Предисловие

Методология всегда считалась важнейшей частью философии. Кто владеет надежным методом, тот знает путь к истине. Но в отличие от других разделов философии публикации по истории и теории научного метода крайне редки, часто представляют интерес только для специалистов, посвящены в основном современным авторам или так называемым актуальным проблемам. Между тем знание истории методологической мысли очень важно, так как именно оно обеспечивает видение перспектив и тенденций ее развития, освобождает от необходимости изобретать уже изобретенное и повторять сделанные ошибки.

Настоящее пособие предназначено восполнить указанный пробел по истории методологии и ставит своей целью познакомить читателя с концепциями научного метода Аристотеля, Роберта Гроссетеста, Роджера Бэкона, Дунса Скота, Уильяма Оккама, Николая из Отрекура, Френсиса Бэкона, Рене Декарта, Галилео Галилея, Исаака Ньютона, Джона Гершеля, Уильяма Уэвелла, Джона Милля, Уильяма Джевонса, Чарльза Пирса, Карла Гемпеля, Рудольфа Карнапа, Карла Поппера, Я. Хинтикки и И. Нииинилуото. Перечисленные концепции представляют ведущие методологические учения о познании природы, охватывают период от античности и до современности, дают исчерпывающее представление об эволюции основных проблем методологии и их решении. Для удобства читателя в пособие включена вводная глава, в которой излагается необходимый минимум теоретической информации, а также специальное приложение с тематическими выдержками из оригинальных сочинений методологов XIX столетия.

Пособие соответствует требованиям новой программы подготовки аспирантов по теме «Философия и история науки» и рассчитано на всех, кто интересуется философией, историей, логикой и методологией науки.

Введение

Цель введения состоит в том, чтобы дать начальные сведения об основных понятиях и проблемах смовременной методологии научного познания.

Общее представление о научном познании

Когда человек нуждается в знании законов реальности, в которой он живет и творит, тогда ему требуется научное знание о ней. Последнее представляет результат специального познания и обладает рядом отличительных признаков.

К какой бы предметной области научное знание ни относилось — природе, обществу или человеку, оно всегда является знанием об общем, инвариантном, регулярном, необходимом и формулируется в виде законов или более сложных конструкций — теорий. Необходимость научного знания обусловлена разделением действительности на законы, скрытые от непосредственного восприятия, и разнообразные формы их видимого проявления. Так как «если бы форма проявления и сущность вещей непосредственно совпадали, то всякая наука была бы излишня»[1].

Каждый научный закон представляет определенную идеализацию (упрощение) объективно существующей регулярности, позволяющую в установленных границах более или менее точно воспроизводить ее необходимые свойства. Ни один научный закон не может сделать это исчерпывающим образом, выступая в общем прогрессивном развитии науки лишь более точной идеализацией, чем все предшествующие, и более грубой, чем все последующие.

С логической точки зрения научный закон — это универсально квантифицированное (относящееся ко всем объектам рассматриваемой предметной области) высказывание, обозначающее объективно существующую регулярность и содержащее, по крайней мере, один теоретический термин (идеализацию). Высказывание «Дерево не тонет в воде, потому что легче ее» представляет результат повседневного обобщения и не является научным законом, потому что не содержит теоретических терминов и относится только к некоторым видам дерева и жидкости. Высказывание же «Твердое тело, будучи погруженным в жидкость, остается плавать на ее поверхности, если и только если его удельный вес меньше удельного веса жидкости» считается научным законом. Оно содержит теоретический термин «удельный вес», представляет следствие закона Архимеда и справедливо по отношению ко всем видам твердых тел и жидкостей.

Научная теория системная и исчерпывающая идеализация исследуемой реальности, объединяющая, как правило, несколько научных законов и объясняющая, почему эти законы истинны. Из законов научной теории, как первых посылок вместе с некоторыми начальными условиями, адаптирующими теорию к рассматриваемой предметной области, дедуктивно выводятся следствия для раскрытия содержания, объяснения или предсказания наблюдаемых событий. На этом основании теорию часто определяют как множество эмпирических и теоретических утверждений, замкнутых относительно дедукции, т. е. выводимых логически из основных утверждений (законов) данной теории.

В зависимости от вида истинностной зависимости научного закона от своих следствий его можно квалифицировать либо как аксиому, либо как гипотезу. Научный закон обладает статусом аксиомы, если и только если истинность всех его следствий полностью зависит от его собственной истинности. Это означает, что истинность аксиомы более достоверна, чем истинность всех ее следствий. Наоборот, научный закон обладает статусом гипотезы, если и только если его собственная истинность зависит от истинности каждого его следствия. Это означает, что истинность гипотезы менее достоверна, чем истинность ее следствий.

Если все законы какой-либо теории обладают статусом аксиомы, такая теория считается аксиоматической системой. Известные каждому школьнику «Начала» Евклида представляют первую в истории науки аксиоматически построенную научную теорию. Для таких теорий не существует проблемы доказательства эмпирической (опытной) истинности следствий. Ибо из истинных аксиом дедуктивно выводятся только истинные утверждения. Развертывание содержания теории сводится к доказательству теорем (дедуктивных следствий), т. е. к выводу их из данного списка аксиом. По этой причине аксиоматический способ построения теорий более предпочтителен в тех науках, в которых проблема эмпирической истинности следствий не является главной.

Если же хотя бы один закон научной теории имеет статус гипотезы, то вся теория считается гипотетико-дедуктивной системой. Для таких теорий проблема подтверждения в опыте дедуктивных следствий выдвигается на первое место, потому что от значения истинности любого из них зависит истинность всей теории. Неудивительно поэтому, что большая часть научного знания о природе, обществе и человеке представлена именно в гипотетико- дедуктивной форме. В этих областях очень трудно сформулировать научный закон, обладающий статусом общепринятой аксиомы.

Принято называть метод построения и испытания гипотетико- дедуктивных теорий гипотетико-дедуктивным методом научного познания (ГДМ). Основное допущение ГДМ состоит в том, что научные законы, теории — это результат не прямого или постепенного обобщения опытных данных, как предполагали индуктивисты, и не интеллектуальной интуиции (прямого усмотрения истины), как настаивали рационалисты, а свободного, ничем однозначно не детерминируемого открытия, изобретения и последующего испытания гипотез.

Различие между объяснением и предсказанием согласно ГДМ состоит в следующем. Путь Е — описание наблюдаемого события, Н— гипотеза о его возможной причине, С — совокупность начальных условий, необходимых для задания значения переменных Н. Допустим, Е дедуктивно выводимо из гипотезы Н и начальных условий С.

Если истинность Е установлена раньше, чем истинность причинной гипотезы Н и факт дедуцируемости Е из конъюнкции Я и С, тогда имеет место дедуктивное объяснение. Иными словами, при объяснении уже существующего события, описываемого Е, стремятся найти подходящую причинную гипотезу Н и доказать, что Е есть следствие Н и начальных условий С.

Если истинность дедуцируемости Е из Н и С установлена раньше, чем истинность существования события, описываемого Е, тогда имеет место дедуктивное предсказание. При предсказании исследователь обладает причинной гипотезой и использует ее обоснования существования предполагаемого события. Это отвечает сути предсказания, так как то, что предсказывается, еще требует своего опытного подтверждения.

Историки и методологи науки утверждают, что научные теории являются элементами более общих системных образований, называемых научными программами, — последовательностей теорий, реализующих одни и те же философские принципы, но отличающихся друг от друга объяснительными и предсказательными способностями таким образом, что каждая последующая теория превосходит по этим параметрам все предшествующие. Основное допущение методологии научных программ состоит в том, что научные теории не рождаются из ничего. Существенную роль в их изобретении играют философские взгляды ученых. Как отмечал историк науки А. Койре, «научная мысль никогда не была полностью отделена от философской мысли», «великие научные революции всегда определялись катастрофой или изменением философских концепций»[2].

Еще более общей единицей научного знания является научная картина мира — совокупность альтернативных научных программ, реализующих несовместимые философские принципы господствующей мировоззренческой структуры. Например, Новое время было отмечено господством так называемой механической картины мира, а в ее рамках — борьбой декартовой и ньютоновской научных программ.

Несмотря на бесспорно актуальный характер анализа развития науки, в терминах научных программ и научных картин мира с логической точки зрения в этом направлении мало что сделано. Результаты исторического анализа выглядят более впечатляющими[3].

Еще более запутанным оказалось решение проблемы научного прогресса. Сложившийся к началу XVIII столетия взгляд на научный прогресс как постепенное накопление неизменяемых истин, плавное приближение к абсолютно истинной и завершенной картине мира был поколеблен методологами и историками XIX и XX столетия. Было обращено, в частности, внимание на то, что прогресс науки не является строго кумулятивным, а периодически нарушается научными революциями — глобальными концептуальными изменениями во взглядах на идеалы, нормы и методы научного познания, на то, что следует считать подлинной реальностью. Было также указано, что никаких неизменяемых истин в науке не существует. Научное знание даже в области формальных наук не является безусловно истинным. Открытие относительных истин всегда происходит путем ошибок и их последующего исправления. И хотя с идеей неравномерного, с исправлением и уточнением уже установленных теорий, научного прогресса согласны многие методологи, конкретные версии прогрессивного развития часто различны, а иногда и несовместимы. Очевидно, что для кардинального решения данной проблемы необходим более широкий взгляд на ее содержание и способы решения.

Таким образом, научное познание — детерминированная потребностями познания процедура получения истинного знания о законах той реальности, в которой человек существует, которую он изменяет, и адекватная адаптация к которой является его главной целью. Научное познание никогда не может дать исчерпывающей картины мира, но оно может бесконечно и прогрессивно приближаться к ней, давая все более универсальное и более точное знание.

  • [1] Маркс К., Энгельс Ф. Соч., 2-е изд. Т. 25. Ч. 2. С. 384.
  • [2] Койре А. Очерки истории философской мысли. О влиянии философских концепций на развитие научных теорий. М., 1985. С. 14, 15.
  • [3] См., например: Кун Т. Структура научных революций. М., 1975. Физическая теория. М., 1980. Холтон Дж. Тематический анализ науки. М., 1981. Идеалы и нормынаучного исследования. Минск, 1981. Структура и развитие науки. М., 1978.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >