НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕРЕСЫ И БЕЗОПАСНОСТЬ РОССИИ В КОНТЕКСТЕ ВЫЗОВОВ XXI ВЕКА

Главным геополитическим вызовом, угрожающим национальной безопасности России сегодня, является, как ни странно, необходимость освоения самого российского пространства. Уже в этом контексте нужно рассматривать проблемы интересов и безопасности России в Ближнем и Дальнем зарубежье. Неоформленность новых границ, депопуляция северных и дальневосточных территорий, недостаточная «стянутость» российских пространств автомагистралями, скоростными железными дорогами, трубопроводами, авиатрассами и т.п. создают угрозу потери контроля и управляемости даже в рамках Российской Федерации. Пока не удается организовать эффективную работу Северного морского пути, который бы резко интенсифицировал сообщения с северными районами Сибири. Существуют угрозы разрыва единого информационного и экономического пространства России. Все это требует четкого понимания и анализа существующей ситуации.

Границы нового российского политического пространства не совпадают с границами российского геопространства. Кроме того, они не выполняют большинства защитных функций. Часть границ совпадает с границами СССР (с Норвегией, Финляндией, Польшей, Монголией, Китаем, КНДР), часть границ со странами СНГ еще не делимитирована и не оформлена.

Границы со странами, не входящими в СНГ, также остаются предметом разногласий. Для южных границ (Закавказье, Таджикистан) характерны контрабанда оружия, наркотиков, нападения на заставы и т.п.

Как уже отмечалось, Россия сегодня граничит с 16 иностранными государствами и почти каждое из них имеет или имело в прошлом территориальные претензии к России. Например, в Финляндии существуют силы, могущие в перспективе поднять вопрос об отторжении от России Карелии и карельского перешейка. В Эстонии периодически поднимается вопрос о возврате к границам 1920 г., включавшим в состав Эстонии Печорский район Псковской области и Кингисеппский район Ленинградской области, традиционно населенный русскими. В Печорском районе Псковской области находится один из древнейших русских городов Изборск. По сходным основаниям (договора 1920 г.) Латвия в определенных обстоятельствах может выдвинуть претензии на Пыталовский район Псковской области. Относительно возможных претензий Украины уже говорилось выше. Япония претендует на 4 острова Курильской гряды.

В «Основах пограничной политики Российской Федерации» сформулированы главные признаки угроз национальным интересам и безопасности России в районе ее границ. Среди них:

  • 1) территориальные притязания к России;
  • 2) неопределенность международно-правового оформления границы;
  • 3) нестабильность и напряженность обстановки в приграничье;
  • 4) этнический и региональный сепаратизм, межнациональные и религиозные противоречия;
  • 5) расхищение национальных богатств и активизация контрабандной деятельности;
  • 6) нестабильность социальной обстановки и неконтролиуемая миграция вследствие резкого снижения жизненного уровня в сопредельных странах;
  • 7) трансграничная организованная преступность, терроризм, некотролируемая торговля оружием и наркотиками;
  • 8) региональные вооруженные конфликты;
  • 9) риски природных и техногенных катастроф и трансграничный перенос загрязнителей.

Практически по всему периметру границ по независимым признакам угроз у России есть сегодня проблемы.

Существенно изменились (в худшую сторону) выходы России к морям. Так, протяженность морских границ на Балтийском море составляла: царской России перед Первой мировой войной — 2400 км, Советской России после Гражданской войны — 240 км, СССР после

Великой Отечественной войны — 2000 км. Сегодня Россия имеет 618 км, Швеция — 2460 км, Германия — 1300 км, Польша — 1300 км, Финляндия — 1230 км, Дания — 800 км.

Резко ухудшилась геополитическая обстановка для России на Черном море. Общая протяженность побережья Черного моря составляет 3510 км. Протяженность морских границ Российской Федерации — 360 км, Украины — 1040 км, Турции — 1320 км, Грузии — 290 км, Болгарии — 260 км, Румынии — 240 км.

Все важнейшие порты расположены на украинском побережье Черного моря (Одесса — Ильичевск, Усть-Дунайск, Южный, Очаков, Николаев, Херсон, Севастополь, Феодосия, Мариуполь, Ялта). Основные центры судостроения также находятся теперь на Украине. На побережье России остались один крупный порт — Новороссийск, а также два небольших — Туапсе и Сочи. Севастополь у Украины арендуется. Порты Грузии и Абхазии — Батуми, Поти и Сухуми — не имеют большого экономического и военного значения.

По сути, передовые рубежи России на Черном и Средиземном морях, на Балканах и в Малой Азии оказались отброшенными на триста лет назад, во времена, когда она только начинала свое продвижение к Крыму и Босфору. Теперь рубеж проходит не по болгаротурецкой границе, а по российско-украинской.

Ухудшилась для России геополитическая обстановка и на Каспийском море. Здесь протяженность морских границ сегодня составляет: России — 710 км, Казахстана — 1370 км, Азербайджана — 580 км, Туркменистана — 565 км, Ирана — 610 км (общая протяженность каспийского побережья — 3835 км).

Неизменными остались только границы России на Тихом[1] и Северном Ледовитом океанах.

Самая протяженная сухопутная граница с Казахстаном проходит по степям Заволжья, Южного Урала и юга Сибири. Граница пересекается множеством железных дорог, связывающих Россию со странами Средней Азии. На втором месте граница с Китаем и на третьем — с Монголией. Граница с Казахстаном — одна из самых проблемных с позиции ее непроницаемости для контрабанды и с антропогеографических позиций (преобладание русского населения на Севере Казахстана).

Оси развития геополитического пространства России из-за смещения к северу и востоку, по сравнению с СССР, деформировались: часть из них утеряна полностью или частично (северо-западная, западная, юго-западная, южная), другие не справляются с возросшими на них нагрузками. Назрела острая необходимость укрепления северной и особенно восточной осей развития путем создания дополнительного луча к Баренцеву морю и строительства трассы Воркута — Норильск — Сургут — Томск, которая свяжет Центр со все более дистанцирующимися от него Уралом и Сибирью. На Дальнем Востоке надо продолжать формирование северо-восточной оси Тында — Якутск — Магадан.

Из анализа состояния нынешнего российского геопространства следует, что структурирование нового геопространства становится насущной задачей России. Понятно, что оно не может быть аналогом советского, но восстановление российского геопространства будет являться залогом стабильности в Евразии.

Если в советское время ядро геопространства выполняло прежде всего командно-распорядительную роль, а в постсоветское — сосредоточилось на себе, предоставив срединным и периферийным регионам возможность выживать, кто как может, то теперь необходимо одновременно укреплять как командную, так и координирующую функцию Центра, тогда управленческая вертикаль будет дополняться политическими, экономическими и информационными воздействиями. Причем координационную функцию ядра надо постепенно распространять и на внешнюю периферию, придавая расположенным в ней государствам центростремительный импульс. Этого можно добиться при содействии регионов компактного проживания русскоязычного населения: в восточной Эстонии (центр — Нарва), в восточной Латвии (центр — Двинск/Даугавпилс), в восточной Литве (центр — Вильно/Вилынос), в восточной (центр — Харьков), в юго- западной (центр — Белгород-Днестровский) и южной (центр — Севастополь) Украине, в северном Казахстане (центр — Целиноград), западном (центр — Уральск) и восточном (центр — Усть-Каменогорск). Оказывая русскоязычным регионам помощь и поддержку, их можно «мягко» трансформировать в зоны влияния. Пророссийские тенденции в Абхазии, Приднестровье и Белоруссии надо не пресекать, а развивать, пусть и опираясь на косвенные методы.

Геополитическим успехом последних лет было строительство связующего участка длиной 2165 км Чита — Хабаровск на стратегическом шоссе Владивосток — Москва. Трасса позволяет связать запад и восток нашей страны. С трассы имеются и съезды: в северном направлении — в Якутию и западные районы Магаданской области, в южном направлении — к Благовещенску, Забайкальску и другим городам, включая пункты пропуска на китайской границе. В перспективе запланировано открытие транспортного коридора: Европа — Белоруссия — Москва — Рязань — Пенза — Самара — Челябинск — Новосибирск — Кемерово — Красноярск — Иркутск — Улан-Удэ — Чита — Хабаровск — Владивосток.

Еще большим успехом явилось бы строительство железнодорожных путей, связывающих Южную Корею и Европу (через Россию), Россию и Японию (туннель или мост через Татарский пролив и пролив Лаперуза), а также кажущийся пока фантастическим проект строительства туннеля по дну Берингова моря между Чукоткой и Аляской. Этот проект в принципе технически возможен, дело за инвесторами и политиками.

Кроме традиционных видов пространства (водного и сухопутного), в современной геополитике и геостратегии большое значение имеет воздушно-космическое и информационное пространство. Американские претензии на лидерство в XXI в. связаны с их господством в сфере информационных технологий. Уже сегодня США контролируют свыше 40% мирового рынка торговли информационными технологиями, на их долю приходится 41% всех имеющихся в мире компьютеров. России необходимо удержать позиции в информационном пространстве ближнего зарубежья и особенно важно укреплять единое информационное пространство внутри страны. В этом направлении уже произошли позитивные сдвиги.

Следующей ступенью экспансии ведущих мировых держав будет космос. И если США намерены лидировать в космосе так же, как на земле и море, то Россия начала утрачивать свои лидирующие позиции в области авиации и космонавтики, что представляет серьезную угрозу ее национальной безопасности. Оправданной выглядит программа наращивания российской спутниковой группировки, которая начала реализовываться. Успехом можно считать и ввод в строй новой РЛС (радиолокационной станции), способной «видеть полностью западное направление, а также аренду крупной бывшей советской РЛС в Азербайджане. Эти меры укрепляют контроль за воздушным пространством России. Россия — одна из немногих стран СНГ, обладающая реальным суверенитетом над своим воздушным пространством. Планируется дальнейшее обустройство космодромов Плесецк и Капустин Яр[2], так как за аренду космодрома Байконур (Тюратау) приходится платить Казахстану в конвертируемой валюте порядка 115 млн ежегодно. Серьезным прорывом в этом плане была бы реализация программы «воздушный старт», предусматривающей запуск космических аппаратов на орбиту с борта тяжелых самолетов типа «Мрия».

Само по себе пространство — ничто. Оно должно быть обжито народом хозяйственно и государственно, только тогда просто пространство становится пространством геополитическим. По численности населения Россия находится на шестом месте в мире (145 млн человек) после Китая, Индии, США, Индонезии и Бразилии. Население распределено по территории крайне неравномерно, происходит снижение его численности, средней продолжительности жизни, резкое ухудшение здоровья. Отмечается растущий дефицит населения, особенно к востоку от Урала, что создает серьезные трудности не только по освоению, но и по сохранению за Россией этого богатейшего региона.

Наиболее быстро сокращается именно русское население, являющееся одним из главных носителей российской государственности. Прямое вымирание населения есть непосредственная угроза безопасности страны.

Напомним, что в деле развала СССР широко применялись как эксплуатация национальных факторов, так и манипуляции национальными движениями. Национальные окраины использовались в чисто конъюнктурных целях, главным их союзником представлялся Запад, который-де поможет. Запад такой поворот событий вполне устраивал. Мелкие и слабые государственные образования на постсоветском пространстве становились лакомой добычей транснациональных корпораций.

Согласно геополитическим воззрениям, для «морских», «островных» государств характерен либерально ориентированный хозяйственный строй, при котором интернациональные субъекты торговохозяйственной деятельности действуют в условиях глобального свободного рынка при «прозрачности» государственных границ. Значение собственного пространства невелико в том смысле, что оно выступает не как самоценность, а как объект эксплуатации, соответственно, государство должно быть сильным лишь постольку, поскольку оно выполняет функции «ночного сторожа»: так как роль пространства в метрополии слаба, не нужна сильная власть для его «связывания». За рубежом крепкая государственная власть нужна еще меньше, так как только мешала бы насаждению там нужных порядков. Чужое пространство используется как «грязный» производственный цех или рудник, и в этом смысле его роль возрастает. В связи с этим современные морские державы во главу угла ставят финансово- экономическую, а не пространственную экспансию. Особенностью такой экспансии в политическом отношении является номинальное сохранение за подчиненными народами и странами политической самостоятельности, в экономическом — осуществлять ее могут не столько даже государственные институты, сколько негосударственные или наднациональные образования (ТНК, банки и т.п.).

Для континентальных держав фактор пространства, главным образом собственного, является исключительно важным, поэтому и экспансия осуществляется ими прежде всего в форме пространственного продвижения. Однако сегодня роль пространства падает, а морской «модус» поведения распространяется и на континентальные страны.

Россия, вступив на путь рыночных преобразований, должна подключиться к мировому капиталистическому хозяйству с его «морской» ориентацией, не взирая на собственные интересы. Но отечественное народное хозяйство всегда строилось по совершенно другому принципу из-за чисто континентального расположения страны. Значит, Россия должна или полностью перестроить свою хозяйственную структуру, или стать объектом эксплуатации по образцу развивающихся стран. Возможен еще один путь — автаркия, но при нынешнем состоянии экономического комплекса страны он не более приемлем, чем первые два.

Сопоставляя нынешнее геополитическое положение России, с точки зрения его соответствия новейшим тенденциям развития мирового рыночного хозяйства, с геополитическим положением СССР, приходим к выводу, что оно стало гораздо хуже, поскольку стало совершенно иным.

Из-за ухудшения доступа к морям, отсутствия должной транспортной инфраструктуры у перепрофилируемых и новых портов, затруднения железнодорожного сообщения, рассечения госграницами трубопроводных артерий приходится не только платить за транзит через чужие территории, например Латвии и Польше, но и мириться с хищениями и постоянно находиться под угрозой, что кто-то вздумает «перекрыть трубу».

Другой, не менее важный момент — это утрата Россией движителя необходимых структурных преобразований экономики — научно-технической интеллигенции, часть которой осталась на теперь уже чужих территориях, часть — маргинализовалась в результате «реформ», часть — эмигрировала, и этот процесс продолжается.

«Обретение российской государственности» привело не к широко пропагандировавшемуся вхождению в семью «цивилизованных народов», а, наоборот, уменьшило возможности России по ее интеграции в мировое хозяйство в качестве индустриально развитой или постиндустриальной державы.

По мнению Н.Б. Крандо, морской «модус» мирового хозяйства вызывает стягивание национальных производственных и демографических ресурсов к побережьям Тихого и Атлантического океанов. Какие перспективы в этом отношении у России? По логике «морского» развития Юг России будет экономически тяготеть к Черноморскому региону (например, в Турцию более выгодно сбывать зерно), а Восток (Приморский и Хабаровский края, Амурская область, Сахалин и Курилы) — к Японии. Уже сейчас Сахалин и Курилы полностью экономически ориентированы на Японию, куда за бесценок сбывают морепродукты, а Приуралье стало объектом экономической и демографической экспансии Китая. Япония и Китай от этого только богатеют, а Россия беднеет и размывается[3].

Экономическая дезинтеграция страны дополняется социально- демографической — из-за дороговизны проезда жители Дальнего Востока и Сибири практически оказались отрезаны от европейской России. Поэтому при принятии Россией правил игры «морских» держав, как считает Н.Б. Крандо, ей грозит разлом по Уралу и Западной Сибири, раскол на европейскую и азиатскую части. В силу местоположения российского пространства эта опасность в потенции сохранялась всегда, а сегодня, в момент кризиса, она возросла многократно. Причем истощенная Центральная Россия и нестабильное Поволжье не в состоянии поддержать обрушивающиеся опоры моста между российскими Европой и Азией. Для освоения азиатской части России нужны большие производственные, финансовые и демографические ресурсы. Ни первого, ни второго, ни третьего у нее нет. Проблема удержания территории в ее нынешних границах встает во весь рост. Не случайно, учитывая внешние и внутренние угрозы, в Государственной Думе обсуждается проект закона об уголовной ответственности за постановку вопросов и попытки отчуждения от России ее территорий.

На волне «перестроечной эйфории» и борьбы за власть между союзным и российским руководством в России сложилась «асимметричная» модель федерации, которая основана на дуализме национальных и территориальных принципов. В результате политикоадминистративное районирование Российской Федерации резко отличается от логики экономического районирования. Нынешние деление России на 89 субъектов Федерации, помимо фактического неравенства их статусов (что прямо противоречит Конституции РФ), создает политические, экономические и социальные проблемы. Субъекты в их нынешнем виде слишком разные по экономическому развитию и возможностям (доноры и реципиенты федерального бюджета), по политическим правам (республики, края и области) и, следовательно, по условиям жизни для граждан Российской Федерации.

В Администрации Президента РФ уже не один год вынашивается идея реформирования административно-территориального устройства страны на основе укрупнения субъектов Федерации. Предполагается, объединив республики, края и области, создать 20—30 губерний, примерно равных по экономическому и социальному потенциалу. В политическом плане это преследует цель образования единой «российской» гражданской нации при соблюдении принципов культурнонациональной автономии для народов Российской Федерации.

Согласно одному варианту предполагается образовать 20 губерний, по другому — 28 губерний. Таким образом, разница в экономическом потенциале резко сократится и появятся предпосылки для создания крупных зональных рынков. Так, например, Москва и Московская область образуют Центральную губернию с населением 15 млн человек и площадью 47 тыс. км2, Санкт-Петербург, Ленинградская, Калининградская, Новгородская и Псковская области — Северо- Западную губернию, Татарстан и Ульяновская область — Волго- Камскую, Калмыкия, Астраханская, Ростовская и Волгоградская области — Волго-Донскую губернию.

По своим экономическим показателям Россия больше не входит в первую десятку (как СССР) наиболее крупных экономических держав, наша роль в мировой экономике начала XXI в. при сохранении нынешних тенденций будет мизерной. Кроме того, что Россия пока отстает от государств-конкурентов, она слабо готова к конкуренции с транснациональными образованиями, причем не только на международных рынках, но и на внутреннем. Между тем именно многонациональные компании являются лидерами современного мирового развития. На их долю, к примеру, приходится 75% американского экспорта. Правда, в последнее время появляются и российские ТНК: ЛУКОЙЛ, «Русский алюминий» и т.д. Так, ЛУКОЙЛУ принадлежат 12,5% акций Каспийского трубопроводного консорциума, крупнейший румынский и одесский нефтеперерабатывающие заводы, бензоколонки в Польше, Болгарии, странах Балтии и 1291 бензоколонка в 13 штатах США. «Русский алюминий» входит в четверку крупнейших алюминиевых ТНК мира. Компания «Русал» владеет контрольными пакетами акций крупнейших армянских и украинских глиноземных предприятий и ведет переговоры о строительстве алюминиевого завода в Австралии. РАО «ЕЭС России» в жесткой конкурентной борьбе смогло выиграть схватку за контроль над энергетикой Грузии.

Вообще вопросы «кто виноват?» и «что делать?» — типичны для России. Сегодня на второй вопрос можно выделить четыре основных варианта ответов.

  • 1. Россия — остров. Автор идеи ученый-геополитик В. Цымбур- ский предлагает стратегию сосредоточения России в ее нынешних границах и интенсификацию освоения зауральских территорий. Проповедуется отказ от активной роли в ближнем и тем более дальнем зарубежье. Все это напоминает подновленную модель автаркии. Расчет на то, что Запад примет Россию в свое пространство и постепенно сделает ее «Дальним Западом» индустриально-идейной экспансии.
  • 2. Второй «Сталинград». Мобилизационное развитие под флагом противостояния «новому империализму». В рамках этого проекта возможно при определенных условиях воссоединение со славянами на Западе, с Кавказом и мусульманами на Юге. То есть возникает новая евразийская конфедерация, ориентирующаяся на Россию. Желательными союзниками будут Индия и Китай. В данном случае непредсказуема реакция Запада и возможна новая «холодная война» и новая автаркия.
  • 3. Умеренно-патриотический. Его отстаивает видный российский ученый Л.И. Уткин. Его суть в стремлении сочетать национальные интересы России и гибкую политику по отношению к Западу. Россия не уходит из ближнего зарубежья. Помимо экономической экспансии там сохраняются 25—30 военных баз. Одновременно Россия интенсивно стремится интегрироваться, насколько это возможно, в европейские структуры и не идет на тесное сближение с Китаем, стратегическим конкурентом Запада в XXI в. Тогда Западу будет достаточно иметь влиятельную и сильную Россию союзником в противостоянии с конфуцианской цивилизацией.
  • 4. Равноудаленный и равноинтегрированный (Л. Чубайс). Предполагается, что Россия должна попытаться успеть занять место среди четырех будущих гегемонов мирового порядка — объединенной Европы, США и Китая. Россия, опираясь на экономическое доминирование в СНГ, создает «либеральную империю» и как бы «замыкает ареал европейской цивилизации в Азии и на Дальнем Востоке. При этом России необходимо доказать и отстоять свои права на ведущую роль в СНГ.

В любом случае России в начале XXI в. не избежать ответа на новые вопросы, которые требуют от нее вновь определяться со своей идентичностью и стратегией освоения своего геопространства. От этого зависит дальнейшая судьба нашей страны.

  • [1] Правда, тут нельзя пройти мимо «странного» пакта Шеварнадзе — Бейкер,согласно которому Россия уступила США 110 тыс. км2 в акватории Баренцева моря,богатой рыбой и нефтеносным шельфом. Хотя ни Верховный Совет СССР, ни Госдумане ратифицировали этот пакт, американцы считают передачу этих пространств свершившимся фактом. Впору вспомнить II. Милюкова с его знаменитой фразой: «Что это,глупость или измена?»
  • [2] Отметим, что севернее южных шпрот космические запуски сходных по весуобъектов требуют большей мощности ракет, так как становится сложнее использоватьскорость вращения Земли (на экваторе она 1600 км/ч). Запуск ракеты «Союз» с Байконура позволяет вывести на орбиту около 1,5 т, ее же запуск, например, из районаэкватора — 4 т.
  • [3] Крандо Н.Б. Геополитика. М„ 1999. С. 68—69.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >