Постановка проблемы и теоретические основы исследования

Проблема имплицитности и имплицитного выражения мыслей уже давно привлекает внимание исследователей из разных областей - философов, языковедов, психолингвистов, специалистов по лингво- прагматике, переводоведению и т.д.

Наша речь, как известно, представляет собой сложный комплекс эксплицитного (т.е. выраженного явно, произнесенного) и имплицитного (выраженного неявно, подразумеваемого). Язык имеет два уровня, два плана выражения мысли: эксплицитный и имплицитный. Эксплицитный, явный уровень имеет свое собственное, полное, непосредственное выражение. Имплицитный, неявный уровень не имеет прямого словесного выражения, однако подразумевается под эксплицитным, а также выражается при помощи ситуации, контекста, мимики, жестов и других факторов (Багдасарян, 1983, с.5).

В словарях зафиксированы термины имплицитностъ, т.е. неявность, подразумеваемое™ (Яценко, 1999) и имплицитный (от англ. implicit -неявный, невыраженный), который противопоставляется термину эксплицитный, т.е. имеющий свое полное выражение (Яценко, 2006, с. 196). Мы будем понимать под имплицитностью наличие неявного, скрытого смысла, который выводится участниками коммуникативного акта из выраженного смысла с привлечением фоновых знаний. В качестве критерия имплицитное™ высказывания или языковой структуры возьмем асимметрию между планом содержания и планом выражения.

Все общение основано на существовании общеизвестной информации. Когда мы говорим о чем-либо, то опускаем часть высказывания, потому что слушающий уже знает эти факты. Упоминание их могло бы означать, что мы подозреваем его в глупости или недостаточной информированности. Поэтому при всяком общении некоторая часть информации остается имплицитной, будь то устная коммуникация или письменный текст.

Имплицитная информация может присутствовать в высказывании по разным причинам: 1) из-за особенностей структуры данного языка (разные языки представляют различные языковые модели действительности - то, что выражается при описании ситуации в одном языке, в другом при описании той же ситуации может отсутствовать);

2) из-за того, что она представлена в другом месте текста и восстанавливается без особых усилий; 3) из-за того, что она является известной в данной коммуникативной ситуации, т.е. входит в когнитивную среду участников коммуникативного акта. Однако имплицитная информация является неотъемлемой составляющей общего смысла высказывания.

Наличие в высказываниях имплицитного, подразумеваемого смысла является одной из основных характеристик процесса вербальной коммуникации. Эта характеристика отражает онтологические свойства языка как информационной системы, давая возможность передавать с помощью конечного кода неограниченный объем информации.

Способность языкового знака к имплицитной передаче информации обусловлена, по-видимому, тем, что В.Г. Адмони называет «внутренней перспективой» речевого ряда, на который наслаивается множество различных значений (Адмони, 1964, с. 47).

Проблема имплицитности издавна привлекает внимание ученых. На одно из конкретных проявлений имплицитное™ обратил внимание еще Аристотель, выделив энтимему как особое явление в практике мышления. Энтимема - это такое дедуктивное умозаключение, в котором не выражена в явной форме какая-либо часть: или одна из посылок, или заключение. Так, в энтимеме «Все марксисты - материалисты, следовательно, и этот человек - материалист» пропущена меньшая посылка силлогизма: «Этот человек - марксист» (Философский словарь, 1968, с. 524). Далее в логике были выделены и описаны выделяющие и исключающие суждения, а также в целом теория умозаключений, где в той или иной мере затрагивалась интересующая нас проблема (Багдасарян, 1983, с. 17).

Представляют особый интерес высказывания философов об имплицитное™. Так, Фейербах, рассуждая об остроумной манере писать, отмечает, что она «предполагает ум и в читателе, что она не говорит всего, что она предоставляет читателю самому сказать себе о тех взаимоотношениях, условиях и ограничениях, при которых данное положение только и имеет значение и может быть мыслимо» (Фейербах, 1955, с. 880).

Следует напомнить, что задача изучения «правил сложения смыслов, дающих не сумму смыслов, а новые смыслы», была поставлена еще Л.В.Щербой (Щерба, 1931). С тех пор появилось огромное количество работ, в которых явление имплицитное™ исследовалось в том или ином аспекте.

В работах В.Н.Мороза (1960, 1971), посвященных исследованию мысли и предложения, соотношение эксплицитного и имплицитного в языке образно сравнивается с надводной и подводной частями айсберга (Мороз, 1960, с. 9). Заслуга автора в том, что впервые в этих работах была выдвинута необходимость специального изучения имплицитно- сти в целом, как особой научной проблемы.

Проблема имплицитности в логико-методологическом аспекте была рассмотрена В.Х.Багдасаряном (1977, 1983). В работах раскрывается сущность имплицитности, выделяются ее виды, определяется ее место и значение в функционировании языка, различные сферы и формы ее проявления, а также некоторые логические вопросы, связанные с этой проблемой. Автор придерживается мнения, что нужно не только исследовать явление имплицитности само по себе, но и сделать аспект имплицитности специальным аспектом, особым методологическим принципом анализа языка вообще (Багдасарян, 1983, с. 11).

Современные исследователи отмечают, что многоаспектность теоретических и экспериментальных исследовательских работ, осуществляемых с позиций лингвистических, психологических, психолингвистических, когнитивных и прагматических подходов к изучению категории имплицитности, свидетельствуют о том, что само понятие «имплицитность» многостороннее. Это понятие в науке о языке трактуется по-разному в зависимости от того, что лежит в основе имплицитности: явления лингвистического или нелингвистического плана; на каких уровнях языкового строя рассматривается данное понятие. В связи с этим следует отметить работы следующих отечественных ученых: Н.С. Власовой, С.Е. Никитина, B.JL Медынской, Г.Г. Инфан- товой, Т.А. Колосовой, И.Р. Гальперина, В.А. Кухаренко, Т.И. Силь- ман, А.В. Бондарко и др. (Анохина, 2010, с.5)

В отечественном языкознании имплицитность рассматривалась на различных уровнях языка- в слове и словосочетании (Власова, 1973; Шмелев, 1964), в простом (Арутюнова, Ширяев, 1983) и сложном предложениях (Черемисина, 1987; Падучева, 1974) и др. Исследованию имплицитности в грамматике посвящены работы Е.И.Шендельс (Шен- дельс, 1977), А.В.Бондарко (Бондарко, 1971), Т.В.Булыгиной (Булыгина, 1982) и др.

Рассмотрению имплицитности в информативнокоммуникативном аспекте посвящена монография Л.В.Лисоченко «Высказывания с имплицитной семантикой». Имгшицитность рассматривается ею как невербализованное информативное содержание, предназначенное для общения (Лисоченко, 1992, с. 10). Л.В.Лисоченко, изучающая имплицитность с позиций фреймовой грамматики, в своей монографии приходит к выводу, что «порождение и восприятие имплицитного смысла предопределено импликативными отношениями в глубинной семантической структуре текста» (Лисоченко, 1992, с. 121).

Импликативные отношения устанавливаются между вербализованным смыслом высказывания и условиями его употребления, т.е. пресуппозициями, которые являются коммуникативно релевантными для данного высказывания. По Л.В.Лисоченко, имплицитный смысл высказывания включает в себя имплицитный пресуппозиционный смысл и имплицитный коммуникативный смысл. Заслугой Л.В.Лисоченко является то, что она создала оригинальную типологию высказываний с имплицитным смыслом, которые могут различаться, во-первых, в зависимости от типа пресуппозиций, во-вторых, в соответствии с видами выводимого коммуникативного смысла.

Логически стройную и четко сформулированную концепцию имплицитности находим в работе К.Кожевниковой (Кожевникова, 1970). Мысль о глобальности понятия имплицитности, которая насквозь пронизывает систему языка как по вертикали, так и по горизонтали, является глубокой и новаторской, учитывая, что она была высказана в 1970 г.

В.В.Мартынов исследует имплицитность с позиций семиологии. В книге «Категории языка» (1982) он рассматривает различные типы предложений, учитывая при этом соотнесенность их семантикосинтаксических эксплицитных и имплицитных структур. По его концепции, минимальной имплицитной структурой предложения является S—Р—О (субъект, объект и предикат). Он предполагает, что путем трансформаций все эксплицитно одно- и двусоставные предложения можно свести к имплицитно трехсоставным (Мартынов, 1982, с. 15-37).

Говоря об исследовании проблемы имплицитности, нельзя не упомянуть о лингвистическом эксперименте, проведенный Г.Г. Инфан- товой (Инфантова, 1975, 1978). Суть его была в следующем: информанты прослушивали примеры конструкций с невербализованными звеньями и пытались в письменной форме раскрыть значение данных звеньев. После математической обработки данных была выявлена величина энтропии при восприятии имплицитной семантики. Чем больше энтропия, тем ниже уровень определённости имплицитной информации и тем сложнее воспринимать речь. Информантами в эксперименте Г.Г. Инфантовой были взрослые люди. (Некрасова, 2003, с. 35).

Тот же эксперимент провела Т.Н.Глянцева (Глянцева, 2000, с. 21-27), но информантами выступали уже дети 9-10 лет. При сравнении результатов двух экспериментов оказалось, что в 60% конструкций с невербализованным смыслом, воспринимаемым детьми, энтропия (степень неопределенности скрытого смысла) оказалась более высокой, чем при восприятии тех же конструкций взрослыми. Это значит, что детям гораздо сложнее воспринимать невербализованный смысл, чем взрослым. Можно полностью согласиться с Т.Н. Глянцевой в том, что картина мира формируется в сознании ребёнка по большей части за счёт эксплицитной информации. Причём языковая картина мира ребёнка будет неполной в связи с тем, что диапазон мировосприятия у него значительно меньше, чем у взрослого. Однако, при проведении эксперимента оказалось, что эмоционально-оценочные значения в анкетах детей более выразительны и образны, чем у взрослых (Некрасова, 2003, с. 35-36).

Таким образом, проведенные эксперименты продемонстрировали, что способность воспринимать имплицитную информацию возникает у людей постепенно, по мере формирования картины мира и овладения языком, и является признаком высокого уровня развития мышления и знания языка (Некрасова, 2003, с. 36).

Из научных трудов последнего десятилетия хотелось бы выделить ряд диссертаций, рассматривающих явления имплицитности под разным углом.

В диссертации А.И. Барышевой «Имплицитность как свойство публицистического текста» представлено комплексное (функционально-семантическое, интерпретативно-прагматическое и лингвокогнитивное) исследование имплицитности в публицистическом тексте. Автор раскрывает причины введения в публицистический текст имплицитной информации и механизмы е выведения, а также рассматривает специфику имплицитности на референтном и коммуникативном уровнях текста, а также в плане передачи объективной информации и в плане отражения рефлексии автора. В работе проанализирована роль коммуникативных тактик в решении общих стратегических задач, связанных с информативной и воздействующей функциями публицистического текста и распределением эксплицитного и имплицитного содержания; описаны различия в функционировании имплицитности в зависимости от идеологической направленности газеты; произведено комплексное описание языковых и текстовых средств актуализации имплицитности в публицистическом тексте и произведена их систематизация; выделены и проанализированы видеовербальные актуализато- ры имплицитности в газетном тексте. (Барышева, 2016).

Нельзя обойти вниманием диссертацию В.Е.Ермаковой «Имплицитность в художественном тексте». Заслуга автора заключается в в разработке принципов лингвокогнитивного анализа имплицитности в художественном тексте, в создании типологии имплицитных смыслов в текстах реалистического направления (таких его формах как психологический реализм и фантастический реализм), создании типологии художественных категоризаций на основе типа имплицитного знания, привлекаемого к деавтоматизации и образованию имплицитных смыслов.

Главным теоретическим результатом является системная лингвокогнитивная характеристика имплицитности, как способа существования знания в языке, речи и тексте, которое, «претворяясь» в имплицитные смыслы в художественном тексте, позволяет читателю творчески переосмыслить текст в процессе художественной категоризации. В практическом плане результаты исследования таковы: 1) разработан метод комплексного лингвистического анализа и описания имплицитности, как важнейшего компонента информационно-содержательного пространства текста, наряду с цельностью и связностью, 2) описаны те типы имплицитных смыслов, которые в наибольшей степени характерны для двух форм реалистического направления в современной художественной литературе (для психологического реализма и для фантастического реализма), 3) проведен комплексный естественнонаучный эксперимент на выявление особенностей восприятия художественного текста, позволивший описать имплицитные смыслы, участвующие в категоризации текста читателем. Работа вносит вклад в теорию языка, когнитивную лингвистику, поэтику текста. (Ермакова, 2010).

Сущетвенный вклад в исследование механизмов восстановления имплицитной информации в процессе понимания письменного текста внесла диссертационная работа Н. В .Анохиной «Имплицитность как компонент структуры содержания текста и составляющая процессов его понимания». Объектом исследования диссертационной работы являются «встречные тексты», созданные реципиентами в процессе понимания научно-популярного письменного сообщения, представляющие собой набор реакций испытуемых на воспринимаемую информацию, зафиксированных ими в письменном виде.

Были установлены стратегии, лежащие в основе механизмов восстановления имплицитной информации при понимании научно- популярного речевого произведения.

В процессе анализа полученного экспериментального материала была выявлена роль пресуппозиционной и импликационной составляющих имплицитной информации при понимании письменного научно- популярного текста. В 77 ответах испытуемых (57%) утверждается, что именно импликационные связи текста помогли им раскрыть несказанное автором, и лишь 28 ответов (21%) указывают на использование предварительных знаний. Это дает основания для того, чтобы сделать вывод о большей значимости импликационной составляющей по сравнению с пресуппозиционной составляющей имплицитности в процессе понимания научно-популярного текста. (Анохина, 2010).

В татарском языкознании различные проявления имплицитности долгое время изучались языковедами без употребления термина "имплицитность". Неполные и эллиптические предложения рассматривались в грамматиках Х.Максуди (Максудов, 1911), Г.Ибрагимова (Ибрагимов, 1911), Дж.Валиди (Велиди, 1919), Г.Алпарова (Алпаров, 1945), В.Хангильдина (Хангилдин, 1959). Начиная с конца 1950-х годов появляются работы М.З.Закиева, посвященные неполным предложениям (Зэкиев, 1958, 1966, 1974, 1984; Закиев, 1963, 1992, 1995). Неполные конструкции, обусловленные неподготовленностью и ситуа- тивностыо татарской разговорной речи, рассматривались в монографии Ф.С.Сафиуллиной (Сафиуллина, 1978, с.134-137). В аспекте выражения предикативных отношений изучением эллипсиса занимался Р.С.Сибагатов

(Сибагатов, 1984, с. 135-146). Типы и структурно-семантические модели эллиптических предложений были выделены и описаны в диссертации его ученицы Калимуллиной Г.У. «Проблема структурной полноты предложения в татарском языке» (2005). Проблему вариативности и факультативности, связанную с имплицитностью, исследовала А.А.Билялова (2004).

Имплицитность в грамматическом аспекте, в частности, проблема имплицитного выражения видовых значений глаголов в тюркских языках исследовалась Ф.А.Ганиевым (Ганиев, 1987). Заслуживает упоминания, что в его статье 1987 года был использован термин «имплицитный». В татарском языкознании термины «имплицитность» и «экс- плицитность» зафиксированы М.З.Закиевым в грамматике 1992г. (Закиев, 1992) в связи с изучением неполных предложений. Он отграничивает синтаксическую имплицитность от явления неполноты и утверждает, что «неполнота может считаться лишь частью проявления имплицитности».

Исследованием имплицитных и эксплицитных компонентов высказываний-номинативов в русском и татарском языках занимается Г.К.Хамзина. Она считает такие высказывания структурно не изоморфными обозначаемой ими денотативной ситуации, а следовательно имплицитными.

Однако до сих пор в татарском языкознании не было работ, в которых была бы предпринята попытка системного исследования явлений языка в аспекте имплицитности, а также рассмотрения имплицитности в контексте перевода. Этим определяется актуальность нашего исследования.

Исследование имплицитной информации представляет особый интерес для специалистов по переводу. Имплицитная информация является неотъемлемой составляющей смысла, который должен быть передан при переводе, поскольку он изначально заложен в тексте. Способы и приемы передачи имплицитной информации при переводе изучались многими переводоведами как в нашей стране, так и за рубежом. Из отечественных исследователей следует особо выделить труды В.Н.Комиссарова (2002), Г.В.Чернова (1986), А.В.Кашичкина (2003), которые исследовали имплицитный смысл высказывания, способы передачи имплицитного смысла в переводе с английского языка на русский и провели классификацию видов имплицитного смысла.

Позиция указанных авторов к проблеме имплицитной информации, составляющей значительную часть содержания текста и связанной с его смыслом, отражает психолингвистический подход, в русле которого выполняется настоящее исследование.

На современном этапе развития переводоведения ни у кого не возникает сомнения, что аспект перевода может дать ценную информацию о языках, участвующих в процессе перевода. При переводе с одного языка на другой «обнаруживаются сходства и различия в употреблении единиц и структур каждого из этих языков для выражения одинаковых ситуаций. Благодаря этому удается обнаружить некоторые особенности структуры и функционирования языка, которые ускользали от внимания при использовании иных методов исследования» (Комиссаров, 2002, с.27).

Одной из важнейших проблем, стоящих перед переводчиком при переходе от одного языка к другому, является адекватная передача той имплицитной информации, которая была заложена в оригинале. Задача переводчика заключается в том, чтобы передать как можно точнее и полнее содержание текста оригинала. Это содержание складывается как из выраженного смысла, так и из смысловых компонентов, которые лишь подразумеваются. Поэтому оптимальным решением задачи было бы такое воспроизведение в переводе языкового содержания оригинала, чтобы читатели перевода могли бы на его основе самостоятельно вывести конкретно-контекстуальный и имплицитный смысл. Другими словами в идеале то, что было имплицитно выражено в оригинале, в переводе также должно остаться имплицитным, но на практике не всегда это удается.

При переводе на другой язык переводчику приходится соблюдать своеобразный баланс между явно и неявно выраженной информацией. Когда переводчик выражает явно информацию, только заложенную в оригинале, он увеличивает смысловую нагрузку. Чтобы компенсировать это, ему следует где-то в других местах явно выраженную информацию сделать выраженной неявно (Ларсон, 1993, с. 398).

В любом случае переводчику приходится решать, достаточно ли полно воспроизведение языкового содержания оригинала обеспечивает и передачу подразумеваемого смысла. Проблемы перевода - это в основном проблемы анализа, понимания и построения текста. Не случайно многие переводоведы рассматривают текст в качестве основной единицы перевода. Для этого есть несколько оснований. Во-первых, поскольку текст представляет собой единое смысловое целое, значения всех его элементов взаимосвязаны и подчинены этому целому. Поэтому понимание отдельных высказываний в большей или меньшей степени зависит от содержания всего текста и от того места, которое они в тексте занимают. Таким образом, текст является той единицей, в рамках которой решается вопрос о контекстуальном значении всех языковых средств.

В нашей работе ставится цель рассмотреть имплицитную информацию в высказываниях, определить способы ее формирования и различные ее виды, роль имплицитной информации в смысловой структуре и пути ее передачи в процессе перевода с татарского языка на русский.

Теоретической основой для нашего исследования послужили труды известного ученого-переводоведа В.Н.Комиссарова (1991, 1999, 2002) и его ученика А.В.Кашичкина, а также теория релевантности английских психологов Д.Спенсера и Д.Вильсона (Sperber, Wilson, 1986). В их трудах разработана так называемая инференционная модель речевого общения, т.е. модель получения информации путем ее логического вывода из прямого содержания высказывания благодаря знаниям о мире и имеющимся сведениям о ситуации. В этом процессе большая роль отводится когнитивной деятельности рецептора получателя информации.

В нашем исследовании мы опирались на методику сравнительного анализа имплицитности английских высказываний и их русских переводов, проведенного А.В.Кашичкиным (2003).

Далее рассмотрим формирование имплицитного смысла высказывания.

 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >