Эволюция политической системы Советского Союза

Подвижки в сторону национального «евразийского» перерождения СССР, евразиец наблюдал и в политической сфере, что было обусловлено не только изменениями в экономической системе. Процесс демократизации советской системы на период 1932—1935 г., по его мнению, был сопряжен с отталкиванием евразийской исторической кривой от европейской «конъюнктуры». Это было связано также с установлением диктаторских режимов в Европе, ужесточением экономической политики2.

Особенно наглядно обратная сопряженность «исторических ритмов», по мнению Савицкого, проявлялось в сравнении СССР и нацистской Германии, выражавшей к тому времени наиболее активно «океаническую» сущность своей двойственной геополитической природы. При этом евразийский лидер подчеркивал, что коммунисты «сознательно отталкиваются от примера «национал-социалистической Германии»3. Например, если в Германии происходили гонения на писателей, аутодафе, то в Советской России коммунисты стали «бережно относиться к книгам некоммунистического содержания», произвели амнистию «неблагонадежным писателям». Если в Германии начались бессудные расстрелы, то в СССР постановлением ЦИК от 10 июля 1934 г. су-

  • 1 ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1. Д. 144. Л. 91.

  • 2 ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1.Д. 144. Л. 75.

3Савицкий П. Н. СССР в 1934 г. // ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1. Д. 163. Л. 2.

дебную коллегию ОГПУ упразднили, и был образован НКВД, создавалась единая судебная система.

С переходом к прогнозируемой «депрессии» увязывался и политический кризис, который должен был вылиться или «эволюционировать», согласно теории Савицкого, во «вторую фазу революции», «где решающая роль принадлежит образованию к действию преследующих определенные цели групп, комплектующихся из лиц, выделившихся в процессе революции в качестве руководителей политического и технического аппарата». В этой стадии происходит смена правящего слоя (см: главу I).

Данная «закономерность» рассматривалась как влияние традиции месторазвития на политическое руководство Советского Союза. Причем, те, кто воспринимал ее, оказывались победителями во внутрипартийной борьбе. В этом был залог успеха В. И. Ленина, которого Савицкий, несмотря на явную неприязнь, считал патриотом: «патриотизм Ленина был связан с сознанием отсталости России — в экономическом и политическом отношениях». Кроме того, справедливо отмечалось, что Ленин часто прибегал к аргументам национального характера во время борьбы с интервентами. В этом же — причины побед «интегрального коммуниста», и одновременно «евразийского националиста», но главное, настоящего патриота, по мнению Савицкого, И. В. Сталина. Отметим, что под патриотизмом Петр Николаевич подразумевал также и стремление к утверждению мощи государства.

1

ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1.Д. 163. Л. 2-4.

2

Евразийство. (Формулировка 1927 года)//Указ. соч. С. 170.

3

Савицкий П. Н. Новое и старое в советской жизни // ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1.Д. 82. Л. 14.

4

Савицкий П. Н. Традиция и революция в советской России // ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1.Д. 173. Л. 1.

5

ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 61. Л. 12.

6

ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 78. Л. 5.

По убеждению евразийского лидера, Сталин осознавал евразийскую задачу построения особого мира России-Евразии, что «выступало» в его высказываниях о социалистическом строительстве, но «играя, на «национальной струне», он шел по другому, специфически коммунистическому пути».

Савицкий подмечал, что именно Сталин первый стал культивировать «особый патриотизм» того Российского мира: «ни одна большая его речь не обходится без ярких образов из области русской литературы», чаще, чем другие он говорил о «русских большевиках», «русских посольствах» и т. д. С 1936 г., по замечанию Савицкого, Сталин пытался насаждать «историчность» мышления, уважение к национальной истории в окружающей его среде. Савицкий утверждал, что во многом благодаря Сталину «интернационализм официальной идеологии «преисполнен до краев национальными мотивами», что советская жизнь полна «пафоса Родины и пространства». Здесь он ссылался на «геополитические мотивы» поэзии и прозы в СССР («Много в ней лесов, полей, и рек...»).

Первую попытку перегруппировки сил Савицкий связывал с «зиновьевской» оппозицией 1925 г. В борьбе с ней и с интернационалистом Л. Д. Троцким, Петр Николаевич поддерживал И. В. Сталина, стоявшего в центре вихря «национал-коммунизма». Савицкий отмечал: «Логика развития политики коммунистической системы несомненно на стороне оппозиционеров. Гэсударственный разум русского

1

Савицкий П. Н. Очередные вопросы экономики Евразии // Новая эпоха. Идеократия. Политика. Экономика. Обзоры. Нарва, 1933. С. 12.

2

ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 78. Л. 6-7.

3

ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 83. Л. 38.

4

Савицкий П. Н. Новое и старое в советской жизни // ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 82. Л. 13.

5

Савицкий П. Н. Уроки декабря (Сталин и оппозиция) // ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1.Д. 177. Л. 2.

и евразийского (т. е. всех народов Союза) государства — в данном случае — на стороне Сталина» (курсив мой — А. М., подчеркивание — Савицкого П. Н.). Ведь внутрипартийная борьба при этом, рассматривалась Савицким не только и не столько, как борьба за власть, сколько как борьба за пути развития России. В этой связи он придавал большое значение своевременному разгрому Сталиным Ленинградской организации. Поскольку это была война двух проектов будущего страны — Московского (сталинского), направленного на налаживание дружественных связей с буржуазными государствами для обеспечения внешнеполитической поддержки в условиях фашизации Европы, «в отречении от идеи немедленного «раздувания» «мировой революции» »; и Ленинградского — интернационалистского.

С другой стороны, «выстрел в Кирова являлся репликой на «нео-нэп» начавшегося в 1932 г., когда Сталин, по мнению Савицкого, углубил «евразийскую» направленность своей политики, выдвинув лозунг в 1933 г. «о необходимости сделать всех колхозников зажиточными», что рассматривалось евразийцами как путь к «нормализации».

Неприятие левой оппозиции компенсировалось сочувственным отношением Савицкого к представителям правого уклона, как к «государственникам» и «ревнителям интересов особого мира Евразии внутри ВКП (б)» — той части партийного аппарата, на которую евразийцы хотели делать ставку в «национальном деле» преобразования Коммунистической партии в Евразийскую. Отстаивая их позиции, евразийский лидер заявлял: «Правые хотели того же, что и Сталин, толь-

1

Лубенский Степан (псевд. П. Н. Савицкого) Внутреннеполитическое положение СССР к началу 1935 г. // ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1.Д. 224. Л. 15.

2

Савицкий П. Н. Левая оппозиция напомнила о себе // ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 66. Л. 4-7; ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 224. Л. 4.

3

ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 177. Л. 8. 9.

4

ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 61. Л. 13

ко путем меньших жертв и меньших осложнений». Он считал, что концепция Бухарина на 1930 г. в большей степени отвечает «демотичности», чем линия Сталина. А в 1937 г. негодовал по поводу обвинений в адрес «почвенников» Бухарина и Рыкова в равнодушии к Отечеству. Полностью разделял позиции «компетентного специалиста» Сырцова и Ло-минадзе, «стоявших за трезвость в оценке положения и за некоторую осмотрительность в темпах».

При этом Савицкий признавал их реальную угрозу Сталину, поскольку связи правых во всем административном аппарате были настолько велики, что вожди их и после устранения своего с командных должностей, продолжали фактически составлять подпольное «второе» правительство».

Борьба с «правоуклонистами», по мнению Савицкого, являлась одним из признаков депрессии политического режима: «из истории известно, что падения личных режимов нередко происходят когда оказываются спутанными их карты, когда действительные сторонники режима становятся неотличимыми от его противников, которые могут объявлять себя первыми. Частые перемены в составе руководителей ведомств СССР во 2-й половине 30-х гг. вызывали у него аналогии с министерской чехардой в последние годы Империи, рассматривалось как своеобразное продолжение традиции. В этой связи депрессия могла закончиться или разложением режима или перестройкой его.

В связи с репрессиями против «правых» П. Н. Савицкий критиковал «коммунистический монархизм» Сталина. Но эта политика, по его мнению, имела свой «исторический прооб

1

ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1.Д. 293. Л. 10.

2

Савицкий П. Н. СССР в 1930 г. // ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1. Д. 293. Л. 27.

3

Уроки «Бухаринского процесса»// ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1. Д. 176. Л. 20.

4

ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1. Д. 293. Л. 21.

5

ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1.Д. 176. Л.30.

6

Там же. Л. 21.

раз»: разгром правых Савицкий сводил к неприятию их критики как своеобразного рода «оскорблению его величества». Даже техника приветствия вождя напоминала евразийцу приветствие августейших особ в царской России.

К 1935 г. на поверхность советской жизни, по мнению Савицкого, выплыли своеобразные «консервативные» стремления, стало замечаться стремление жить как до революции. Но поскольку для реализации такого «всеобщего» желания не было средств, в рамках советской социальной структуры стал выделяться новый «ведущий слой». Это, прежде всего, представители стахановского движения, которые пошли на трудовой подвиг, руководствуясь, по мнению Савицкого, стремлением повысить свой заработок. Эта цель, по его мнению, отличала стахановцев от ударников первой пятилетки, работавших «за идею».

При оценке стахановского движения, охватившего к концу 30-х примерно четверть пролетариата, теоретик из Русского Зарубежья игнорировал патриотические чувства русского народа. Разумеется, большая материальная поддержка являлась одним из стимулов социалистических соревнований, но целью их являлся рекорд на благо страны.

По мнению Савицкого, ставка партии на стахановцев, «на сильных» привела к расколу в рабочих массах: появилось, с одной стороны, «антистахановское большинство» а, с другой — «знатные люди советской промышленности»: передовые колхозники, командиры колхозов, ударники труда. Причем стахановцы «ни в коей мере не являются представителями основной массы рабочих». Савицкий относил их к заводской администрации по социально-экономическому положению. Данная категория поощрялась, как в император

1

ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1. Д. 293. Л. 9.

2

Савицкий П. Н. СССР в 1935 г. // ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 164. Л. 1.

3

ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 164. Л. 5.

4

Савицкий П. Н. СССР в 1937 г. // ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 165. Л.21.

ские времена, наградами. В этой связи политика Сталина напоминала Савицкому времена Екатерины Второй, «которая, как известно, умела награждать».

По наблюдениям П. Н. Савицкого, Сталин начал ценить внешние формы императорской России XVIII—XIX вв. — создавался культ орденов. В этом Савицкий тоже усматривал проявление своеобразной «ритмики», связанное с желанием окружить себя в старости тем, что окружало когда-то в юности.

Данные «ритмы» своеобразно отражали пульс истории России-Евразии. Это было связано и с возрождением чинов в силовых структурах, оформлением своеобразного «советского военно-служилого слоя», появлением советской «Табели о рангах» с 11-ю ступенями. Даже в советских школах, по замечанию бдительного евразийца, стали проявляться дореволюционные порядки: введение традиционной 5-балльной системы, формы (как, кстати, и у военных, была снова введена форма царской России, правда, в упрощенном варианте). Савицкий отмечал, что культ формы в СССР был схож с культом ее в императорской России. Даже в обыденной жизни стали возрождаться старые порядки: культ семьи, «легализация» обычая рождественской елки в виде праздника Нового года.

Все это, по мнению евразийского идеолога, подтверждало диалектику российской истории в рамках собранного в государственных границах единого месторазвития. В этой связи Савицкий проводил параллели между СССР 1935 г. и Россией времен Николая I. Он видел сходство в не только «безусловном единодержавии», возрождении в колхозах системы крепостного права, этикете, но и в «сочетании любви к Отечеству и европеизации», причем к европеизации внешней: звания, рождественская елка, классицизм, «русский

1

ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1.Д. 164. Л. 12.

2

ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1.Д. 164. Л. 1.

ампир». При этом, подчеркивалось, что и при Николае, и при Сталине европейское влияние не задевало социальный строй. Но главное, что и Сталин, и его предшественник стояли во главе «правящего отбора», поощряя его «жалованными грамотами».

Подобная «ренессансная» тенденция, по мнению Савицкого, для Советского Союза будет чревата реакцией, поскольку ценности революции изживаются, «при повороте к старому в умах многих возникнет вопрос: ради чего же приносились жертвы».

Продолжая наблюдать эволюцию «в императорском стиле» Советского режима в 1937 г., Савицкий подчеркивал, что согласно Избирательному закону СССР политическое самоопределение населения не сочеталось с сохранением существующих порядков, подобно как в поданной в свое время записке С. Ю. Витте императору утверждалось, что существование земств не совместимо с самодержавием. Получалось, что в своем «ритмическом» развитии уже к 1937 г. СССР дошел до воспроизведения положения поздней империи и стоял на грани краха.

Политическая система Советского Союза с «народными комиссариатами» и «народным представительством» напоминала «прозорливому» евразийцу дореформенный Государственный Совет (до 1906 г.), в котором все члены назначались императором, причем любой министр в силу царского указа, мог выполнять любые обязанности. Принципиальной разницы в политической организации двух общеевразийских государственных форм он не видел: «Тогда были императорские сановники, сейчас — сталинские», тогда был царизм, в СССР — «коммунистический монархизм».

1

ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 164. Л. 35—36.

2

Там же. Л. 34.

3

Там же. Л. 38.

4

ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 165. Л. 17.

5

ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 98. Л. 20, 22.

6

ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 98. Л. 23.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >