollens: если из высказывания Н следует высказывание Е ив опыте доказано, что Е ложно и тем самым истинно высказывание Е, то Н опровергается.

Формально modus tollens определяется так:

Схема опровержения (1) была известна задолго до Поппера. Новаторство Поппера проявилось в ее модификации для защиты доктрины фальсифика- ционизма.

Допустим, теория Т имеет некоторое наблюдаемое дедуктивное следствие О, т. е. истинно

Если в эксперименте установлена истинность потенциального фальсификатора О, то согласно modus tollens теория Т опровергается:

Однако схема (3) методологически ложная. Одного лишь доказательства О недостаточно для опровержения теории Т. Чтобы адаптировать (3) к своей модели науки, Попперу пришлось сначала определить, какие именно высказывания должны считаться потенциальными фальсификаторами теории Т. Для дедукции из универсальной теории наблюдаемого следствия, к ней необходимо присоединить определенные высказывания (начальные условия), превращающие переменные теории в постоянные величины и позволяющие сделать вывод.

Пусть С обозначает конъюнкцию начальных условий. Тогда (2) замещается на

Но в этом случае, как указывал еще до Поппера французский физик и методолог П. Дюгем, из доказательства О не следует с необходимостью опровержение теории Т. «Физик хочет доказать неправильность какого-нибудь положения. Чтобы предсказать на основании этого положения какое-нибудь явление, чтобы произвести опыт, долженствующий показать, наступает ли это явление или нет ... он не ограничивается применением спорного положения. Он пользуется еще целым рядом теорий, принимаемых им без спору. Предсказание явления, которое должно подтвердить или устранить сомнения, вытекает не из одного этого спорного положения, взятого в отдельности, а из этого положения в связи со всем этим рядом теорий. Когда явление не наступает, то этим опровергается не одно только спорное положение, но и все теоретическое здание, которым воспользовался физик. Чему же учит нас произведенный опыт? Он учит только тому, что среди всех научных положений, на основании которых явление было предсказано и затем констатировано, что оно не наступает, имеется, по меньшей мере, одно неправильное. Но какое именно неправильно, этому произведенный опыт нас не научает»[3].

Иными словами из истинности О следует только фальсификация конъюнкции & С)

но не теории Т как таковой. Конъюнкция (Т & С) может оказаться ложной вследствие ложности теории, неверных начальных условий либо вследствие ложности и теории, и начальных условий. Чтобы фальсифицировать теорию Т и только ее, необходимо доказать не только ложность следствия О, но и истинность начальных условий С. Это означает, что потенциальным фальсификатором теории Т является конъюнкция (С & О). Таким образом,

теория Т фальсифицируется однозначно только в том случае, если в опыте установлена истинность фальсификатора (С & О), т. е.

Таким образом, чтобы фальсифицировать теорию, согласно (6) необходимы два класса высказываний: (1) высказывания, которые она запрещает ( О), и (2) высказывания, с которыми она совместима (С). Первый класс высказываний Поппер называет потенциальными фальсификаторами теории, так как в случае истинности хотя бы одного из них, она опровергается. Второй класс составляют высказывания, образующие так называемое «общепризнанное исходное знание». Оба класса высказываний объединяются в общий класс «базисных, или проверочных высказываний». Их отличительные особенности — сингулярность (утверждение о единичных фактах и событиях) и возможность использования для целенаправленного испытания теории.

Результат (6), законный с логической точки зрения, методологически несовместим с идеей фальсифицируемости. Чтобы фальсифицировать теорию, необходимы начальные условия, принимаемые в качестве истинных. Но доктрина потенциальной фальсифицируемости запрещает что-либо считать истинным. Поппер находит выход из возникшего противоречия указанием на то, что базисные высказывания, выполняющие функцию начальных условий, временно принимаются в качестве непроблематических с целью фальсификации проверяемой теории. «Во время обсуждения некоторой проблемы мы всегда (хотя бы временно принимаем в качестве непроблематического различного рода вещи: для данного времени и для обсуждения определенной частной проблемы они образуют то, что я называю нашим исходным знанием. Лишь немногие части этого исходного знания будут казаться нам во всех контекстах абсолютно непроблематичными, но любая отдельная часть его в любое время может быть подвергнута сомнению, в частности, если мы подозреваем, что некритическое принятие именно этой части обусловило возникновение некоторых наших трудностей»[4] [5].

Быть эмпирической теорией означает быть потенциально или актуально фальсифицируемой, иметь непустое множество потенциальных или актуальных фальсификаторов. «Теория называется “эмпирической” или “фальсифицируемой”, если она точно разделяет класс всех возможных базисных высказываний на два следующих непустых подкласса. Во-первых, класс всех тех базисных высказываний, с которыми она несовместима (которые она устраняет или запрещает), мы называем его классом потенциальных фальсификаторов теории; и, во вторых, класс тех базисных высказываний, которые ей не противоречат (которые она “допускает”). Более кратко можно сказать так: теория фальсифицируема, если класс ее потенциальных фальсификаторов не

541

пуст» .

К указанным условиям эмпирической значимости Поппер добавляет еще одно: фальсифицируемая теория должна позволять выводить «больше эмпирических сингулярных высказываний, чем можно вывести из одних только начальных условий»[6].

Определение эмпирической значимости Поппера можно формализовать следующим образом:

Научная теория Г эмпирически значима (обладает эмпирическим содержанием), если и только если

  • 1 )(Г& С) [ О;
  • 2) Из начальных условий С не выводимо О;
  • 3) класс потенциальный фальсификаторов Т не пуст: высказывание (С & О) [- Т допустимо.

Условия 1 и 2 приведенного определения гарантируют, что теория Т имеет больший класс эмпирических следствий в сравнении с начальными условиями С. Условие 3 утверждает, что теория Т принципиально фальсифицируема.

Критерий демаркации, отмечает Поппер, основан на «асимметрии между верифицируемостью и фальсифицируемостью; асимметрии, вызванной логической формой универсальных высказываний»543. Согласно тезису асимметрии невозможно подтвердить нелогически истинную универсальную теорию, но всегда можно ее опровергнуть. Следовательно, только фальсифицируемость дает надежный критерий эмпирической значимости научных высказываний. Тезис асимметрии можно сформулировать в вероятностных терминах:

Согласно (7) вероятность верификации универсальной теории равна нулю, так как вероятность конъюнкции подтверждающих ее примеров уменьшается по мере увеличения числа конъюнктов и достигает в пределе нуля. Согласно (8) вероятность фальсификации этой же теории при наблюдении хотя бы одного контрпримера, наоборот, является максимальной.

Истинность (7) обосновывается, по мнению Поппера, чисто логическими причинами. Однако, как показало обсуждение аналогичной ситуации в теории индукции Карнапа, (7) не является логическим следствием одного исчисления вероятностей и для своего доказательства требует принятие методологически неадекватных нелогических допущений о структуре всего универсума. Следовательно, ссылки Поппера на логическую форму универсальных высказываний как причину невозможности их верификации несостоятельны.

  • [1] Popper К. R. The Logic of Scientific Discovery. London. 1959. P.40.
  • [2] Popper K. R. The Logic of Scientific Discovery. London. 1959. P. 42.
  • [3] Дюгем П. Физическая теория. Ее цель и строение. СПб. 1910. С. 220-221.
  • [4] Поппер К. Предположения и опровержения. Рост научного знания. М., 2004. С.397.
  • [5] Popper К. R. The Logic of Scientific Discovery. London. 1959. P. 86.
  • [6] Popper K. R. The Logic of Scientific Discovery. London. 1959. P. 85.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >