Становление стандартной концепции научного метода

Рудольф Карнап (1891-1970), Карл Густав Гемпель (1905-1997) и Карл Раймунд Поппер (1902-1994) главные авторы стандартной концепции научного метода. Их взгляды, часто прямо противоположные, на проблему эмпирической значимости теоретических терминов определили основное направление, достижения и проблемы стандартной концепции научного метода.

Указанная проблема является центральной для всей неопозитивистской методологии и философии науки. Ее появление вызвано следующими обстоятельствами. Неопозитивисты делили осмысленное знание на аналитическое (логико-математическое) и синтетическое. Последнее делилось далее на эмпирическое и теоретическое. Аналитическое знание истинно благодаря конвенциям и правилам и в этом смысле полностью независимо от опыта. Опыт обосновывает истинность или ложность синтетического эмпирического знания. Но что может доказать истинность или ложность синтетического теоретического знания? Теории, с одной стороны, свободные творения ума, но с другой, они изобретаются для объяснения и предсказания реально существующих явлений. Как идеализации, теории не могут быть простыми копиями опытных данных, но они не могут быть абстракциями, вовсе лишенными всякой связи с реальностью. Проблема эмпирического значения теорий, теоретических терминов проблема выражения в терминах логики их неоднозначной связи с опытными данными. Поиск условий, объясняющих рациональную и в то же время нетривиальную связь теории с опытом, стал внутренней пружиной развития неопозитивистской методологии и философии науки.

Ниже используется следующая логическая символика:

  • (неверно, что)
  • (и, а также)
  • (или)
  • (если... то)
  • (если и только если)

|- (выводимо, доказуемо); А |- В (из А выводимо В)

  • (х) Мх (для каждого х верно, что он обладает свойством М)
  • (Ех) Мх (существует хотя бы один х, такой что он обладает свойством М).

Ранние критерии эмпирической значимости

Первым критерием эмпирической значимости был, как известно, критерий верифицируемое™. Основная идея этого критерия была высказана Л. Витгенштейном. «Понять предложение, — писал он, — значит знать, что имеет место, когда оно истинно»[1]. Им же была предложена и процедура определения значения данного предложения, получившая название тезиса экстенсиональности. «Предложение есть функция истинности элементарных предложений (Элементарное предложение — функция истинности самого себя)»[2].

Элементарные предложения — это те исходные, первичные знаки, определенной логической комбинации которых эквивалентно каждое истинное предложение. Значение любого предложения в целом однозначно определяется значением элементарных предложений. Но чем обусловливается значение самих элементарных предложений? Согласно Витгенштейну, «значения первичных знаков можно разъяснить»[3].

Указанные положения Витгенштейна были с энтузиазмом восприняты участниками Венского кружка и подверглись лишь незначительной модификации[4]. Изменение было внесено в процедуру определения значений элементарных предложений. Последние обозначали только те объекты, которые могли быть обнаружены и опознаны с помощью некоторого эмпирического эксперимента, наблюдения и т. п.

Известно, что попытки сформулировать универсальный критерий эмпирической значимости оказались неудачными. Первым вариантом этого критерия было требование актуальной верификации, согласно которому некоторое высказывание обладает эмпирическим значением, т. е. является научным, осмысленным, если и только если оно верифицируется в конкретном чувственном опыте индивида. Очевидным следствием принятия этого требования является исключение в качестве эмпирически незначимых всех тех высказываний, которые описывают, объясняют, указывают чувственно невоспринимаемые индивидом в данный момент времени реально существовавшие или существующие объекты. Другим следствием является полный субъективизм в оценке эмпирического значения высказываний. С философской точки зрения требование актуальной верификации равносильно известному тезису Дж. Беркли: «Существовать — значит быть воспринимаемым». Субъективно- идеалистическая окраска требования актуальной верификации и очевидное несоответствие действительной научной практике очень скоро потребовали его модификации.

С начала 30-х годов получает распространение другой вариант критерия эмпирической значимости — требование верифицируемости в принципе, или требование теоретически возможной верификации. Согласно этому требованию «значение некоторого высказывания ... не зависит от того, допускают или препятствуют условия, в которых мы находимся в определенное время, актуальной верификации»[5]. Например, высказывание «На обратной стороне Луны имеется гора высотой три тысячи метров» является эмпирически разрешимым не только тогда, когда нет технических средств для его верификации, но даже и тогда, когда, было бы известно с абсолютной определенностью, что «ни один человек никогда не достигнет обратной стороны Луны»[6]. Отношение верифицируемости, рассматриваемое независимо от конкретных условий своего осуществления, тождественно некоторому логическому отношению между проверяемым высказыванием и высказываниями о результатах наблюдения. Следовательно, чтобы верифицировать в принципе какое-либо высказывание, достаточно и необходимо привести такие эмпирические данные, которые сделали бы искомое логическое отношение истинным.

По поводу логической формы отношения верифицируемости в принципе также не было единства. Согласно М. Шлику и раннему Карнапу, верифици- руемость в принципе представляет последовательность эксплицитных определений, т. е. эквивалентных преобразований. По мнению Шлика, «чтобы установить значение некоторого высказывания, мы должны преобразовывать его с помощью последовательных определений до тех пор, пока в конце концов в него не будут входить такие слова, чьи значения нельзя более определить, а можно только непосредственно указать»[7]. Гемпель придерживается более слабого требования. С его точки зрения, достаточно, чтобы проверяемое высказывание просто логически следовало из данных наблюдения. В своем обзоре неопозитивистских критериев эмпирической значимости он определяет требование верифицируемости в принципе следующим образом. «Предложение обладает эмпирическим значением, если и только если оно не является аналитическим и логически следует из некоторого конечного и логически непротиворечивого класса предложений наблюдения»[8].

Имеет смысл объединить определения Шлика и Гемпеля следующим образом.

Предложение Н обладает эмпирическим значением относительно конечного множества предложений наблюдения {Oi, 02..... Оп}, если и

только если

  • 1) Предложение Н не является аналитически (логически) истинным.
  • 2) Множество предложений наблюдения {О^ 02..... Оп} — логически

непротиворечиво.

  • 3) Предложение Н эквивалентно множеству предложений наблюдения {01( 02.....Оп}.
  • 4) Предложение Н выводимо из множества предложений наблюдения

{O-i, 02.....Оп} в качестве необходимого следствия (но обратное следование неверно).

Условия 1, 2 и 3 определяют исчерпывающую верифицируемость в принципе, тогда как условия 1, 2 и 4 — просто верифицируемость в принципе.

Обе разновидности требования верифицируемости были подвергнуты острой критике [9]. Критика свелась к тому, что данное требование основывается на ложном допущении абсолютной суверенности чувственных данных и что оно исключает как эмпирически незначимые все научные законы. Так, Дж. Айер отмечал, что «при описании нет простой “регистрации” чувственного содержания; последнее классифицируется определенным образом, а это предполагает выход за пределы непосредственно данного»[10]. Аналогично указывалось, что ни один научный закон логически не следует из простой совокупности наблюдений и тем более не тождествен ей.

Для восстановления статуса законов науки в качестве эмпирически значимых высказываний был предложен новый критерий эмпирической значимости — требование фальсифицируемости. (Это требование всесторонне использовал Поппер, однако предложенная им формулировка отличается от гемпелевской.) Согласно Гемпелю, «предложение обладает эмпирическим значением, если и только если его отрицание не является аналитическим и логически следует из некоторого непротиворечивого класса предложений наблюдения»[11]. Обобщением дефиниции Гемпеля служит следующее определение.

Предложение Н обладает эмпирическим значением относительно конечного множества предложений наблюдения {01( 02..... Оп}, если и

только если

  • 1) Отрицание предложения Н не является аналитически (логически) истинным.
  • 2) Множество предложений наблюдения {О^ 02, .... Оп} — логически непротиворечиво.
  • 3) Отрицание предложения Н эквивалентно множеству предложений

наблюдения {О^ 02.....Оп}.

4) Отрицание предложения Н выводимо из множества предложений наблюдения {Oi, 02.....Оп} в качестве необходимого следствия (но обратное следование неверно).

Условия 1, 2 и 3 определяют исчерпывающую фальсифицируемость в принципе, тогда как условия 1, 2 и 4 — просто фальсифицируемость в принципе.

Основная идея требования фальсифицируемости сводится к тому, что эмпирическая значимость некоторого предложения либо тождественна, либо логически следует из верифицируемости его отрицания. При этом предполагается, что если нельзя верифицировать универсальный научный закон, то всегда можно его фальсифицировать, т. е. получить в эксперименте такой результат, который докажет ложность этого закона.

Однако против критерия фальсифицируемости были выдвинуты аргументы, аналогичные предложенным при критике требования верифицируемости[12]. Отсутствие нейтральных и абсолютно суверенных опытных данных, считает Айер, приводит к тому, что «гипотеза не может быть окончательно опровергнута, так же, как она не может быть окончательно верифицирована»[13]. Согласно другому аргументу требование фальсифицируемости исключает из класса эмпирически значимых все экзистенциальные высказывания, так как требует согласно определению верифицируемости их отрицаний — универсально квантифицированных высказываний, что невозможно уже согласно критерию верифицируемости.

По мнению Айера, формулировка критерия эмпирической значимости в терминах логической эквивалентности или логического следования проверяемого высказывания либо его отрицания из опытных данных принципиально несостоятельна. С его точки зрения, высказывание может быть названо эмпирически значимым только тогда, когда «из него в конъюнкции с другими определенными посылками можно дедуцировать некоторые наблюдаемые предсказания, причем эти предсказания не должны логически следовать из одних только посылок»[14]. Пусть С обозначает конъюнкцию всех допущений, без которых невозможна эмпирическая проверка, а Е далее обозначает высказывание, описывающее предсказываемое наблюдаемое событие. Определение, выдвинутое Айером, можно переформулировать следующим образом.

Предложение Н обладает эмпирическим значением относительно посылок С и предсказываемого наблюдаемого события Е, если и только если

  • 1) Предложение Н не является аналитически (логически) истинным.
  • 2) Предложение Е логически следует из конъюнкции (Н С) предложений Н и С.
  • 3) Предложение Е не выводимо из посылок С без Н.

Это определение эмпирической значимости было названо требованием верифицируемости в «слабом смысле». Согласно критерию Айера, верификация некоторого высказывания осуществляется посредством верификации его дедуктивных следствий (предсказаний). Допущения С необходимы для дедукции и интерпретации результатов предсказаний. Согласно третьему условию критерия Айера предложение Н существенно для вывода проверяемого следствия Е. Отметим, что за два года до Айера логически эквивалентное требование, но с другой методологической целью и обоснованием, было выдвинуто Поппером [15].

Во введении ко второму изданию своей книги «Язык, истина и логика» Айер отметил, что сформулированный им принцип верифицируемости обладает существенным дефектом: допускает в качестве эмпирически значимых произвольные высказывания, включая метафизические и бессмысленные [16]. Если, например, предложение Н интерпретировать как «Луна сделана из зеленого сыра», а допущение С как «Если Луна сделана из зеленого сыра, то снег белый», тогда «Луна сделана из зеленого сыра» является эмпирически значимым высказыванием. Чтобы избежать указанного дефекта, Айер накладывает определенные ограничения на посылки, в конъюнкции с которыми из проверяемого высказывания должны дедуцироваться предсказания. Однако, как показала критика, даже с учетом сделанных ограничений критерий Айера все равно остается незащищенным от произвольных высказываний[17]. Следует отметить, что проблема, с которой столкнулся Айер, является принципиальной только для ортодоксально настроенного позитивиста. Так, Поппер допускает, что «его критерий фальсифицируемости может включать в качестве допущений различные „метафизические элементы”»[18].

  • [1] Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. М., 1958. С. 46 (высказывание4.024).
  • [2] Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. М., 1958. С. 61 (высказывание 5).
  • [3] Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. М., 1958. С. 39 (высказывание3.263).
  • [4] SchlickM. Positivism and Realism//Logical Positivism. New York. 1959. P. 82-107.
  • [5] Schlick М. Positivism and Realism // Logical Positivism. New York. 1959. P. 88.
  • [6] Schlick M. Positivism and Realism // Logical Positivism. New York, 1959. P. 88.
  • [7] Schlick M. Positivism and Realism // Logical Positivism. New York. 1959. P. 87.
  • [8] Hempel C. G. Empiricist Criteria of Cognitive Significance // Aspects of Scientific Explanation. P. 104.
  • [9] См.: Popper К. R. The Logic of Scientific Discovery. L. 1959. P. 93-112; Ayer A. J.Language, Truth and Logic. L. 1936. P. 19-24, 119-148; Pap A. Elements of AnalyticalPhilosophy. New York. 1949. P. 164,333-334.
  • [10] Ayer A. J. Language, Truth and Logic. L. 1936. P. 127.
  • [11] Hempel C. G. Empiricist Criteria of Cognitive Significance I I Aspects of ScientificExplanation. P. 106.
  • [12] Ayer A. J. Language, Truth and Logic. L. 1936. P. 24-25.
  • [13] Ayer A. J. Language, Truth and Logic. L. 1936. P. 25.
  • [14] Ayer A. J. Language, Truth and Logic. L. 1936. P. 26.
  • [15] Popper К. R. The Logic of Scientific Discovery. L. 1959. P. 84-86.
  • [16] Ayer A. J. Language, Truth and Logic. L. 1936. P. 11-12.
  • [17] Church A. Review of Ayer (1946) // Journal of Symbolic Logic. 1949. Vol. 14. P.52-53; Hempel C. G. Empiricist Criteria of Cognitive Significance. P. 107.
  • [18] Popper K. R. The Logic of Scientific Discovery. L. 1959. P. 85 (footnote *1).
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >