Геополитическая концепция П.Н. Савицкого как основа евразийской идеологии и форма историософии. Основные категории и методологические принципы «научной системы россиеведения»

Понятие «евразийская концепция» весьма условное, поскольку само движение было идейно и политически разнородным. По мнению В. М. Хачатурян, среди евразийцев можно выделить две группировки, представители которых по-разному оценивали роль тех или иных факторов в историческом развитии: одну, представители которой выдвигали на первый план «религиозно-нравственное начало»: Г. Фло-ровский, Л. Карсавин, М. Шахматов и другую, состоящую из евразийских теоретиков, «тяготеющих к анализу геоэтни-ческих и геополитических аспектов культурного развития»:

1

Вернадский Г. В. П. Н. Савицкий // Новый журнал. 1968. Кн. 92. С. 276—277.

2

Лавров С. Б. Гумилёв и евразийство (Предисловие) // Гумилёв Л. Н. Ритмы Евразии: Эпохи и цивилизации. М., 1993. С. 13.

П. Савицкий, Н. Трубецкой, Г. Вернадский. Как было показано выше, противоречия в евразийском движении были более глубокими. Например, фундаментальное противоречие было между концепциями отцов-основателей Н. С. Трубецким и П. Н. Савицким, о чем говорилось ранее.

Тем не менее, в рамках евразийского движения была выработана стержневая теория, качественно определявшая его и отличавшая от всех других пореволюционных течений. Таким стержнем в евразийских построениях являлась геополитическая теория, разработанная П. Н. Савицким. Основы ее, как было отмечено выше, были заложены еще в годы Гражданской войны.

Основополагающая роль геополитики в евразийской концепции определялась через цели данного движения: «выработать новое географическое и историческое (по сути геополитическое — А. М.) понимание всего того мира, который они (евразийцы — А. М.) именуют российским или евразийским». Это имело не только большое научное, но и идеологическое значение, поскольку, как было отмечено выше, познание исторических процессов, в представлении Савицкого являлось необходимым условием для того, чтобы манипулировать, управлять им: «Отражая эпоху, евразийство желает и повлиять на нее».

И. А. Ильин отмечал, что «евразийство есть прежде всего некоторая философия истории». В концепции П. Н. Савицкого историософские выводы совпадали с геополитическими, поскольку евразийцы претендовали на статус «обосно-вателей в русской науке геополитического подхода к русской

1

Хачатурян В. М. Культура Евразии: этнос и геополитика // Евразия: исторические взгляды русских эмигрантов. М., 1992. С. 93.

2

Савицкий П. Н. Евразийство // Русский узел евразийства. М., 1997. С. 76.

3

Логовиков П. В. Научные задачи евразийства //Утверждение евразийцев. Кн. 7. Париж, 1931. С. 57.

4

Ильин И. Самобытность или оригинальничание // Мир России — Евразия. Антология. М., 1995 С. 341.

истории»1. Этот подход П. Н. Савицкий изначально назвал теософским, где под теософией понимал «синтез географических и исторических начал»2. Такое определение почти полностью воспроизводило понятие политической географии Ф. Ратцеля (1814 — 1904)3, как «науки, исследующей связь географического воззрения и исторического разъяснения»4.

Кроме того, в послевоенной Европе наблюдался настоящий геополитический «бум», вызванный потребностью познания механизмов мировой политики, приведших к глобальным территориальным трансформациям. Это способствовало расцвету геополитических школ, как континента-листских, во главе с Р. Челленом, позже К. Хаусхофером, так и англо-саксонских, во главе с X. Маккиндером. В этой связи ряд историков считает, что увлечение П. Н. Савицкого геополитикой — следствие влияния постверсальской идеологической атмосферы, и говорят об «оплодотворении» его теорий доктринами западных ученых5.

Подобные высказывания не совсем корректны. Говорить о заимствовании нет оснований, поскольку, как было показано выше, в своих теоретических изысканиях П. Н. Савицкий опирался изначально именно на богатый опыт русской геополитической традиции. Свои истоки она брала в недрах не немецкой, а отечественной антропогеографии, точнее ее

  • 1 ГАРФ. Ф.5783. Оп. 1. Д. 28. Л. 8. или П. Н. Савицкий. Евразийская концепция русской истории // П. Н. Савицкий. Континент Евразия. М., С. 126.

  • 2 Савицкий П. Н. Географический обзор России-Евразии // П. Н. Савицкий. Континент Евразия. М. С.286.

  • 3 Ф. Ратцель считается основоположником немецкой школы геополитики, хотя сам термин «геополитика» был введен в оборот позже, в 1916 г. его учеником Р. Челленом (1846-1922).

  • 4 Ратцель Ф. Народоведение. Т. I. СПб., 1901. С. 3.

  • 5 Ларюэль Марлен. Идеология русского евразийства или мысли о величии империи. М., 2004. С. 119; Алеврас Н. Н. Начала евразийской концепции в раннем творчестве Г. В. Вернадского и П. Н. Савицкого// Вестник Евразии, 1996. №1. С. 11, 16.

раздела — социальной географии. Сами евразийцы указывали в числе своих геополитических предтеч А. П. Щапова, Л. И. Мечникова, Н. Я. Данилевского, В. И. Ламанского, А. А. Крубера, Д. И. Менделеева.

Подчеркнем, что Савицкий не являлся основоположником отечественного направления геополитической мысли, но, суммировав предшествовавшие теории российских геополитиков, которыми являлись профессиональные географы, историки, военные стратеги, экономисты, с разных ракурсов подходящие к геополитическому знанию — он впервые попытался системно применить данную область знания к объяснению российской истории, создав своеобразную теософскую концепцию. П. Н. Савицкий отмечал, что попытки применить «географическое истолкование истории» наблюдались в творчестве востоковеда В. В. Бартольда, но они были применимы к истории Ирана и Средней Азии. Евразийцы же претендовали на статус «обоснователей в русской науке геополитического подхода к русской истории».

Кроме того, в своих теоретических исканиях западная геополитика исходила из совершенно других предпосылок и ставила себе иные цели, чем российская, к которой, безусловно, принадлежит и эмигрантское творчество П. Н. Савицкого.

Процесс зарождения западной геополитики верно охарактеризовал немецкий геополитик А. Грабовски: «Для того чтобы геополитика могла появиться на свет, должна была наступить эпоха империализма, в которой, как в области политики, так и в области экономики господствует стремление к

1

Крубер А. А. Антропогеография. Вып. I. Курс, читанный в 1913-1914 гг. по запискам слушательниц. М., 1914. С. 12 — 14.

2

Чхеидзе К. А. Из области русской геополитики // Тридцатые годы. Утверждение евразийцев. Кн. VII. Париж, 1931. С. 105, 107.

3

Савицкий П. Н. — В. В. Бартольд как историк // Савицкий П.Н. Континент Евразия. М., 1997. С. 422

4

ГАРФ. Ф.5783. Оп. 1. Д. 28. Л. 8.

пространству»1. Обоснование экспансионистской политики, территориальных захватов колониальных государств империалистической эпохи — являлось причиной зарождения западной геополитики, которая по сути своей, была геоидеологией2, то есть формой контроля над внешним пространством, обоснованной идеологически, но не всегда исходящей из материальной необходимости.

Отечественная геополитика, как было показано выше, исходила из свойств континентальной Российской империи, а потому была направлена, прежде всего, на внутреннее пространство, и была лишена экспансионистских целей. В центре внимания русской геополитики стояли проблемы рациональной хозяйственно-территориальной организации пространства России и поиск адекватной геостратегии (по сути, военной стратегии, с учетом географических особенностей) в условиях «Большой игры»3. В этом же русле, как было показано выше, развивал свои теории и П. Н. Савицкий до эмиграции.

Нельзя утверждать, что евразийская теософия П. Н. Савицкого являлась лишь своеобразной познавательной системой. Здесь также имелся геоидеологический аспект, являвшийся частью политической идеологии евразийства.

Савицкий постоянно подчеркивал, что цель его познавательной системы — «объясняя определенным образом

  • 1 Цит. по: Гейден Г. Критика немецкой геополитики. М., 1960. С. 79.

  • 2 Термин «геоидеология» ввел К. Плешаков в работе «Гео-идеологическая парадигма: ( Взаимодействие геополитики и идеологии на примере отношений между СССР, США и КНР ), 1949 — 1991». М., 1994. С. 25.

  • 3 «Большая игра» — термин западной историографии, используемый для описания имперского противоборства Британии и России за влияние в Центральной Азии с 1813 по 1907 гг. Представляется целесообразным расширить значение этого термина и рассматривать «Большую игру» как перманентное геополитическое противоборство интересов континентальной России и «океанической» политики англо-саксов.

мир — стремиться изменить его». Это, прежде всего, нашло отражение в его концепции идеократии, о чем уже говорилось. Как верно заметила М. Ларюэль, теософия потому занимала центральное место в евразийском учении, что она «легитимировала и придавала смысл всей идеологии евразийства».

Окончательное оформление геополитическая концепция П. Н. Савицкого получила именно в посткламарский период, с 1929—1938 гг. Геополитический подход к истории предстал в виде целостной системы, что нашло отражение в докладе П. Н. Савицкого «Евразийская концепция русской истории», с которым в 1933 г. он выступил на VII Международном конгрессе историков в Варшаве. Этот период являлся пиком научного творчества П. Н. Савицкого. За это время он написал самое большое количество статей, монографий. В этот же период оформляется геополитическая школа евразийства. Появляются последователи его геополитической концепции: К. А. Чхеидзе, В. П. Никитин, А. П. Антипов, некоторые положения геополитической теории П. Н. Савицкого берут на вооружение Н. Н. Алексеев (проблема взаимоотношения государства и территории) и Г. В. Вернадский. К книге последнего автора, историка от евразийства, выпущенной еще в 1927 г., «Начертание русской истории», Петр Николаевич дал свое приложение «Геополитические заметки по русской истории».

В своей книге «Теория государства» (Париж, 1931), Н. Н. Алексеев предложил использовать термин геополитика, что П. Н. Савицкий взял на вооружение.

Содержание геополитики в его теории, по сути, ничем не отличалось от теософии: «геополитика — это наука, которая занята изучением тех связей, которые существуют между по

1

Савицкий П. Н. Евразийство как исторический замысел // Основы евразийства. М., 2002. С. 281.

2

Ларюэль Марлен. Идеология русского евразийства или мысли о величии империи. М., 2004. Л. 118.

3

До смерти князя Трубецкого, когда евразийское общественно-политическое движение прекратило свое существование.

литической деятельностью, в широком, обще-историческом смысле этого слова, и природой географического поприща, на котором развертывается эта деятельность. В центре ее, по-прежнему, — выявление и анализ историко-географических закономерностей. Причем, наличие односторонней зависимости истории от географии в этом синтезе Савицкий отрицал: история и география должны были независимо друг от друга придти к схожим выводам — «параллелизмам», например: «Россия как особый географический мир» и «Россия как особый исторический мир».

Эта связь выражалась в ключевом понятии теософии / геополитики П. Н. Савицкого — «месторазвитие» — «категории синтетической, понятии, обнимающем одновременно и социально-историческую среду, и занятую ею территорию». При этом, месторазвитие рассматривалось как, «географический индивидуум», который предопределяет, «территориа-лизирует» судьбы народов.

Установки географического детерминизма очевидны, несмотря на неприятие их Савицким: «не зная свойств территории, совершенно немыслимо хоть сколько-нибудь понять явление того или иного состава и «образа жизни» социальноисторической среды». В этой связи в историографии часто проводят аналогию между евразийским месторазвитием и сходными категориями в немецкой геополитической мысли — “Raum” («пространство»), понятием, появившимся впервые еще в трудах Ф.Ратцеля, а позже преобразованным в “Lebensraum” («жизненное пространство» в трудах К.Хаусхофера. Но здесь был ряд отличий. Как верно замети

1

Логовиков П. В. (псевд. П. Н. Савицкого) Научные задачи евразийства //Утверждение евразийцев. Кн. 7. Париж, 1931. С. 56.

2

Савицкий П. Н. Географический обзор России-Евразии // П. Н. Савицкий. Континент Евразия. М., 1997, С. 288.

3

Савицкий П. Н. Евразийство как исторический замысел // Основы евразийства. М., 2002. С. 288.

4

Савицкий П. Н. Географические особенности России. Часть I. Растительность и почвы. 1927. Прага, С. 30.

ла исследователь М. Ларюэль «географический детерминизм евразийства не являлся механическим, как это часто бывало в немецкой антропогеографии». Месторазвитие рассматривалось, как некое «естественно-историческое» целое, в рамках которого есть общие «тенденции» для территории и народа, постоянно подчеркивался двусторонний характер связи исторических и географических факторов. В этом Петр Николаевич следовал концепции историка В. В. Бартольда, отмечавшего, что «историческая эволюция играет роль активного начала: она берет из географической среды то, что наиболее соответствует ее требованиям на данной стадии развития. Если необходимых географических предисловий не оказывается — историческая эволюция в данной стране и в данном направлении замирает. Если они налицо — возникает законченное и яркое историческое явление, выражающее собою соответствие географических условий требованиям эволюции». В этом же ключе подразумевалось, что социально-историческая среда, народ «выбирает», для себя внешнюю обстановку, а, включившись в нее, образует «географическую соборную личность».

П. Н. Савицкий считал, что с концепцией месторазви-тия «согласуема» теория Н. Я. Марра о выборе народом среды местожительства. Теория взаимовлияний «земли» и «народа» была развита Г. В. Вернадским в его концепции «давления-и-сопротивления», а еще позже обрела вторую жизнь в концепции «вызова-и-ответа» А. Дж. Тойнби.

Отметим, что ярый оппонент П. Н. Савицкого П. Н. Милюков принял это понятие как научное, рассматривал его как один из основных факторов истории еще в 1927 г.

1

Ларюэль Марлен. Указ. соч. С. 116.

2

Савицкий П. Н. — В. В. Бартольд как историк // Указ. соч. С. 424—425.

3

Савицкий П. Н. Географические особенности России. Часть I. Растительность и почвы. 1927. Прага, С. 31.

4

ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 355. Л. 36.

Роль народа, производительных сил в истории местораз-вития и сводилась, по сути, всецело к выбору географической среды своего обитания. Ведь народ в представлении евразийцев обладает лишь «бессознательной стихийной волей».

По мнению П. Н. Савицкого, к определенным типам пространственных географических сред приурочено конкретное социально-историческое развитие. Здесь он «смыкал» границы между категорией «месторазвитие» и категорией «культурно-исторический тип» Н. Я. Данилевского: «каждому культурно-историческому типу соответствует свое месторазвитие».

На данном положении основывалось евразийское учение о множественности культур, соответствующих многообразию типов месторазвитий. Однолинейная схема исторического процесса отрицалась, что было в духе славянофильской исторической традиции. Вполне уместно назвать такой подход «концепцией цивилизационного развития с явно выраженной геополитической напряженностью».

При этом утверждался принцип классической западной геополитики, что «есть непреложный закон: величина территории есть одно из условий мощи государства^...) мощное государство, не обладая территориальной величиной, теряет одно из существенных условий, обеспечивающих силу. В этой связи, рост империй рассматривался как необходимое условие поддержания «жизненных сил» государства-организма.

При этом государство не может растекаться по всей планете, ибо существуют некие «естественные пределы» пространственной экспансии. Они укладывались в «часть света»,

1

Евразийство (опыт систематического изложения) // Указ. соч. С. 149.

2

Савицкий П. Н. Географический обзор России-Евразии. // П. Н. Савицкий. Континент Евразия. М., 1997. С. 290, 291.

3

Алексеева И. В., Зеленев Е. И., Якунин В. И. Геополитика в России. Между Востоком и Западом. СПб., 2001. С. 220.

4

Алексеев Н. Н. Русский народ и государство. М., 1998. С. 412

в рамках которой империя становится государством-миром, «живущем на определенной территории и совпадающим с определенным культурным типом, имеющим самой природой и культурой поставленные границы», то есть в естественные географические рамки месторазвития государства.

Таким образом, государство рассматривалось как «общественный индивидуум», «вырастающий из тела своего, из земли, и многие черты государственной жизни определяются особенностями территории, из которой вырастает государство». Получалось, что государство — как политическая форма надстраивается над месторазвитием, и «подгоняется», впитывая «культурные традиции», «как бы вросшие в географический ландшафт» под его «внутреннюю логику», расширяясь в нужном направлении.

Таким образом, идея о производности политической власти от характера империи, выдвинутая Савицким еще в доевразийский период, была преобразована в теорию месторазвития как «географической культуро-личности» и государства как ее процесса. Именно месторазвитие будет выступать в роли субъекта истории в геополитической концепции П. Н. Савицкого.

В 30-е гг., продолжая заниматься исследованием историко-географических закономерностей, Савицкий выделил отдельную геополитическую отрасль — «научную систему россиеведения», в рамках которой должен был создаваться «синтетический образ России-Евразии». Содержание новой «синтезной науки» должно было включать в себя данные «экономической науки и географии с данными хо

1

Там же. С. 412; Вернадский Г. В. Начертание русской истории. М. СПб., 2000. С. 21.

2

Алексеев Н. Н. Русский народ и государство. М., 1998. С. 406

3

Савицкий П. Н. Географический обзор России-Евразии. И Указ. соч. С. 290.

4

Савицкий П. Н. Евразийство как научный замысел // ГАРФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 34. Л. 1; Логовиков П. В. Научные задачи евразийства.//Утверждение евразийцев. Кн. 7. Париж, 1931. С. 56.

зяйственного быта, этнографии, археологии, лингвистики». Для систематизации этих данных предполагалось руководствоваться определенной «установкой, которая охватит разнообразные явления с точки зрения одной закономерности, поможет многое свести к немногому», что выразилось впоследствии в принципе географического детерминизма. Так, Савицкий предлагал создать геоэкономическое, геоэтногра-фическое, геоархеологическое, геолингвистическое учение о России-Евразии.

Для реализации этой цели в евразийском движении предусматривалось «плановое соединение» труда представителей самых различных специальностей: географа и экономиста П. Н. Савицкого, правоведа Н. Н. Алексеева, историков Г. В. Вернадского и П. М. Бицилли, этнолога и лингвиста Н. С. Трубецкого, а также других специалистов различных областей науки. Данные различных наук в таком «интернаучном» сотрудничестве должны были соединиться в единую формулу, «картину-систему» России-Евразии.

При этом, «россиеведение» являлось отправной точкой, от которой научное познание, в представлении П. Н. Савицкого, должно двигаться к «мироведению», как от части к целому, но по принципу качественного подобия.

Руководствуясь миссианской установкой, что «Идея все-человечества, выдвинутая русской литературой и более всего Достоевским, должна получить свое научное оформление», Савицкий предложил своеобразную пропорцию: «совокупность евразийских явлений находится в таком же отношении к мировому целому, как отдельное евразийское явление — к целому Евразии». Таким образом, был провозглашен «самобытный» евразийский «универсализм особого

1

Логовиков П. В. Научные задачи евразийства// Указ. соч. С. 56.

2

Логовиков П. В. (псевд. П.Н. Савицкого) Научные задачи евразийства// Указ. соч.С. 57.

3

Там же. С. 58.

4

Там же. С. 63, 59.

рода», который был противопоставлен «отвлеченному универсализму» Г.Гегеля или О. Шпенглера, утверждающему в качестве критерия оценки развитости той или иной культуры европейскую цивилизацию.

Стремление П. Н. Савицкого найти общие законы существования, свести их в одну «картину-систему», создать универсальную синтетическую науку, было свойственно отечественной естественнонаучной мысли первых десятилетий XX в. Еще В. В. Докучаев, основоположник знаменитой школы «почвоведения», которого П. Н. Савицкий считал своим учителем, в статье «К учению о зонах природы» (1904) отмечал, что «ядро истинной натурфилософии, высшую прелесть естествознания» составляет изучение «генетической и закономерной» связи между растительными, животными, минеральными царствами и человеком, «его духовным миром».

Большое влияние оказала на Савицкого и теория «номогенеза» советского географа и биолога Л. С. Берга, представленная в работе «Номогенез, или Эволюция на основе закономерностей» (Пг., 1922). Согласно его концепции номогенез есть эволюция организмов протекающая без случайностей, предполагаемых Ч. Дарвиным, основанная на развитии уже существующих задатков. Причем это развитие идет мутационно, скачками. Савицкий заимствовал эту теорию, распространив ее действие и на общественные закономерности — применительно к эволюции человечества. Номогенез рассматривался им «как единство мироздания», «где человеческое сопряжено с природным» в единую «картину-систему».

1

Савицкий П. Н. Евразийство//Указ. соч. С. 83.

2

Савицкий П. Н. Географические особенности России. Ч. I. Растительность и почвы. 1927. Прага, С. 28.

3

Берг Л. С. Труды по теории эволюции. 1922—1930. Л., 1977. С. 311. или Берг Л. С. Номогенез, или эволюция на основе закономерностей. Пг., 1922. С. III.

4

Савицкий П. Н. Единство мироздания. //Евразия: исторические взгляды русских эмигрантов. М., 1993. С. 174.

Данный принцип и лег в основу «самобытной» евразийской методологии, под названием «научный монизм». В то же время, номогенез в представлении Савицкого являл собой «заданность, предопределенную способность материи к организации и самоорганизации», которая обуславливает наличие общих закономерностей в историях цивилизаций, указывая единое направление исторической, точнее, культурно-исторической эволюции. Однако, как верно заметила Н. А. Нарочницкая: «Правда так и непонятно, кто тот Предопределитель, которым предопределено «номогенети-ческое развитие мира».

Принципу «научного монизма» логически соответствовала выявленная Савицким закономерность в процессе перемещения «руководящих культурно-географических центров из областей с более теплым климатом в области с более холодным». Им была установлена схема «нижних термических пределов тех областей, в которых в соответствующие эпохи располагались центры культуры». Сообразно с ней, руководящие культурные центры имеют тенденцию в процессе исторического развития к зональному перемещению на север. В результате «холод является фактором эволюции».

Важно подчеркнуть, что данный процесс «культурногеографической» эволюции идет, по мнению Савицкого, в одном направлении с эволюцией органического мира: «Как более «поздние» виды живых существ порождены охлаждением планеты, так и более «поздние» культуры рождаются во все более холодных странах».

На основании этой схемы, Савицкий еще в начале 20-х гг. прогнозировал, что «в третьем тысячелетии культурные

1

Савицкий П. Н. Единство мироздания //Указ. соч. С. 174.

2

Нарочницкая Н. А. Россия и русские в мировой истории. М., 2003. С. 103.

3

Савицкий П. Н. Миграция культуры И Исход к Востоку. М., 1997. С. 120—121.

4

Там же. С. 129.

5

Там же. С. 129.

сосредоточия мира передвинутся в сторону климатических зон со среднегодовой температурой около нуля градусов Цельсия. А это среднегодовые температуры России-Евразии (ее европейской части), а также США.

При этом европейская культура должна была «мигрировать» в США, «перепрыгнув» через Атлантический океан, оторвавшись от своего месторазвития, поскольку «культурно-географическая эволюция идет географическими «прыжками». Здесь проявлялось некое противоречие концепции, ведь, согласно принципу месторазвития «культурные традиции вырастают из ландшафта». Теория «миграции культуры» не учитывала также историческое изменение климатических условий.

Все качественно несоизмеримые цивилизации в едином процессе номогенетического развития, а также «природное с человеческим», по мысли Савицкого, связывает организационная идея, как «дух», пребывающий в материи. Она же рассматривалась как некий «закон», предопределяющий бытие, и «невероятность».

В теории организационной идеи были развиты представления об Идее-Правительнице.

Генезис организационных идей евразийский теоретик не объяснял, указывая лишь, что их «высвобождение происходит взрывами, как в физике, не сплошным потоком». Позднее Л. Н. Гумилев даже «подыскал» среду для таких «пассионарных» взрывов в космосе.

1

Там же. С. 130.

2

Там же. С. 138.

3

А. В. Антощенко. Споры о евразийстве. // О Евразии и евразийцах (библиографический указатель). — Петрозаводск, 1997. С. 14.

4

А. В. Антощенко. Споры о евразийстве. // Указ. соч. С. 173, 174.

5

Савицкий П. Н. «Подъем» и «депрессия» в древне-русской истории // Евразийская хроника. Вып. XI. Берлин, 1935. С. 95.

6

Гумилев Л. Н. Конец и вновь начало /Сост. и общ. ред. А. И. Куркчи. М„ 1997. С. 55—56.

Организационная идея рассматривалась, как «основной движущий фактор или эйдос исторического процесса», некая «властная», государственническая, а для России-Евразии имперская идея, «владеющая материей и движущая ею». В этой связи, исторический процесс рассматривался, как материализация этих организационных идей. При этом Савицкий не давал объяснения, почему материализуется одна организационная идея, а другая нет. Так, «каждый социальный строй есть воплощение организационной идеи», «класс создается идеей класса», «идея Маркса, в возникновении своем независимая от факта существования пролетариата, впоследствии воплотилась в пролетарском движении». Большевики пришли к власти, в условиях «уничижения Идеи Отечества», когда кстати пришлась Идея Интернационализма.

В этой связи евразийцы ожидали скорейшего утверждения своей организационной идеи — идеократии. Для реализации этих планов, необходимо было, по мнению П. Н. Савицкого, обратить внимание на изучение социальной истории, как истории борьбы социальных организационных идей. Отсюда вытекал принцип евразийской эпистемологии: познать процесс, чтобы управлять им. В силу политической заданности этой цели Савицкий стремился к всеобъемлющему синтезному знанию, которое обеспечило бы успех евразийской идеологии на практике.

В этой связи особое внимание у него вызывала история организационных идей — история науки. Она рассматрива-

1

Логовиков П. В. Власть организационной идеи.// Утверждение евразийцев. Кн. 7. Париж, 1931. С. 133.

2

Там же. С. 131, 133.

3

Петроник (псевд. П. Н. Савицкого). Идея Родины в советской поэзии. // Русская мысль. София. 1921. Кн. I—II. С. 214.

4

Петроник (псевд. П. Н. Савицкого). Идея Родины в советской поэзии. // Там же. С. 133.

5

Логовиков П. В. Научные задачи евразийства // Указ. соч. С. 55.

лась как «закономерный «номогенетический» процесс, притом неразрывно связанный с общей историей». Эта связь выражалась в том, что «выводы науки становятся двигателями исторического процесса». Прежде всего, это касалось историографии.

Савицкий выявил сопряженность разработки исторических проблем в русской науке с периодами в историческом развитии. В качестве примера он приводил дискуссию в партийных кругах в конце 20-х гг. по поводу «термидора», которая вызвала появление большого количества соответствующей литературы по термидору, как факту французской истории. Эта работа, по мнению П. Н. Савицкого проводилась с целью повлиять наукой на историю, в частности, «доводами «от науки» настоять на осуждении троцкистской оппозиции.

1

Логовиков П. В. Научные задачи евразийства. И Указ. соч. С. 58.

2

Там же. С. 58.

3

Там же. С. 59.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >