Монгольское нашествие на Русь и сопредельные страны

На рубеже XII—XIII веков в степях Центральной Азии, на огромной территории от Енисея до Амура, возникла грозная и могучая Монгольская держава. Она объединила множество кочевых племен, одно из которых называлось татары. Соседние народы распространили это название на все монгольские племена, поэтому на Руси и в Европе монголов и большинство подчиненных ими народов называли татарами.

Кочевые монгольские племена занимались разведением лошадей и мелкого скота. Для обеспечения животным стабильного круглогодичного корма кочевники постоянно передвигались с места на место в поисках хороших пастбищ. Жили они в юртах, которые можно было быстро сложить и перевезти на новое место. Монголам часто приходилось сталкиваться с соседними племенами и народами в борьбе за лучшие пастбища и более выгодные условия торговли. Каждый мужчина племени был воином, а детей уже с малых лет учили ездить на лошадях и стрелять из лука.

В 1206 году верховным правителем монголов был провозглашен Темучин, назвавший себя Чингисханом (одни историки трактуют это имя-титул как «Посланник неба», другие — «Великий хан», третьи, более убедительно связывают его с тюркским словом «тенгиз» — «океан-море»). Чингисхан объявил главной задачей своего государства завоевание всего мира. Весь народ стал войском и делился на десятки, сотни, тысячи и тумены (10 тысяч человек). Среди простых кочевников выделялись воины-дружинники (нукеры), которые служили в дружинах знатных людей (нойонов) или же у самого хана.

Монгольское войско было сковано суровой дисциплиной и связано круговой порукой. Если воин струсил в бою или покинул поле боя из-за легкой раны, то его выводили перед своим десятком и убивали. Если же десяток не наказывал провинившегося, то уничтожался весь десяток. Стоило двум воинам поспорить из-за добычи или вспомнить старые ссоры во время похода, как обоим спорщикам прилюдно накидывали на шею удавки и переламывали позвоночники.

Дисциплинированное монгольское войско безукоризненно повиновалось любым приказам военачальника. В ходе многочисленных походов и сражений у монголов выработалась и была доведена почти до совершенства своеобразная и не похожая на другие народы манера ведения боя. Во время сражений они предпочитали осыпать противников стрелами с недоступного для вражеских лучников расстояния (монгольские луки стреляли дальше, нежели у всех их противников) и, обойдя противников с флангов, бить по тылу или, имитируя отступление, заманивать неприятеля в то место, где стоят главные силы. А неожиданный удар тяжелой конницы, специально созданной Чингисханом, обычно завершал разгром врага.

Естественно, перед тем как сразиться с противником в открытом поле, монголы пытались всеми возможными средствами ослабить его. Для этой цели к врагам обычно засылались послы, которые, одновременно со сбором разведывательных сведений о численности, составе, характере вооружения и моральном духе противостоящего монголам войска, пытались внести разлад в его ряды.

Войска Чингисхана завоевали племена Южной Сибири и Центральной Азии. В 1211 году они напали на Китай, а в 1219 разгромили государство Хорезм. Монголы разрушили и сожгли огромные и богатые города, среди которых были Бухара, Самарканд, Мерв, Хорезм. Население уничтожалось или угонялось в рабство. Особенно ценились рабы-ремесленники, способные изготовить невиданные монголами изделия.

Возникает неизбежный вопрос: почему «дикие и отсталые» монгольские племена в столь короткие сроки покоряли огромные, сильные и «развитые» государства Средней Азии и Восточной Европы?

Во-первых, монголы быстро и успешно перенимали все важнейшие достижения покоренных народов в военном, особенно в военно-инженерном, деле. Если в начале войны с Китаем они два года просто стояли под Великой Китайской стеной, не зная, что делать, то затем с помощью изменников прорвались за нее, и в их войске появились самые разнообразные осадные механизмы. С помощью этих приспособлений монголы могли достаточно быстро брать хорошо укрепленные тангутские, среднеазиатские, кавказские и русские крепости.

Во-вторых, разница в стадиях развития оказалась не в пользу, так сказать, «развитых народов». Военно-кочевому феодализму у монголов, когда каждый боеспособный мужчина являлся воином, во многих государствах Европы и Средней Азии соответствовала стадия политической раздробленности, при которой в военные столкновения крупных феодалов были вовлечены весьма небольшие военные отряды — их собственные дружины, а максимальное количество трудоспособного населения занималась созидательным трудом, что и способствовало экономическому процветанию этих земель.

В-третьих, именно монголы в качестве живого щита стали использовать «хашар» — пленных, посылая их в сражение или на штурм в первых рядах. Выжившие и заслужившие доверие захватчиков пополняли их ряды.

В 1206 году в далеких местах на реке Ононе вожди кочевых племен собрались на курултай, где провозгласили своим верховным правителем Темучина — одного из удачливых степных вожаков и нарекли его Чингисханом. Этот курултай сыграл трагическую роль в судьбе Древней Руси. Чингисхан силой объединил под своей рукой всех монголов, некоторые соседние племена и создал войско, которому в XII—XIII веках, в эпоху развитого феодализма в среднеазиатских государствах, на Руси и в Европе равных не было.

Рядовой единицей этого войска была десятка — семья, ближайшие родственники одной юрты, одного аила. Потом следовала сотня, в нее входили люди одного рода. Тысяча могла объединять два или три аила, далее шла тьма — десятитысячный отряд.

Фигура Чингисхана выплыла словно из времен дикости и варварства. Развитые цивилизации, стоящие на его пути, он не порабощал, а уничтожал. Чингисхан подобрал себе и соответствующих помощников, первейшими из которых были «четыре пса ... Темучина»: Джебе, Хубилай, Чжелме, Субэдей. В войске Чингисхана действовал закон: если в бою кто-то из десятки побежит от врага, то следует казнить весь десяток; если в сотне побежит десяток, то казнить всю сотню, если побежит сотня и откроет брешь врагу, то казнить всю тысячу. Отсюда и войско было сильным и хорошо подготовленным.

После разгрома Северного Китая Чингисхан устремил свой взгляд на богатейшие государства Средней Азии, где возвышались города Бухара, Самарканд, Мерв, Ургенч и другие богатые и многолюдные поселения. Империя правивших в Средней Азии хорезм-шахов находилась на пике своего процветания. Казалось, задача ее разгрома была трудновыполнимой, но не для спаянной в грозную силу монгольской армии. Все завоевание было совершено за 3 года — 1219—1221 годы. Хорезмхан Мухаммед недооценил силу Чингисхана, в следствие чего спасался бегством. В погоню был отправлен кошун (несколько туменов) под руководством «ценных псов» Джебе и Субэдея. Кошун огнем и мечом прошел по Северному Ирану, вышел на Кавказ, разрушил несколько древних и богатых городов, разбил грузинские войска, проник через Ширванское ущелье на Северный Кавказ и столкнулся с половцами. Хитростью и коварством татары, истребив половцев, двинулись к Днепру.

Во время похода в Среднюю Азию Чингисхан отправил на запад отборный 20-тысячный отряд. Командовали им лучшие полководцы «Потрясателя Вселенной» — Субудэй-багатур и Джебе-нойон. Они должны были пройти через Кавказские горы и, обойдя Каспийское море, нанести удар по кипчакам-половцам, принявшим у себя меркитов — старинных врагов рода Борджиган, к которому принадлежал и сам Чингисхан.

Разгромив грузинское войско царя Георгия IV, монголы пошли через горные перевалы Кавказа, но там были окружены войсками соединившихся половцев, ясов и касогов. Тогда Субудэй применил обычный для монголов прием — послал половцам богатые дары с обещанием не воевать с ними. И стоило им уйти в свои кочевья, как монголы, легко разгромив ясов и касогов, вышли в причерноморские степи. Здесь, как и следовало ожидать, они обрушились на кипчаков и разгромили их наспех собранное войско в битве у реки Дон.

Половецкий хан Котян, на дочери которого был женат галицкий князь Мстислав Удатной (Удалый), обратился к своему зятю и другим князьям с просьбой о военной помощи против пришедшего с далекого Востока общего врага. Съехавшись в Киеве, правители южнорусских земель согласились с доводами половцев и решили весной следующего года выступить в совместный с ними поход против татар.

Сбор княжеских армий начался в марте 1223 года. Под стягами великого князя Мстислава Романовича выступили в поход не только дружины его сына Всеволода, зятя Андрея, но и отряды Святослава Рюриковича Шумского и Юрия Несвижского, а также большой пеший полк киевских ополченцев. Это было самое большое из княжеских войск. Под высокой рукой великого черниговского князя Мстислава Святославича шли полки Олега Игоревича Курского, князей Путивльского и Трубчевского. Мстислав Удатной также собрал большое войско, в которое входили дружины его зятя Даниила Романовича, князя Волынского, Мстислава Ярославича Немого, князя Луцкого, князя Изяслава Ингвареча и Изяслава Владимировича Теребовльского. Был зван на общерусское дело и великий князь Владимирский Юрий Всеволодович, но он выслал на подмогу трем Мстиславам лишь отряд своего племянника, ростовского князя Василька Константиновича. Но и это небольшое войско шло слишком медленно и, дойдя к моменту сражения лишь до Чернигова, затем поспешно вернулось назад.

Местом встречи княжеских полков был избран небольшой городок Заруба на Днепре, в 50 километрах ниже Киева. Даже без владимиро-суздальских полков в конце апреля 1223 года здесь собралась армия, какой «давно вкупе не бывало» — около 103 тысяч воинов. Впрочем, и монголо-татары хорошо использовали полученную ими передышку, включив в свое войско многочисленные отряды степных удальцов, в частых войнах того времени охотно встававших на сторону сильного и удачливого завоевателя. К монголам присоединились даже бродники — славяно-русское население нижнего Дона, в которых многие историки видят предков современных казаков.

В конце апреля князья, так и не договорившиеся о едином командовании, повели каждый свое войско к Днепровским порогам, а затем, оставив здесь суда, направили свои силы к устью реки Хортицы. Там 15 мая 1223 года соединились русские и половецкие войска. Тогда же на противоположном берегу Днепра союзники увидели первые монгольские разъезды. На следующий день Мстислав Удатной с 10-тысячным отрядом и половцами перешел Днепр и атаковал монгольскую стражу. Разбив татарские дозоры, он обратил их в бегство, захватив командовавшего ими «воеводу» Гамябека, тогда же убитого половцами. Следующая стычка с монголами также закончилась победой русского оружия. Успешное начало похода воодушевило вождей собравшейся на Днепре армии, и они решили двинуться в степь, навстречу главным силам монголов. У ладейной переправы оставили лишь небольшой отряд в 1000 воинов.

Утомительное преследование легкоконных татарских отрядов продолжалось 7 дней. На восьмой день русско-половецкая армия достигла берегов степной речки Калки, где уже ожидали ее тумены Субудея и Джебе. Войско галицкого князя и половецкие отряды, переправившись через Калку, стали готовиться к нападению на татар, черниговские полки, помешкав, также стали переправляться к месту боя, но войска Мстислава Романовича Киевского, оставшись на западном берегу реки, стали готовиться к обороне, устроив укрепленный лагерь. В произошедшем 31 мая 1223 года сражении на реке Калке монголы разгромили галицко-половецкие, а затем и черниговские войска, обратили их в бегство и преследовали: галичан до самого Днепра, а черниговцев, пробивавшихся на север, до Новгорода Северского. На этом пути полегли тысячи русских витязей. Погибли и Мстислав Черниговский, и его сын Василько. С тысячей воинов смог пробиться к Чернигову лишь смоленский князь Владимир Рюрикович, за Днепр ушли от монгольского преследования галицкий князь Мстислав Удатной и еще очень молодой волынский князь Даниил, раненный в сражении ударом монгольского копья в грудь.

Разгромив и рассеяв галицкие и черниговские рати, Субудей-багатур и Джебе-нойон вернулись к окруженному лагерю князя Мстислава Романовича Киевского, который стерегли отряды татарских «воевод» Цыгыр-хана (Черкана) и Тешу-хана (Тешкана). К окруженному русскому войску был послан парламентер — воевода бродников Плоскиня. Тот, на кресте поклявшись, что татары опустят всех сдавшихся обратно на Русь, уговорил князей сложить оружие, словом Су-будея обещав им, что не прольется ни капли княжеской крови. Вопреки ранее данным клятвам и обещаниям всем пленным была уготована страшная участь — простых воинов перебили, а князья, которым сам Субудей обещал, что кровь их не будет пролита, были брошены под дощатый настил — на нем, отмечая победу, пировали монгольские командиры. Под тяжестью пирующих все пленные князья были задавлены.

Одержав победу, Джебэ и Субудэй отправились обратно через Волжскую Булгарию. Там их войско попало в засаду, понеся большие потери, в том числе утратило всю добычу. По сообщению Ибн аль-Асира, после битвы с булгарами в монгольском войске уцелело 4 тыс. человек. Остатки рати Субудэя и Джебэ через Саксин, располагавшийся предположительно на Нижней Волге, проследовали в Дешт-и Кыпчак, где соединились с действовавшей там армией Джучи, предоставив командованию точную информацию о ситуации в Восточной Европе.

Безрассудность и нераспорядительность русских князей, вдали от родной земли сложивших свои головы и потерявших до 70 тысяч человек лучших воинов, привели к тяжелым последствиям. Спустя 14 лет, во времена Батыева нашествия, и во Владимиро-Суздальской земле, и в других княжествах никто уже и не думал о соединении против общего врага всех русских ратных сил, а тем более — о встречном походе против них в степь.

Война в прикаспийских степях, через которые проходила караванная дорога из Азии в Европу, началась еще в 1229 году, хотя отдельные столкновения, если верить венгерскому доми-136 никанцу Юлиану, происходили и раньше. Возглавившим действовавшие в этом районе монгольские войска полководцам Бату-хану (Батыю), сыну и наследнику Джучи-хана, и его наставнику Субэдей-багатуру пришлось сначала сломить сопротивление восточных венгров, затем — с трудом очистить эти пространства от живших здесь саксинов (народность, родственная торкам и туркменам) и половцев. В 1232 году они предприняли попытку вторжения в Волжско-Камскую Болгарию, но были отбиты. Даже город Саксин монголам взять не удалось. После этого стало ясно, что продолжать завоевание стран Запада силами одного лишь улуса Джучи было невозможно.

В 1235 году на состоявшемся в Каракоруме курултае было принято решение начать большой поход в Европу, сформировав большую армию, в состав которой должны были войти войска всех улусов империи Чингисхана. Общую ее численность историки определяют по-разному, однако, учитывая общее число состоявших при войске Бату-хана царевичей-чингизидов — 14, командовавших отдельными соединениями этой армии, вероятно, она достигала, а может быть, и превосходила 150 тысяч человек. Осенью 1236 года под монгольскими мечами пала Волжская Болгария, весной и летом 1237 года главные силы Бату-хана вели ожесточенную войну с аланами и половцами, а осенью этого года двинулись к границам Руси. В одной из летописей о пришедших на Рязанскую землю монголах сообщалось: было их «множьство бещисла, акы прузи», т. е. тараканы.

Сосредоточив свои тумены в верховьях реки Воронежа и на реке Суре, в начале декабря 1237 года Батый напал на Рязанское княжество. Войдя в пределы этой земли, он потребовал от князя Юрия Ингваровича уплаты ежегодной дани, которая составляла десятую часть доходов. После совета с боярами рязанский князь ответил послам: «Когда нас всех не станет, тогда все будет ваше». Тогда грянуло сражение на реке Воронеж, где монголам противостояли не только рязанские и пронские, но и муромские дружины. После жестокой сечи враги, потерявшие многих воинов, «так рассвирепели, что на

1

ПСРЛ. T.III. С.74.

чали людей всюду побивать и пленить с великою яростию». Остатки русских дружин смогли оторваться от преследования и отошли к Рязани. 16 декабря монголы подошли к городу и начали осаду. Действуя по установленному плану, они возвели вокруг русской крепости частокол, который защищал их от вылазок, и строили специальные осадные башни; затем начинали обстреливать город из камнеметов. В качестве снарядов в данном случае использовались облитые водой и замороженные деревянные чурбаки, не уступающие по эффективности камням. Ими монгольские «артиллеристы» сбивали забора-ла — брустверы, галереи на стенах, в которых находились защитники крепости. Добившись первого успеха, монголы завалили рвы и приблизившись к стенам, старались пробить в них брешь таранами или преодолевали их, используя штурмовые лестницы. В том случае, когда обстановка требовала применения осадных башен (при атаке на города, имеющие каменные укрепления), изготовляли и их. С придвинутых вплотную к крепости башен перекидывали на стену «переметы» — мостки, по которым атакующие с кличем «Хуррах!» врывались в город.

Такая схема была использована и при взятии Рязани. После шестидневного непрерывного штурма, сбив брошенными из катапульт камнями заборала, монголы 21 декабря 1237 года овладели городом. Погибли князь Юрий Ингваревич и его близкие. Епископа и священников сожгли в церкви. Летописец писал: «...многие от оружия падали, а в городе многих людей и женщин и детей мечами порубили, а других в реке утопили,..., и весь город сожгли». Город так и не был восстановлен. В конце XIII века столица княжества переместилась в Переяславль Рязанский, впоследствии переименованный в Рязань.

Последним подвигом рязанцев стала битва дружины Ев-патия Львовича Коловрата. Этот боярин в канун вражеского нашествия был послан князем Романом Ингваревичем за помощью в союзный Чернигов. С набранной там небольшой дружиной из 300 «храбров» он вернулся в родное княжество через два дня после гибели Рязани. Огромный цветущий город и весь Рязанский край превратились в сплошное пепелище. Многие князья, воеводы, дружинники и простые люди «чашу смертную испили». Тогда, собрав по окрестным лесам еще около 1400 уцелевших воинов-рязанцев, Коловрат пошел по следам монгольской армии. Тумены Батыя двигались вверх по Оке, на Владимир, разоряя лежащие на их пути грады и села. Нападения с тыла не ожидали, но оно последовало. Евпатий нанес несколько неожиданных ударов, уничтожая отдельные вражеские отряды. В ожесточенных схватках русские рубили врагов «нещадно», так, что даже мечи у них притупились, и биться далее им пришлось трофейными саблями. Почти всегда русским воинам сопутствовал успех, но во время одного из таких нападений в плен было захвачено 5 русских воинов, от которых монголы под пытками узнали о численности и местонахождении отряда рязанского воеводы. Видимо, посчитав его дружину и ее действия опасными для себя, Батый направил против Евпатия Коловрата большой отряд во главе со своим шурином, знаменитым монгольским багатуром Хостовру-лом (Христовлуром). Рязанский воевода не стал бежать от многочисленных вражеских полчищ и сразился с монголами. В произошедшем ожесточенном бою татарское войско было разбито. Хостоврул сошелся в поединке с самим Коловратом и пал — русский витязь могучим ударом меча рассек монгольского багатура надвое до самого седла. В этой яростной сече от руки рязанского воеводы погибло еще несколько вражеских воинов, остальные вынуждены были отступить.

Узнав о поражении и гибели Хостоврула, Батый, не медля, развернул против русского отряда еще более многочисленные монгольские войска, бросив их в бой. Его воинам удалось обнаружить, окружить и разгромить дружину Евпатия. Сам Коловрат с немногими уцелевшими витязями продолжал упорно сражаться. По-видимому, он и его воины были блокированы в каком-то наспех возведенном укрепленном лагере и там их расстреляли каменными ядрами татарских метательных машин. Враги, дорогой ценой купившие победу, оценили доблесть и мужество павшего воеводы и его людей, говоря о них: «Таких удальцов и резвецов не видали. Ибо это люди крылатые и не имеющие страха смерти». По преданию, тело погибшего русского богатыря было предъявлено самому Батыю, который долго дивился на него, а затем повелел отдать уцелевшим воинам Коловратовой дружины, чтобы они с честью похоронили останки столь славного мужа.

Позже подвиг бесстрашного витязя Евпатия Коловрата был воспет в замечательном памятнике древнерусской литературы — «Повести о разорении Рязани Батыем».

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >