Гэополитика национального перерождения советской власти или «вторая фаза революции»

«Капитало-коммунизм» в социально-экономической сфере

Как отмечалось выше, центральное место в теории России-Евразии, еще на стадии ее формирования в годы Гражданской войны, играло уникальное геополитическое обоснование неизбежности термидора в Советской России. Организующая сила пространства, по мнению П. Н. Савицкого, определяет хозяйственное развитие, а политические силы как бы надстраиваются или перестраиваются, в соответствии с его (пространства) «исторической необходимостью». Преемственность внешнеполитических форм Российской империи обусловливала и преемственность внутриполитической и экономической ее организации. Таким образом, прогнозировался возврат к принципам хозяйственно-экономической жизни страны, воплощенным, по мнению П. Н. Савицкого, в столыпинской России. Эти принципы рассматривались как «евразийские», то есть как наиболее подходящие для поддержания жизни Империи в пределах ее границ.

В эмиграции эта теория получила логическое завершение. Так, в своей статье «Экономические планы большевиков в оценке буржуазного сознания» (Прага, февраль 1922 г.), которая не была опубликована из-за резких возражений П. Б. Струве, Савицкий утверждал, что «если большевикам суждены хозяйственные успехи, если экономическая жизнь России действительно начнет восстанавливаться при них, это значит, что, сознательно или несознательно, на практике они отказываются от тех хозяйственных принципов, во имя которых они первоначально выступили, и прибегают к началам, формулированным «вульгарными», «буржуазными» экономистами»: к различению хозяйствующих трудящихся-субъектов по степени их личной хозяйственной годности, к установлению связи между хозяйственной деятельностью индивида и ее результатом, связи, которая находит свое завершение в институте собственности»1.

Савицкий считал, что России «органично» присуща модель смешанной экономики или «экономики третьего пути», которая, по его мнению, опиралась на формы хозяйствования, укоренившихся в истории евразийских народов. Рациональность и обоснованность такой организации экономической системы объяснялась также тем, что экономическое всевластие государства опасно, поскольку «государственная воля» представлена решениями конкретных лиц партийного аппарата2. Поэтому план должен быть ограничен «допущением известной меры частной самодеятельности», но ни в коем случае «не нарушающей порядков и навыков государственного хозяйства»3. По мнению евразийского экономиста, прежде всего, это касалось области промышленного развития российского месторазвития: «существование в России в довоенное время значительной казенной промышленности являлось одним из признаков своеобразия России-Евразии, так как во многих других странах соответствующие потребности удовлетворялись частными, а не государственными заводами»4.

Таким образом, в качестве «аксиомы экономического мышления евразийцев» утверждалась своеобразная «плановая государственно-частная система хозяйства» с пре-

  • 1 Савицкий П. Н. Экономические планы большевиков в оценке буржуазного сознания // ГАРФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 188. Л. 3

  • 2 ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1. Д. 189. Л.6.

  • 3Там же. Л. 8.
  • 4Савицкий П. Н К вопросу о государственном и частном начале промышленности //Указ. соч. С. 302.

обладанием государственного начала, действующего через рынок. Отношения между государственным и частным секторами здесь должны были урегулироваться следующим образом: «Каждый собственник, не исполняющий своих обязанностей перед государством, может быть лишен собственности (с частичным возмещением или без возмещения, в зависимости от характера нарушения)».

Это суждение базировалось на представлении о закономерности принципа «хозяинодержавия» в экономической жизни месторазвития. Он выводился из области теософии и распространялся на экономическую теорию евразийцев. «Сама Россия, — писал Савицкий, — как особый исторический мир есть своего рода личность, (...) в личности видим мы средоточие хозяйства, и не марксова «экспроприация», но «хозяйское ценение хозяйства» есть для нас основной факт экономической сферы. Только личность может быть держателем государства...». Таким образом, система хозяинодержавия опиралась на «хозяина-личность».

Важно отметить, что при построении данной экономической модели применительно к советской действительности 20-30-х гг., Савицкий брал за основу некие идеалистические, «метафизические» представления о «хозяине-личности», который направляет свою деятельность исключительно на получение наибольшей прибыли через «выжимание» ее из человека, лошади, земли и т. д., а ставит помимо цели получения дохода еще одну «самостоятельную цель — сохранение, повышение порядка и качественности обнимаемых рамкой хозяйства скотов и вещей...». Такой порядок, по мнению ев

1

Евразийство. Формулировка 1927 г. // Основы евразийства. М„ 2002. С. 178.

2

Письма П. Н. Савицкого П. Б. Струве и другим по вопросам евразийской идеологии и редакционно-издательской работе. Черновики (Из письма П. Н. Савицкого М. Т. Беляеву (в Парагвай)) // ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 357. Л 38.

3

Савицкий П. Н. Хозяин и хозяйство // Савицкий П. Н. Континент Евразия. М., 1997. С. 222.

разийского экономиста, должен стимулировать мотивацию труда.

Как видно, эти положения перекликаются с идеей сторонника сильной империи П. А. Столыпина делать ставку на сильного трудолюбивого крестьянина-собственника.

Веря в приоритетность «частнособственнических инстинктов» русского крестьянства, Савицкий подчеркивал, что интересы колхозников все равно будут «стихийно устремляться в сторону хотя бы и карликового, но «индивидуального», «приусадебного» хозяйства». Эффективность такой формы, по мнению евразийского экономиста, выражалась, в частности, в гораздо большем доходе прежних единоличников (здесь имелись ввиду, прежде всего, кулаки) по сравнению с доходами колхозников первой половины 30-х годов. Распространение мелких частных сельскохозяйственных предприятий, розничной частной торговли в деревне, по мысли Савицкого, может позитивно отразиться на функционировании крупного «обобществленного» хозяйства, составив ему конкуренцию, и держать его, таким образом, в «постоянном творческом напряжении, не давать ему распускаться», что будет обеспечивать права личности «лучше, чем любые торжественные декларации», поскольку сохраняется свобода выбора хозяйственных форм. Государство же при помощи ценовой, налоговой политики должно будет обеспечить включение мелкого производства, «не подрывая автономности отдельной хозяйственной единицы», в общий плановый замысел. Таким образом, «через посредство плана хаос индивидуальных усилий пронизывается космосом общего дела».

В коллективной работе «Евразийство. Формулировка 1927 г.», большая часть которой была написана Савицким,

1

Савицкий П. Н VII Всесоюзный Съезд Советов и Новый колхозный устав // ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1. Д. 144. Л. 80.

2

ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1.Д. 144. Л.10.

3

ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1. Д. 189. Л. 10.

4

Там же. Л. 12.

в разделе «Земельное дело» утверждалось, что евразийцы «требуют установления личной собственности на землю (...) в функциональном понимании этой собственности. Евразийцы отстаивают обеспечение свободы хозяйственного самоопределения крестьян (землевладельцев) (...). Крестьянские хозяйства, самоопределяющиеся в пользу общинного порядка, остаются при существующем способе землепользования. Евразийцы считают необходимым проведение мероприятий по широкому распространению в их среде (...) кооперативноаграрных улучшений (выделено мной — А. М.)» В аграрной сфере, по мнению евразийского экономиста, «личнохозяйственное» начало должно превалировать, охватывая не только усадебные, но и полевые и луговые угодья2.

В этой связи, положительно оценивая цели коллективизации, намеченные Советским руководством, Савицкий категорически не одобрял способа ее проведения до 1931 года. Речь шла не столько об «эксцессе принудительности», сколько о «разрушительной» «уравнительной» ставке на «едоков», нажиме на «потребительские инстинкты крестьянства»3, что нарушало принцип «хозяинодержавия». Евразийский теоретик полагал, что «плачевные результаты» данной политики — следствие «безумного» отрицания советскими экономистами действия «закона малых величин» в небольших хозяйствах. Тогда, «в наиболее лихорадочные моменты «сплошной коллективизации», по мнению Петра Николаевича, предпринимались попытки распространить его в сельскохозяйственной области, что «немедленно порождало необходимость «легализации» также и мелкого предпринимательства в виде «добавочного», «усадебного»

  • 1 Евразийство. Формулировка 1927 г. // Указ. соч. С. 179.
  • 2Там же. С. 179.
  • 3 Савицкий П. Н. «Демократизация» советской системы и новый колхозный устав (опубликовано в чешском переводе в журнале“Аксе” (Brno) 1935 № 4-5 // ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1. Д. 23. Л. 10.

хозяйства колхозников». Здесь имелся ввиду переход к некоторой экономической либерализации в политике советского руководства 1932 года, «на подступах к нео-нэпу», когда были приняты постановления ЦК ВКП (б) и СНК СССР «О плане хлебозаготовок из урожая 1932 г. и развертывании колхозной торговли хлебом» и «О плане скотоза готово к и о мясной торговле колхозников и единоличных крестьян» и «О революционной законности». Последнее («О революционной законности») определялось как возвращение в правовое поле начала 1920-х годов, поскольку и колхозы (1932 г.), и крестьяне-собственники (1921 г.) являлись в некоторой степени автономными хозяйственными субъектами, не совпадающими с властью.

Савицкий был убежден, что подобный шаг — следствие того, что «коммунистическая власть убедилась в невозможности справиться с положением в стране без апелляции к частному хозяйственному началу, к производственной активности мелких производителей», но, несмотря на относительную легализацию рынка, нарождающиеся в СССР формы частно-хозяйственного оборота совпадали с «явлениями средневекового городского хозяйства», когда осуществляется непосредственный сбыт продуктов производителя к потребителю.

Таким образом, получался «своеобразный «полу-нэп, сочетающийся с режимом «полу-террора», когда определенные, по мнению Савицкого, вынужденные послабления крестьянству сочетались с «беспощадным преследованием скупщиков». При таком «рыночным дуализме», по прогнозам Петра Николаевича, должен был все же рано или поздно победить свободный рынок. Эта уверенность подкреплялась изменениями в экономическом курсе СССР, с переходом вла

1

ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1.Д. 189. Л. 10.

2

Савицкий П. Н. На подступах к «Нео-Нэпу» // ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1.Д. 75. Л. 39

3

ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1. Д. 75. Л. 30.

4

ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1. Д. 87. Л. 9.

сти с 1931 года к «ставке на сильных», ударников, к «единственному социалистическому способу распределения дохода по труду (с учетом его качества и количества), что создаст материальную заинтересованность трудящегося в размере оплаты его труда».

Данное суждение отражает представления Савицкого об организации социалистической экономики, сообразно с которыми в коммунистическом обществе «каждый будет получать по потребности, ибо всего всем будет хватать, а труд станет привычкой людей». При этом, им признавалось, что ценой «ставки на сильных» будет ухудшение положения деревенской бедноты, «нетрудолюбивых».

В подобных начинаниях советской власти Савицкий прозревал связь с аграрной политикой дореволюционной столыпинской России, «ведь переход к оплате по труду ставит в привилегированное положение именно те элементы, которые раньше выделялись в кулачество». Разница заключалась в том, что «лучшие работники» теперь не мелкие производители, а члены «обобществленных предприятий»; не собственники орудий производства, а «прикрепленные к ним». Таким образом, «постоянное отношение между людьми и вещами, отмененное в одной форме (институт частной собственности), восстановлено в другой (институт прикрепления)». В результате, по мнению Савицкого, вновь, правда, в иной форме, восторжествовала историческая евразийская система «хозяинодержавия», когда И. В. Сталин,

1

По мнению Савицкого, начало перехода к «ставке на сильных» было положено докладом наркома земледелия Я. А. Яковлева «О колхозном строе» на VI Съезде Советов СССР в марте 1931 года).

2

ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1.Д. 160. Л. 6.

3

Там же. Л. 6.

4

Там же. Л.10.

5

ГАРФ. Ф. 5783. Оп. 1.Д. 160. Л. 16.

стал придерживаться в 1934 году курса «политики нормализации», как единственно отвечающей потребностям страны1.

Петр Николаевич полагал, что правильность этого курса была осознана коммунистами только в 1935 году, когда советская власть «убедилась, что для колхозника не может быть достаточных стимулов для повышения производительности труда в рамках общего колхозного хозяйства» и что колхозы не в состоянии полностью занять рабочую силу трудящихся2. Это «понимание», по мнению Савицкого, нашло отражение в принятии устава сельскохозяйственной артели в начале 1935 года, делавшим ставку на передовиков-ударников. Но в отношении земельного вопроса последствия II Съезда колхозников-ударников были губительны для «нормализации». Речь шла о втором пункте «Примерного устава», согласно которому, каждой артели выдавался государственный акт на бессрочное пользование землей, размеры которой, во избежание чересполосицы, могли быть увеличены, в том числе, и за счет земель, занимаемых единоличниками.

Негодуя по этому поводу, Савицкий писал: «Сторонники земельной реформы в России, осуществляемой на основах частной собственности, мечтали в свое время разделить помещичью землю между крестьянами и каждому из них дать на нее «синюю бумажку» (крепостной акт на землю). Генерал Врангель и попытался делать это в Крыму в 1920 г. Теперь дело дошло до выдачи другого рода «крепостных актов» на землю — и при этом не только бывшую помещичью...»3.

Критикуя проект устава за наступление на права единоличников, за отсутствие учета количества душ при определении размеров усадебных участков, «истинный евразиец»4, будучи уверенный в силе «фактов-пророчеств» своей эконо-

  • 1 Савицкий П. Н. Уроки декабря (Сталин и оппозиция) // ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1.Д. 177. Л. 16.

  • 2 ГА РФ Ф. 5783. Оп. 1. Д. 144. Л. 80.

  • 3Там же. Л. 90.
  • 4Так называли себя евразийцы Пражского кружка, возглавляемого Савицким, после «кламарского раскола» 1928—1929 гг.

мической теории, в 1935 году был убежден, что в колхозах рано или поздно «начнется процесс частно-хозяйственного перерождения и сквозь образ «трудового товарищества» прорастут черты своеобразного «акционерного общества»1.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >