Паттерн индукции

Согласно Уэвеллу, индукция «термин, применяемый для описания процесса истинного Связывания Фактов посредством точного и соответствующего Понятия. Индукцией также обозначается высказывание, которое является результатом данного процесса»[1]. Однако Уэвелл не ограничивает себя данным определением. Часто индукция понимается им как магистральный способ формирования науки в целом, начиная с прояснения ее фактов и идей, обобщения фактов и законов и заканчивая созданием ведущей теории. Индукция также часто определяется как теория научного прогресса.

В общем процессе индуктивного развития наук можно выявить, согласно Уэвеллу, паттерны, каждый из которых включает следующий стандартный набор умственных операций:

экспликацию (прояснение, изобретение) понятий; разложение сложных фактов на элементарные; связывание элементарных фактов одним понятием, позволяющим выразить обнаруженную зависимость в форме общего закона; верификацию индуктивного закона.

Экспликация понятий

Смысл экспликации конкретизация, модификация Фундаментальных Идеей до тех пор, пока не будет создано понятие, которое связывает разрозненные факты в одно концептуальное целое и позволяет сразу увидеть объединяющий их закон. Экспликация начинается с прояснения смысла конструируемых понятий, т. е. «их ясного развития из Фундаментальных Идей, а также, если это возможно, точного выражения в форме Определений или Аксиом»[2]. Экспликация необходимая стадия науки, потому что Фундаментальные Идеи всего лишь общие схемы и для объяснения и обобщения фактов требуется их смысловая модификация и конкретизация. Практически экспликация происходит в форме научных дискуссий, в ходе которых уточняются старые и изобретаются новые понятия. «История Механики от Кеплера до Лагранжа служит, отмечает в этой связи Уэвелл, лучшим примером того, как зависит прогресс науки от диспутов и размышлений, проясняющих и обобщающих ее элементарные понятия. ... Ибо почти все из того, что следовало сделать в отношении наблюдения, было уже получено Галиле- ем и его учениками. То, что осталось несделанным, касалось обобщения и упрощения понятий»[3].

Экспликация понятий считается завершенной, если в результате дискуссий удалось придумать понятие, наиболее подходящее для выявления объединяющей рассматриваемые факты закономерности. Изобретение понятий, согласно Уэвеллу, есть существенная часть экспликации и индукции в целом. Понятия не содержатся в анализируемых явлениях. Они продукты творческого ума, модификации Фундаментальной Идеи. «Отдельные факты не просто объединяются вместе, но всегда существует Новый Элемент, добавленный к данной комбинации актом мысли, посредством которой они объединяются. Существует определенное Понятие ума, введенное общим высказыванием, которого не было ни в одном из наблюдаемых фактов. ... В каждом индуктивном заключении вводится некоторое Общее Понятие, которое дается не явлениями, а умом. ... Чтобы получить заключение, мы выходим за пределы данных нам случаев; мы рассматриваем их в качестве простых примеров некоторого Идеального Случая, в котором отношения разумны и совершенны. Мы используем определенный Стандарт и с его помощью измеряем факты; и этот Стандарт конструируется нами, а не предлагается природой»[4] [5].

Экспликация понятий способствует также прояснению и самой Идеи, формулировке и анализу конкретных форм ее выражения и проявления в научном знании понятий, аксиом и определений.

Обязательный характер экспликации понятий в качестве элемента индуктивного шага исключает, согласно Уэвеллу, так называемые случайные открытия, основанные на «чистом», «независимом» от разума и теории наблюдении. Тысячи людей, отмечает он, наблюдали падающие тела, но никто, за исключением Ньютона, не смог увидеть в упавшем яблоке отражение падения Луны и вообще падения всех других тел, из которых состоит солнечная система. Открывать значит не наблюдать, а изобретать понятие, объединяющее то, что наблюдается. «Когда древние греки после длительных наблюдений движений планет увидели, что эти движения можно успешно объяснить движением одного колеса, вращающегося внутри другого колеса, эти Колеса были Творениями их умов, присоединенными к Фактам, наблюдае-

258

мыми чувствами» .

Из сказанного следует, что индукция творческий процесс, предполагающий умение ученого изобретать гипотезы. «Легкость в изобретении гипотез вовсе не интеллектуальный недостаток исследователя, в действительности она способность, совершенно необходимая для его работы»[6]. Ученый должен обладать смелостью и способностью к угадыванию, т. е., как принято сейчас говорить, к выдвижению смелых, рискованных гипотез.

  • [1] Whewell W. Novum Organon Renovatum // R. E. Butts. (Ed.) William WhewelFsTheory of Scientific Method. Pittsburg. 1968. P. 138.
  • [2] Whewell W. Novum Organon Renovatum // R. E. Butts. (Ed.) William Whewell’sTheory of Scientific Method. Pittsburg. 1968. P. 121.
  • [3] Whewell W. Novum Organon Renovatum // R. E. Butts. (Ed.) William Whewell’sTheory of Scientific Method. Pittsburg. 1968. P. 109.
  • [4] Whewell W. Novum Organon Renovatum // R. E. Butts. (Ed.) William WhewelFsTheory of Scientific Method. Pittsburg. 1968. P. 140.
  • [5] Whewell W. Novum Organon Renovatum // R. E. Butts. (Ed.) William Whewell’sTheory of Scientific Method. Pittsburg. 1968. P. 140.
  • [6] Whewell W. Novum Organon Renovatum // R. E. Butts. (Ed.) William WhewelTsTheory of Scientific Method. Pittsburg. 1968. P. 145.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >