Демократия по-американски в современной человеческой цивилизации. Перспективы развития России в первой половине XXI века

Россия, составлявшая в недавнем прошлом ядро бывшей сверхдержавы (СССР), отстала в своем развитии, по утверждению современных исследователей, на 20-30 лет от европейских стран из-за проводимой «ею» западноугоднической внутренней и внешней политики. Более того, мы являемся свидетелями того, как США единолично или в содружестве с другими европейскими странами, игнорируя мнение международного сообщества, проводит внешнюю политику в угоду защиты собственных интересов. И было бы наивно думать, что Америка будет прислушиваться и подчиняться мнению авторитетных международных организаций (например, ООН) в вопросах, касающихся ее национальных интересов, или международные политические субъекты способны навязать ей волю других государств, и более того, что какое-то другое государство способно ограничить ее национально-политическую свободу.

В то же время во главе с США развитые европейские государства разрабатывают программы, которые требуют от других государств беспрекословного подчинения и послушания. Без всякого преувеличения можно сказать, что западноевропейские государства рассматривают все другие развивающиеся страны как свои экономические провинции. Рост экономической стабильности в европейских странах и США ведет к росту и политических амбиций этих государств. Они все чаще предъявляют требования к правительствам неевропейских стран о реформировании не только сферы экономики, но и внутренней политики, вынуждая эти правительства привести свои конституции и осуществлять работу парламентов, партий и правительств в соответствии с европейскими нормами и интересами.

В этом смысле экспортируемую Соединенными Штатами в восточные страны демократию, можно назвать «демократией по-американски»: мы будем делать все в интересах безопасности и развития своей страны, а вы будите делать то, что мы вам прикажем. Следствием трансляции «демократии по-американски» в жизнь российского народа стало всесторонняя деградация общества в разных аспектах его существования: системный кризис, уничтожение отечественной системы образования, нравственности, духовных ценностей и т.д. Заимствованную российской элитой западную демократию в народе прозвали «дерьмократией».

Выявляя причины появления в лексиконе российского народа такого понятия, один из представителей Конституционного суда РФ пишет: «...народный язык, язык улицы не возникает на пустом месте. Чтобы до такой степени произошло лингвистическое превращение, народ надо было очень сильно обидеть. Причем обидеть под флагом «демократии»! Надо было так исказить все смыслы социальной справедливости, надо было так утопить народ в коррупции и бандитизме. Надо было пойти на расстрел своего российского Парламента - символа демократии. Все это и многое другое вызвало у народа такую ненависть к этому изначально чистому понятию» [95].

Невиданное обеднение основной части населения и, как следствие, обогащение незначительной группы людей стали символом капитализации и глобализации постсоветской России. Поэтому «либеральные» и «демократические» реформы, которые были проведены в 1990-е годы, кроме одного названия и возможности для некоторой части прибрать в свои руки национальное богатство, воспользовавшись искусственно созданной неразберихой в стране, ничего общего не имели с гуманистическими принципами и общечеловеческими ценностями.

По другому и не могло быть, так как Запад проводил целевую программную политику капитализации и глобализации России таким образом, чтобы открыть себе дорогу к природным и интеллектуальным её богатствам. Такую же политику проводили и в отношении развивающихся стран. Например, промышленно развитые страны Европы и Запада запретили импорт товаров из развивающихся стран, но требовали от этих стран, чтобы они открыли свои площадки рынков для товаров европейских стран и Америки. Промышленно продвинутые страны (США, Англия, Германия, Франция и другие) продолжали субсидировать свое сельское хозяйство, создавая искусственные преграды другим странам в продвижении ими своих продуктов на международный рынок. Более того, развитые страны настаивали на том, чтобы развивающиеся страны ликвидировали свое национальное сельскохозяйственное и промышленное производство (выполнение этих требований было одним из условий вступления этих стран в ВТО).

Очевидно, что именно этим можно объяснить то, почему в нашей стране с начала 1990-х гг. люди в населенных пунктах сельской местности в массовых количествах стали спиваться, почему стало разваливаться сельскохозяйственное производство (и не только оно), которое продолжает разваливаться до сих пор. Вследствие этого была уничтожена, созданная на протяжении многих лет, ирригационная оросительная система и забыт опыт ее использования в производстве сельскохозяйственной продукции, в совокупности которые обеспечивали высокий уровень урожая независимо от климатических капризов. В 2010 году десятки регионов страны оказались в катастрофическом положении из-за засухи. Воспользоваться этой ситуацией поспешили частные коммерсанты, специализирующиеся по «производству» сельхозпродуктов, в которых содержатся нитраты, превышающие допустимые нормы в несколько десятков раз.

Такие явления можно рассматривать как скрытную форму уничтожения населения, равно как и то, что на государственном уровне (по настоянию Евро Союза) была отменена процедура обязательной сертификации продуктов питания на предмет их соответствия требованиям ГОСТа, давая, таким образом, возможность отечественным дельцам производить их в подвалах, т.е. в антисанитарных условиях, а западным странам экспортировать в Россию низкокачественную, просроченную и геномодифицированную продукцию (отмена требований обязательной сертификации продуктов создает идеальные условия для скрытного физического уничтожения населения). Это является показателем того, как государство (опять-таки, по настоянию Евро Союза) отказывается выполнять свои регулятивно-координирующую и контролирующую функцию в сфере производства и потребления продуктов.

Уместны здесь высказывания бывшего председателя Совета экономических консультантов и сотрудника Всемирного банка реконструкции, известного американского социолога Дж. Стиглица в том, что антиглобалисты обвиняют те государства, которые разрабатывали концепцию глобализации и проводят лицемерную политику на международной арене, нельзя их упрекнуть и их критика имеет под собой основание: западные страны превратили бедные страны в свои торговые площадки, огородив свои рынки от проникновения чужих товаров; они всячески препятствовали экспорту сельскохозяйственной продукции развивающихся стран, лишая их итак мизерного, но необходимого экспортного дохода [96, с. 25].

Бездействие государства в различных сферах в период внедрения рыночных отношений привело ко многим негативным явлениям, что дало основание исследователям для определения российского капитализма как капитализм вне государственного контроля [97, с. 17, 18]. Капитализм есть социальная система рыночных отношений. Как и любая система, система рыночных отношений может нормально функционировать только в рамках жестко установленных законом цивилизованных правил. Это будет способствовать оздоровлению социальных процессов и обновлению общества. Рыночные отношения оказались на руку дельцам, у которых была власть и доступ к национальным богатствам, чтобы стать за короткий промежуток времени признанными миллионерами и миллиардерами.

То же самое касается и глобализации. Известный российский политик А. С. Панарин писал, что приписываемые глобализации возможности адресованы элитам, уже успевшим воспользоваться ими. Отечественная элита и действительно воспользовалась этими возможностями: проводят отдых в дорогих курортах, имеют за рубежом недвижимое имущество, на счетах валюту, обучают своих чад в престижных европейских образовательных учреждениях и т.д. «Сегодня глобализация порождает многочисленные соблазны для элит, - отмечал он, - действительно преобразуя их сознание и поведение», а что собственно глобализация способна дать простым народам, не имеющим в своем распоряжении ни власть, ни экономических ресурсов и богатств, до сих пор остается тайной будущего [98, с. 61, 62].

Развивая свои мысли в русле глобализации, А. С. Панарин утверждал, что между развитыми и слаборазвитыми странами осуществляется однобокий информационный объем. В менее развитые страны, в том числе в Россию и регионы СНГ, идет большой объем второсортной информации социальнокультурного характера и незначительный объем научно-технической информации. Сравнивая подходы отечественной элиты и элиты стран Азии к модернизации своих обществ в соответствующие периоды истории, он обращал внимание на то, что страны Азиатского региона осознанно прибегли к заимствованию у развитых стран Запада большого количества технологической информации, но ограничили себя минимальным заимствованием социокультурной информации [99, с. 297].

Возникает достаточно значимый вопрос, который для России не является риторическим - это вопрос о том, какой путь выберет правительство в развитии общества: ресурсы - деньги или ресурсы - высокие технологии?

Если ресурсы обмениваются на бумажные деньги, то неминуем застой общества, так как определить судьбу этих денег не представляется возможным, а если взамен ресурсам получаем высокие технологии, то при их умелом использовании в различных отраслях хозяйства приведет к подъему экономики, технологическому развитию общества. Правда, когда речь идет о технологии, всегда следует иметь в виду, то какие технологии нам необходимы: новые, характеризующие современный уровень развития технической мысли, или уже отработанные, создающие всего лишь видимость «технологизации» общества?

Втягивание стран мира, в том числе и России, в глобальную интеграцию ведет к нарастанию и усилению взаимосвязей внешних и внутренних факторов социально-экономического и политического развития общества. Глобализация предполагает, что в ней заложена тенденция ограничения национальногосударственного суверенитета. С точки зрения международного права суверенитет государства включает вполне осознаваемые представления об определенных обязательствах перед мировым сообществом. Незаметное «размывание» национального суверенитета связано с увеличением в экономическом пространстве доли наднациональных институтов и транснациональных сетевых структур. В реальной жизни ограничение суверенитета касается только развивающихся стран.

США и другие продвинутые страны обладают достаточным экономическим, научным, военно-технологическим потенциалом, что дает им возможность сохранить свой суверенитет. Оставаясь формально суверенными, развивающиеся страны теряют часть своей независимости. Реалии международной экономической и политической системы ограничивают пространство их стратегического маневра. Национальным правительствам приходится считаться в корне изменившимся внешним миром. Противостоять навязываемым извне политическим условиям и агрессивным безымянным рыночным силам становится все труднее. Следовательно, становится более проблематичным поддерживать макроэкономическую, политическую и социальную стабильность в обществе. Решения, принимаемые по реализации социальной политики и укреплению национального суверенитета, воспринимаются основными странами-членами Евросоюза как якобы неоправданные с экономической точки зрения, как препятствующие повышению конкурентоспособности национальной экономики, как идущие вразрез демократическим принципам. В жертву сомнительного экономического процветания и мифической конкурентоспособности приносят традиционные требования защиты прав человека, охраны труда, достойной зарплаты, этнонациональных и культурных ценностей. Происходит размывание экологических стандартов и загрязнение окружающей среды.

Доминирующая модель неолиберальной идеологии, которая способствовала первоначальному накоплению и концентрации в руках немногих основных экономических ресурсов, неминуемо приводит к возникновению социального напряжения на базе расслоения людей на богатых и бедных. Незначительная часть населения Россия, выделившаяся в разряд богатых, обогнала развитые страны Западного мира, а по бедности сопоставима со странами Латинской Америки. По количеству миллионеров Россия впереди Америки. Контрасты богатства и бедности стали главным источником латентного социального напряжения в российском обществе [100, с. 60].

Сегодня, очевидно, что в российской экономической сфере шаг был сделан не вперед, а назад, что ведет, в конечном счете, к объективному ослаблению российской государственности, возрастанию социального напряжения.

В поисках средств на существование и за «место под солнцем» люди игнорируют нормы взаимоотношения и уважения, выработанные многие десятилетия совместной жизнедеятельности. Осуществляя, на первый взгляд, необходимые для оздоровления общества демократические преобразования, государство планомерно отстраняется от выполнения своих регулятивных функций, вследствие этого институциональные органы и само общество оказались перед фактом моральной деградации.

Негативные процессы, происходящие в нашем обществе, являются следствием глобализации и политики неолиберального курса. Неолиберальная модель глобализации отвечает в первую очередь интересам транснациональных компаний и ведущих держав западного мира. Но она не поднимает общество на должный уровень своего развития. Россия должна выработать свою собственную политику в контексте глобализации человеческого бытия.

Правящая политическая элита (устами премьер-министра) в открытую говорит о том, что выполняла требования Евросоюза, с надеждой, что Россию примут в ВТО. Однако нужно иметь в виду, что требования Европейского Союза никогда не будут носить характер заинтересованной стороны в развитии нашей страны, ибо Запад никогда не был заинтересован в становлении экономически и технологически сильной России. Убедительным примером тому может послужить опыт безуспешных попыток сотрудничества между Россией и НАТО.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >