Извлечение конкретноконтекстуального смысла

Второй этап выведения смысла высказывания представляет собой интерпретацию языкового содержания в конкретном контексте коммуникации. Результатом этого этапа является извлечение конкретно- контекстуального смысла, который составляет содержание большинства актов общения. Значительное число речевых актов имеют именно конкретно-контекстуальный смысл, так как все люди обладают способностью делать контекстуальные выводы. Воспринимая высказывание, рецептор должен не только понять значение языковых единиц и их связь друг с другом, но и сделать определенные выводы из всего содержания, извлечь из него дополнительную информацию, которая сообщает не только смысл того, что говорится в высказывании, но и для чего это говорится, другими словами, ответить на вопрос: «Что он (она) хочет этим сказать?».

Конкретно-контекстуальный смысл тесно связан с ситуацией общения, поэтому даже при минимуме информации в речевом стимуле коммуниканты обычно выводят его без труда:

  • - Казан еракмы соц?
  • - Ерак тугел! Ике сэгатътэн анда булабыз!
  • - Ике сэгатъ?
  • - Аннан да алда барып булмый. Расписание. (Гыйлэжев, 0ч аршин жир, 9 б.).
  • - А далеко до Казани?
  • - Часа через два будем.
  • - Два часа?
  • - Раньше никак. Расписание. (Пер. И.Гизатуллина ).

Конкретно-контекстуальный смысл данного высказывания: Поезд не прибудет раньше чем через два часа, потому что должен соблюдать расписание.

В следующем примере конкретно-контекстуальный смысл абсолютно противоположен тому, о чем говорится в выделенной фразе:

  • - Коту куганда Кэфия апа сейлэде. Твнлэ Бакир капкагызга ташлар томырды дип. Чынмы, алмам?
  • - Чын, апа, - диде Вэсилэ елмаеп. - Кузецэ чалынмадымыни, капка янтайган, койма иигелгэн, тэрэзэ ватылган... (Н.Гыйматдииова. Парлы ялгыз. 104 б.).
  • - Утром, когда корову в стадо провожала, соседка Кафия рассказывала, что Бакир ваши ворота камнями обстреливал. Правда, что ли, сестренка?
  • - Правда, апа, -улыбнулась Василя. - Разве не заметила, что ворота покосились, забор повален, окна все повыбиты... (Пер. наш).

В данном случае контекст (улыбнулась) и соответствующее интонационное оформление помогают вывести правильную импликатуру. Мы здесь имеем дело с имплицитно выраженным отрицанием.

Если в тексте стимула присутствуют фразеологизмы, то конкретно- ситуативный смысл может сильно отличаться от дословного перевода. Носители языка выводят скрытый смысл фразеологических единиц без труда, а переводчик должен либо найти 1) фразеологический эквивалент, либо 2) применить экспликацию. Пример, иллюстрирующий фразеологический эквивалент:

  • - Ж,аныкаемны курэлэтэ рэнщет кэн дэ авыз йомып торыйммы? (Н.Гыйматдинова. Парлы ялгыз. 107 6.)
  • - Мою девушку обижают, а я должен воды в рот набрать?(Пер. наш). Буквальный перевод татарского фразеологизма

авыз иомып торырга - стоять с закрытым ртом передает тот же смысл, что и набрать в рот воды.

Пример, когда пришлось применить экспликацию:

- Эмма сары май да, куп сыласалар, куцелне булгата икэн. (Н.Гыйматдинова. Парлы ялгыз. 108 6.). (Дословный перевод: Даже сливочное масло, если его много намазать, вызовет тошноту). В русскоязычной версии это предложение звучит как: Всему есть свой предел. (Пер. наш.)

Выведение конкретно-контекстуального смысла, по мнению

А.В.Кашичкина, зависит от двух условий:

  • 1) от знания рецепторами когнитивного контекста, т.е. от того, что им известно об акте коммуникации и о контексте высказывания;
  • 2) от значимости языкового содержания высказывания для коммуникантов. (Кашичкин, 2003, с. 71).

В первом случае информацию, входящую в стимул, можно классифицировать по степени ее известности рецепторам. Сообщение об определенных явлениях или действиях может вызвать выведение сходного конкретно-контекстуального смысла, поскольку информация, входящая в содержание высказывания, может быть известна большинству рецепторов в разных культурах. Пример: Кырык икенец февралендэ аны am карарга куйдылар (А.Гыйлээк;ев. Ж,омга квн, кич белэн. 141 6.). В феврале сорок второго ее поставили смотреть за лошадьми (Пер. И.Гизатуллина). Понятно, что названный период февраль сорок второго вызывает одни и те же ассоциации и у татарского, и у русского читателя: Великая Отечественная война, мужчины на фронте, женщины и дети выполняют мужскую работу. Поэтому читатели и татарского текста, и русского перевода извлекают один и тот же конкретно- контекстуальный смысл.

Иногда часть когнитивного контекста знакома представителям данной культуры, но может быть неизвестна рецепторам перевода. В случае выражения намерения часть такой информации может быть внесена в стимул: Берничэ кеннэн соц карчык вмэ ясап бэрэнгесен ка- зытты (М.Мэ/гдиев. Фронтовиклар. 248 6.). На другой день старуха позвала соседок и с их помощью выкопала картошку. (Пер.Е.Леваковской). Слово омэ, неизвестное русскому читателю, переводчик заменяет описанием ситуации.

Бывают случаи, когда конкретно-контекстуальный смысл могут сформировать только некоторые участники коммуникации, поскольку только они обладают индивидуальным знанием ситуации:

- Хэнэфи бирэме? - дип сорады ул.

  • - Бирэ.
  • - Э Йосып?
  • - Юк. Ноуйларга булды (М.МэНдиев. Фронтовиклар. 1436.)
  • - Ханафи дает?
  • - Дает.
  • - А Юсуп?
  • - Нет. Но решил подумать. (Пер. Е.Леваковской).

Речь в данном примере идет о том, чтобы по продразверстке сдать теленка. Читателю до поры до времени смысл не совсем понятен, но это специальный авторский прием. В реальных же актах коммуникации, когда ее участники обладают знанием ситуации, обычно выведение конкретно-контекстуального смысла не представляет трудностей.

Существуют речевые ситуации, при которых разные рецепторы, принадлежащие к разным культурам, не могут выводить различный конкретно- контекстуальный смысл из одинакового языкового содержания при адекватном переводе - в силу различия ассоциаций при восприятии одинаковых реалий.

Препятствием для выведения конкретно- контекстуального смысла при межкультурной коммуникации является различие ассоциаций в двух языках, не позволяющее вывести конкретно- контекстуальный смысл в одном из них. В этом случае переводчик может пойти на замену неизвестных реалий на более привычные и знакомые для рецепторов перевода.

Например, в оригинале романа М.Магдеева «Фронтовики» по радио М.Булатова поет жизнеутверждающий «Марш героев»: Мэнирэ Булатова калын, бэрхэт тавышы белаэн “Геройлар маршын” жырлый иде.... Гвлчира... радиоалгыч янына килде. Радиодан тапшырылган марш, моны тыцлап утырган фронтовик егетлэр шул минутта аца чисталык, пакълек гаделлек сакчылары булып тоелдылар. ...Гелчира кон туганнан бирле беренче мэртэбэ экрлцел сулап куйды.д Мвнира Булатова каман шул тантаналы бэрхэт тавышы белан эщырлады ....Юк, эле яшэрга була. Мондый щыр, мондый тантана, мондый эч- керсез егетлар барында двньяда эле яшэрга була. (М.Мэ/гдиев. Фронтовиклар. 147-148 6.). В переводе на русский язык для достижения адекватного впечатления переводчик заменяет название песни и исполнительницу, популярную во время и после Великой Отечественной войны: Клавдия Шулъженко бархатным голосом распевает:

Давай закурим, товарищ, по одной,

Давай закурим, товарищ мой!

Гулъчира, сдерживая подступившие к глазам слезы, ...подошла к радиоприемнику. В эту минуту ей казалось, что и песня, передаваемая по радио, и эти молодые парни-фронтовики олицетворяют собой честность, справедливость.... Гульчира в первый раз вздохнула легко.....Нет, еще можно жить ... Если есть такая хорошая песня, если

живут рядом такие искренние парни, можно еще жить на свете (Пер. Е.Леваковской).

Другой пример: когда молодую певицу из Татарстана Иркэ представляли в телевизионой передаче, при определении ее сценического имиджа ее назвали татарской Бритни Спирс. Видимо, это было связано с тем, что для носителей другой культуры это более понятно и знакомо.

Таким образом, видим, что при межкультурной коммуникации возможность извлечения конкретно-контекстуального смысла зависит не столько от различий в языках, сколько от различий когнитивной базы коммуникантов и от знания конкретной ситуации. Иногда для достижения эквивалентного художественного эффекта переводчик может пойти на замену лингво- культурных реалий, знакомых и привычных для рецепторов перевода.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >