ОПРАВДАНИЕ ДОБРА

«Оправдание добра» — это и название главного произведения Вл. Соловьева, и обозначение основной линии его философских и личностно-нравственных поисков. Вопрос о добре — одновременно и проблема смысла человеческой жизни. В предисловии к первому изданию «Оправдания добра» философ писал: «Есть ли у нашей жизни вообще какой-нибудь смысл? Если есть, то имеет ли он нравственный характер, коренится ли он в нравственной области? И если да, то в чем он состоит, какое ему будет верное и полное определение? Нельзя обойти этих вопросов, относительно которых нет согласия в современном познании»5. Итак, ставятся вопросы, коренные для бытия и сущности человека, для ищущей нравственной души. Но эти же вопросы так или иначе волнуют «отрицателей жизненного смысла», все равно, идет ли речь о людях в их повседневном существовании или создателях философских систем, «теоретических пессимистах».

Вл. Соловьев исходит из того, что для ответа на поставленные коренные вопросы необходимо разработать новую философию, дающую именно оправдание добра, притом не с помощью отдельных поверхностных рассуждений, а благодаря построению развернутой философско-этической систематической концепции и осуществлению универсального синтеза рациональных и мистических средств познания. Соответственно разворачивается исследование в трактате «Оправдание добра»: сначала ставится «общий вопрос о смысле жизни» (Предисловие) и о нравственной философии как науке (Введение). Во Введении Соловьев рассматривает и отвергает те взгляды на смысл жизни, которые представляются ему неприемлемыми: 1) рассуждения тех, кто твердит о преимуществах небытия, но на деле предпочитает бытие; 2) взгляд, признающий в жизни смысл, но исключительно эстетический, безотносительный к нравственному добру; 3) идея, согласно которой смысл жизни в добре, но оно дано свыше, и на долю человека остается лишь покорность; 4) противоположное заблуждение (моральный аморфизм), утверждающее, что добро существует лишь в душевных состояниях отдельного человека и естественно проистекающих отсюда добрых отношениях между людьми6.

Эти взгляды Соловьев отвергает прежде всего по той причине, что они не отвечают сущности добра. Общие же «внутренние признаки добра как такового: его чистота, или самозаконность (автономия), поскольку оно ничем внешним не обусловлено; его полнота, или всеединство, поскольку оно все собой обусловливает; его сила, или действенность, поскольку она через все осуществляется»7. Исходя из природы добра, Соловьев решает вопрос о специфике нравственной философии, которая, по его мнению, не зависит ни от положительной религии, ни от теоретической философии (гносеологии и метафизики). Не зависит она и от бесконечных философских споров о свободе воли, ибо, по убеждению


ГЛАВА 1. ВЛАДИМИР СОЛОВЬЕВ 11853-1900)

Соловьева, «нравственность возможна и при детерминизме, утверждающем необходимость человеческих поступков»8. Какой именно вид должна принять нравственная философия, уясняется из дальнейшего содержания книги «Оправдание добра». Эта книга делится на три главные части: «Добро в человеческой природе», «Добро от Бога» и «Добро через историю человечества». Перед читателем развертывается широкое полотно «нравственной философии» с ее «оправданием добра». Эта философия фактически включает в себя и проблему человека, человеческой природы, и философию религии, философскую теологию, и особую социальную философию, и философию истории. Но вся эта проблематика как бы нанизана на стержень нравственных принципов и начал, возведена к сущности и назначению добра.

Первый уровень, на котором разбирается проблема добра, — это человек и его сущность, «человеческая природа». Соловьев исходит из того, что существуют некоторые «естественные корни» нравственности. Таковы, например, чувства стыда, жалость и «симпатическое чувство», чувство благоговения или благочестия, совесть как чувство стыда в более обобщенной форме. Соловьев разбирает также: аскетизм, или возведенное в принцип воздержание, как несомненный элемент добра; жалость и альтруизм; религиозное начало в нравственности. Правда, одновременно философ замечает, что бывает «злой аскетизм», унижающая жалость, показная или фанатичная религиозность. Поэтому «естественные корни» нравственности в человеческой природе неполны, несовершенны и недостаточны, не отвечают признакам добра как такового, хотя и образуют одну из его предпосылок. Все они ценны тем, что как бы взывают, «отсылают» к целостности добра, гарантом которого, однако, не может быть человек. Теперь открыт путь ко второму уровню анализа — «Добро от Бога». Сначала Вл. Соловьев, как бы возвращаясь к естественным нравственным основам, демонстрирует их единство — и тем самым движение к чему-то высшему, к «безусловному началу нравственности», которым является Бог. «Когда связь человека с божеством возвышается до абсолютного сознания, то и охранительное чувство целомудрия (стыд, совесть, страх Божий) обнаруживают свой окончательный смысл как сохраняющие не относительное, а безусловное достоинство человека — его идеальное совершенство, как долженствующее быть осуществленным. — Здесь и нравственность аскетическая получает свой положительный эсхатологический мотив — воссоздание нашей телесности, как предназначенного жилища Духа Святого»9.

В данном разделе Вл. Соловьев обосновывает самые главные идеи своей философии — Всеединства и Богочеловека. Всеединство означает устанавливаемое, поддерживаемое и скрепляемое Богом «собирание Вселенной» в свете универсальной, космической идеи: «Положительное единство всемирного процесса с трех сторон:...низшие царства входят в нравственный порядок как необходимые условия его осуществления; каждое низшее обнаруживает тяготение к высшему; каждое высшее физически (и психологически) вбирает в себя высшее». Богочеловек — это прежде всего «историческое явление Христа»10. Но дело не только в этом. Благодаря Христу как Богочеловеку рождается идея «богочеловечества», призванного к «собиранию» Вселенной в действительности. Второй уровень соловьевской нравственной философии имеет своим итогом обоснование религиозного, притом возвышенно-универсалистского



нравственного идеала и обоснование того, что этот высший и истинный «предел» добра все же не оторван от человеческой истории. Христос как совершенная индивидуальность вовсе не случайно явился среди истории, а не в конце ее. «Совершенный нравственный порядок предлагает нравственную свободу каждого лица, а действительная свобода приобретается опытным путем: отсюда необходимость истории после Христа — ...Действительная нравственная задача неизбежно переносит нас в область условий, определяющих текущее историческое существование общества, или собирательного человека»11.

Тем самым анализ перемещается на третий уровень — «Добро через историю человечества». Соловьев прежде всего обосновывает постулат о неразрывном единстве личности и общества; разрыв между личностью и обществом как таковыми — это, согласно Соловьеву, «болезненный обман сознания»12. «Общество есть дополненная, или расширенная, личность, а личность — сжатое, или сосредоточенное общество»13. Человек изначально есть существо лично-общественное. Общество — более косное, личность — более динамическое начало. История — соответственно развитию личностно-общественной жизни — проходит три главные ступени: родовую (прошедшее), национально-государственную (настоящее) и вселенскую (будущее).

Вл. Соловьев в этом разделе обстоятельно рассматривает «историческое развитие личностно-общественного сознания в его главных эпохах»: буддийское сознание, которое анализируется в его внутренних противоречиях (индийский нигилизм), и «греческий идеализм». Греческое понимание добра, представленное в анализе Соловьева главным образом платонизмом, тоже подвергается критике. Он считает, что буддизм и платонизм ценны как «подготовительные усилия» и никоим образом не должны восприниматься как «законченные учения».

Далее Соловьев переходит к анализу множества важных социальнофилософских проблем: это и национальный вопрос, и этические нормы общества, и государственно-правовая сфера, и экономика, и вопросы войны и мира — но все они взяты «с нравственной точки зрения». Завершается работа обращением к болезненной проблеме отношения церкви и государства — и опять-таки рассмотренной с точки зрения нравственности, нравственной философии. В предисловии ко второму изданию Вл. Соловьев писал: «Более всего хотел я в этой книге объяснить, как единый путь Добра, оставаясь себе верным и, следовательно, оправдывая себя, становится определеннее и полнее соответственно осложнениям жизненной среды, природной и исторической, установить в безусловном нравственном начале внутреннюю и всестороннюю связь между истинною религией и здравою политикою — вот главное притязание этой нравственной философии»14.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >