Правовой статус сторон договора доверительного управления паевым инвестиционным фондом

Договор доверительного управления паевым инвестиционным фондом заключается между учредителем управления и доверительным управляющим. В случае заключения договора инвестор самостоятельно выбирает инвестиционную стратегию, а функции по осуществлению профессионального управления, включая операции по приобретению и продаже активов, анализ ситуации на рынке и выбор объектов инвестирования осуществляет управляющая компания, имеющая соответствующую лицензию.

Сторонами договора доверительного управления паевым инвестиционным фондом являются учредитель управления и доверительный управляющий.

Учредитель управления паевым инвестиционным фондам принимает условия договора доверительного управления паевым инвестиционным фондом путем присоединения к договору в целом, а имущество, переданное в доверительное управление, объединяется с имуществом иных учредителей доверительного управления.[1] По сути, указанное положение означает, что использование договорной формы инвестирования практически исключает возможность инвестора оказывать влияние на инвестиционную деятельность, осуществляемую управляющей компанией. Верно подмечает В.С. Корнев, что паевой инвестиционный фонд как форму коллективного инвестирования отличает тот факт, что, приобретая инвестиционный пай, учредители управления фактически лишаются возможности воздействовать на принятие решений, связанных с текущим управлением активами фонда, а, в свою очередь, управляющая компания концентрирует в своих руках полномочия по их управлению[2].

В связи с этим, учитывая широкие полномочия управляющей компании в отношении имущества, переданного в доверительное управление, в научной литературе высказывается точка зрения о том, что между доверительным управляющим и учредителем управления возникают фидуциарные отношения.

Так, В. А. Белов указывает на то, что право общей собственности основывается на фидуциарных отношениях между собственниками, а их прекращение влечет прекращений общей долевой собственности[3].

В данном случае нельзя согласиться с автором в том, что при заключении договора доверительного управления паевыми инвестиционными фондами возникают лично-доверительные отношения, поскольку фидуциарность не представляет собой отличительный признак договора доверительного управления имуществом. Тем не менее, ввиду того, что доверительный управляющий наделяется широким кругом полномочий, имеет право совершать любые юридические и фактические действия в интересах выгодоприобретателя, определенная степень доверия между сторонами должна иметь место, то есть можно говорить о наличии элементов фидуциарности в отношениях, которые личнодоверительными не являются.

Кроме того, учитывая тот факт, что механизм паевых инвестиционных фондов представляет собой один из видов коллективного инвестирования, а управляющая компания осуществляет свою деятельность на основании лицензии, выступая в качестве профессионального управляющего инвестиционным портфелем, говорить о фидуциарности не приходится.

Доверительное управление паевым инвестиционным фондом осуществляет управляющая компания.

В ст. 10 ФЗ «Об инвестиционных фондах» содержится указание на то, что ПИФ не является юридическим лицом.

Вместе с тем, в теории и практике возник вопрос о возможности отнесения паевого инвестиционного фонда к группе лиц.

Федеральная антимонопольная служба, рассмотрев вопрос о возможности отнесения ПИФа к группе лиц, обратилась к рассмотрению признаков группы лиц, закрепленных в ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 №135-Ф3 «О защите конкуренции»[4]. Проанализировав приведенные в законе признаки, Федеральная антимонопольная служба сформулировала вывод о том, что в силу своего субъектного состава паевой инвестиционный фонд не может быть отнесен к группе лиц[5].

Деятельность управляющей компании паевого инвестиционного фонда относится к лицензируемым видам деятельности. Управление активами паевого инвестиционного фонда осуществляется управляющей компанией, наделенной необходимыми правами при наличии специального разрешения -лицензии.

Итак, в соответствии со ст. 38 ФЗ «Об инвестиционных фондах» деятельность по доверительному управлению паевым инвестиционным фондом может осуществляться акционерным обществом или обществом с ограниченной ответственностью на основании лицензии управляющей компании.

На основании лицензии управляющая компания осуществляет:

  • - доверительное управление паевым инвестиционным фондом;
  • - инвестирование собственных средств;
  • - совершение сделок по передаче имущества в пользование;
  • - оказание консультационных услуг в области инвестиций.

В ст. 60.1 ФЗ «Об инвестиционных фондах» содержатся лицензионные условия, соблюдение которых необходимо для предоставления лицензии управляющей компании, к ним относятся требования к:

  • 1) организационно-правовой форме. Как указывалось ранее, деятельность по управлению паевым инвестиционным фондом осуществляется управляющей компанией, созданной в форме акционерного общества или общества с ограниченной ответственностью;
  • 2) учредителям (участникам) ПИФа;
  • 3) размеру собственных средств. Так, в соответствии с Указанием Банка России от 19.07.2016 №4075-У «О требованиях к собственным средствам управляющих компаний инвестиционных фондов, паевых инвестиционных фондов и негосударственных пенсионных фондов и соискателей лицензии управляющей компании» минимальный размер собственных средств управляющей компании составляет 20 миллионов рублей и 0,02 процента от величины превышения суммарной стоимости средств, находящихся в доверительном управлении (управлении) управляющей компании, над 3 миллиардами рублей, но суммарно не более 80 миллионов рублей[6].
  • 4) лицам, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа. В частности, в законодательстве устанавливаются ограничения для лиц, в отношении которых не истек срок, в течение которого они считаются подвергнутыми административному наказанию в виде дисквалификации; лиц, имеющих неснятую или непогашенную судимость за преступления в сфере экономической деятельности или преступления против государственной власти;
  • 5) организации внутреннего контроля. Внутренний контроль за соответствием деятельности, осуществляемой на основании лицензии управляющей компании, требованиям нормативно-правовых актов должен осуществляться должностным лицом (контролером) или отдельным структурным подразделением управляющей компании (службой внутреннего контроля).

В Постановлении Правительства РФ от 06.10.2008 №744 «Об утверждении перечней документов, подтверждающих соблюдение лицензионных условий, представляемых соискателями лицензий для получения лицензий на осуществление видов деятельности, указанных в Федеральных законах «Об инвестиционных фондах» и «О негосударственных пенсионных фондах»[7] устанавливается перечень документов, которые необходимо предоставить соискателям лицензии для получения разрешения на осуществления деятельности по управлению инвестиционными фондами.

Поскольку управляющая компания наделяется широкими полномочиями по управлению активами фонда, а инвестор, приобретая инвестиционный пай, фактически лишается возможности оказывать влияние на текущее управление деятельностью фонда, законодатель предусмотрел механизм защиты прав инвесторов, препятствующий злоупотреблению управляющей компанией своими полномочиями.

Так, по сути, функция всех остальных участников паевого инвестиционного фонда, включая специализированного депозитария, аудитора, независимого оценщика, регистратора, агентов сводится к осуществлению контроля деятельности управляющего и защите интересов инвесторов.

Организационная структура паевых инвестиционных фондов выстроена таким образом, чтобы избежать конфликта интересов и злоупотреблений со стороны управляющей компании.

Государственных контроль деятельности паевых инвестиционных фондов, строгая отчетность, разделение функций управления и хранения призваны максимально обеспечить прозрачность деятельности ПИФов, что выгодно отличает их от иных форм коллективного инвестирования.

Более того, А. Колесников отмечает, что такая структура тради- ционна во всем мире и позволяет снизить риск возможных злоупотреблений со стороны какого-либо из ее участников. В связи с этим доверие населения к данному институту финансового рынка неуклонно

59

растет .

Вместе с тем, на практике обнаруживаются некоторые проблемы, существование которых не позволяет обеспечить эффективную защиту прав инвесторов.

Так, защита прав инвесторов осуществляется в процессе выполнения контролирующих функций Банка России и специализированного депозитария. Контрольная функция депозитария заключается в том, что прежде, чем совершить действия с имуществом фонда, необходимые для осуществления его деятельности, управляющая компания должна получить согласие специализированного депозитария. В указанной ситуации вполне логично, что специализированный депозитарий должен быть независим от управляющей компании, в противном случае возникает конфликт интересов. Поскольку управляющие компании часто учреждаются банками, расчеты, связанные с деятельностью фонда, осуществляются через счета, открытые в контролирующем банке. Кроме того, принимая во внимание, что специализированный депозитарий может быть структурным подразделением банка, владеющего управляющей компанией, то его независимость является фиктивной, что способно привести к мошенничеству, сокрытию информации и иным негативным последствиям как для пайщиков паевого инвестиционного фонда в частности, так и для состояния конкуренции на финансовом рынке в общем. Как верно отмечает В.С. Корнев, в некоторых случаях и специализированные регистраторы инвестиционных фондов являются аффилированными лицами тех же банков[8] [9].

Косвенный запрет на аффилированность закреплен в ст. 40 ФЗ «Об инвестиционных фондах»: управляющей компании запрещается приобретать ценные бумаги, выпущенные ей самой, специализированным депозитарием, аудиторской организацией. Возникновение инвестиционных рисков для вкладчиков связано с отсутствием законодательного положения, прямо запрещающего аффилированность между специализированным депозитарием и управляющей компанией.

Таким образом, на наш взгляд, целесообразно внести изменения в ФЗ «Об инвестиционных фондах», закрепив положение о запрете аффилированности в следующей редакции: «не допускается аффилированность между управляющей компанией и специализированным депозитарием».

Что касается правового статуса пайщиков, в соответствии с ФЗ «Об инвестиционных фондах» к правам владельцев инвестиционных паев относится право:

  • 1) на долю в праве собственности на имущество фонда;
  • 2) требовать от управляющей компании надлежащего доверительного управления;
  • 3) требовать от управляющей компании погашения пая на регулярной основе;
  • 4) на получение компенсации при прекращении фонда.

Несмотря на то, что указанные права пайщиков нашли закрепление в федеральном законе, регулирующем деятельность паевых инвестиционных фондов, некоторые из них носят декларативный характер, поскольку в законодательстве не предусматривается конкретный механизм их реализации.

Например, инвестор наделяется правом требовать от управляющей компании надлежащего доверительного управления. Вместе с тем, в законе не содержатся критерии, при соблюдении которых можно говорить, что управляющая компания осуществляет надлежащее доверительное управление, а также не закрепляется положение об ответственности за снижение стоимости чистых активов, произошедшее по ее вине. Исходя из чего, на практике владельцы инвестиционных паев несут не только рыночные риски, но и риски, возникающие в результате непрофессиональных действий управляющей компании.

Также инвестор наделяется правом требовать погашения пая. В соответствии со ст. 23 ФЗ «Об инвестиционных фондах» требования о погашении инвестиционных паев подаются в форме заявок на погашение инвестиционных паев. Причем, следует учитывать, что заявка носит безотзывный характер и в случае ее подачи, владелец считается ознакомленным с правилами доверительного управления фондом и всеми остальными условиями инвестирования своего имущества, что находит подтверждение и в судебной практике[10].

Проблема заключается в том, что с момента подачи заявки и до момента поступления средств на счет владельца инвестиционного пая проходит определенный период времени, в связи с чем инвестиционный пай обладает условной ликвидностью.

И, наконец, учредитель доверительного управления имеет право требовать компенсацию при прекращении паевого инвестиционного фонда.

Управляющая компания наделяется правом прекратить существование ПИФа в любое время, вне зависимости от согласия инвесторов на принятие такого решения. При ликвидации фонда управляющая компания реализует активы и из полученных средств выплачивает компенсацию владельцам инвестиционных паев.

На практике, при ликвидации ПИФа возникает ряд проблем, к ним относятся:

  • 1) если фонд ликвидируется в момент роста стоимости активов, владельцы инвестиционных паев могут получить больше денег, напротив, выбрав неудачный момент закрытия фонда, они могут потерять денежные средства, которые могли быть получены;
  • 2) в период ликвидации владельцы инвестиционных паев не имеют возможности использовать денежные средства для получения доходов при использовании иных инвестиционных стратегий;
  • 3) в ходе ликвидации управляющая компания не осуществляет деятельность, направленную на получение доходов, но расходы, связанные с ликвидацией фонда, регулярно осуществляются, что приводит к уменьшению размера компенсации для владельцев инвестиционных паев.

Исходя из вышеизложенного, можно заключить, что несмотря на то, что законодатель предусматривает права владельцев инвестиционных паев, в законе не содержится конкретизирующих положений, предусматривающих механизм их реализации, что не позволяет в полной мере защитить права и законные интересы инвесторов.

Что касается ответственности управляющей компании, то в ст. 16 ФЗ «Об инвестиционных фондах» указывается, что управляющая компания несет ответственность в размере реального ущерба в случае причинения убытков владельцам инвестиционных паев. Причем, компенсировать причиненный ущерб за счет управляющего можно будет только при доказанности его вины[11]. Как указывалось ранее, инвестируя в ПИФы, вкладчики несут риск неполучения ожидаемых доходов, а получение дохода обусловлено рядом обстоятельств, в том числе динамикой финансового рынка и стоимостью ценных бумаг, ответственность за изменение стоимости которых, доверительный управляющий нести не может, по этой причине стоимость паев может как увеличиваться, так и уменьшаться[12].

В силу рискового характера данной деятельности управляющая компания отвечает лишь за причинение реального ущерба (но не за упущенную выгоду), исходя из чего, можно говорить о пониженной ответственности управляющей компании.

Таким образом, при изучении положений об ответственности, отметим, что реализация принципа ответственности направлена на применение мер наказания в отношении субъектов нарушения, что относится к репрессивной функции гражданско-правовой ответственности. Вместе с тем, никаких компенсационных механизмов, позволяющих восполнить причиненный инвесторам ущерб, законодателем не предусматривается. Несомненно, указанный законодательный пробел нуждается в восполнении.

Некоторыми авторами, в частности, Т.В. Полтевой, А.А. Боувер предлагается решить указанную проблему путем создания системы государственного фонда страхования вложений инвесторов и введения обязательного страхования ответственности управляющего паевым инвестиционным фондом, что позволит в полной мере реализовать принцип ответственности и защитить права инвесторов[13]. Следует отметить, что в период действия ФСФР планировалось внести изменения в ФЗ «Об инвестиционных фондах», касающиеся создания компенсационного фонда для обманутых вкладчиков, которые так и не были приняты.

Исходя из этого, полагаем, что необходимо ввести в Закон об инвестиционных фондах статью, предусматривающую создание компенсационного фонда, источником формирования которого будут выступать обязательные отчисления, производимые управляющей компанией.

Тем не менее, создание компенсационного фонда влечет необходимость вступления управляющих компаний паевых инвестиционных фондов в саморегулируемые организации, в связи с чем возникает вопрос о целесообразности законодательного закрепления обязанности членства в саморегулируемой организации.

Во многих развитых зарубежных странах создание саморегули- руемых организаций в сфере финансовых рынков получило достаточно широкое распространение. Саморегулируемые организации (далее- СРО) выступают в качестве своеобразных посредников между участниками рынка ценных бумаг и государственными органами, с одной стороны, осуществляя защиту интересов членов организации, с другой стороны, выполняя некоторые публично-правовые функции.

Например, в США наряду с уполномоченным органом (комиссией по биржам и ценным бумагам), СРО контролируют соблюдение ее членами установленных правил, а также требований профессиональной этики.

В действующем законодательстве, регулирующем деятельность ПИФов, не предусматривается обязательное членство в СРО для управляющих компаний. Наиболее масштабной СРО в отношении акционерных инвестиционных фондов и управляющих компаний инвестиционных фондов, паевых инвестиционных фондов и негосударственных пенсионных фондов является Национальная ассоциация участников фондового рынка, образованная в 1996 году. В саморегулируемой организации существует 2 вида стандартов:

  • - базовые стандарты, которые обязательны для исполнения всеми компаниями, независимо от того, в какой СРО они состоят (согласно закону о саморегулировании в сфере финансовых рынков №223-Ф3[14]);
  • - внутренние стандарты, которые устанавливаются СРО в целях регулирования отдельных сфер, в которых возникают отношения, связанные с деятельностью фондовых рынков. В частности, внутренние стандарты определяют правила членства, систему мер воздействия, требования к деловой репутации.

Несмотря на разнообразие функций СРО и положительные результаты их деятельности, в настоящее время наиболее распространенными направлениями деятельности является оказание информационной, методической, технической и правовой поддержки, тогда как отдельные полномочия по осуществлению государственного управления СРО практически не осуществляются. Важный шаг на пути к укреплению роли СРО сделан в связи с принятием ФЗ от 13.07.2015 №223-Ф3

«О саморегулируемых организациях в сфере финансового рынка», тем не менее, в ближайшее время в условиях нестабильной экономической ситуации вряд ли произойдет ослабление государственного регулирования в сфере финансовых рынков. На указанную особенность обращает внимание И.О. Осташевич: «Несмотря на преимущества от членства в саморегулируемой организации, данные профессиональные объединения управляющих компаний в ближайшее время не заменят государственное регулирование»[15].

Таким образом, несмотря на необходимость создания компенсационных фондов в целях защиты интересов инвесторов от недобросовестных действий управляющей компании, вопрос о целесообразности введения в действующее законодательство положения, обязывающего управляющую компанию вступать в СРО, остается открытым.

Итак, рассмотрев вопросы, связанные с определением правового статуса сторон договора доверительного управления ПИФом, можно сформулировать следующие выводы.

Сторонами договора доверительного управления ПИФами являются учредитель управления и доверительный управляющий.

В доктрине высказывается позиция, что договор доверительного управления имуществом относится к числу фидуциарных. Полагаем, что договор доверительного управления ПИФом нельзя отнести к числу таковых, и между сторонами договора не возникает личнодоверительных отношений, поскольку имущество передается в управление с целью извлечения выгод, а управляющая компания, получая вознаграждение, осуществляет данную деятельность как участник рынка ценных бумаг, управляя фондом, объединяющим имущество многих инвесторов.

Особый интерес представляет фигура доверительного управляющего, который представлен управляющей компанией, являющейся профессиональным участником рынка ценных бумаг, что подтверждается лицензией управляющей компанией.

Учредитель управления как сторона договора, приобретая инвестиционный пай, практически лишен возможности оказывать воздействие на действия, совершаемые управляющей компанией. К правам учредителя управления относится право на долю в праве собственности на имущество фонда; требовать от управляющей компании надлежащего доверительного управления; требовать погашения пая на регулярной основе; на получение компенсации при прекращении фонда. Проблема заключается в том, что механизм реализации указанных прав слабо регламентирован, в виду чего возникает риск нарушения прав инвесторов. Законодатель стремится создать необходимые правовые условия для обеспечения надежности функционирования паевых инвестиционных фондов, защиты прав и законных интересов инвесторов. Ввиду сказанного, автор настоящего исследования предлагает внести в действующее законодательство следующие изменения:

  • 1) закрепить в ФЗ «Об инвестиционных фондах» норму, прямо запрещающую аффилированность между управляющей компанией и специализированным депозитарием;
  • 2) предусмотреть в ФЗ «Об инвестиционных фондах» создание компенсационного фонда, источником формирования которого будут выступать обязательные отчисления, производимые управляющей компанией.

Приведенные меры позволят повысить эффективность механизма, обеспечивающего стабильность функционирования паевых инвестиционных фондов в целях защиты прав и законных интересов инвесторов.

  • [1] Федеральный закон от 29.11.2001 № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах» // Собраниезаконодательства РФ. 2001. № 49. Ст. 4562.
  • [2] Корнев В.С. Паевые инвестиционные фонды: проблемы защиты интересов инвесторов //Дайджест-финансы. 2005. № 12. С. 21.
  • [3] Белов В. А. Гражданское право. Т. 4. Особенная часть. Относительные гражданско-правовыеформы. М.: Юрайт. 2013. С. 128.
  • [4] Федеральный закон от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»// Собрание законодательства РФ. 2006. №31(1 ч.). Ст. 3434.
  • [5] Вопрос-ответ [Электронный ресурс] // Федеральная антимонопольная служба: официальный сайт. URL: http://www.fas.gov.ru (дата обращения 01.06.2018).
  • [6] Указание Банка России от 19.07.2016 № 4075-У «О требованиях к собственным средствамуправляющих компаний инвестиционных фондов, паевых инвестиционных фондов и негосударственных пенсионных фондов и соискателей лицензии управляющей компании» // Вестник Банка России. 2016. № 78.
  • [7] ^Постановление Правительства РФ от 06.10.2008 № 744 «Об утверждении перечней документов, подтверждающих соблюдение лицензионных условий, представляемых соискателямилицензий для получения лицензий на осуществление видов деятельности, указанных в Федеральных законах «Об инвестиционных фондах» и «О негосударственных пенсионных фондах» // Собрание законодательства РФ. 2008. № 41. Ст. 4683.
  • [8] Колесников А. Правовое регулирование деятельности управляющих компаний и ПИФов:Комментарии и толкования // Закон. 1998. № 8. С. 24.
  • [9] “Корнев В.С. Указ. соч. С.22.
  • [10] Апелляционное определение Верховного суда Республики Башкортостан от 18.12.2014 поделу № 33-18094/2014 // Доступ из СПС «Консультант Плюс».
  • [11] Постановление ФАС Московского округа от 12.02.2014 № Ф05-16663/2013 // Доступ изСПС «Консультант Плюс».
  • [12] Апелляционное определение Московского городского суда от 20.11.2014 по делу № 33-46155// Доступ из СПС «Консультант Плюс».
  • [13] Полтева Т. В., Боувер А. А. Проблемы развития российского рынка паевых инвестиционных фондов // Экономика, управление, финансы: материалы IV Междунар. науч. конф. (г.Пермь, апрель 2015 г.). Пермь: Зебра, 2015. С. 90.
  • [14] Федеральный закон от 13.07.2015 № 223-ФЗ (ред. от 28.12.2017) "О саморегулируемыхорганизациях в сфере финансового рынка" // Собрание законодательства РФ. 2015. № 29(часть I). Ст. 4349.
  • [15] Осташевич И.О. К вопросу о статусе саморегулируемых организаций управляющих компаний паевых инвестиционных фондов// Пробелы в российском законодательстве. Юридический журнал. 2011. № 5. С.265.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >