Становление трансперсональной психологии

В этом разделе я постараюсь подробно описать возникновение трансперсональной психологии. Я расскажу о людях, которые стояли у истоков этого направления. К большому сожалению, информации мало и очень многое может остаться за кадром.

За рубежом

Периодом создания трансперсональной психологии можно считать конец 60-х - начало 70-х годов XX века, когда Абрахам Маслоу, Энтони Сутич и Станислав Гроф создали новое направление, призванное исследовать измененные состояния сознания с опорой на восточные практики и мистический опыт. Это направление получило название трансперсональная психология.

Абрахам Маслоу. В 1968 году Маслоу привлек внимание коллег к ограниченности возможностей гуманистической модели психологии. Изучая самые современные достижения человеческого разума, Маслоу сделал вывод, что кроме самоактуализации есть и другие возможности преображения личности. Когда вершинные переживания бывают особенно мощными, ощущение собственного «Я» растворяется в осознании некоего более обширного единения. По-видимому, термин «самоактуализация» не годился для этих переживаний.

«Человеку всегда нужна какая-то жизненная основа из личностных ценностей, из философских убеждений... Она необходима, чтобы чем-то жить и быть понятым другими людьми, необходима так, как требуются нам солнечный свет, кальций или любовь». [14]

С точки зрения Маслоу, трансперсональная психология привносит в традиционные подходы к проблемам признание того, что человеческие переживания имеют духовную основу. Этот уровень человеческих переживаний прежде описывался в религиозной литературе ненаучным и часто слишком теологически запрограммированным языком. Основная задача трансперсональной психологии заключалась в том, чтобы подвести под имеющийся материал научную базу и изложить его научным языком.

«Я бы сказал, что считаю гуманистическую психологию третьей силы переходным, подготовительным этапом для «высшей» четвертой психологии - трансперсональной, трансчеловеческой, центр которой, скорее, в космосе, чем в человеческих потребностях и интересах; психологии, идущей дальше человечности, идентичности, самоактуализации и т. п. Мы нуждаемся в чем-то «большем, чем мы есть», чтобы испытывать благоговение и отдаваться новому, естественному, эмпирическому, нецерковному чувству, возможно, как это было с Торо, Уитменом, Уильямсом, Джеймсом и Джоном Дьюи». [14]

Основная доктрина трансперсональной психологии заключается в том, что каждый индивид имеет, кроме обыденного, более глубокое или истинное «Я», которое он ощущает при трансперсональных состояниях сознания. Независимое от личности и личного эго, это «Я» является источником мудрости, душевного здоровья и гармонии.

Энтони Сутич. Сутич не был ученым в узком смысле этого слова - он называл себя «независимым психотерапевтом», - однако именно он пробудил у представителей нового направления глубокий интерес к вопросам духовным и мистическим. В возрасте двенадцати лет в результате несчастного случая во время бейсбольного матча он заболел ревматическим артритом. В восемнадцать лет его парализовало, и он был вынужден прервать свое образование в девятом классе. Остаток жизни ему суждено было провести на костылях или в инвалидном кресле, снабженном телефоном, подставкой для книг и другими удобствами. Несмотря на инвалидность, Сутич вел активный образ жизни. Он был общительным и часто беседовал с медсестрами об их личных проблемах, вскоре завоевав репутацию верного друга и советчика. На протяжении многих лет люди приходили к нему в больницу за советами. В 1938-м его пригласили в качестве консультанта и руководителя группы в Общество слепых Пало-Альто. В 1941 году он занялся частной практикой как консультант, специалист по индивидуальной и групповой терапии.[14]

Некоторое время Сутич вел активную общественную и политическую деятельность, связанную с рабочим движением, а во время Второй мировой войны работал в Министерстве иностранных дел переводчиком с сербо-хорватского языка. В течение длительного времени он интересовался западными и восточными религиями, особенно восточными, очень много читал о йоге, веданте, теософии и «христианской науке», лично интересовался психоделическими и мистическими состояниями сознания и, как он писал в статье, опубликованной незадолго до его смерти, «уже в 1953 году несколько раз имел мистический опыт или что-то в этом роде, как после употребления психоделических веществ, так и без них».[14]

Сильное впечатление на Сутича произвел Свами Ашокананда из Общества Веданты в Сан-Франциско, который в своих лекциях обращал внимание на ценность и значение научного исследования внутренней сферы человеческих возможностей и духовного потенциала. Сутич был уже знаком с работами Свами Рамакришны и Свами Виве- кананды и после того, как его автомобиль приспособили к его физическим возможностям, смог принимать личное участие в семинарах по психологии и мистицизму. Летом 1945 года он прослушал курс лекций Джидду Кришнамурти в Огайо и Калифорнии. Однако его разочаровали «неясные обобщения» Кришнамурти по поводу «реальности». «Он произвел на меня впечатление холодного, равнодушного, скорее неприятного человека, - писал позднее Сутич. - Недостаток тепла и юмора пробудил во мне ощущение, что восточному мистицизму чего- то не хватает». Однако лекция Свами Акхилананды «Индийская психология» возродила его интерес к мистицизму, тем более что поднимающаяся в это время волна бихевиористской психологии в близлежащем Стэндфордском университете пробуждала в нем все более сильное чувство неприятия. Сутич глубоко исследовал психологические установки и их выражение у своих клиентов и все чаще стал задумываться о возможности «психологического развития». Некоторые из его коллег использовали подобную терминологию в своей практике. Сутич с особым энтузиазмом относился к групповой терапии, которая в одинаковой степени способствовала как духовному, так и эмоциональному развитию. Нет ничего удивительного, что работы Маслоу привели его в восторг, и он решил познакомиться с их автором.

Сутич вспоминал: «В начале января 1960 года я на несколько дней покинул свой дом в Пало-Альто, чтобы развеяться на семинаре по гуманистической теологии, который проводился 7-9 января Исален- ским институтом в Биг-Суре. Я предвкушал встречу с Абрахамом Маслоу, так как 9-11 января он собирался провести там же семинар по языковым проблемам, пригласив на него в том числе и меня.

Отправляясь на семинар по гуманистической теологии с намерением отвлечься и приятно провести время, я не подозревал, что он окажется поворотным пунктом в моей профессиональной деятельности и личной жизни. На семинаре были заданы два вопроса, ответы на которые произвели на меня столь сильное впечатление, что я возвращался к ним мысленно в течение нескольких последующих месяцев. В ходе обмена мнениями с приглашенными иезуитами прозвучал вопрос: «Обладает ли кто-либо из вас мистическим или схожим с ним личным опытом?» Ответ гласил: «Нет». Вскоре после этого был задан другой вопрос: «Поощряет ли церковное руководство мирян вашей церкви обретение мистического опыта?» Ответ снова гласил: «Нет».[14]

Не знаю почему, но я был поражен этими ответами. Оба они показались мне странными, и я постоянно о них думал. Этот незатухающий интерес носил отчасти профессиональный характер, поскольку я занимался консультированием клиентов, самостоятельно принимавших психоделические препараты и испытывавших в связи с этим необычные переживания. Да и сам я, начиная с 1935 года, несколько раз испытывал мистические переживания или нечто подобное - как с помощью психоделиков, так и без них. С 1927 года я почти постоянно следил за литературой, посвященной мистическим состояниям, и не раз обсуждал этот предмет. Я прочел массу книг и статей по йоге, веданте, теософии, христианской науке, буддизму и другим восточным и западным религиозным традициям, а также встречался с членами различных духовных групп; я был лично знаком, например, с Кришнамурти, Аланом Уотсом, Свами Ашоканандой из Сан-Францисского ведантического общества и Анандой Бхаванани из Ванкуверского фонда йогической жизни. Помню, Маслоу произвел на меня впечатление в числе прочего и тем, что был довольно неплохо ориентировался в восточной литературе. Время от времени мы беседовали с ним о «восточном пути», особенно после того как в 1959 году он познакомился с Аланом Уотсом». [14]

В ноябре 1948 года Сутич написал Маслоу: «Я знаю, что в последнее время Вы работаете над чем-то, что было мне неясно описано как «сверхадаптированная личность», или «необыкновенная личность». Упоминание о вашей работе было сделано в связи с моей исследовательской и экспериментальной деятельностью, посвященной тому, что я называю «установкой, ориентированной на развитие («сознательным развитием» или «развивающей установкой»), являющейся ядром полноценной личности».[14]

Маслоу на это письмо не ответил, но в марте 1949-го посетил Беркли, и один из пациентов Сутича организовал их встречу, которая прошла в дружеской атмосфере. По совету Маслоу Сутич предложил редакции Journal of Psychology («Психологического журнала») статью под названием «Опыт развития и установка на развитие», которая была принята к печати.

Если верить Сутичу, вначале появился термин «трансгуманистический», который, с моей точки зрения, был кривоват. По этому поводу сам Сутич вспоминал:

«Я был знаком с литературой по западному и восточному мистицизму, но тяготел преимущественно к последнему. Я стал понимать, что всерьез заинтересовался психологией мистицизма, модифицированной гуманистическими идеями и западным эмпирическим подходом. Кроме Майлза Вича, часто обсуждавшего со мной эти вопросы, единственным другим человеком, у которого я находил полное понимание, был Маслоу. Я связался с ним в начале января 1967 года по поводу поисков слова, способного обозначить новое направление, явственно наметившееся в связи с распространением гуманистического подхода. Я не нашел ничего лучшего, чем составить слова «гуманистический» и «мистицизм»; получился «гуманистицизм». В январской записке Маслоу ответил:

«Слово, которое вы ищете, уже существует, и придумал его Джулиан Хаксли. Это слово - «трансгуманистический». Полагаю, его вполне можно использовать». [14]

Термин мне понравился, и я сразу взял его на вооружение. Затем последовало февральское письмо к Маслоу, в котором содержалось первое четкое указание на необходимость создания нового журнала. Мне было интересно, как Маслоу отнесется к этому проекту:

«При взгляде на великое множество событий, происходящих в наши дни, - в том числе экуменическое движение в католицизме - создается впечатление, что появляется необходимость в учреждении журнала или какого-то иного равноценного издания, способного служить трибуной для растущего числа людей, которым есть что сказать. Я не сомневаюсь, что в течение ближайших пяти лет эта необходимость станет очевидной. Поэтому я считаю, что кто-то из нас, придерживающихся гуманистической ориентации, должен взять на себя задачу издания «Журнала трансгуманизма» или «Журнала трансгуманистической психологии»... [14]

Маслоу ответил:

«Человеческий дух вершит, казалось бы, невозможное! Едва совершив невозможное и поставив на ноги «Журнал гуманистической психологии», вы уже думаете о новом журнале. Мне не хотелось бы давать вам никаких советов, продиктованных осторожностью; я преклоняюсь перед вашей способностью воплощать в жизнь все задуманное. Если вы поведете, то я, конечно же, последую за вами...»[14]

Эта переписка вдохновила меня приступить к обсуждению проекта предполагаемого журнала с коллегами, соседями и вообще со всеми, кто соглашался слушать. В первых числах марта 1967 года я начал необходимую предварительную работу по уточнению терминологии и, прежде всего, написал Джулиану Хаксли[1]. Он ответил 16-го числа:

«Я могу лишь отослать вас к очерку о трансгуманизме, опубликованному в моей книге «Новые мехи для нового вина» (Нью-Йорк, 1957). Надеюсь, вы сможете его как-то использовать». (...)[ 14]

Книга Хаксли побудила меня написать Маслоу следующее: «Любопытно, что первая глава, занимающая четыре страницы и называемая «Трансгуманизм», вполне могла бы послужить программой журнала... Приняв для начала такое определение трансгуманизма, было бы нетрудно написать более сжатую и более точно сформулированную программу, подобную первоначальному определению третьей силы, которое вы дали в 1957 году (и которое я включил во Введение к первому номеру первого тома «Журнала гуманистической психологии», вышедшего в 1961 году)... Ясное дело, что определения, релевантные процессу, развиваются вместе с процессом, как это произошло в случае постоянного «переопределения» содержания гуманистического направления в психологии, образовании и т. д. Это справедливо и для любого издания, в заглавии которого есть слово «трансгуманизм» или «трансгуманистический».(...)[ 14]

Энтони Сутич определил трансгуманистическую психологию таким образом:

«Трансгуманистическая психология (или «четвертая сила») - это название нарождающегося направления психологии, данное группой психологов и специалистов из других областей, интересующихся теми предельными способностями и возможностями человека, а также их проявлением, которые не были систематически охвачены ни «первой силой» (классической психоаналитической теорией), ни второй (позитивистской или бихевиористской теорией), ни третьей (гуманистической психологией), оперирующей такими понятиями, как творчество, любовь, рост, удовлетворение базальных потребностей, психологическое здоровье, самоактуализация и т. п. «Четвертая сила» связана с изучением, осмыслением и осуществлением таких состояний, как бытие, становление и самоактуализация, а также выражения и проявления индивидуальных и «общевидовых» метапотребностей, предельных ценностей, самотранс- цендирования, сознания единства, пиковых переживаний, экстаза, мистического опыта, благоговения, изумления, предельного смысла, трансформации «Я», духа, общевидовой трансформации, единства, космического сознания, максимальной чувственной восприимчивости, космической игры, индивидуальной и видовой синергии, оптимального или максимально адекватного межличностного взаимодействия, постижения и выражения надличных и запредельных возможностей и других родственных понятий, переживаний и видов деятельности...»[14]

  • [1] Джулиан Хаксли (22 июня 1887 - 14 февраля 1975)- английский биолог, эволюционист игуманист, политик. Один из создателей Синтетической теории эволюции. Брат писателя Ол-доса Хаксли.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >