Анализ различных литературоведческих интерпретаций в процессе изучения художественных произведений

Возвращаясь к ведшемуся выше разговору об изучении системы образов и идей романа М.А. Шолохова «Тихий Дон», остановим внимание на возможности сравнения различных интерпретаций женских образов с тем, чтобы утвердить мысль о приоритете материнского, скрепляющего, восстанавливающего и возрождающего жизнь начала.

На наш взгляд, эта работа необходима в любых классах независимо от их национального состава как приучающая к дискуссии, к поиску истины в сопоставлении различных, порой взаимоисключающих точек зрения. А это уже напрямую связано с решением воспитательных задач и достижением нравственных целей изучения литературы с учетом многонационального состава аудитории.

Урок строится на сопоставлении наиболее характерных взглядов исследователей на центральную конфликтную пару женских образов романа - Аксинью и Наталью. Учащимся предлагаются обработанные тексты и вопросы для их осмысления:

Многострадальная Аксинья - один из самых великих и прекрасных образов в истории русской и мировой классической литературы...

Читатель становится на сторону Аксиньи, смело восставшей против рабского, приниженного положения женщины...Образу Аксиньи свойственна поэтическая одухотворенность, возбуждающая чувство прекрасного. Даже Наталья меркнет рядом с Аксиньей. Узость и ограниченность чувства не дали Наталье возможности понять душевную драму Григория. Аксинья богаче, тоньше, одареннее (По Л.Г.Якименко)

Своим поведением она нарушала народные представления о должном, ту нравственную обязанность, которую накладывает женитьба на супругов, то, что шло от религии, осуждавшей прелюбодеяние. И Аксинья, и Григорий совершают грех, преступают христианские правила поведения...

Григорий стал невольным виновником гибели Аксиньи, но известную вину за его трагически сложившуюся жизнь можно возложить и на Аксинью... Можно ли полностью оправдать Аксинью, когда она захотела отбить Григория уже от законной жены?.. Тяжкая и одновременно радостная власть сильнейшего чувства привела ее к страданиям и в конечном счете к смерти. Но еще раньше она стала виновницей - пусть и косвенной - гибели Натальи. По своей инициативе Аксинья вызвала на любовное свидание Григория, что стало известно Наталье и что привело ее к смерти (По А.В. Огневу).

Национальный образ русской женщины воссоздан писателем в двух наиболее типичных ипостасях: Ильиничне и Наталье, с одной стороны, и Аксинье - с другой.

Ильиничну и Наталью объединяет мудрое спокойствие хранительниц семейного очага, продолжательниц рода, глубоко запрятанная способность к напряженной духовной жизни... Великое чувство любви к мужу, «взволнованную радость» от общения с ним пронесла Наталья через всю жизнь, вызывая этим зависть легкомысленной Дарьи и приязнь Ильиничны и Дуняшки...

Любовь к мужу в художественном мире М.Шолохова неразрывна с материнством. Чувство материнской любви заставляет обеих женщин осудить насилие и жестокость. Сердце русской женщины- матери столь отходчиво, что Ильинична, ненавидя убийцу своего старшего сына Мишку Кошевого, порой испытывает к нему материнскую жалость. И умирающая Наталья по воле писателя и в полном соответствии с особенностями своей натуры «простила Григорию все... и вспоминала о нем до последней минуты»...

Почти полная противоположность Наталье - Аксинья. Характер Аксиньи близок героиням Достоевского. Она- воплощение порыва, непосредственной жизни, протеста. Шолохов ценит в Аксинье цельность чувства, активное стремление к счастью. Любовь Аксиньи - глубокое чувство, бросающее вызов родовым понятиям, утверждающее личную свободу человека (По В.В.Агеносову).

Как только Григорий расстается с Аксиньей, при всей сердечной боли от разлуки, при всех сновидениях, в которых он ее ласкает, нежит, в которых он счастлив с Аксиньей, все-таки он живет, так сказать, нормальной человеческой жизнью. Он хранит семью, растит детей, справляет свои обязанности по отношению к родителям, к жене, то есть идет будничная, нормальная, здоровая, по-своему красивая жизнь, потому что здоровая жизнь всегда носит черты какой-то высокой житейской эстетики, продолжение рода, продолжение возделывания земли, преображение ее... Стоит появиться Аксинье, и не то чтобы все летит кувырком, какая-то обморочная, дьявольская власть чувства начинает преображать Григория в некоего служителя Любви, в рыцаря, очень печального, грустного - и в то же время воинствующего, вынужденного защищать это чувство от здоровой жизни, заниматься каким- то ненормальным делом, защищаться от нормального течения, потому что их страсть носит черты трагической предопределенности (По В.В.Шугаеву)

Наталья побеждает Аксинью талантом верности, терпения, кажущейся несвободы. Ее душа - самая крепкая ограда для всего дома. Наивное, слепое, на первый взгляд, следование Ильиничны и Натальи велениям материнской судьбы потрясает в романе всех окружающих. Шолохов словно совлек с великих понятий материнства, любви, отчаяния, томлений в разлуке знаки внешнего величия, всякий лак «олитера- туренности», осветил их внезапно вспыхнувшим внутренним светом.

Все эти вечные ценности семьи простодушной любви материнства дома родного очага как символа устойчивости вовсе не померкли их значение может быть и оценено-то было всерьез именно сейчас когда многое рушится и уже разрушилось (по В.А. Чалмаеву).

Мнения о Григории еще более разнятся. В.А. Грихин писал, что «Шолохов показал трагическую обреченность человека, который в переломные годы истории страны отошел от своего народа», искал особый, третий путь, что «обрекает его на одиночество и духовную гибель». В.Я. Кирпотин оценивал его более жестко, говоря о воплощении в нем «тупого упорства собственника, сопротивляющегося трудовой правде социализма».

В.В. Петелин считает, что «разговор должен идти не о трагической вине, а скорее о трагической ошибке, возникшей в результате заблуждения целого слоя народа относительно действительных замыслов и намерений коммунистов и представителей Советской власти».

Более диалектично оценивают героя Шолохова Л.Ф. Ершов («Григорий совершает ошибки, но он по большому счету мнимо виновен. И все-таки виновен, ибо требует от жизни того, что она ему еще не может дать»), В.А. Чалмаев («Он, может быть, куда более последовательный гуманист, нежели «ясные» представители обоих враждующих лагерей. Отсюда его метания, «блукания», его неудобство и для тех и для других»).

В данном случае сопоставление интерпретаций характера героя способствует решению еще одной важной проблемы современного литературного образования в целом, специфически актуальной в особенности для многонациональных классов. Можно отметить, что первые точки зрения хронологически более давние. Современные трактовки произведений в большей степени нацеливают на понимание неоднозначности и неисчерпаемости художественного произведения, усиление внимания к общечеловеческому началу, являющемуся важнейшим и для русской классики, и для лучших произведений советской литературы, для талантливых писателей всех народов России.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >