Общественно-политическая и научная деятельность П.Н. Савицкого в годы гражданской войны

Теория геополитического и исторического оптимизма: анализ событий 1917 года и Гражданской войны. Формирование основ пореволюционной идеологии

В работах, посвященных творчеству П. Н. Савицкого в доэмигрантский период, не принято выделять 1917 год как важную веху в формировании его взглядов. Подобный подход представляется неверным, поскольку после Октябрьских событий, о чем свидетельствуют письма и опубликованные работы Петра Николаевича в годы гражданской войны, стала проявляться его политическая позиция, во многом, отличная от «струвистской». А это, в свою очередь, повлияло и на его научное мировоззрение, на осмысление исторических событий первой трети XX века. Этот фактор очень важен при рассмотрении формирования евразийской исторической концепции П. Н. Савицкого.

В одном из писем П. Б. Струве времен Гражданской войны Савицкий охарактеризовал пореволюционный период так: «Сатанинская, но захватывающая наша современность». В этой фразе отражалась его позиция и отношение к событиям того времени. Понимая, что «России, которая была, уже нет», не приемля революции, ненавидя большевиков, он не

1

Письма Савицкого Петра Николаевича Струве Петру Берн-гардовичу 1919—1924 гг. (Письмо от 2/15 марта 1919 г.) // ГА РФ. Ф.5912. Оп. 1.Д. 100. Л. 7

собирался уезжать из страны, «не прикоснувшись и не узнав, будет ли Россия и какова она будет».

Он уехал на Украину, свою малую родину, где «силою слова и оружия» защищал черниговский хутор от «большевистских банд». «Видел немецкий режим, (сражался в рядах русского корпуса «как нижний чин»), отстаивавшего Киев от Петлюры, пережил падение Киева и вместе с отцом не то уехал, не то бежал из него, видел и касался французов в Одессе и дождался «славного» конца occupation francaise». Позже скитался по разным городам Юга: Полтава, Харьков, Ростов и другим.

Затем вступил в Добровольческую армию А. И. Деникина, где занимал должность помощника начальника управления торговли и промышленности в Особом Совещании, был начальником экономического отделения в Управлении иностранных дел правительства А. И. Деникина. В 1919— 1920 гг. находился в заграничных командировках в качестве представителя администрации Деникина в Париже. В правительстве П. Н. Врангеля был помощником начальника отдела Управления иностранных дел П. Б. Струве, начальником экономического отделения Управления иностранных дел при Главнокомандующем ВСЮР, помощником Уполномоченного по устройству русских беженцев при Временном комитете Всероссийского Земского Союза.

Оказавшись в гуще динамичных событий, постоянно изменяющихся перспектив для будущей России, П. Н. Савицкий, как ученый, постоянно размышлял над историко-философской проблемой о геополитическом будущем России. Это нашло отражение в его переписке со Струве, со своими родственниками, но системно было изложено в его

1

Письма П. Н. Савицкого, адресованные «Начальнику и Другу» с изложением политических убеждений за 1920 год // ГА РФ. Ф. 5783. Оп.1. Д. 323. Л. 1.

2

Имеются в виду добровольческие дружины, сражавшиеся вместе с гетманом П.П. Скоропадским.

3

ГА РФ. Ф. 5783. Оп.1. Д. 323. Л. 2.

работе 1919 г., опубликованной в Екатеринодаре — «Очерки международных отношений». Проанализировав эту брошюру, можно утверждать, что к 1919 г. у Савицкого имелся целостный, концептуальный взгляд на события революции 1917-го и Гражданской войны.

Савицкий рассматривал революцию как проявление «гражданской смуты», ведущей к «погибели национальной силы»: «она означает полный национальный разброд, отсутствие власти и распадение государства на множество грызущихся между собой территориальных единиц и партий, настоящих злых шавок государственной действительности». В Гражданской же войне через борьбу «двух великих полюсов» «живой силы былой Российской Империи» проявляется созидательное начало: «И разве мы не замечаем, как постепенно исчезают с исторической арены шавки Российской революции, непримиримые белорусские и украинские “самостийности”, сепаратизмы a la Одесский сепаратизм господ Андро и Рутенберга и ублюдочные образования вроде Уфимской Директории».

Рассматривая феномен «идейных» гражданских войн в мировой истории, Савицкий пришел к выводу, что они «предуказывают» великую историческую судьбу народа. Например, после гражданских войн времен О. Кромвеля Британия установила мировое океаническое господство; США после гражданской войны превратились в одну из сильнейших мировых держав и т. д.

Основания для оптимистических прогнозов на итог гражданской войны в России П. Н. Савицкий находил не только в области мировой истории, но и в сфере геополитики.

Продолжая исследование феномена Российской империи, уже в складывающихся условиях нового Версальского миропорядка, Савицкий не мог не обратить внимания на Гер-

1

Савицкий П. Н. Очерки международных отношений // П. Н. Савицкий. Континент Евразия. М., 1997. С. 388-389.

2

Савицкий П. Н. Очерки международных отношений // Указ, соч. С. 389.

манию, как и Россию, выброшенную за борт с корабля мировых держав решениями Парижской мирной конференции. Критикуя такой вердикт, П. Н. Савицкий пророчески заметил, что страны-участники этого «международного судилища» «горестно ошибутся в своих ожиданиях и в исторической перспективе уготовят себе несколько смешное положение»1. Кроме похожего униженного состояния, эти две страны сближало такое историческое свойство государственности, как великодержавность, существо которого, заключается, по мнению, Петра Николаевича — в том, «что они остаются великодержавными при всех поворотах своей истории»2. А это означало, что центростремительные силы снова проявятся в государственном организме и возродят империю. Это утверждалось Савицким как закон «исторической необходимости», который не в силах отменить никакая политическая сила.

Победит ли в России национальный лагерь Колчака и Деникина с лозунгом Единой Великой России или же большевики, геополитический итог будет тот же самый — собирание пространства России-Евразии. Еще в письме к П. Б. Струве от 2/15 марта 1919 г. Савицкий впервые употребил термин Евразия применительно к пространству бывшей Российской империи: «За политическое же величие России я ни капельки не боюсь: не мытьем, так катаньем, не добровольцам, так большевикам, а Россия останется властителем во всем круге наших «евразийских» земель, а может быть и не только в нем, и никакие самостийности, в том числе и финляндско-польские, в исторической перспективе не изменят этого положения» (выделено мной — А. М.)3.

Уже в 1919 году Савицкий замечал, что «воинствующий интернационализм российской Советской власти перерождается и неизбежно должен переродиться в воинствующий

  • 1 Там же. С. 384.

  • 2 .Там же. С. 390.

  • 3 ГА РФ. Ф. 5912. Оп. 1.Д. 100. Л. 16

российский империализм». Эта позиция была принципиальной. Позже, в письме к Струве от 21 января /4 февраля/ 1920 г., Савицкий подчеркивал, что категорически не согласен с убеждениями некоторых представителей антибольшевистского движения, вроде барона Б. Э. Нольде и Б. В. Савинкова, считавших, что большевики могут пойти на заключение мира с Антантой, «симпатизирующей расчленению России», и тогда «Совдепия войдет скромным сочленом в мировое сообщество», как, например, Абиссиния или Персия». Как только Советской власти перестал угрожать «бронированный кулак» Германской империи, она стала воссоединять Белоруссию, Украину, прибалтийские области бывшей Российской империи. Более того, Савицкий считал, что «если бы Советская власть одолела Колчака и Деникина, то она «воссоединила» бы все пространство бывшей Российской империи и, весьма вероятно, в своих завоеваниях перешла бы прежние ее границы».

Получалось, что пространство «метафизически» само моделирует свою политику и даже хозяйственное развитие, а политические силы как бы надстраиваются, или перестраиваются, в соответствии с его (пространства) «исторической необходимостью».

Так, Савицкий считал, что одной из исторически необходимых потребностей державного организма России является создание крепкого собственника. Отсюда делался вывод, что в случае победы приверженцев «историкоиндивидуалистического» пути развития будет идти процесс признания и реформирования собственности; в случае же прихода к власти проводников «абстрактноколлективистской» линии — результат будет такой же: от «ненависти к собственности» — к ее признанию. Савицкий

1

Савицкий П. Н. Очерки международных отношений// Указ, соч. С. 387.

2

ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 323. Л. 2—3.

3

Савицкий П. Н. Очерки международных отношений // Указ, соч. С. 390.

был уверен, что большевики, в случае их победы, неизбежно придут к осознанию этой внутренней геополитической данности и признают имущественные права среднего собственнического крестьянства. Начала такой эволюции он просматривал уже в 1919 г. в «заискивающих фразах Ленина о крестьянах-середняках».

Причем, шанс победить у большевиков, как бы это не было больно признавать Савицкому, был большой, поскольку у них был перевес в организационном отношении. Он писал Струве: «Насколько добровольцы превосходят большевиков воинской своей доблестью — настолько же большевики превосходят добровольцев в творчестве по части гражданского управления вообще и финансовой «решительности» в частности. Имея за собой все преимущества разума, навыков и современных крестьянских настроений, Добровольческая власть даже приступить не может к разрешению такого вопроса, как аграрный, отданная в узы сохранения безусловного status quo и связанная неправильным пониманием права собственности для ее политиков, perpetuel et absolu».

Савицкий не мог не замечать и последствий «мелкого» хозяйничанья интервентов, и «отсутствие воли» у правительства Деникина в «борьбе с советской валютой». Все это порождало и подогревало социалистические настроения среди интеллигенции Юга. «Стихийное “полевение” приходится наблюдать даже в тех кругах, где его никак нельзя было ожидать. Кто только не изображает теперь собой пророка грядущей всемирной социалистической революции?!», — негодовал он в письме к «Наставнику» от 2 марта 1919 г. Наблюдая эти процессы, и сам Петр Николаевич потерял веру в возрождение России силами Добровольческой армии. Поэтому он чаще писал о возможности победы красных.

1

Там же. С. 391.

2

ГА РФ. Ф. 5912. Оп. 1.Д. 100. Л. 12-13.

3

ГА РФ. Ф. 5912. Оп. 1. Д. 100. Л. 2.

4

Там же. Л. 4.

Савицкий был уверен, что в случае победы большевиков, сила «праведников» Белого Дела перейдет, «как сила умирающего богатыря в русской былине — к их победоносному врагу. Красный факел запылает в Европе и Азии, и безумием масс, как и безумием раскаленных национализмом не только малых, но и больших наций (Германия!) не будет ли сопротивление сломлено на многих участках» (выделено мной — А. М.у. Несмотря на свою ненависть к «большевистской тирании», он отмечал: «’’Цепи” большевистских полков идут в атаку, как шли ’’цепи” под Эрзерумом» (выделено мной — А. М.) .

Эта идея — намек на историческую связь между Советской Россией и Россией имперской, прозвучавшая из уст сторонника белого движения, чтившего «святые имена Каледина и Корнилова» в 1920 г., отражала стремление к объективному научному анализу событий после 1917. Важно отметить, что эти воззрения во многом предвосхитили появление пореволюционной идеологии будущих евразийцев. Геополитическое мышление Савицкого прозревало эту связь в идее сохранения цельной России как геополитического феномена.

Не менее важен здесь и другой момент. При рассмотрении Савицким имперского пространства как некого живого организма, государства как процесса в его истории, проявился подход, характерный для классической западной геополитики.

Принципы географического детерминизма (географической обусловленности политической жизни) и органи-цизм или органические теории империй (представление о государстве-организме, «жизненном пространстве» у К. Ха-усхофера или «Большом пространстве» у К. Шмитта.) особенно активно разрабатывались немецкой школой геополитики, начиная с работ ее основоположника Ф. Ратцеля (конца

1

ГА РФ. Ф. 5783. Оп.1. Д. 323. Л. 6.

2

Там же. Л. 4.

XIX — начала XX вв.). С произведениями этого автора Савицкий был знаком. Но говорить о каких-либо заимствованиях представляется лишенным оснований. Здесь необходимо обратить внимание на то, что органицистские теории в западной империалистической геополитике служили обоснованием для экспансии, были направлены вовне. При рассмотрении же теории Савицкого, видно, что «историческая необходимость» собирает и созидает внутреннее пространство российской империи, она направлена вовнутрь.

Преемственность внешнеполитических форм Российской империи обусловливала и преемственность внутриполитической и экономической ее организации. Таким образом, прогнозировался возврат к принципам хозяйственноэкономической жизни страны, воплощенным, по мнению Савицкого, в столыпинской России.

Здесь сказалось влияние русской геополитической традиции, в большей степени, славянофильской и почвеннической, направленной на изучение «телосложения» империи. Представление об определяющей роли пространства в хозяйственно-общественном развитии государства послужило основой в формировании центральной категории евразийской геополитики П. Н. Савицкого — «месторазвитие».

С другой стороны, прослеживаются параллели с концепцией известного представителя англо-саксонской геополитики X. Маккиндера, изложенной им в работе «Географическая ось истории» (1904). Отметим, что в 1919-1920 гг. Маккиндер был представителем Великобритании в Белой армии при Колчаке, а затем у Врангеля. А. Г. Дугин не исключает,

1

Соколов Д. В. Эволюция немецкой геополитики // Геополитика: теория и практика. Сб. ст. / ин-т Мировой экономики и междунар. отношений; под. ред. Э. А. Позднякова. М., 1993. С. 126; Гаджиев К. С. Геополитика. М., 1997. С. 9—10; Тихонравов Ю. В. Геополитика. Уч. пособие. М., 2000. С. 235.

2

Письма П. Н. Савицкого (отпуска) представителям евразийского течения по литературно-издательским и теоретическим вопросам (1924—1926)// ГА РФ. Ф. 5783. Оп. 1. Д. 333. Л. 19.

что «Савицкий, занимавший высокий чин в правительстве Врангеля, был с ним лично знаком (хотя документально подтверждающих это сведений нет)».

Классик атлантистской геополитики выстраивал стратегию мирового господства, ключом к которой являлся «харт-ленд» («срединная земля»), сердце Евразии. В пространственном отношении большая часть хартленда располагалась на территории Российской империи (плюс Балканы). Именно по русским землям он проводил «географическую ось истории», полагая, что геополитика Российской империи есть концептуализация стратегических интересов этой оси.

Похожие взгляды представлены и в одной из глав «Очерка международных отношений» П. Н. Савицкого, которая называется «Сердце мировой истории». Лейтмотивом этой главы являлось утверждение, что от итогов Гражданской войны в России зависит историческое будущее всей Европы: или ее охватит «пожар всемирной революции» — или же победа Белого движения утвердит на Западе «национальноиндивидуалистический строй». Из этого делался вывод о миссианской роли России в мире: «Тем самым русский народ в определенном смысле оказывается впереди Запада и кристаллизует в себе силы как коллективистского, так равно и индивидуалистского лагеря в таких масштабах, в каких Запад их еще не кристаллизовал». О схожих выводах двух геополитиков часто упоминают в историографии, но применительно к евразийскому периоду творчества П. Н. Савицкого.

1

Дугин А. Г. Евразийский триумф (примечания) // Основы евразийства. М., 2002. С. 502.

2

Хэлфорд Джордж Макиндер «Географическая ось истории» // Элементы. Евразийское обозрение. 1995. № 7. С. 26—31.

3

Савицкий П. Н. Очерки международных отношений // Указ, соч. С. 392.

4

Савицкий П. Н. Очерки международных отношений// Указ, соч. С. 392.

5

Дугин А. Г. Евразийский триумф (примечания) И Указ. соч. С. 496; Михайлов Т. А. Эволюция геополитической идеи. Рига, 1998. С. 166.

Еще раз подчеркнем, что теория о ключевой геополитической роли России-Евразии на пространстве Старого Света была рождена Савицким еще в России до окончания Гражданской войны, до встречи с Западом и «пессимистическими» историческими концепциями постверсальской Европы. Позже представление о России-Евразии как о «сердце мира» стало ключевым звеном в евразийской геополитике «научного россиеведения».

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >