Теоретические основы нейропсихологии детского возраста

Теоретическую основу детской нейропсихологии, как и нейропсихологии в целом, составляют три принципа, разработанные Л.С. Выготским и А.Р. Лурия: принцип социогенеза высших психических функций (ВПФ); принцип системного строения ВПФ; принцип динамической организации и локализации ВПФ. Эти принципы вытекают из культурно-исторического подхода к психике человека, т.е. ориентации при анализе формирования психических функций и их нарушений не на болезнь, на дефект, но на развитие, на поиск в истории культуры причин психических явлений и способов компенсации дефекта. Именно создание Л.С. Выготским и А.Р. Лурия в 20-е - 30-е годы культурно-исторического системного подхода можно считать первейшей теоретической предпосылкой возникновения детской нейропсихологии. Одной из первых работ на основе этого подхода является сравнительное исследование психических функций городского, деревенского и беспризорного ребенка, доказавшее влияние социокультурных факторов на развитие познавательных функций (Лурия, 1930).

Л.С. Выготский во всех своих работах подчеркивал социальный характер возникновения функций и роль опосредствования, т.е. использования психологических орудий (социальных средств) в генезе ВПФ (Выготский, 1956,1983, 1984).

Для понимания теории системного строения ВПФ человека первостепенное значение имеют следующие факторы: изменчивость межфункциональных связей и отношений; образование сложных динамических систем, интегрирующих целый ряд элементарных функций; обобщенное отражение действительности в сознании, опосредствованный характер психического функционирования (Анохин, 1968, Лурия, 1969, Выготский, 1982а).

Как известно, различные структуры мозга, их взаимодействие и, следовательно, разные психические функции достигают полного развития в разном возрасте (Симерницкая, 1985; Марютина, 1994; Фарбер и др., 1998; Лебединский, 1998; Микадзе, 2008; Gottlieb, 1992). Иначе говоря, психические функции имеют не только системную, но и “хроногенную” организацию (Выготский, 1982а, с. 173).

Луриевский принцип динамической локализации психических функций в онтогенезе означает изменение степени и характера участия различных структур мозга и особенностей их функционального объединения при осуществлении одного и того же вида когнитивной деятельности в различные возрастные периоды (Лурия, 1936, 1962, 1969).

Развитие детской нейропсихологии отражает общемировую тенденцию заменить “статическую” нейропсихологию, жестко связывающую поведение индивида (как взрослого, так и ребенка) с определенными областями мозга “динамической” нейропсихологией, анализирующей динамику взаимодействия мозговых структур и психического функционирования субъекта в связи с социальными условиями его жизнедеятельности

Именно так понимал предмет "реальной психологии" А.Р. Лурия. Уже в первой своей книге, написанной в 1922 году, А.Р. Лурия ставит задачу “изучить человека, как цельный биологический, социальный и психологический комплекс” (Лурия, 2003, с. 296) Аналогично, Л.С. Выготский (1925) видел психологию будущего как науку о "биосоциальном синтезе", связывающую науки о природе и науки о человеке.

Не случайно, что среди 2-х основных причин, ведущих к несформированности ("незрелости") отдельных функциональных систем психики ребенка Н.К. Корсакова на первое место ставит неблагоприятную среду, в которой происходит формирование ребенка (сложные семейные отношения, плохие бытовые условия, вредные экологические воздействия, недостаточная социализация и включенность в учебные и воспитательные программы) (Корсакова и др., 2001).

В связи с этим все более актуальной становится не локальная диагностика ^сформированных или дефицитарных мозговых структур, а функциональная диагностика отдельных дефектов, препятствующих овладению определенными знаниями и умениями, адаптации ребенка в массовом дошкольном или школьном учреждении и в семье, наиболее эффективному развитию его способностей и личности.

Современный этап развития нейропсихологии, как детской, так и «взрослой», во всем мире характеризуется экстенсивным развитием. В центре внимания нейропсихологов оказываются не только больные с органическими локальными поражениями мозга, но и пациенты с эндогенными, генетическими и функциональными расстройствами, индивидуальные различия нормального психического функционирования, специфические социальные ситуации развития (например, социальная депривация или билингвизм) и др. Причина расширения субъекта нейропсихологического исследования заключается, во-первых, в осознании специалистами в разных областях психологии широких возможностей Луриевской нейропсихологической диагностики для постановки

дифференциального и функционального диагноза пациентам с самыми различными отклонениями или атипиями развития. Во- вторых, современные методы нейронаук выявляют органические мозговые симптомы у больных с эндогенной и функциональной патологией, например, при логоневрозе, шизофрении или аутизме. В- третьих, все более расширяется область нейрокогнитивных расстройств и их понимание как системных заболеваний, включающих специфические первичные и вторичные симптомы, а также третичные симптомы функциональных перестроек вследствие адаптации к болезни или особой социальной ситуации развития. В- четвертых, общепризнанным является сейчас понимание роли дизонтогенетического фактора в формировании различных нейрокогнитивных расстройств, что делает еще более значимым нейропсихологический анализ различных специфических ситуаций аномального или атипичного развития.

Другой особенностью современного развития детской нейропсихологии (как, впрочем, и других разделов нейропсихологии) является тенденция «к расширению сферы приложения нейропсихологии с выходом ее за границы клиники и собственно патологических, болезненных нарушений психической деятельности человека, с обращением к изучению психики здоровых людей. В первую очередь это относится к тем случаям, когда по разным причинам обнаруживаются те или иные отклонения в функционировании психики и мозга, затрудняющие возможности адаптации человека в различных сферах жизни" (Корсакова и др., 2001, с. 7).

Задача сегодняшнего этапа развития детской нейропсихологии заключается в том, чтобы перейти от феноменологического описания случаев аномального развития ребенка к изучению взаимосвязи мозга, генетики, социологии и личности в формировании вариантов аномального или атипичного развития. Иначе говоря, основой современной детской нейропсихологии становится интегративный, мультидисциплинарный подход. Основателем такого подхода многие считают Е. Lenneberg (1967).

Именно, благодаря этим тенденциям в развитии детской нейропсихологии она становится в последние годы основанием для создания службы практической психологии образования (Асмолов, 1998).

Анализируя теоретические положения детской нейропсихологии, необходимо, прежде всего, учитывать, "что многие положения общей нейропсихологии неприменимы к детям, что детская нейропсихология имеет свою специфику, ставит свои вопросы, нуждается в новых обсуждениях и интерпретациях" (Симерницкая, 1985, с. 6).

И в первую очередь, это касается проблемы факторного анализа, выявляющего связи между мозговой структурой, ее ролью в функциональной системе и реализуемым с помощью этой структуры звеном психической функции. Применимы ли эти функциональные компоненты, ставшие основой синдромного анализа и восстановительного обучения взрослых для нейропсихологической диагностики и коррекции детей? По мнению Т.В. Ахутиной, "функциональное членение на компоненты («факторы») у детей должно быть предметом специального рассмотрения, которое потребует длительной кропотливой работы. Начать ее можно со сравнения успешности операций, принадлежащих к одному и разным функциональным компонентам, используя в качестве исходной рабочей гипотезы функциональное членение, обнаруженное у взрослых, (его использование оправдано тем, что оно достаточно стабильно у взрослых и к нему стремятся строящиеся функциональные системы ребенка)" (Ахутина, 1998, с. 203). Другим важным доказательством правомерности факторного анализа у детей может служить эффективность коррекционной работы: специально направленное коррекционно-развивающее обучение, построенное на данных Луриевского нейропсихологического исследования ребенка, выявляющего сохранные и нарушенные факторы психического функционирования, более эффективно, чем общеразвивающее обучение.

Терминологический аппарат детской нейропсихологии в настоящее время достаточно широкий, и неоднозначный у разных авторов. Прежде всего, при описании детской популяции следует с большой осторожностью пользоваться терминами «симптом» и «нарушение», ибо нарушиться может уже сформированная функция, или процесс, а, исследуя детей, мы анализируем тот или иной этап функциогенеза. Термин «дефицит» или «дефект» психического функционирования широко используется в детской нейропсихологии, однако необходимо учитывать, что этот термин может отражать как временную несформированность определенной психической функции, так и задержку общего или речевого развития, а в некоторых случаях и как проявление резидуальных последствий перинатальной патологии мозга или других форм дизонтогенеза.

Разберем далее наиболее часто встречающиеся в литературе понятия дизонтогенеза: отклоняющееся развитие, аномальное развитие и атипичное развитие.

Термин отклоняющееся развитие понимается некоторыми авторами довольно широко, как часть детской популяции, пограничная между нормой и патологией, дети, не имеющие клинических диагнозов или отчетливых проблем перинатального развития ("практически здоровые"), но плохо адаптирующиеся в детском саду и/или школе, не справляющиеся с программой обучения (Семенович, 2005). В других исследованиях по детской нейропсихологии эту популяцию детей обозначают терминами атипичное развитие, иррегулярное психическое развитие или проблемные дети (Микадзе, 2008, Глозман, 2009). Если первый и последний термины на имеют четкой научной дефиниции и отражают скорее понимание проблемы на уровне житейских понятий, то иррегулярное психическое развитие (ИПР) понимается как «отклонение от нормы, неподчиненность определенному положению, порядку, неравномерность, возникающие в силу индивидуальных особенностей онтогенеза ребенка и несвязанные с какой-либо патологией мозга или психики ребенка» (Микадзе, Корсакова, 1994, с. 5-6).

При хороших компенсаторных возможностях и благоприятных условиях развития ребенок может достичь средненормативных показателей, в противоположном случае можно ожидать проявление грубых проявлений дизонтогенеза и социальной дизадаптации, требующих для их преодоления помощи нейропсихолога, а иногда и невропатолога или психиатра. Поскольку, само понятие «детской нормы» трудноопределимо, учитывая гетерохронию морфо и функциогенеза различных мозговых структур ребенка (о ней мы поговорим дальше), тем неопределеннее становится дефиниция пограничной субпопуляции.

Другие авторы (В.В. Лебединский, 1885) употребляют термины аномальное и отклоняющееся развитие как синонимы для характеристики дизонтогенеза, вызываемого пороками развития в период, когда морфологические системы детского организма еще не достигли зрелости. Эти патологические состояния обладают, как и нормальное развитие ребенка, определенной устойчивостью, что затрудняет их лечение.

Перейдем теперь к характеристике форм и причин дизонтогенеза.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >