ПРОТЕСТНАЯ АКСИОЛОГИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ СЕРЕДИНЫ XIX ВЕКА

ОБЩИЙ АКСИОЛОГИЧЕСКИЙ СМЫСЛ ПРОТЕСТНЫХ УМОНАСТРОЕНИЙ И ФИЛОСОФСКИХ ИНТЕНЦИЙ

Разработанная классическим рационализмом субъект-объектная система понимания потенциально таила в себе уникальные возможности для формирования секулярной соборности, но на практике она была отчуждена от аксиологического и любого эмоционального жизненного процесса. В свою очередь, социологическая мысль просветителей XVIII века, освободившись от опеки религии и оказавшись под влиянием философского рационализма, не могла воспринять присущую ему субъект-объектную культуру понимания и представляла собой эмпирическую разновидность объектного реализма. Просветительская социология в широком ее толковании была отчуждена и от соборного потенциала общества, и от достигнутого философией уровня его возможного анализа. Естественно, что создатели этой социологии, и особенно Ж.-Ж. Руссо, в своем многовариантном творчестве возвышались над ее объектной одномерностью.

Просветительство как идеология выражало дух XVIII века, когда появившаяся достаточно многочисленная прослойка образованных людей начала борьбу с авторитарным религиозным мировоззрением с со-циетарных прогрессистских позиций. Их идеи нашли свою практическую реализацию в Западной Европе середины XIX века, когда в первоначальной грубой форме сформировалась либерально-юридическая цивилизация. В это время наиболее остро и многосложно проявилось противостояние и взаимозависимость анализируемых здесь двух глобальных тенденций человеческого бытия. Первая тенденция выражается в эволюции мифологической соборности на уровень авторитарно религиозной, а затем и на уровень рефлексивно-мирской соборности. Вторая тенденция представляет собой эволюцию мифологической объ-ектности на уровень рационалистическо-юридической социетарности.

Середина XIX века является кризисно-переходной эпохой в двух различных временных измерениях. Именно в этот момент истории определился резкий, хотя и скрытый, поворот в эволюции западной цивилизации от религиозной соборности к поиску ее мирского варианта. Секуляризм, корректируемый религиозной духовностью, стал обретать доминирующие позиции, но в частных, а не в универсальных формах. В более же ограниченном временном измерении переход совершался от просветительской прогрессистской социетарности к ее утилитарным, сциентистским и космополитическим разновидностям.

В середине XIX века для многих мыслителей стал очевидным кризис, скрыто предопределившийся еще в эпоху Возрождения и созвучный кризису сначала древнегреческой, а затем и римской цивилизации. Тогда совершался и постепенно активизировался переход человеческой жизнедеятельности от мифологической к религиозной целостности. Подобная кризисная ситуация имела место и ранее на Востоке в условиях зарождающейся тенденции распада естественного мифологического самопонимания на углубленную синкретическую соборность и формирующуюся социетарность. Зарождение тенденции распада длилось долгие тысячелетия, и в качестве нигилистической реакции на нее появилось буддийское умонастроение. По своему скрытому аксиологическому смыслу восточная, греко-римская и новоевропейская кризиснопереходные ситуации во многом равнозначны. Именно их изучение раскроет многие тайны прошлого и современного соборного процесса.

Акцентируя внимание на середине XIX века, попытаемся кратко охарактеризовать кризисную ситуацию на Западе и реакцию на нее в философских направлениях Европы и России. Следует иметь в виду, что философское отношение к кризису в значительной мере предопределяется обыденными умонастроениями. Об этом пойдет речь во второй часта данного монографического исследования «Умонастроенческая ситуация».

Известно, что просветительская идеология формировалась в условиях неспешного самораспада средневековых традиционных отношений, базировавшихся на религиозно-соборном самопонимании человека. Просветители вместо веры в Бога выдвинули веру в разум. Их оптимизм и гуманистическое творчество питались интеллектуальным миссионерством. Они рассматривали религиозно-патриархальную мо раль только в качестве «темных предрассудков» и надеялись, что с помощью разума человек освободится от них и что благодаря прогрессу науки и техники общество достигнет состояния всеобщего благоденствия. Будущее общество просветители представляли как реализацию «разумных идеалов», соответствующих «истинной природе» человека. Возвеличивание объектного стиля мышления стало духом Нового времени. Он был свойственен в XVII—XVIII веках и тем учениям, которые по своему существу были далекими от просветительского гуманизма. По образному выражению Ф. Энгельса, «мыслящий рассудок стал единственным мерилом всего существующего».

Требования «разумного общества», «свободного человека», провозглашенные в начале Нового времени и широко представленные во французском Просвещении, сыграли свою роль в уничтожении средневековых иерархических отношений. Когда же во второй трети XIX века на Западе утвердились социально-экономические отношения свободного предпринимательства с их противоречиями, то это обусловило кризис зарождавшейся либеральной идеологии, которая перестала быть радикальной и постепенно обретала черты охранительного мировоззрения. Ф. Энгельс в связи с этим писал, что «быстрое развитие промышленности на капиталистической основе сделало бедность и страдания трудящихся масс необходимым условием существования общества. Чистоган все более и более становился... единственным связующим элементом этого общества. Количество преступлений возрастало с каждым годом... Одним словом, установленные «победой разума» общественные и политические учреждения оказались злой, вызывающей горькое разочарование карикатурой на блестящие обещания просветителей». Особенно глубокие разочарования посеяли в умах французские революции 1830 года и 1846—1849 годов. Как отмечает М.А. Кис-сель, «разлад между ожиданиями, внушенными прогрессивной идеологией XVIII века, и суровой действительностью породил духовный кризис в сознании многих передовых мыслителей сороковых годов...» XIX века.

Закат раннелиберальной идеологии, наряду с развитием конкретных наук, привел также к кризису отвлеченного рационалистического философствования, к самоотрицанию его системотворческого характе

1

Маркс, К. Сочинения / К. Маркс, Ф. Энгельс. 2-е изд.. Т. 19. С. 189.

2

Там же. T. 20. С. 268.

3

Киссель, М.А. Судьба старой дилеммы. М., 1974. С. 15.

ра. Вот что писали К. Маркс и Ф. Энгельс в «Немецкой идеологии» по поводу того умственного разброда, который царил в Германии в период крушения немецкого классического рационализма: «Начавшийся со Штрауса процесс разложения гегелевской системы превратился во всемирное брожение, охватившее все «силы прошлого». Во всеобщем хаосе возникли новые державы, чтобы тотчас же снова исчезнуть, появились на миг герои, которых более смелые соперники вновь низвергали во мрак... С неслыханной стремительностью одни принципы вытеснялись другими, одни герои мысли сокрушали других... Как бы то ни было, мы имеем дело с интересным событием: с процессом разложения абсолютного духа».

Таким образом, ликвидация средневековых принципов жизни и развитие свободного предпринимательства привели к целой серии кризисных явлений: крушению просветительской идеологии, умозрительного рационализма и идеалов либеральной революционности. Совершается актуальный для того времени переход от радикальной к охранительной стадии в эволюции либеральной идеологии. Это вызвало к жизни новый пролетарский радикализм, который ратовал за уничтожение частнособственнического способа бытия. Заканчивалась эпоха продолжительной борьбы между просветительско-либеральной и дворянско-религиозной идеологией, и осуществлялся переход к длительной борьбе между социалистическим (общинно-секулярным) мировоззрением и либерально-юридическим прагматизмом. Начиналась эпоха поиска новых идеалов, в которой зарождаются основы современных умонастроений и базирующихся на них философских течений. В различных направлениях постгегелевской философской мысли выразилась различная по характеру человеческая реакция на социальные противоречия и духовные коллизии либерально-юридической цивилизации.

Только позитивизм и другие, родственные ему сциентистские направления восприняли новую цивилизацию в качестве положительного бытия, способного прогрессировать к предельному совершенству. Родоначальник позитивизма О. Конт очень точно предвосхитил индифферентный и конформистский характер зарождающихся в то время на Западе общественных отношений, которые ориентировали человека на интеллектуально формализованную терпимость к любой мировоззренческой позиции и преследовали единственную идеологическую цель — нейтрализовать революционный настрой и разрушительную

1

Маркс, К. Сочинения / К. Маркс, Ф. Энгельс. 2-е изд.. Т. 3. С. 15.

деятельность масс. В отличие от позитивистских учений иррациональные течения, марксизм, немарксистские формы западного социализма, аксиологический социализм Герцена, Чернышевского, народников и русская религиозная философия бескомпромиссно протестовали против либерально-юридической цивилизации, рассматривая ее в качестве обездуховленного и застандартизированного бытия.

Философы-иррационалисты ориентировали человека на выработку вневременного духовного мироощущения, но отвергали коллективистские и другие многовековые традиции, объявляя их утилитарными и формальными. В итоге иррационалистическая позиция трансформировалась в апологию аскетизма (А. Шопенгауэр), внеморального «сверхчеловека» (Ф. Ницше) и трагедийного жертвеннического подвижничества (С. Кьеркегор). Заметим, что подобные аскетические умонастроения таились еще в сфере мифологического понимания и уже явно проявились в сфере раннего буддизма. Частично они давали о себе знать и в последующие периоды истории, но только в XX веке получили на Западе массовое распространение. Указанные умонастроения следует рассматривать, с одной стороны, в качестве исторических форм выражения вечного внутреннего корня духовности, с другой — в качестве оборотной стороны нарастающей бюрократизации и утилитариза-ции жизни, вызвавших в обществе нигилистические реакции. Люди протестуют против сугубо объектных и прагматически ориентированных стандартов бытия. Но их протест направлен в никуда, поскольку у современного человека оказалась в значительной мере сниженной способность приобщаться к многовековым традициям как источнику духовной силы.

В отличие от иррационалистов представители социалистических учений, в том числе и К. Маркс, в своей критике либерально-юридического типа бытия выдвинули на первый план идею социальной справедливости, имеющую многовековую историю. Их борьба с обюрокрачиванием общественных отношений и отчуждением людей от своей духовной сущности была подчинена этой идее, которая выступала основной движущей силой эпохи, была понятна всем малообеспеченным слоям населения и вызывала у них революционный подъем духа.

Рассмотрев общий характер философской реакции на многоаспектный кризис, дадим специальную характеристику трем самым значительным западным философским учениям середины XIX века: позитивизму О. Конта, иррационализму С. Кьеркегора и частично объектному универсализму К. Маркса. Именно в перечисленных учениях наиболее глубоко зафиксирован переломный характер эпохи и опосредованно определены различные пути выработки секулярно-соборной феноменологии.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >