Денежная реформа 1947 года в зарубежной историографии

В послевоенный период на Западе (прежде всего в США) постепенно сложилась школа «экономической советологии», представители которой занимались исследованием и анализом экономической реальности СССР. Советская денежная реформа 1947 г. была объектом пристального внимания западной советологии. В оценке реформы существовали как консервативные тенденции, так и либеральные, что отражало формирование двух основных направлений в советологиитоталитаристского и ревизионистского.

Исследователи сходились во мнении, что война послужила катализатором изменений в финансовой системе ведущих европейских стран, а также СССР. Но в отличие от Запада, полагали советологи, перед СССР стояла задача быстрой стабилизации всей экономики и национальной валюты, а также проблема создания превосходного образца «социалистического переустройства экономики». Нужно было показать вновь образованным странам социализма, а также остальным державам, что социалистическая система в состоянии быстро справиться со многими проблемами, в том числе и с финансовой. По сути, именно этот тезис лег в основу работ ряда советологов, которые рассматривали финансовую реформу 1947 г. как форму соревнования двух систем. Советологи конца 1940-х гг. всерьез считали, что СССР вполне способен доказать миру преимущества планового хозяйства.

После реализации плана Маршалла поток таких работ практически исчез, и началось более трезвое изучение советского опыта в проведении

финансово-кредитных, денежных реформ. Было положено начало компаративистскому подходу в экономической части советологии. Тем не менее оставалось критическое отношение к советскому финансовому хозяйству и методам его регулирования. Впоследствии экономическая жизнь СССР целом и денежная реформа 1947 г. в частности перестали быть объектом пристального внимания американской советологии. Она перешла к локальным исследованиям и в значительной части утратила свою политологическую направленность.

Экономика СССР и денежная политика нашего государства всегда были в фокусе внимания западных специалистов. Особый их интерес вызывали периоды реформ, рассматриваемые ими как некие переломные моменты советской истории, несущие в себе определенный потенциал качественных социально-экономических и общественно-политических сдвигов. К числу периодов, обладавших потенциалом «быстрых изменений», они относили и время после Второй мировой войны. Анализ изменений кредитно-денежной политики СССР в период после Второй мировой войны позволял в определенной степени спрогнозировать направление развития экономики стран социалистического блока, провести некий компаративистский анализ экономических систем капитализма и социализма, дать оценку и прогнозы развития финансов в соревновании двух систем, навязанного историей XX в. Нужно помнить, что вторая половина 1940-х гг. — это время формирования системы социализма, распространения социалистических идей под впечатлением от победных успехов СССР во Второй мировой войне, подъема национально-освободительного, антиколониального движения в мире. Любые успехи СССР в этом отношении рассматривались как угроза западной демократии и западному миру в целом, что четко дал понять У. Черчилль в своей известной речи в Фултоне 5 марта 1946 г.

Материально-техническое и финансовое положение Советского Союза к концу Второй мировой войны было очень сложным. Поставленная перед страной задача быстро восстановить разрушенное войной народное хозяйство среди прочих мер подразумевала и обязательность проведения денежной реформы, о чем было подробно сказано в предыдущих главах. Отметим здесь, однако, что вопрос о причинах проведения послевоенной денежной реформы, лежавших в сфере именно денежного обращения, нуждается в дополнительном исследовании: так, на наш взгляд, не может считаться окончательно решенным вопрос об изготовлении немцами фальшивых советских банкнот и их хождении на оккупированных территориях СССР. Аргументы, приведенные «против» факта циркуляции немецких фальшивок, вполне убедительно изложенные в предшествующих главах, сосуществуют с доводами «за» использование фальшивок. Свидетельства о том, что во время войны на оккупированных территориях СССР в ходу были не только нефальсифицированные (захваченные оккупантами) советские деньги, но и фальшивые банкноты, изготовленные в фашистской Германии, пока полностью не опровергнуто.

Экономическая советология как наука. Интерес к денежной реформе 1947 г. как к масштабному экономическому явлению принял на Западе немалые масштабы. Изучение различных аспектов послевоенной денежной реформы стало одной из задач бурно развивающейся в этот период экономической советологии как особого направления западного об щество ведения.

Советология возникла еще в 1920-е гг., после Октябрьской революции, когда на Запад бежали представители русского дворянства, интеллигенции и капитала. Эмигранты первой волны заложили в Западной Европе и США основы научного изучения России, в основном советского периода. Изучение этого особого феномена — «страны Советов» — приняло четкие параметры особого научного направления во второй половине 1940-х гг., после начала «холодной войны». Изучение проблем экономики СССР было значительной и важной частью новой науки — советологии.

Алек Ноув в работе «Экономическая советология в Великобритании и Америке»[1] дал развернутую характеристику этому направлению. Он подчеркнул, что интерес к советской экономической системе вырос после 1945 г. Успешное восстановление экономики СССР в целом и денежной системы в частности привлекли внимание ряда ученых. На Западе было открыто финансирование изучения советской экономики. Основу экономической (как и политологической, литературоведческой) советологии заложили эмигранты из СССР. На Западе получили распространение работы Н. Ясного, И. Бирмана и других. Значительный вклад внесли работы А. Бергсона, который пользовался для своих исследований огромными ресурсами государственных органов США, в том числе и ЦРУ. Развивали советологическое направление и А. Гершен- крон, Г. Наттер, X Левин, А. Каценеленбоген. В Великобритании выходили высококвалифицированные работы С. Гомулки, У. Хейтера, С. Эстрина, Б. Румера, Ф. Кушнирского.

Исследованию советологов подвергались самые различные стороны хозяйственной жизни СССР. Конечно, в первую очередь этих исследователей интересовали ресурсы развития социалистического государства, его возможное экономическое превосходство в будущем над капиталистическим государством. Ими рассматривались системно вопросы трудовых отношений, успешного менеджмента, планирования, организации и реформирования денежного хозяйства советского государства.

Денежная реформа 1947 г. в оценках советологовсовременников реформы. Денежная реформа 1947 г. в СССР была масштабным событием, основанным на сложившемся опыте функционирования советской кредитно-денежной и социальной политики. Изучение этого феномена стало задачей ряда западных советологов-экономистов.

Анализ советской денежной реформы 1947 г. шел по нескольким основным направлениям.

В американской экономической советологии имел место подход, согласно которому успешное проведение денежной реформы 1947 г. в СССР основывалось на использовании западного опыта. К такому опыту западные исследователи относили проведение Ф.Д. Рузвельтом реформ 1933—1936 гг. в США, а также послевоенные денежные реформы на территории государств Западной Европы.

Действительно, во второй половине 1940-х гг. были проведены денежные реформы в ряде стран Западной Европы (и в ряде стран раньше, чем в СССР), проведение таких реформ было обусловлено тяготами прошедшей войны. «Война отбросила финансовый тормоз и обесцениванием денег произвела революцию в экономической, общественной и политической жизни страны. Обе эти тенденции целиком и полностью распространяются и на процесс вооружения страны, если он проходит в больших масштабах», — писал в начале 1950-х гг. бывший министр финансов нацистской Германии Лутц Шверин фон Крозиг[2]. Война подстегнула гонку послевоенную вооружений, в которую оказалась втянутой и наша страна.

Но денежные реформы в послевоенной Европе, в отличие от СССР, не ставили перед собой задачу быстрой стабилизации всей экономики и национальной валюты. Страны Европы, подвергшиеся фашистской оккупации, получили в итоге разрушенную экономику; государственные финансы пришли в упадок, государственный бюджет был дефицитным. В СССР оккупации подверглась лишь часть страны, хотя и наиболее развитая в экономическом отношении. Это позволяло государству ставить перед собой задачу одновременного подъема всей экономики и кредитно-денежной системы страны. Кроме того, перед СССР стояла задача стать образцом «социалистического переустройства экономики», что делало денежную реформу несколько отличной от западных аналогов, при всем том, что проводились все эти реформы практически одинаковыми техническими средствами исполнения.

Денежные реформы в СССР и странах Западной Европы все же имели некий схожий характер. И в СССР, и в странах Западной Европы денежные реформы ставили перед собой задачу изъятия из обращения излишней денежной массы с замораживанием части накоплений населения на счетах. Но проводились эти реформы на Западе и в СССР почти одновременно, и поэтому, при всей очевидной одинаковости стоящих перед реформами задач и технологий их проведения, вести речь об использовании западного опыта при проведении денежной реформы 1947 г. в СССР вряд ли представляется правильным.

Согласно другому подходу, распространенному в англо-американской советологии, советская денежная реформа укладывалась в рамки соревнования двух систем и была призвана доказать преимущества социализма. Советологи этого периода всерьез считали, что СССР вполне способен доказать миру преимущества планового хозяйства. Обеспокоенность эта нашла выражение в серии передовиц американской периодической печати и обрела форму научных дискуссий на страницах ведущих СМИ (New York Times, Newsweek, Daily Mirror) конца 1947 — начала 1948 гг.[3]

Опасения чрезмерного и быстрого успеха советской экономики, присущие многим советологам, однако, заметно улеглись после успешного начала проведения плана Маршалла по отношению к западноевропейским экономикам. Началось более трезвое изучение советского опыта в проведении финансово-кредитных, денежных реформ. Стал развиваться более адекватный компаративистский подход, в основе которого лежало понимание, что и на Западе, и в СССР необходимо было восстановить товарный и платежный баланс, установить четкую ценовую политику. Тем самым была заложена основа положительной оценки денежной реформы 1947 г. в СССР. Данная точка зрения характерна, в частности, для работ Р.В. Дэвиса и А. Ноува[4].

Но были и противники положительной оценки. Таким, в частности, являлся В. Каткофф, который утверждал, что реформа 1947 г. в СССР была проведена под страхом галопирующей инфляции, которой не должно было быть в стране — «образце социализма»[5]. В связи с этим необходимо сказать, что одними из наиболее категоричных противников «Советов и их политики» в среде профессиональных советологов часто были представители русской эмиграции и их потомки (хотя Алек Ноув — пример диаметрально противоположный).

Между советологами одного поколения, дающими положительную оценку советской денежной реформе 1947 г., наблюдались разногласия. Часть из них считала инфляцию второй половины 1940-х гг. несомненным фактом. По мнению А. Ноува, советское правительство слишком долго не желало отказываться от привычной ценовой политики конца 1920-х — начала 1930-х гг. Р.В. Дэвис, наоборот, считал, что инфляция в целом была преодолена, о чем свидетельствуют регулярные снижения цен в СССР во второй половине 1940-х гг. Для А. Бергсона это был период своего рода «предрынка» (сам А. Бергсон характеризует период с использованием термина open market period), когда карточки уже были отменены и широко развивалась открытая торговля, стимулируя частную инициативу.

Реформа 1947 г. в оценках советологов «второй волны». В более поздний период в обиход западной советологии стал входить принцип локальных исследований, когда изучался не весь период или событие целиком, а лишь его составные части. В частности, в экономической советологии активно анализировались такие отдельно взятые темы/со- бытия/явления советской экономической жизни, как налоговая политика СССР в послевоенный период, статистика, различные стороны хозяйственной деятельности, жизнь населения в военный и послевоенный период, социальные проблемы этого периода и т.д.

Экономистам-советологам удалось однозначно ответить на главный вопрос того времени — о превосходстве экономического базиса той или иной системы. Советологические исследования, отвечающие на этот вопрос, закончились в основном к концу 1950-х гг., когда уже со всей очевидностью стало ясно, что капиталистической системе нечего опасаться того, что ее «перегонят». Постепенно экономическая советология почти совсем сошла «на нет», трансформировавшись в 1990-е гг. в экономическую русологию (работы А. Шляйфера, Д. Трайзмана, К. Гэдди, Ф. Хилл и т.д.), в рамках которой изучение советской экономики является частным моментом.

Интерес же к денежной реформе 1947 г. угас на Западе задолго до конца советологии. В значительной степени это связано с тем, что западные специалисты в области изучения советской и постсоветской экономики приняли общую положительную оценку денежной реформы 1947 г., признали ее необходимость и успешность, но рассматривали ее в основном как неизбежное последствие военного времени.

Впрочем, отдельные стороны этой денежной реформы еще анализировались на Западе и в 1980—1990-е гг. В частности, Сьюзан Линц изучала советскую индустрию, получившую шанс на ускоренное развитие после денежной реформы 1947 г.[6]. Она полагала, что война дала особый толчок к развитию советской экономики. С. Линц положительно оценивает и последующую финансовую реформу[7]. Мнение данного советолога важно, поскольку она вообще уделила специальное внимание изучению реформ в СССР[8].

Сегодня интерес к денежной реформе 1947 г. может быть возрожден в зарубежных историко-экономических исследованиях не только в связи с юбилеем самой реформы, но и в связи с новой переоценкой экономических реалий СССР в годы Великой Отечественной войны и в послевоенный период.

  • [1] Ноув А. Экономическая советология в Великобритании и Америке. URL :http://www.seinst.ru/page321/.
  • [2] Крозиг Л. Как финансировалась вторая мировая война// Типпельскирх К., Кессельринг А., ГудерианГ. и др. Итоги второй мировой войны. Выводы побежденных/пер. с нем. M.: Полигон, 1998. С. 422.
  • [3] Hazlitt Н. Lenin Was Right // Newsweek. 1947. 22 September; Hazlitt H. Must We Subsidize Socialism?II Newsweek. 1947. 24 November; Hazlitt H. Can We Buy Off Communism? II Newsweek. 1947.15 December; Hazlitt H. A Century of Communism // Newsweek. 1948. 12 January; Hazlitt H. The MarshallPlan: We Cannot Buy Off the Russians II Newsweek. 1948. 26 January.
  • [4] Davies R.W. The development of the Soviet budgetary system. Cambridge, 1958; Nove A. An economichistory of the USSR. London, 1969.
  • [5] KatkoffV. Soviet economy 1940-1965. Baltimore, 1961.
  • [6] Linz S.J. Politics and productivity in Soviet industry// Cracks in the Monolith: Party Power in the BrezhnevEra. Ed. by James R. Millar. N.Y. : M.E. Sharpe, 1992. P. 33—62.
  • [7] Linz S.J. World war II and Soviet economic growth 1940—1953 // The impact of World war II on the SovietUnion. Ed.by Linz S.J. Rowman and Allanheld Pub., 1985.
  • [8] Linz S.J., Moskof W. Reorganization and reform in the Soviet economy.N.Y. : Sharpe, Cop. 1988.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >