ФРАНЦУЗСКИЙ ЭКЗИСТЕНЦИАЛИЗМ (Н.В. Мотрошилова)

Параллели и истоки

Французский экзистенциализм, включающий творчество Ж.-П. Сартра, Симоны де Бовуар, А. Камю, как направление сформировался позже, чем экзистенциализм немецкий. Идеи К. Ясперса и особенно М. Хайдеггера, их интерпретация и критическое переосмысление — один из непосредственных идейных источников французского экзистенциализма. Однако экзистенциальные идеи в широком смысле этого слова во Франции получили распространение примерно в то же время, когда они вошли в моду в Германии — в 20 — 40-х гг. Поэтому для понимания контекста, в котором развивался французский экзистенциализм, необходимо принять в расчет по крайней мере три философских движения XX в. в самой Франции. Это французское неогегельянство, в трактовке Гегеля выдвинувшее на первый план именно экзистенциальные мотивы; феноменологическая философия, которая во Франции также выражала — еще до французского экзистенциализма, а потом и во взаимодействии с ним — экзистенциальные идеи и умонастроения; религиозный экзистенциализм, во Франции ярко и талантливо представленный Габриэлем Марселем. Два первых направления будут кратко рассмотрены далее. О Габриэле Марселе мы будем говорить в разделе, посвященном религиозной философии.

Французское неогегельянство

Представители этого направления — Жан Валь (1888— 1974), Александр Кожёв (1902— 1968), Жан Ипполит (1907— 1968).

Специфической особенностью и немалой заслугой французских гегельянцев было, во-первых, то, что они сделали фокусом своего исследовательского интереса «Феноменологию духа» Гегеля, сложное, блестящее, во многом загадочное произведение. Во-вторых, в «Феноменологии» внимание этих исследователей привлекли скорее не теоретикопознавательные, а именно экзистенциальные моменты. В-третьих, среди них особо акцентировалось «несчастное сознание». Главка о несчастном сознании из «Феноменологии духа» была охарактеризована Жаном Валем как «исток», «секрет» всей философии Гегеля.

Трагическое экзистенциальное мироощущение, которым была проникнута атмосфера европейской культуры в период между двумя мировыми войнами, Жан Валь пытался не только вычитать у Гегеля, но и связать с сутью и характером его диалектики. В гегелевских текстах французским гегельянцам удалось акцентировать действительно имеющиеся в них экзистенциальные моменты, на которые исследователи прежде почти не обращали внимания. Однако в целом была предложена не вполне свойственная самому Гегелю «трагизация» диалектики. Александр Кожёв утверждал, что диалектика — во всяком случае запечатленная в «Феноменологии духа» — является «экзистенциальной диалектикой»1.

О Кожёве следует сказать особо. Он был выходцем из России. Свою фамилию Кожевников он изменил на французский лад. Кожёв служил в Министерстве торговли и считался философом-любителем. В 1934 г. он начал читать курс по философии Гегеля, который был посвящен детальной интерпретации текста «Феноменологии духа». Постоянный интерес слушателей привел к тому, что лекции вплоть до начала Второй мировой войны читались ежегодно. В 1947 г. они были напечатаны в виде книги «Введение в чтение Гегеля».

Принципиальное различие между Валем и Кожёвым состояло в том, что первый особо подчеркнул религиозно-экзистенциальные мотивы в «Феноменологии духа» и других работах Гегеля, а второй усматривал в гегелевской философии пусть скрытый, но радикальный атеизм, произрастающий из «антропологической сущности» гегелевской философии. Само по себе размежевание «атеистического» экзистенциализма с религиозным было во французской философии 20 —60-х гг. весьма важным пунктом дискурса.

Вместе с тем во французском экзистенциалистском гегелеведении есть общие для всех трех мыслителей черты.

  • 1. Французские гегельянцы во многом способствовали укоренению экзистенциальных идей в духовной жизни Франции. На службу им была талантливо поставлена весьма оригинальная (пусть и неадекватная) трактовка текстов великого Гегеля.

  • 2. Представители экзистенциалистского гегельянства откликнулись и на то, что во Франции 20 — 50-х гг. весьма популярным был марксизм. Связка «Гегель —Маркс» стала одной из главных тем в работах Жана Ипполита — автора популярных в Европе сочинений «Генезис и структура „Феноменологии духа" Гегеля» (1946), «Исследования о Марксе и Гегеле» (1955). Жан Ипполит — профессор Сорбонны, а с 1955 г. — директор Высшей нормальной школы, один из влиятельнейших тогда философов Франции.

  • 3. Заслуга французских гегельянцев — в дешифровке сложного и, на первый взгляд, абстрактного текста гегелевской «Феноменологии духа», в вычленении из него социально-исторического контекста, эмоционально-психологических переживаний автора и его современников. Так, Александр Кожёв извлек из «Феноменологии духа» и развернуто представил целостную «философию революции». Ее Кожёв направил на критику революции, революционных сознания и террора.

  • 4. Французские экзистенциалисты ввели настоящую моду на осовременивание философии Гегеля, благодаря чему этот мыслитель стал своего рода партнером и собеседником при обсуждении в студенческих аудиториях, в статьях и книгах злободневных проблем бытия и культуры. Это было тем более важно, что влияние во Франции экзистенциалистского гегельянства пришлось на время фашизации Германии и других стран Европы, на время Второй мировой войны и послевоенный период.

Имея в виду эти общие черты французского неогегельянства экзистенциального оттенка, нельзя забывать о различиях и острых спорах между его представителями. Так, концепция Ж. Ипполита (выраставшая в процессе его многолетней работы над французским переводом «Феноменологии духа», законченным перед войной, но опубликованным только в 1945 г.) была критической реакцией на кожёвскую интерпретацию Гегеля. «От Ипполита, — отмечает В.Н. Кузнецов, — потребовалась известная смелость, чтобы после сенсационных лекций Кожёва о гегелевской „Феноменологии духа" вновь взяться за интерпретацию этого произведения и прийти во многом к иным выводам... Прежде всего Ипполит воз ражает против сугубо „антропологической" и вместе с тем „атеистической" интерпретации гегелевского произведения. Он верно отмечает, что в „Феноменологии духа" Гегель говорит не о человеке, а о самосознании, и современные интерпретаторы, которые прямо переводят этот термин как „человек", несколько искажают гегелевскую мысль»2. По сути дела, Ипполит обращает внимание на затушеванный Кожёвым абсолютный идеализм Гегеля... Ипполит не согласен с теми, для кого в гегельянстве «Абсолют исчезает и остается, как говорят, лишь Гуманизм»3. Призывая принять в расчет логическое учение Гегеля, Ипполит замечает, что здесь гегелевский замысел определенно состоит в том, чтобы редуцировать антропологическое в пользу онтологического4.

Французское неогегельянство оказало большое влияние на философские дискуссии во Франции 20 — 60-х гг. В немалой степени картину дискурса определяло и феноменологическое движение, которое именно во Франции рано объединилось с экзистенциалистскими тенденциями.

Феноменологический экзистенциализм во Франции

«Феноменологическая философия во Франции, — пишет Э.В. Орт, один из современных исследователей, — уже с 20-х гг. приобретала растущее влияние. При этом принималось в расчет не только то, что в 1929 г. Гуссерль выступил в Париже, в Сорбонне со своими докладами, а в 1932 г. первым из немцев был избран членом-корреспондентом Академии моральных и политических наук. В 1930 г. Г. Гурвич опубликовал свою влиятельную книгу „Актуальные тенденции немецкой философии" (Париж), в которой поставил в центр тройку мыслителей — Гуссерля, Шелера, Хайдеггера. Важной была и появившаяся в том же году книга Эммануэля Ле-винаса „Теория интуиции в феноменологии Гуссерля" (Париж). В 1939 г. журнал „Revue international de philosophic" посвятил Гуссерлю специальный номер... Для развития французской феноменологии характерны две черты: во-первых, ее относительно раннее профилирование в значительных и оригинальных философских личностях — таких как Ж.-П. Сартр и М. Мерло-Понти, а во-вторых, открытая миру форма философствования, не связанная идеями какой-либо школы. Это была философская интерпретация, которая может быть названа по крайней мере неортодоксальной по отношению к классической феноменологии Гуссерля и Хайдеггера. Первоначальное применение феноменологического мышления к различным вопросам и видам опыта разворачивалось и как форма постоянной самокритики феноменологии, и как ее плодотворное развитие»5. Французские феноменологи раньше других в Европе стали предпринимать попытки объединить гуссерлианство и хайдеггерианство. Вместе с тем экзистенциальная феноменология во Франции действительно была представлена крупными оригинальными мыслителями. В их когорте в первую очередь должен быть назван Мерло-Понти.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >