Русско-литовский пограничный конфликт конца XV века. Первая порубежная война 1487—1494 годов

На первых порах в отношениях с Литвой великий князь Иван III действовал чрезвычайно осторожно, стараясь уговорами и обещаниями привлечь на свою сторону служивших Литовскому государству русских верховских князей, владения которых находились в верховьях реки Оки. Они сохраняли известные права и привилегии, выплачивая так называемое «полетнее» — ежегодную дань Вильно. За сохранением автономии верховских князей очень внимательно следили в Москве, постоянно оговаривая их в докончаниях (договорах) с Литвой. Среди факторов, оказавших значение на окончательный выбор ими сюзерена, определяющими стали русское происхождение (верховские князья были потомками князя Михаила Всеволодича Черниговского) и непоколебимая верность православию. Свою роль в принятии решения сыграла близость степных границ, откуда с удручающим постоянством на литовские земли совершали набеги войска союзного Ивану III крымского хана Менгли-Гирея.

В Москве до поры до времени считались с условиями договора 1449 года с Вильно, подтвердившего произошедшее в на-

1

В договоре Василия II с польским королем и великим князем литовским Казимиром IV был включен следующий пункт: «А вер-ховъстии князи, што будут издавна давали в Литву, то им и ныне-ча давати, а болши того не промышляти». — Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV—XVI вв. М.; Л., 1950. С. 162.

чале XV столетия присоединение княжеств в верховьях Оки к Великому княжеству Литовскому, но были не прочь включить их в состав Русской Державы. Оставался и ряд неурегулированных вопросов — право князей Ягеллонов на ржевскую дань и владение городами Козельск, Серенек, Хлепень.

Отъезды верховских князей на московскую службу начались еще в начале 1470-х годов. Одним из первых перешел к Ивану III князь Семен Юрьевич Одоевский, погибший осенью 1473 года во время одного из пограничных конфликтов. Князь совершил нападение на соседний Любутск и был убит любучанами во время ответного нападения. Его сыновья — Иван Сухой, Василий Швих и Петр Семеновичи Одоевские, владевшие половиной родового города Одоева, уже верой и правдой служили московскому государю. Они участвовали в постоянных столкновениях на границе. Однако другие вер-ховские князья не спешили следовать примеру Одоевских. И только потрясение от действий союзника Литвы, Ахмеда, во время похода к Угре разорившего верховские земли, толкнуло многих из них на московскую сторону и даже на участие в заговоре против Казимира IV.

Выезд в Москву в 1481/1482 году владельца города Белая Федора Ивановича Бельского вряд ли можно считать обычным княжеским отъездом с сохранением своей «отчины». Он был вынужден бежать из Литвы, спасаясь после неудачного попытки убить Казимира IV Ягеллончика. Федор Бельский организовал этот заговор вместе со своими родственниками, князем Михаилом Олельковичем и Иваном Голыпанским. Мятежные князья собирались отторгнуть в пользу Московского государства всю восточную часть Великого княжества Литовского вплоть до реки Березины. В Москве Бельский был благосклонно принят и щедро пожалован, но все его литовские владения были конфискованы Казимиром.

1

ПСРЛ. Т. 6. Стлб. 233; ПСРЛ. Т. 20. С. 348; Kolankowski L. Dzieje Wielkiego Ksiestwa Litewskiego za Jagellonow. Warszawa, 1930. T. 1. S. 348—350. В Московском государстве кн. Ф. И. Бельский получил от Ивана III «город Демон вотчину да Мореву со многими во-лостьми». — ПСРЛ. Т. 28. С. 152.

В канун Тверского взятия наблюдалась напряженность на границах ВКЛ и Русской Державы. Обе стороны держали сильные «заставы» на рубеже: литовская стояла в Смоленске, русские войска — в Новгороде и Пустой Ржеве. Затем уровень напряженности стал падать из-за отвлечения внимания Казимира IV на молдавские дела. Он попытался урегулировать отношения с Москвой и привлечь Ивана III к участию в военных действиях против турок. Такие действия короля были восприняты как проявление слабости, трудным положением ВКЛ было решено воспользоваться для изъятия у него восточных территорий, захваченных в прежние, тяжелые для Руси времена. В мае 1486 года на Мцснск напали рязанские войска. Они выжгли его посад и разграбили окрестности города. Не совсем ясна степень участия в этом набеге Москвы, что не позволяет определить эту дату как начало начавшейся вскоре «малой» войны. Осенью 1486 года на литовское порубежье совершили нападения люди удельного князя Андрея Васильевича, брата Ивана III, разорившие ряд хлепенских и вяземских волостей, а некоторые из них — захватившие.

Произошедшие нападения могли повлиять на решение части новосильских князей найти более надежного покровителя в лице великого князя Ивана III.

Массовый характер переходы верховских князей на московскую службу приобретают начиная с 1487 года. Чрезвычайно важным представляется явно неслучайное совпадение этой даты с казанским взятием 9 июля 1487 года. Высвободив свои войска на востоке, Иван III усилил нажим на западе, создавая на границе с Литвой нужные ему прецеденты для вмешательства во внутренние дела этого государства. Именно в это время и начинается Первая порубежная война между Великим княжеством Литовским и Русским государством. Проходила она в два этапа, рубежом которых стал 1492 год — после смерти Казимира IV Ягеллончика, умершего 7 июня этого года, Иван III усилил нажим на Литву, нанося удары по цен

1

LM. Кп. 4. (1479-1491). Vilnius, 1994. № 129. Р. 139.

трам наместничеств на востоке ВКЛ и находящимся там княжеским городам.

В начале конфликта одним из первых, разграбив город Мезецк, отъехал к Москве князь Иван Михайлович Воротынский. В начале октября 1487 года к Ивану III прибыло литовское посольство с жалобами на действия князя Воротынского и помогавших ему князей Одоевских. Исходя из этой даты, А. А. Зимин предполагал, что Иван Михайлович перешел на московскую службу осенью 1487 года, а М. М. Кром относит его отъезд к первой половине этого года. Несомненно, литовское посольство князя Тимофея Владимировича Мо-сальского прибыло в Москву вскоре после отъезда князя Воротынского, но вряд ли осенью. Несмотря на чрезвычайный характер этой миссии, принятие решения об ее отправлении и дорога в Москву должны были занять не менее месяца. Вероятнее всего, мезецкие события произошли в августе 1487 года. Участие в них давно уже служивших Ивану III князей Ивана Сухого, Василия Швиха и Петра Одоевских указывает на явную заинтересованность в таком развитии событий великого князя, а, между тем, он вряд ли мог решиться на эскалацию конфликта с Литвой до благополучного окончания войны с Казанью.

Давление Москвы на порубежных литовских владельцев возрастало и приобретало значительные размеры. Так, можайский князь Андрей Васильевич Большой в 1486—1487 годах занял принадлежавшую князю Михаилу Дмитриевичу Вяземскому волость Ореховну, наместники Ивана III захвати

1

Темушев В. Н. «Странная» война 1486—1494 гг. Специфика ведения боевых действий в первой московско-литовской пограничной войне// Судьбы славянства и эхо Грюнвальда: Выбор пути русскими землями и народами Восточной Европы в Средние века и раннее Новое время. СПб., 2010. С. 313.

2

Сб. РИО. Т. 35. № 1. С. 1,3-4; Зимин А. А. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV — первой трети XVI в. М., 1988. С. 132; Кром М. М. Меж Русью и Литвой. Западнорусские земли в системе русско-литовских отношений конца XV — первой трети XVI в. М., 1995. С. 77.

ли у князей Глинских волости Шательшу, Судилов, у князей Крошинских — волости Тешинов, Сукромну, Ольховец, Над-славль, Лелу (Заолелье), Отъезд.

Весной 1488 года посаженный отцом наместничать в Твери Иван Иванович Молодой с войсками взял и разграбил город Хлепень, а также три вяземские волости. Великокняжеский воевода Борис Федорович Челищев из Калуги совершил нападение на город Любутск и пленил местного «воеводку» Василия Протасьева. В ответ князья Дмитрий и Семен Федоровичи Воротынские «з знамяны и с трубами войною» совершили нападение на медынские волости. Тогда русские воеводы в свою очередь разорили окрестности города Бышкови-чи на реке Безвель и другие волости, принадлежавшие этим князьям. Набеги происходили и на новгородско-литовской границе. Владевший землями на этом рубеже князь Федор Бельский совершал нападения на торопецкие волости, в ответ торопецкий наместник князь Семен Соколинский нападал на новгородские волости

Веной 1489 года в отместку за очередной набег братьев Воротынских их столицу Воротынск осаждало московское войско под командованием одиннадцати воевод, во главе с князем Василием Ивановичем Косым Патрикеевым. Город был взят и разграблен, но на обратном пути русская рать была разбита подоспевшими литовскими отрядами. На северном рубеже Федор Бельский продолжал разорять торопецкие волости, наместник городка Вселуг, находившегося на восточном берегу одноименного озера, Василий Давыдович, занял часть торопецкой волости Дубны.

Усиление нажима со стороны Москвы сделало положение верховских князей безвыходным, и многие из них вынуждены были последовать примеру Ивана Михайловича Воротынского, еще в 1487 году перешедшего на сторону Ивана III. В конце 1489 года на службу к этому великому князю отъехали со своими «отчинами» многие верховские князья и в их числе Иван, Андрей и Василий Белевские, Дмитрий Федорович Воротынский и его племянник Иван Михайлович Воротынский. При этом они захватили часть земель князей, еще хранивших верность Литве. Но протесты, заявленные тогда же польским королем и великим князем литовским Казимиром IV Ягеллончиком, были оставлены без внимания, и отношения между двумя государствами продолжали обостряться.

В 1490 году можайский князь Андрей Васильевич Большой занял две вяземские волости Могилен и Мицонки. В

  • 1491 году холмский наместник Андрей Андреевич Колычев занял Казаринскую волость.

Однако до кончины Казимира IV дело ограничивалось локальными пограничными столкновениями и взаимными упреками в нарушении существующих соглашений. Ситуация резко изменилась после смерти старого короля 7 июня

  • 1492 года. Сыновья Казимира разделили державу отца, значительно ослабив свои силы. Старший сын покойного, Владислав II Ягеллон, стал королем Чехии, а с 1490 года — Венгрии, где правил под именем Уласло II. Еще один Казимирович, Ян I Ольбрахт, занял польский престол, а их брат Александр стал великим князем литовским.

Реакция Ивана III была почти мгновенной. Уже в августе 1492 года его войско («сила ратная») под командованием князя Федора Васильевича Телепня Оболенского вторгается на литовскую территорию и захватывает города Мценск и Любутск. Жалуясь на это нападение, в сентябре 1492 года Александр Казимирович писал в Москву: «ино пришли к нам вести, што люди твои в головах княз Федор Оболенский приходил со многими людми войною безвестной городы нашы Мценеск и Любтеск зжег и наместника нашего любуцкого и мценского Борыса Семеновича звел, и бояр мценских и лю-буцких з жонами, з детми и иных многих людей в полон повели, и животы и статки побрали». Захватом Мценска и Лю-бутска дело не ограничилось. Тогда же, в августе 1492 года, отряды князей Ивана Михайловича Воротынского и Одоевских выступили в поход на Мосальск и Серпейск, достаточно легко овладев ими. В августе-сентябре произошло вторжение

1

LM. Кп. 5. № 9. Р. 63.

и во владения вяземских князей. Отряд великокняжеских воевод Василия Лапина и Андрея Истомы захватил города Хлепень и Рогачев. К этому времени надежного военного прикрытия восточных рубежей Великого княжества Литовского больше не существовало. Это стало следствием отъезда князей на московскую службу и перехода под власть Ивана III ряда пограничных крепостей: Одоева, Козельска, Пере-мышля, Серенска. Однако, уступать свои города без борьбы новый великий князь литовский, Александр Казимирович, не собирался. Он категорически отказался признать переход на московскую сторону русских князей, о чем чуть позже и сообщил Ивану III в послании от 20 февраля 1493 года, доставленном в Москву Федором Гавриловичем. К захваченным городам были посланы из Смоленска литовские войска под командованием наместника Юрия Глебовича, князя Семена Ивановича Можайского и князей Друцких, которым ненадолго удалось вновь овладеть Серпейском и выжженным Мценском. Но это был лишь временный успех. 21 января 1493 года против литовского войска выступила большая армия, включавшая не только великокняжеский полк воевод под командованием Михаила Ивановича Колышки Патрикеева и Александра Васильевича Оболенского, но и войска союзных Москве рязанских князей, Ивана и Федора Васильевичей. Рязанскую «силу» привел воевода Инька (Иннокентий) Измайлов. Литовские отряды были вынуждены отступить к Смоленску, оставив в занятых ими «градех» сильные гарнизоны. Тем не менее, московско-рязанская армия добилась важных успехов. Она вернула Мезецк, который был сдан гарнизоном русским воеводам без боя, и Серпейск, взятый штурмом, несмотря на отчаянную защиту находившихся там «панов ... двора великого князя Александра». В Мезец-

1

Утверждение А. А. Зимина об участии в походе на Мосальск в августе 1492 г. кн. С. Ф. Воротынского (Зимин А. А. Россия на рубеже XV-XVI столетий. С. 98), опроверг М. М. Кром, установивший, что переход этого князя на московскую службу произошел лишь после ноября 1492 г. — Кром М. М. Указ. соч. С. 84, 85.

2

LM. Кп. 5. № 15.1. Р. 67.

ке победители «изымаша во граде Кривда, околничего Смоленского», в Серпейске был взят в плен воевода смольнянин Иван Федорович Плюсков. Развивая достигнутый успех, войско Колышки и Оболенского заняло город Опаков, гарнизон которого оказал сопротивление, и, подобно Серпейску был сожжен победителями. Такая же судьба постигла взятый штурмом город Городечно.

Неудачные действия литовских войск вынудили отъехать к Москве еще нескольких верховских князей — Семена Федоровича Воротынского, Михаила Романовича Мезецкого, Василия и Андрея Белевских и одного из вяземских князей — Андрея Юрьевича Вяземского. Массовый переход князей на московскую сторону еще больше ослабил литовскую оборону. Зимой 1492/1493 года состоявшее из пяти полков московское войско, в состав которого входил и великокняжеский «Двор», «град Вязьму взяша и людей к целовапию приведоша. Князей же вяземских и панов в Москву приведоша». Овладевшей Вязьмой ратью командовали воеводы Данила Васильевич Щеня и Василий Иванович Кривой Патрикеев.

Александр Казимирович пытался организовать отпор наступлению русских войск, получить помощь от Польского королевства или, хотя бы, нанять там небольшой пехотный отряд из 300 жолнеров, но никаких подкреплений не получил и вынужден был рассчитывать лишь на свои силы.

Военные действия шли по всей линии русско-литовской границы, но формально войны между Московским государством и Великим княжеством Литовским не было. Иван III объяснял происходившее отторжение восточных территорий Литвы свободным выбором западнорусских князей, издавна «служивших на обе стороны» и имевших право выбирать себе государя. Произошедшему в 1487—1494 годах вооруженному конфликту А. А. Зимин дал неудачное название «Странная война», которое, тем не менее, получило широкое распростра-

1

ПСРЛ. Т. 8. С. 226; ПСРЛ. Т. 12. С. 234-235; ПСРЛ. Т. 21. Ч. 2. СПб., 1913. С. 553; ПСРЛ. Т. 24. Пг., 1921. С. 211. ПСРЛ. Т. 37. С. 98; ОРРГБ. Ф. 92. №2. Л. 132.

2

LM. Кп. 5. № 18. Р. 71.

нение в исторической литературе1. Никаких особых «странностей» в имевшем место противостоянии не наблюдалось. Со стороны Москвы военные действия велись по тщательно продуманному плану, в соответствии с которым захват спорных территорий производился, как правило, местными князьями,

1 Зимин А. А. Россия на рубеже XV—XVI столетий. С. 93. Термин «Странная война» используется и в настоящее время. В частности, к нему прибегал М. М. Кром, полагавший, что Иван III вел военные действия против Литвы «почти не прибегая к собственной военной сил» (Кром М. М. Указ. соч. С. 79). Таким образом, он оставил без должного внимания участие в операциях на западной границе великокняжеских войск под командованием воевод — князя Ф. В. Телепни Оболенского, В. Лапина и А. Истомы, М. И. Колышки и князя А. В. Оболенского, тех же Д. В. Щени и В. И. Кривого Патрикеева. Предложенное А. А. Зиминым название этого конфликта использовал и И. С. Борисов, считающий, что война началась не в 1492 году, а еще в 1487 году (Борисов И. С. Указ. соч. С. 471). В ранних своих работах мною были высказаны сомнения в правомерности такой датировки, несмотря на ее привлекательность. Определение возникновения конфликта 1487 годом позволяет связать начало первой московско-литовской войны с первой большой русской победой над Казанским ханством. В статье «Хитрая война» и ряде наших книг (Волков В. А. «Хитрая война» Московско-литовское противостояние 1492-1494 г. // Родина. № И. 2003. С. 60; Волков В. А. Войны и войска Московского государства М., 2004. С. 27—33; Волков В. А. Ратные подвиги Древней Руси. М., 2011. С. 98—104) утверждалось, что все же с 1487 по 1492 годы при продолжающихся пограничных столкновениях, происходила не война с Великим княжеством Литовским, а подготовка к ней. Факт участия в ней и на первом этапе боевых действий великокняжеских воевод (1489 год) вынуждает пересмотреть прежние концепции. Впрочем, о невозможности определения точной даты начала войны писал в указанной выше работе и А. А. Зимин. «Мелкой порубежной войной» называл события 1487— 1489 гг. К. В. Базилевич, но и он, первым обративший внимание на «плановый» характер действий Ивана III в отношениях с Литвой, все же, как видим, ограничивает эти столкновения 1487-1489 гг., не распространяя их на последующие годы. — Базилевич К. В. Внешняя политика Русского централизованного государства. М., 1952. С. 290. В настоящее время наметилась тенденция отнести начало конфликта к 1486 г. (Темушев В. II. «Странная» война 1486—1494 гг. Специфика ведения боевых действий в первой московско-литовской пограничной войне. С. 311—315), очевидно связывая его с нападением рязанских порубежников на Мценск в мае 1486 г.

отъехавшими ранее на службу к московскому великому князю. Его воеводы вступали в бой лишь тогда, когда происходило «ущемление» прав того или иного князя, пожелавшего отъехать к Москве. Такое военное вмешательство понадобилось, например, в случае с решившим перейти на московскую сторону Андреем Юрьевичем Вяземским, ограбленным старшим из вяземских князей, Михаилом Дмитриевичем, сохранившим верность Александру Казимировичу. Сообщая об отъезде Андрея Юрьевича великий князь московский писал в Вильну, что «княз Михаило Вяземский в нашом именьи (т. е. Вязьме. — В. В.) его пограбил, отчину его отнял на Днепре, село его з деревнями, а в городе дворы и пошлины его за себе взял, да и казну его взял, и люди его переимал». Конфликт между двумя князьями и вызвал поход на Вязьму войска Щени и Кривого Патрикеева, закончившийся насильственным присоединением города и уезда к Московскому государству. Иван III остался довольным исходом этой операции и всех плененных князей вяземских «пожаловал их же вотчиною, Вязмою, и по-веле им служити себе». Обидчик Андрея Вяземского, Михаил Дмитриевич, в том же году был сослан на Двину, где содержался в великой строгости и вскоре умер. С нашей точки зрения, происходивший в 1492—1494 годах конфликт правильнее было бы именовать не «Странной», а скорее «Хитрой войной», принесшей московскому князю великие дивиденды. Сейчас в литературе наряду с все еще бытующим обозначением «Странная война» используются термины Первая порубежная (по-межная) или Первая пограничная война.

После неудачных действий на границе, разрушивших систему обороны на востоке страны и потери находившихся там крепостей, Александр Казимирович в поисках выхода из сложившейся ситуации начал переговоры о заключении «вечного мира» с Москвой. Уже в то время литовских дипломатов тревожило изменение титула Ивана III, начавшего именоваться

1

LM. Кп. 5. № 14. Р. 67.

2

Цемушау В. М. «Вайна падчас Mipy». Першая памежная вайна ВКЛ з Вялпйм княствам Маскоусюм (1486—1494 гг.) // Беларуси пстарычны агляд. Снежань 2008. Т. 15. Сшытак 1-2 (18-19). С. 5-48; Темушев В. Н. Указ. соч. С. 311—315.

в дипломатической переписке о мире «государем всея Руси». Они справедливо считали, что в дальнейшем великий князь московский и владимирский будет добиваться передачи ему остальных земель, некогда входивших в состав Древнерусского государства.

Договор с Москвой должен был остановить опасную экспансию заметно усилившегося Московского государства на западнорусские земли. Неслучайно в текст нового соглашения литовская сторона планировала включить запись, запрещавшую Ивану III и Александру Казимировичу принимать отъезжающих от своих государей служилых князей. Чтобы снять возможные возражения великого князя московского, который в отношениях с Литвой неизменно выступал защитником княжеских прав и привилегий, послы Александра Казимировича — воевода Троцкий Петр Янович Монтигирдович (Белой) и староста жомоитский Станислав Янович Кезгайло — привезли ему заманчивое предложение: мирное докончание должна была скрепить женитьба великого князя литовского на одной из дочерей Ивана III, Алене (Елене) Ивановне.

В ходе начавшихся переговоров московской стороной были сразу же отвергнуты литовские требования о возвращении верховских и вяземских земель, а литовской — встречные московские претензии на Смоленск и Брянск. В итоге стороны договорились признать как состоявшийся факт перехода на московскую службу со своими «отчинами» князей Одоевских, Воротынских, Белевских, Вяземских и части мезецких, однако некоторые из занятых войсками Ивана III городов пришлось вернуть. Так, на литовскую сторону были возвращены Любутск, Серпейск, Мосальск, Опаков и некоторые другие верховские городки, признанные вотчиной Александра Казимировича. Московский государь обязался также не вступаться «ни в Смоленск, и во вся смоленская места», ни в Брянск («Добрянеск»), на которые первоначально претендовал. От

1

!C6. РИО.Т. 35. № 19. С. 81.

2

LM. Кп. 5. № 27.1. Р. 77-78; ОР РГБ. Ф. 92. № 2. Л. 136; ПСРЛ.

Т. 8. С. 227

пущены были и «пойманные люди..., кои сидели въ заточении по городам».

Несмотря на ряд уступок Ивана III своему будущему зятю, условия «вечного докончания», заключенного 5 февраля 1494 года, были для него выгодны. Русско-литовская граница отодвинулась далеко на запад, к верховьям рек Угры, Жиздры и Оки. В военно-стратегическом отношении новые территории представляли очень удобный плацдарм для быстрого наступления вглубь Великого княжества Литовского в случае неизбежного в будущем обострения отношений между Москвой и Вильно.

Воспользовавшись возникшей на восточных и западных рубежах страны мирной паузой, великий князь московский Иван Васильевич решил защитить свои интересы на северной, «свейской украине».

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >