Критика теории индукции Аристотеля

Уэвелл подробно разбирает основные положения главы 23 второй книги Первой Аналитики, в которой Аристотель объясняет, как можно построить убедительное индуктивное доказательство с помощью силлогизма, в статье

«Критика аристотелевского объяснения индукции»[1]. Точка зрения Аристотеля такова. Пусть S обозначает долго живущих животных, Р животных, не имеющих желчи, М отдельных долго живущих животных: человека, лошадь и мула[2]. В этом случае верны большая посылка «Все М есть и меньшая посылка «Все М есть Р». Аристотель формулирует правило достоверности индуктивного силлогизма: «если два каких-то сказуемых (т. е. S и Р.

В. С.) присущи одному и тому же подлежащему (М. В. С.) и с одним из них переставляется крайний термин, то переставленному термину будет присуще и другое сказуемое. При этом под М следует понимать совокупность всех единичных случаев, ибо наведение осуществляется через все единичные»[3]. Иными словами, переставляемость терминов допустима только на основании абсолютно полного перечисления всех видов рассматриваемых случаев. Если это требование выполняется, термины М и Р переставляемы (так как имеют одинаковый объем). Тогда верна посылка «Все Р есть А/», из которой и большей посылки «Все М есть необходимо следует заключение «Все Р есть S».

Благодаря указанному правилу индуктивный силлогизм в классификации Аристотеля становится разновидностью модусов третьей фигуры категорического силлогизма.

В аристотелевском обосновании возможности индуктивного силлогизма Уэвелл находит как сильную, так и слабую стороны. Сильная сторона в дедуктивной строгости полученного доказательства, слабая в искажении роли энумерации в индуктивном доказательстве.

Как известно, Кеплер установил свои законы на основании исследования орбит всего трех планет Венеры, Земли и Марса. Значит, он не пользовался энумерацией в качестве правила своего индуктивного открытия. Допустим (временно), что Венера, Земля, Марс, Меркурий, Сатурн и Юпитер исчерпывают список всех планет солнечной системы. Пусть М обозначает перечисленные небесные тела; S небесные тела, движущиеся по эллипсу; Р небесные тела, называемые планетами. Если бы какой-нибудь астроном пожелал построить силлогизм, основанный на реальном перечислении, он должен был бы в согласии с Аристотелем рассуждать так:

Венера, Земля, Марс, Меркурий, Сатурн и Юпитер небесные тела, движущиеся по эллипсу.

Венера, Земля, Марс, Меркурий, Сатурн и Юпитер небесные

тела, являющиеся планетами._

Все планеты небесные тела, движущиеся по эллипсу (после обращения меньшей посылки согласно правилу Аристотеля).

Но в полученном силлогизме, отмечает Уэвелл, имеются два изъяна. Во- первых, его заключение не сообщает никакого нового знания в сравнении с большей посылкой. Субъекты большей посылки и заключения фактически совпадают: Венера, Земля, Марс, Меркурий, Сатурн и Юпитер исчерпывают, по допущению, число всех планет солнечной системы. Во-вторых, как было известно и Кеплеру, приведенный список планет солнечной системы на самом деле не является полным. Значит, делает вывод Уэвелл, либо индукция Кеплера, либо силлогизм, основанный на энумеративной индукции, ошибочны. Так как первая альтернатива, являющаяся в методологической концепции Уэвелла парадигмальным примером, безусловно истинна, «силлогистический анализ, который основан на простом перечислении, неверен и не содержит никаких доводов для принятия Индуктивной Истины, что все планеты движутся по эллипсу»[4].

Энумерация случаев только подтверждает индуктивное открытие, но не ведет к нему и не является его реальным основанием. Правило Аристотеля должно быть, следовательно, отброшено. Но Уэвелл допускает, что Аристотель, приводя свой пример с долго живущими животными, исходил на самом деле из того, что индукция «Все животные, не имеющие желчи, есть долго живущие» результат не обычной энумерации, а Связывания Фактов специально отобранным Понятием «животное, не имеющее желчи». Ошибка Аристотеля, включившего человека в класс животных, не имеющих желчи, подтверждает в определенной степени догадку Уэвелла. Вряд ли эта ошибка могла быть совершена, если бы Аристотель действительно методично и последовательно исследовал внутренние органы всех животных. Значит, это была догадка, аналогичная догадке Кеплера, сделанная на основании не перечисления всех доступных фактов, а обобщения нескольких специально отобранных фактов. «Он (Аристотель. В. С.) получил индуктивное заключение в результате использования Понятия “животное, не имеющее желчи” при наблюдении за несколькими животными»[5].

Категорический силлогизм, делает общий вывод Уэвелл, не годится для обоснования индуктивных истин, потому что их вывод вообще не подчиняется никаким правилам. «Не существует никаких формул для открытия индуктивной истины»[6].

  • [1] Whewell W. Criticism of Aristotle’s Account of Induction 11 R. E. Butts. (Ed.) WilliamWhewell’s Theory of Scientific Method. Pittsburg. 1968. P. 311-321.
  • [2] Уэвелл обращает внимание на ошибочное включение Аристотелем человека в разряд животных, не имеющих желчи: человек, как было хорошо известно уже Гиппократу (460 - ок. 370 до н. э.), имеет желчный пузырь.
  • [3] Аристотель. Соч. в 4-х томах. Т. 2. М., 1978. С. 248.
  • [4] 2S4 Whewell W. Criticism of Aristotle’s Account of Induction // R. E. Butts. (Ed.) WilliamWhewell’s Theory of Scientific Method. Pittsburg. 1968. P. 315.
  • [5] Whewell W. Criticism of Aristotle’s Account of Induction // R. E. Butts. (Ed.) WilliamWhewell’s Theory of Scientific Method. Pittsburg. 1968. P. 318.
  • [6] Whewell W. Criticism of Aristotle’s Account of Induction // R. E. Butts. (Ed.) WilliamWhewell’s Theory of Scientific Method. Pittsburg. 1968. P.319.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >