Скептицизм Николая из Отрекура

Николай из Отрекура (ок. 1300 - ок. 1350), французский последователь Оккама, почти буквально предвосхищая критику энумерагивной индукции Д. Юма, высказал еще большее сомнение в возможности познания причин из опыта. По его мнению, из факта существования какой-либо вещи нельзя с достоверностью выводить ни существование, ни несуществование другой вещи. Дж. Вайнберг в монографии, посвященной Николаю, приводит в качестве показательных следующие его мысли: «что касается вещей, известных из опыта, как, например, когда говорят, что магнит притягивает железо или ревень вылечивает холеру, мы имеем дело только с предположением, но не с достоверностью. Когда говорят, что достоверность относительно таких вещей возникает благодаря правилу, хранящемуся в нашей душе, именно, что все, что происходит много раз от несвободной (природной. В. С.) причины, представляет ее необходимое следствие, я спрашиваю, что вы называете природной причиной, т. е. утверждаете ли вы, что то, что служило причиной много раз в прошлом вплоть до настоящего дня, останется действующей причиной и в будущем? Ведь допуская, что нечто возникало много раз, мы тем не менее не имеем никаких оснований утверждать, что оно обязательно возникнет и в будущем. Но тогда меньшая посылка (силлогистического доказательства. В. С.) остается недоказанной»[1].

Значит, никакое число примеров, подтверждающих наблюдаемую связь явлений в прошлом, не может гарантировать ее сохранение в будущем. Метод Согласия Дунса Скота должен быть отвергнут, согласно Николаю, как не дающий достоверных заключений. Отвергая данный метод, Николай отвергает индукцию как способ достоверного познания причин природных явлений.

Но он на этом не останавливается. Отрицая возможность обоснования каузальных обобщений посредством Метода Согласия, т. е. индуктивно, Николай доказывает, что оно невозможно и дедуктивно. Если бы последнее было возможно, тогда причина и ее следствие уравнивались бы в своем познавательном статусе согласно следующему умозаключению[2]:

Заключение (суждение о причине) Е необходимо следует из конъюнкции посылок (Pi & Р2 & ... & Рп), формализующих данные наблюдения, если и только логическое отрицание Е , т. е. Е, логически несовместимо с этой конъюнкцией.

Поясним данное умозаключение примером. Допустим, дан следующий силлогизм:

Отрицанием заключения приведенного силлогизма будет суждение «Некоторые квадраты не многоугольники». Из этого суждения и первой посылки силлогизма «Все четырехугольники многоугольники» следует истинность суждения «Некоторые квадраты не четырехугольники», которое противоречит второй посылке «Все квадраты четырехугольники». И так как отрицание заключения «Некоторые квадраты не многоугольники» несовместимо с посылками силлогизма, значит, заключение «Все квадраты многоугольники» представляет их необходимое следствие.

Но, доказывает Николай, заключение дедуктивного доказательства не может сообщать информации больше той, которая содержится в его посылках. И поскольку принято считать, что причина должна отличаться от следствия хотя бы своей большей информативностью, суждение о причине не может быть дедуктивным следствием суждений о ее наблюдаемых проявлениях.

Невозможность достоверного индуктивного и дедуктивного познания причин вынудила Николая сделать общий пессимистический вывод о бесперспективности познания природных причин явлений и о необходимости более тщательного изучения библейских текстов как подлинных источников истины.

Основные выводы

Можно отметить два результата попыток средневековых ученых и методологов улучшить индуктивно-дедуктивный метод Аристотеля.

Первый состоит в том, что по мере расширения сферы рационального объяснения природы усиливался интерес ученых рассматриваемого периода к методологии проведения экспериментов, проблемам математической обработки и теоретической интерпретации их результатов, проблемам конструирования, подтверждения и опровержения каузальных гипотез. Обозначились три канонических составляющие новой методологии познания природы индукция, эксперимент и математика. Индукция стала пониматься как контролируемая опытом стадия выдвижения гипотез о причинах или законах явлений. Эксперимент как познание причин наблюдаемых явлений и источник подтверждающих или опровергающих примеров для гипотез. Математика как источник идеальных моделей, помогающих понять объективную природу и тенденции изменения реальных явлений. Эти составляющие, лишь наметившиеся в позднее средневековье, стали определяющими в Новое время.

Второй результат касается глубины проведенной ревизии. Основная идея индуктивно-дедуктивного метода познания Аристотеля, что существует принципиальный разрыв между уровнем наблюдения, не обеспечивающего ясное отличие формы явлений от их материи, и уровнем объяснения и предсказания, основанным на знании чистой формы, сохранился. Нет существенного различия между «формой» Аристотеля и «причиной» или «законом» явления средневековых методологов. И то, и другое скрыто от непосредственного восприятия и требуется специальная работа ума по их познанию, т. е. выделению в чистом виде. Все инновации свелись лишь к адаптации методологической схемы Аристотеля к условиям решения экспериментальных задач. Аристотелевские первые принципы наук как первые причины и начала всего существующего были приземлены до законов и причин наблюдаемых явлений.

Эмпиризм и индуктивизм стали доминирующими методологическими установками, за некоторым исключением, на многие столетия.

  • [1] Weinberg J. R. Nicolaus of Autrecourt. Princeton. 1948. P. 69. Цитируется no: CrombieA. C. Augustine to Galileo. The History of Science A. D. 400-1650. Cambridge (Mass.).1953. P.234.
  • [2] Losee J. A Historical Introduction to the Philosophy of Science. Oxford. 1972. P. 40-41.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >