Евразийский мировой геополитический проект

В сегодняшней многоцветной картине мира мы имеем три глобальные силы, определяющие характер мировых исторических процессов: цивилизация Запада (Запад), цивилизация Востока (Восток) и транснациональное сообщество (финансовый интернационал). Каждый из этих центров с помощью своих глобальных сил реализуют свои геополитические доктрины. Китай стремится к реализации древней идеи о китаецентричности мира, в основном мирным путем с сохранением полной самостоятельности и самобытности развития. США в соответствии своей геополитической доктрины «Стратегия национальной безопасности в XXI столетии», принятой в 2000 году, ставит цель обеспечить господство над всей планетой и не допустить возрождения центра силы, способного поставить под сомнение монополию на мировое владычество.

Сильным центром силы в западном ареале является Европа. Она (без Великобритании) пытается освободится от вассальной зависимости со стороны США и фининтерна, продвигать свои геополитические интересы, но пока эти попытки безуспешны. Объединенный потенциал США и финансовой олигархии всегда ставит евроаппетиты в подчиненное состояние. Что мы и наблюдаем сегодня в Греции и других странах Европы. В то же время просчитываются устремления Великобритании в союзе с империей Ротшильдов и государством Израиль возродить теневое влияние на мировые процессы, равное некогда влиянию Британской империи.

Глобальные центры сил (США. Европа, Китай) ведут между собой острую конкурентную борьбу за стратегические пространства, важнейшие коммуникации и природные ресурсы. В начале XXI века зонами острейшей конкуренции и противостояния глобальных игроков остаются Ближний Восток, Азиатско-Тихоокеанский регион, Кавказско-Каспийское пространство, Африканский континент и, конечно, Евразия, как главный приз победителю в глобальной схватке [1].

Выход из геополитического тупика современная Россия видит в восстановлении Евразийского союза народов.

Идея евразийской интеграции для России не нова. Впервые концепция «евразийства» возникла в 20-х годах XX века как ответ на радикализм новых идеологических учений левого и правого толка. Новое течение поставило своей задачей формирование цивилизационной альтернативы для России под влиянием войн, революций и переворотов первой четверти XX века, в ходе которых радикально изменилась политическая карта мира. Трудами, ознаменовавшими появление нового течения, стали «Европа и человечество» [2] (1920) известного философа и лингвиста Н. Трубецкого и сборник статей «Исход к Востоку» [2] (1921), в составлении которого приняли участие также географ П. Савицкий, музыковед П. Сувчинский, философ Г. Флоровский (последний в конце 1920-х годов отошел от движения) [3].

В основу евразийской модели развития России легли четыре идеи: 1) утверждение особых путей развития России как Евразии; 2) идея культуры как симфонической личности; 3) обоснование идеалов на началах православной веры; 4) учение об идеократическом государстве. Главным «нервом» движения и предложенной им концепции была идея, что России и населяющим ее народам предопределено особое место в человеческой истории, предначертан особый исторический путь и своя миссия [4].

Евразийцы считали, что национальным субстратом Российского государства может стать только вся совокупность народов, населяющих это государство.

В отличие от славянофилов, евразийцы считали, что русская нация не может быть сведена к славянскому этносу, что в ее образовании большую роль сыграли тюркские и угро-финские племена, населявшие единую со славянами территорию и постоянно взаимодействовавшие с ними. В результате сформировалась русская нация, которая приняла на себя инициативу объединения разноязычных этносов в единую полиэтничную нацию евразийцев, а Евразии в единое государство -Россию. По мнению Н. Трубецкого, национальным субстратом того государства, которое прежде называлось Российской империей, а затем СССР, могла только вся совокупность народов, населяющих это государство, рассматриваемая как особая нация и в качестве таковой обладающая своим национализмом.

Парадоксально, но советская реальность в геополитическом смысле во многом совпадала с концепциями П. Савицкого и других евразийцев, хотя об их прямом влиянии на советское руководство достоверных данных нет. Во многом близкие к евразийцам сменовеховцы и национал-большевики (например, Н. Устрялов и Ю. Ключников) явно влияли на большевиков и особенно на И. Сталина, хотя никогда не занимали высоких постов и часто находились под подозрением. Часть евразийцев (С. Эфрон, Л. Карсавин и т.д.) открыто сотрудничали с СССР, но никогда не получали официальной поддержки. Анализ советской внешней политики вплоть до начала «перестройки» приводит к выводу, что она постоянно следовала именно евразийскому курсу, никогда не заявляя об этом открыто. Трудно сказать однозначно, существовала какая-то неизвестная организация внутри советского режима, которая руководствовалась идеями П. Савицкого и Н. Трубецкого, адаптируя их к актуальным политическим реальностям и облекая в официальную марксистскую лексику, либо объективные потребности внешней политики вынуждали СССР по инерции делать те шаги, которые должно было бы делать геополитически сознательное континентальное государство Евразия.

В конце 60-70-х годах XX в. разрозненное течение евразийцев разных направлений получило новый мощный интеллектуальный толчок, сформировавшись в качественно иное течение - неоевразийство. Это течение связано с именем историка, этнографа, географа Льва Гумилева (1912-1992), с его идеей евразийской пассионарности. Оригинальные геополитические концепции, вызывающие многочисленные споры и интерпретации, выдвигает современный российский философ и социолог Александр Дугин.

В то же время нужно помнить, что современный постсоветский евразийский проект изначально был порожден не гуманитарными, как у его предшественников, а вполне прозаическими причинами, связанными с поиском ответа на экономические вызовы современности.

Современная международная система отличается от предшествующих тем, что в ее рамках одновременно происходят процессы глобализации и регионализации. В свою очередь, процессы регионализации вызваны стремлением ряда стран с меньшим уровнем экономического развития по сравнению с развитыми странами создать условия для экономического роста в рамках внутренней конкуренции. Эта экономическая проблема актуальна для стран постсоветского пространства, прошедших в начале 90-х годов прошлого века через мировоззренческий кризис, деиндустриализацию и разрыв хозяйственных и экономических связей. Итогом стала зависимость этих стран от экспорта сырья. Неудивительно поэтому, что в наиболее развитых странах бывшего СССР - России и Казахстане - первыми пришли к пониманию необходимости формирования новой модели интеграции в Евразии.

В ходе своего первого визита в Россию 29 марта 1994 года Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев выступил с идеей формирования Евразийского союза на основе единого экономического пространства и оборонной политики. С тех пор прошло два десятилетия. Изменения, произошедшие за этот период- от кровопролитных войн на Балканах до обострения ситуации на Ближнем Востоке и серии «цветных революций»- показали необходимость формулирования ответа на возникшие вызовы для современного мироустройства. Практически единственной возможностью сохранить свою культурную и цивилизационную идентичность для стран СНГ становится выбор оптимальной модели интеграции, которая позволит одновременно укрепить суверенитет своих стран и занять свою нишу на мировом рынке, самортизировав возможные издержки.. Если это не удастся осуществить, то, кроме присоединения к клубу стран «третьего мира», никакой перспективы страны бывшего СССР не ждет. Не последнюю роль в выборе этой модели интеграции призвана сыграть позиция славянского мира.

Евразийский проект не сможет состояться, если не будет диалога России и Европы по ключевым вопросам современности. Для России исторически Европа связана не только с англосаксонским и романногерманским миром, но в первую очередь с миром славянства. Сотрудничество с Западом по вопросам мироустройства должно быть подчинено принципам формирования нового мировоззренческого подхода, который невозможен вне тесной связи как с Востоком, так и со странами Европы. СССР, как и современный Евразийский субконтинент, бьш бы немыслим вне славянской культурной матрицы, через посредство которой элементы европейской культуры были усвоены и многими народами Востока. Имперский Петербург, а затем советская Москва выступили для Востока «внутренним Западом». В ходе российского «похода на Восток», занявшего два столетия, с нуля были созданы целый отрасли промышленности, создана разветвленная сеть высших и средних учебных заведений, покончено с неграмотностью, заложены основы национального самосознания местных народов. Культуры ряда народов Кавказа и Центральной Азии перестали быть чисто региональным феноменом. В строительстве необходимой инфраструктуры, возведении новых городов, экономическом и культурном развитии российского Востока также приняли активное участие славяне Советского Союза.

В свою очередь, на протяжении веков южный и западный культурные векторы для России ассоциировались со странами славянского мира. Например, культурные связи Руси и Болгарии повлияли на становление кирилло-мефодиевской письменной традиции в России. Благодаря контактам России и Польши происходило усвоение западноевропейских новшеств в науке и культуре. Противоборство России и Польши, сменявшееся порой полонофильскими настроениями российской правящей элиты и интеллектуальной среды часто оказывало влияние на политический выбор страны. Амбициозные планы польских политиков неоднократно оказывали влияние на становление украинской и белорусской государственности.

В то же время история и культура ряда славянских стран немыслима без связей с Востоком. Пожалуй, наиболее яркий, трагичный и дискуссионный пример тому представляет Польша, которая поначалу, в период «золотого века» Речи Посполитой, воевала с тогдашним лидером мусульманского мира - Османской империей, воспринимая себя, в свою очередь, как лидера европейского католицизма. В то же время ряд польских интеллектуалов, потеряв родину в результате ее разделов во второй половине XVIII века и стремясь к ее возрождению, установили контакты с османской Турцией. «Польский вопрос» в тесной связи с «восточным вопросом» времени стал одной из основных политических проблем и геополитических вызовов для Российской империи. Примеры тому можно приводить долго. Это и биография польского генерала Юзефа Бёма («Амурат-паши»), ставшего фельдмаршалом османской армии, и судьба поэта Адама Мицкевича, умершего в Стамбуле в разгар Крымской войны. Свой противоречивый опыт утраты государственности и вековых контактов связывает со странами Востока и балканские государства южных славян.

Еще одним примером можно назвать тесные культурные связи, которые по сей день связывают поляков с народами Кавказа. Хорошо известна, например, польская поэтическая школа в Тбилиси, созданная такими поэтами, как Леон Янишевский, Матеуш Граневский, Войцех Потоцкий. Самобытную архитектуру оставили в наследство потомкам в столице Азербайджана Баку такие архитекторы, как Казимир Скуре- вич и Юзеф Гославский. Большой вклад внесли славяне в развитие философской мысли и фундаментальной науки на Востоке.

Современный евразийский проект призван снять противоречия между славянством и Востоком. Значение российского государственного и культурного опыта в этом смысле трудно переоценить, поскольку у нашей страны есть не просто опыт длительного сосуществования, и длительного социального, национального и культурного сотрудничества с Востоком. Одновременно ожидается, что развитие экономических и культурных связей со странами Центральной и Восточной Европы при отказе от ярко выраженной антироссийской позиции приведет к укреплению культурного суверенитета славянских стран Центральной Европы, утраченного в ходе присоединения их к новому геополитическому центру силы и его радикальному «трансатлантическому» проекту.

Более того, если в культурно-цивилизационном отношении Россия является европейской страной, частью большой Европы, то в геополитическом плане ей не уйти от евразийской миссии. Если же всерьез говорить о такой миссии, то надо думать надо на самом деле не о том, как отсидеться от процессов глобализации в замкнутой Евразии (что предлагают отечественные неоевразийцы типа А. Дугина), а об активном включении в экономические интеграционные процессы, стремительно развивающиеся и в Европе, и в Азии, но пока без особого участия России. Нас не зовут в Евросоюз, на долю которого приходится 25 % мирового ВВП. По существу, наше предложение по договору по-прежнему с ним де-факто заморожено. Россия также не участвует на равноправной основе в Азиатско-Тихоокеакнском сообществе (АТЭС или АПЕК). Не смотря на имеющиеся договоренности и наши предложения, доля которого в мировом ВВП (с учетом США) - более 50 %. Само собой разумеется, мы не участвуем и в Североамериканской зоне свободной торговли (НАФТА), доля которого 28 % мирового ВВП. Доля же всего СНГ - менее 3,5 %, России в отдельности - 5 % [5].

Между тем именно через эти три огромных региональных экономических объединения идет процесс экономической глобализации и консолидации мирового рынка.

Таким образом, наше «евразийство» на практике осуществляется «с точностью до наоборот» нас исключают и из Европы и из Азии. Сами же создать хотя бы на постсоветском пространстве однородную экономическую зону мы оказываемся не в состоянии. Россию далеко не всегда зовут на регулярные встречи лидеров Европы и АТР, что является катастрофой для страны называющей себя «великой евразийской державой». Ведь там обсуждаются амбициозные планы установления прямых внешнеэкономических связей между двумя крупнейшими региональными рынками.

В плане наших евразийских планов особо следует отметить мировой проект восстановления Великого шелкового пути (ВШП), который через Центральную Азию должен напрямую связать АТР и, в первую очередь, динамично развивающуюся китайскую экономику и расширяющийся Европейский Союз. По замыслу авторов этого плана, ВШП должен пройти в обход России по территории Турции, Грузии, Азербайджана, Туркмении, Узбекистана. Казахстана (ил Киргизии). Рассматриваются варианты с участием Молдовы, Украины, Армении и Ирана.

Если этот план будет реализован, то очень скоро через сеть трубопроводов, железных и шоссейных дорог, авиационных маршрутов и электронных коммуникаций Центральная Азия, которая до сих пор имела выход на мировые рынки только через Россию, превратится в связующее звено между ЕС и АТР.

Строительство такой трансевразийской магистрали создаст новое, по существу, глобальное экономическое пространство. Если эта магистраль пойдет в обход России, то последняя буквально «выпадет» из него, что будет означать окончательную потерю статуса мировой державы.

А с учетом того, что США имеют прочные экономические связи как с ЕС, так и с АТР, более того, занимают в каждом из этих региональных объединений господствующие позиции, вопрос о гегемонии Америки, по крайней мере в XXI веке, будет решен окончательно и бесповоротно. США и в самом деле станут евразийской державой №1.

Помешать такому развитию событий может лишь одно: крутой геоэкономический маневр. Суть его в том, что Россия своим экономическим развитием должна доказать свою полезность миру XXI века в качестве важной части мирового экономического пространства. Это позволит ей связать евроатлантический и азиатско-тихоокеанский рынки, тем самым достроив недостающее пока звено мировой экономической системы. При этом она должна стать не мостом (это нечто второстепенное и вспомогательное), а именно активно работающим звеном между двумя главными регионами завершающим свое формирование мировой экономики. И на этот счет пока имеются все необходимые предпосылки: только Россия может сделать максимально эффективными и экономичными (т.е. относительно не дорогостоящими) наземные (через реконструкцию Транссиба в Трансевразийскую магистраль Дублин-Лондон-Париж-Москва-Токио), воздушные и электронные сообщения между расширяющимися вглубь и вширь евроатлантическим и азиатско-тихоокеанским рынками и получить благодаря этому колоссальный импульс для внутреннего развития. В этом и состоит Евразийский Проект России XXI века, ее стратегия развития и, если угодно, экономическое измерение национальной (русской) идеи. Такая стратегия должна интегрировать экономическую, технологическую, промышленную, транспортную и информационную политику России, по крайней мере на протяжении жизни одного поколения.

Если Россия окажется в центре глобальных рыночных процессов, то это даст объективный импульс центростремительным тенденциям в СНГ и превратит его в реальное содружество. Тогда все постсоветское пространство и в самом деле станет Евразией. В этом и состоит экономическая миссия России - завершить начатый много веков назад процесс освоения евразийских просторов, сделать «Срединную землю» (Хартленд) глобальной осью развития мирового рынка. Это, в свою очередь, позволит нам не только вернуться в число великих держав, но и поддерживать мировое равновесие в геополитическом смысле (как это было всегда), не только предотвратить острую борьбу за «евразийское наследство», в которую могут быть втянуты Китай, США, Япония, Германия, исламский мир, но и обеспечить стабильность мирового порядка в XXI веке.

Наконец, это позволит России осуществить ее глобальную демократическую миссию - замкнуть Северное Кольцо (Западная Европа- Россия-Япония-Северная Америка). Тем самым Россия может внести решающий вклад в создание единого пространства развитых демократических стран, разделяющих ответственность за мировое развитие и мировую безопасность.

Важно еще и то, что Россия - это единственная страна от Атлантики до Тихого океана, через которую могут пройти коммуникации между тремя мировыми полюсами экономического и технологического развития в Западной Европе, Восточной Азии и Северной Америке.

На пересечении этих транспортных коридоров XXI века на Дальнем Востоке в Китае сформируется крупнейший мировой коммуникационный узел. Будущее России будет определяться возможностью организации и обустройства евразийского пространства. Евразийский, как и любой другой «мост», будет жизнеспособным, если у него есть опоры. Только реальный сдвиг на Восток приведет к возрождению евразийских коммуникаций «от моря до моря», между атлантической и восточными цивилизациями. Создание эксцентрированной геоэконо- мической модели является стратегической задачей формирования российского многомерного коммуникационного пространства, способствующего диалогу Запада и Востока. Если в политическом пространстве самой протяженной страны мира должен быть сильный центр, то в геоэкономическом пространстве - развитые полюса технологического развития с преференциальным режимом свободной торговли в пограничье.

Необходимо возродить Евразийскую экономическую программу Российской империи, в которой особая роль отводилась созданию торгового моста между Западом и Востоком. Не случайно, в противовес старой российской столице - Москве за относительно короткий срок наиболее крупными торговыми и экономическими центрами стали расположенные на внешней границе с Западом и Востоком новая столица Санкт-Петербург, Одесса и Харбин, Астрахань и Владивосток. В начале XXI в. с учетом геополитических реалий и открытости к внешнему миру особое значение для России приобретает формирование эксцентрированного экономического пространства с установление преференциального (льготного) режима свободных зон в основных коммуникационных узлах в пограничье, реально способствующих реализации стратегических целей по ускорению оборачиваемости капитала и усилению транзитных функций государства.

Евразийский проект будущего России основан на идеи создании многомерного коммуникационного пространства, где страна выступает в первую очередь транслятором культурного диалога между Западом и Востоком. Используя уникальный цивилизационный опыт объединения евразийского пространства, Россия может занять достойное место в мире. Цивилизационный факел Просвещения, который столетиями с достоинством несла России в Евразии, должен зажечь новую формационную идею, дающую веру в будущее. Здесь возможен компромисс между «соборным» коллективизмом и энергией индивидуализма личности, объединенных общей «географической» судьбой обустройства евразийского многомерного коммуникационного пространства.

Могущество России будет прирастать, прежде всего, способностью возродить рубежную коммуникативность евразийского пространства. Если в прошлом выделялась повышенной пассионарной энергетикой столицы и пограничья, то в постсоветском пространстве русское зарубежье стало новым полюсом пассионарности наряду с внешними источниками духовности и историческими рубежами становления России. Внешний и внутренний полюса пассионарности создают энергетику высоких интенсивных взаимодействий, эмоционально-ценностного мышления через страстную ностальгию. Для Евразийского проекта требуются общественное согласие, стратегическое видение и политическая воля.

Евразийский мировой проект - это «модель, которая помогла бы сберечь мириады цивилизованных духовных нитей, объединяющих наши народы, производственные, экономические и другие связи, без которых невозможно представить нашу жизнь» [6].

Следует отметить, что евразийство является моделью, наиболее точно соответствующей стратегическим интересам современной России. Она дает ответы на самые сложные вопросы, предлагает выходы из самых головоломных ситуаций.

В евразийстве открытость и ориентация на диалог сочетаются с верностью историческим корням и последовательному отстаиванию национальных интересов. Евразийство предлагает непротиворечивый баланс между русской национальной идеей и правами многочисленных народов, населяющих Россию, шире - Евразию.

Отсюда культура России не славянская, а евразийская, то есть основана на синтезе культур славянской и азиатской, и именно эта культура связывает все этносы, проживающие на данном пространстве.

На евразийском пространстве как бы веет дух братства народов. Здесь нет противопоставления на «высших» и «низших» рас, взаимные притяжения сильнее, чем отталкивания, легко просыпается «воля к общему делу». Поэтому здесь быстро на смену племенных союзов пришли империи (скифская, гуннская, монгольская. Тимура, позднее Московская). Российская империя окончательно завершила формирование исторической Евразии.

Таким образом, единство Евразии - это единство материальных и духовных начал, географических и социоальнокультурных сопряжений. География в этой концепции создает материальные предпосылки для синтеза духовной, социальной и политической жизни. Объединяет этот мир Россия не на основе методов насилия и войн, а на путях культурного творчества и сотрудничества [7].

Следует также учитывать, что Евразийский материк как геополитический центр мира связывает два основных мировых районов Европу и Азию. Именно здесь проходят основные коммуникации, наземные, морские, воздушные линии связи, и поэтому геополитическая привилегия России состоит в том, что она как государство занимает это пространство и представляет собой своего рода Евразийский мост. Грамотное использование этого геополитического статуса может привести к результатам большого исторического значения. Достаточно заметить, что только открытое воздушное пространство страны способно приносить доход сопоставимый с доходами от продажи природных ресурсов.

Геополитическое положение России в XXI веке во многом будет определяться также тем, что на ее территории находятся огромные природные богатства столь необходимые для развития и Европы и Азии. По мнению некоторых экспертов, на территории Сибири и Дальнего Востока содержится 50...60 % всех доступных природных ресурсов планеты. Поэтому во внешнеполитическом экономическом развитии страны на ближайшее десятилетие освоение Сибири и всего Северо-Востока станет самым важным государственным проектом [8].

В связи с реализацией Евразийского мирового проекта особо важные задачи стоят перед российской наукой. Здесь необходимо разработать Доктрину социально-экономического развития Евразийского экономического сообщества, которая явилась бы единой руководящей принципиальной основой развития интеграционных процессов в социальной, экономической, правовой, управленческой и других сферах деятельности государств-членов Евразийского экономического сообщества.

В Доктрине должны получить развитие Основные положения Договора об учреждении Евразийского экономического сообщества (от

10 октября 2000 года). Положения Доктрины должны опираться на комплексную оценку состояния и стратегический прогноз социально- экономического развития стран ЕврАзЭС, их приоритетов и имеющихся возможностей решения.

В предстоящем документе необходимо учесть особенности современного периода социально-экономического развития стран Евра- АзЭС, который характеризуется продолжением институциональных реформ: становлением демократической государственности, формированием многоукладной экономики, развитием интеграции в рамках Содружества Независимых Государств, а также динамичной трансформацией системы международных отношений.

Правовую основу Доктрины составят конституции стран ЕвраЭС, основные положения Договора об учреждении Евразийского экономического сообщества, решения принятые Межгосударственным Советом, Межпарламетской Ассамблеей ЕвразЭС, других документов.

Реализация Доктрины достигается путем координации подходов, согласования социально-экономических преобразований, организации взаимодействия и взаимного сотрудничества в различных областях, осуществления комплекса политических, дипломатических, экономических, социальных, информационных, правовых и других мер, направленных на обеспечение эффективного использования экономических потенциалов стран ЕвразЭС.

Важно так же, что евразийская интеграция является еще гуманитарной альтернативой мирового сообщества, важной частью которого является современная Российская Федерация.

Нашу эпоху часто называют временем кризиса общественно- политических течений Нового времени - от консерватизма и либерализма до разнообразных социалистических теорий. Их обесценение произошло в условиях эклектики и приоритета постмодернистских концепций. В случае заинтересованности в реализации евразийского проекта для России особую актуальность приобретает задача строительства социального государства, что в перспективе означает возвращение смысла основных идейно-политических течений, усвоенных человечеством начиная с эпохи Просвещения - от консерватизма до либерализма. Одновременно тесная связь славянского мира, евразийской концепции и идеи социального государства призвана минимизировать крайности проекта, позволив приступить к разрешению целого спектра международных проблем - от миротворчества до разработки новой экологической доктрины, альтернативной современной концепции устойчивого развития. На первоначальном этапе главной целью должна стать стабилизация ситуации в Евразии. Добиться этой задачи заинтересованным странам по отдельности не удастся: гражданская война на Украине и попытка организации «цветной революции» в Армении демонстрируют это со всей наглядностью.

Гуманитарная альтернатива существующему миропорядку, к необходимости которой подходят мыслители и интеллектуалы со всего мира, состоит преодолеть современный императив культурной и цивилизационной унификации в пользу принципа «единства в многообразии». Евразийский проект предоставляет его участникам возможность для практической реализации такой альтернативы.

Таким образом, Евразийский мировой проект - исторически развивающийся комплекс идей и концепций, трактующих сущность, место и роль России, российской государственности, российской культуры и цивилизации в мировом цивилизационном процессе. Реализуя этот проект, Россия должна сохранить свою уникальность, независимость и мощь, поставив на служение этой цели все учения, системы, механизмы и политические технологии, которые могут этому содействовать.

Только на ее основе возможно дальнейшее существование России как независимого государства и достижение российских национально-государственных интересов.

Библиографические ссылки

  • 1. Ивашов Л..России нужен собственный геополитический проект. (Электронный ресурс) akademiagpru|ivashov-rossu-huzhen-sobstvenny-geopolitiehsky-proekt.
  • 2. Трубецкой Н.С. Европа и человечество http://gumilevica.kulichki. net/TNS/tns03.htm. См. также: Трубецкой Н.С. Наследие Чингисхана. Взгляд на русскую историю не с Запада. М., 2012.
  • 3. См. также: Исход к Востоку. Предчувствия и свершения. Утверждение евразийцев. Книга 1 http://nevmenandr.net/eurasia/1921-isxod.php.
  • 4. Панарин А. Философия истории. М., 2001. С. 174. Подробно о концепции евразийства см. также: Евразия. Исторические взгляды русских. Copy LinkVKF acebookFacebook MessengerT witterGoogle.

5. (Электронный ресурс) file://C: oflb30Ba^bDesktop Евразийский проект для России.

  • 6. Новый интеграционный проект для Евразии-будущее, которое рождается сегодня-Известия, 3 сентября 2011.
  • 7. Шалак А.В. Из истории русской общественной политической мысли: Евразийское осмысление российского пространства // Труды Байкальского университета экономики и права. Серия гуманитарных и социальных проблем региона. - Иркутск, 2008. - С. 173-174.
  • 8. Лушников О. Евразийская перспектива: современные проекты развития России. (Электронный ресурс) // evrasia.org.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >