Пирамида наук Декарта

Согласно Декарту, приведенных начал, принципов и законов движения достаточно для объяснения всех природных явлений. «Начала, разъясненные мною в предыдущем изложении, столь широки, что из них возможно вывести больше вещей, чем мы замечаем в видимом мире, и даже гораздо больше того, что мы могли бы мысленно обозреть в течение всей нашей жизни»[1]. Кроме того, их очевидность является гарантией их истинности, ибо «было бы непочтительно к Богу полагать ложными причины вещей, найденных нами таким путем: ведь это значило бы возлагать на него вину за то, что он создал нас столь несовершенными, что мы можем заблуждаться и тогда, когда правильно пользуемся разумом, который он нам даровал»[2].

Первоначала, принципы и законы движения образуют главную часть построенной Декартом дедуктивной пирамиды наук (рис. 3).

Пирамида наук Рене Декарта

Рис. 3. Пирамида наук Рене Декарта

Пирамида наук Ф. Бэкона строится посредством индуктивного восхождения от данных опыта вверх, к вершине, к единому закону природы. Пирамида наук Декарта построена противоположным образом: посредством дедуктивного вывода истин от первоначал вниз к данным опыта. В отличие от Бэкона в этом обосновании Декарт столкнулся с проблемами иного рода.

Занимаясь обоснованием своей пирамиды, Декарт вынужден был признать ее неопределенность как «сверху», так и «снизу». Только всемогущий Бог знает, как был создан мир и как он устроен в действительности. Учитывая принципиальное различие между разумом Бога и человека, следует, что пирамида наук Декарта всего лишь одна из возможных гипотез. Учитывая это, Декарт согласен даже допустить ложность некоторой части своих дедукций, ибо в этом случае для него будет большой заслугой «если все выведенное из нее (обнаруженной гипотезы. В. С.) в дальнейшем будет согласовываться с опытом»[3]. В полном согласии с требованиями гипотетико- дедуктивного метода Декарт полагает, что ценность гипотезы определяется теми следствиями, которые из не можно вывести. В случае согласия с опытом гипотеза «окажется не менее ценной для жизни, чем если бы была истинной, так как ею можно будет с тем же успехом пользоваться, чтобы из естественных причин извлекать желаемые следствия»[4].

Но пирамида наук Декарта не определена и снизу в том смысле, что какими бы очевидными ни казались нам наши первоначала и законы природы, в силу их гипотетичности от них требуется прежде всего согласие с опытом. «Ибо так как Бог может управлять ими (частицами материи. В. С.) бесконечно различными способами, то какие из этих способов им избраны, мы сможем постичь только на опыте, но никак не посредством рассуждения. Вот почему мы вольны предположить любые способы, лишь бы все вытекающее из них согласовывалось с опытом»[5].

Все это свидетельствует о том, что пирамиду наук Декарта можно квалифицировать как незавершенный и, кроме того, крайне нереалистичный проект. Во-первых, она не определена однозначно ни сверху, ни снизу. Во- вторых, из-за необходимости хотя бы частичного вмешательства опыта этот проект несовместим с главным принципом своего построения дедуктивной иерархизацией своих утверждений, полным подчинением нижестоящих уровней знания вышестоящим. В-третьих, Декарт вынужден допустить возможную ошибочность части своих построений, что противоречит провозглашенным им же принципам очевидности и достоверности как самих начал, так и всех их следствий. В-четвертых, он, в сущности ad hoc и противореча своему же доказательству необходимости и достаточности интуиции и дедукции для объяснения всей природы, вводит в свои рассуждения опыт как решающий критерий истинности своих гипотез.

Неожиданное обращение Декарта к гипотезам и опыту, противоречащую его общим методологическим допущениям, принято объяснять его политической осторожностью и нежеланием повторить судьбу Галилея. Представляется, что этой причины для полного объяснения недостаточно. В качестве дополнительной причины следует указать на принципиальную ограниченность любого дедуктивного объяснения, что вне всякого сомнения чувствовал и Декарт. Чтобы дедуктивное объяснение указывало реальную причину наблюдаемого явления, оно, кроме законов, должно содержать среди посылок так называемые начальные (эмпирические) условия, конкретизирующие переменные законов. Без них дедукция становится беспредметной. Однако такие начальные условия являются результатом наблюдения и эксперимента или представляют гипотезы. Ни первое, ни второе не соответствует декартовским стандартам очевидности и достоверности. К сказанному можно добавить специфическое свойство истины, которая, как известно, может следовать из любых допущений, в том числе и ложных. Это означает, что в науках о природе существенным является вопрос об очевидности и достоверности не гипотез и допущений, из которых исходит ученый, а результаты сделанных на их основе объяснений и предсказаний. Из цитированных выше отрывков ясно, что это свойство истины было известно Декарту, что также бесспорно повлияло на конечный результат его обоснований.

Основные выводы

Аристотель, называя стадию восхождения от данных наблюдения к первым принципам наук индукцией, подразумевал под ней два ее различных вида энумерацию и интеллектуальную интуицию. Декарт отвергает энумера- цию как способ доказательства универсальных и необходимо истинных утверждений на основании единичных наблюдений и оставляет интуицию13. В этом смысле его методологическая схема не выходит за пределы возможностей индуктивно-дедуктивного метода познания Аристотеля. Но методологическая концепция Декарта несовместима с концепцией Аристотеля в другом смысле: в ней первые принципы наук индуцируются не из опыта, а из идей интеллекта.

Научный метод Декарта несовместим с методом Ф. Бэкона в двух отношениях. Согласно Бэкону опыт начало и конец исследования. Согласно Декарту только его завершающая часть. Бэкон строит пирамиду наук снизу вверх, Декарт противоположным образом. Рационализм Декарта не стал настоящей альтернативой индуктивистской концепции Бэкона.

Концепция Декарта отличается от концепций Аристотеля и Ф. Бэкона также тем, что не допускает никакой коррекции результатов исследования. Критерий ясности и отчетливости идей единственное средство отделения сомнительных истин от бесспорных. При всех ограничениях, свойственных методологическим программам Аристотеля и Бэкона, они подразумевают эмпирическую коррекцию результатов познания в качестве важнейшего условия своего применения.

Декарт был уверен, что, выбирая интеллектуальную интуицию в качестве средства распознавания ясных и отчетливых идей, он обеспечил максимальную степень достоверности и универсальности своей естественнонаучной программе, навсегда избавился от диктата и неопределенности опыта. «Нет ни одного явления природы, с гордостью заявляет он, не вошедшего в [6]

то, что было объяснено в настоящем трактате»[7]. Вопрос, однако, в том, насколько оправданны такие надежды?

Увлеченный идеалом математической очевидности и достоверности, Декарт всерьез поверил, что ясность и отчетливость идей необходима и достаточна для того, чтоб их внешние референты действительно существовали. В качестве решающего аргумента Декарт ссылается на всемогущего и всезнающего Бога, который не способен по своей благости скрыть, исказить или даже отказать в существовании тому, что обозначается как ясная и отчетливая идея. Но этот аргумент порождает тривиальный логический круг. Бог, с одной стороны, причина ясности, отчетливости идей и существования во внешнем мире всего, что они обозначают (Бог не может быть по определению обманщиком). С другой стороны, Декарт доказывает, что Бог существует потому, что он представляет одну из таких идей. Из-за возникновения логического круга доказательство существования Бога и все его следствия теряют свою силу. В частности, Декарт не может использовать аргумент ясности и отчетливости восприятия для доказательства, что он знает о существовании чего-либо еще помимо своего собственного существования (например, о существовании природы).

Учитывая сказанное, правомерен вывод, что концепция Декарта, если следовать последовательно ее постулатам, ведет к абсолютному методологическому солипсизму. Интеллектуальная интуиция позволяет методологу открыть первоначала наук. Объектом этой интуиции выступает его собственный интеллект. С помощью дедукции методолог развивает содержание открытых первоначал выводит следствия, необходимые для объяснения и предсказания природных явлений. При этом единственным критерием истинности выступает ясность и отчетливость идей того же самого методолога на всех этапах «подъема вверх» и «спуска вниз». Значит, если следовать стандартам методологии Декарта буквально, на всех этапах исследования ученый имеет дело исключительно со своими собственными идеями о своем личном существовании и по этой причине не способен ни утверждать, ни отрицать что-либо категорически о существовании вне себя, прежде всего, о существовании природы.

Концепция Декарта не была единственной попыткой рационального объяснения природы в XVII столетии. В отличие от ее радикального рационализма методологические проекты Г. Галилея и И. Ньютона не игнорировали опыт, а наоборот, искали успешные формы его синтеза с разумом.

  • [1] ' Декарт Рене. Первоначала философии // Сочинения в 2-х томах. Т. 1. М., 1989. С.387-388.
  • [2] Декарт Репе. Первоначала философии // Сочинения в 2-х томах. Т. 1. М., 1989. С.390.
  • [3] Декарт Рене. Первоначала философии // Сочинения в 2-х томах. Т. 1. М., 1989. С.390.
  • [4] Декарт Рене. Первоначала философии // Сочинения в 2-х томах. Т. 1. М., 1989. С. 390.
  • [5] Декарт Рене. Первоначала философии // Сочинения в 2-х томах. Т. 1. М., 1989. С. 391.
  • [6] Декарт использует термин «энумерация» и «индукция» как синонимы, но не в общепринятом, а в специфическом смысле как требование полноты вывода какого-либо утверждения из первых принципов: ни один дедукции не должен быть пропущен, каждый ее шаг должен быть обусловлен истинностью первых посылок. «Итак,здесь энумерация, или индукция, это исследование всего того, что относится ккакому-либо предложенному вопросу, настолько тщательное и точное, что на основании его мы можем с достоверностью и очевидностью заключить, что нами ничегоне было пропущено по недосмотру...» Декарт Рене. Правила для руководства ума// Сочинения в 2-х томах. Т. 1. М., 1989. С. 97.
  • [7] Декарт Репе. Первоначала философии // Сочинения в 2-х томах. Т. 1. М., 1989. С.415.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >