Коллизионные вопросы в процессе взаимодействия участников корпорации

Одна из ключевых проблем, возникающих в процессе деятельности корпораций, связана с взаимоотношениями участников корпорации. Так как корпорация основана на началах членства, то воля корпорации — это соединенная воля ее членов. Однако на практике эта воля может приобретать разнонаправленный вектор, что требует наличия определенного механизма по ее согласованию.

В условиях корпорации порядок распоряжения собственностью меняется. Будучи физическим лицом, собственник самостоятельно распоряжался своим имуществом. Став членом корпорации, он должен согласовывать свою волю, направленную на распоряжение имуществом корпорации, с волей остальных участников. В корпоративных отношениях возникает «психическое множество отдельных воль, которое становится единством через множество волевых операций»1.

Вопросы отношений между участниками корпорации в разных странах регулируются по-разному. В первую очередь это касается так называемых акционерных соглашений. Корпоративные отношения

«целеполагаются субъектами не только для самого факта своего существования, не только ради перераспределения возможностей присвоения, владения, пользования, распоряжения, но и ради создания особого порядка фактической реализации экономических возможностей владения, пользования, распоряжения участниками»[1] [2].

Создание такого особого порядка предполагает заключение акционерных соглашений.

До 2009 г. в законодательстве РФ запрещалось заключение акционерных соглашений. Возможность заключения акционерного соглашения предоставил[3] ФЗ от 03.06.2009 № 115-ФЗ, внесший изменения в ФЗ от 26.12.1995 «Об акционерных обществах».

Основная цель данных изменений — фактическая легализация акционерных соглашений в России. До принятий данного ФЗ акционеры заключали соглашения, регулирующие вопросы корпоративного управления обществами, руководствуясь принципом свободы договора, установленным ГК РФ. Однако российские суды занимали негативную позицию в отношении акционерных соглашений, в частности в отношении возможности держателей акций регулировать свои взаимоотношения вне положений корпоративного законодательства и устава общества или в дополнение к ним. В частности, постановлением ФАС Западно-Сибирского округа соглашение акционеров, заключенное по поводу участия в ОАО «МегаФон», было признано недействительным1. Правовые позиции, положенные в основание судебных актов по этому делу, впоследствии повторялись в других делах, рассмотренных российскими судами[4] [5].

В Решении арбитражного суда г. Москвы от 26.12.2006 по делу № А40-62048/06-81-343 по поводу соглашения акционеров ЗАО «Русский Стандарт Страхование» указывалось, что вопросы толкования, действительности и исполнения этого соглашения «полностью регулируются правом Англии, за исключением коллизионного права» (ситуация во многом схожа с разбиравшейся по предыдущему делу)[6]. Неудивительно, что в свете однажды озвученной российскими судами позиции рассматривавший дело ЗАО «Русский Стандарт Страхование» арбитражный суд признал подобное переподчинение недопустимым как противоречащее ст. 1202 ГК РФ (личный статус юридического лица определяется местом его инкорпорации). Доводы о непротиворечии соглашения акционеров нормам российского права были отвергнуты в связи с тем, что это соглашение регулируется иностранным правом.

В настоящее время ст. 32.1 ФЗ «Об акционерных обществах» устанавливает, что акционерным соглашением признается договор об осуществлении прав, удостоверенных акциями, и (или) об особенностях осуществления прав на акции. По акционерному соглашению, его стороны обязуются осуществлять определенным образом права, удостоверенные акциями, и (или) права на акции и (или) воздерживаться от их осуществления. Акционерным соглашением может быть предусмотрена обязанность его сторон голосовать определенным образом на общем собрании акционеров, согласовывать вариант голосования с другими акционерами, приобретать или отчуждать акции по заранее определенной цене и (или) при наступлении определенных обстоятельств, воздерживаться от отчуждения акций до наступления определенных обстоятельств, а также осуществлять согласованно иные действия, связанные с управлением обществом, с деятельностью общества, его реорганизацией и ликвидацией.

Для акционерных соглашений ФЗ устанавливает следующие правила и ограничения:

  • ? акционерное соглашение заключается в письменной форме путем составления одного документа, который подписывается сторонами;
  • ? предметом акционерного соглашения не могут выступать обязательства стороны акционерного соглашения голосовать в соответствии с указаниям органов управления обществом, в отношении акций которого заключено данное соглашение;
  • ? акционерное соглашение должно быть заключено в отношении всех акций, которые принадлежат стороне акционерного соглашения;
  • ? акционерное соглашение является обязательным только для сторон этого соглашения. Договор, который заключен одной стороной акционерного соглашения в нарушение акционерного соглашения, судом может быть признан недействительным по иску заинтересованной стороны акционерного соглашения только в тех случаях, когда будет доказано, что другая сторона по договору знала или заведомо должна была знать об ограничениях, предусмотренных акционерным соглашением;
  • ? нарушение акционерного соглашения не может быть основанием для признания недействительными решений органов общества.

Таким образом, для российского корпоративного права институт акционерных соглашений является фактически новеллой, в то время как в зарубежном корпоративном праве он известен достаточно давно и активно используется. Внедрение данного института в правовую практику России может способствовать повышению привлекательности нашей страны для иностранных инвесторов.

Внедрение в российскую правовую практику института акционерных соглашений, давно известного на Западе, вызвало неоднозначную реакцию. Например, председатель Высшего арбитражного суда в одном из своих интервью сказал, что акционерные соглашения следует применять сдержанно, чтобы они не регулировали слишком широкий спектр вопросов. В противном случае будет разрушен баланс интересов миноритарных и мажоритарных владельцев. «Если акционеры договариваются по голосованию, опционам — нет проблем, но вопросы возникнут, если предметом соглашения станет смена структуры компании или предельный размер дивидендов.

В этой ситуации должны защищаться интересы новых инвесторов и миноритариев, которые могут не знать об условиях соглашения. Поэтому возникают вопросы открытости соглашения. А публичное соглашение — это фактически устав компании, который подписали не все ее участники. В малых компаниях соглашение может стать эффективным инструментом, в крупных — не уверен»1.

По мнению С.П. Стёпкина, посвятившего акционерным соглашениям специальное исследование, пока не сформирована судебная практика по делам об акционерных соглашениях, трудно судить, как данный институт будет работать в российской действительности[7] [8]. С такой позицией сложно спорить.

Рассматривая вопросы применения акционерных соглашений, нельзя не учитывать наличия коллизий в их правовом регулировании. Одним из самых острых является вопрос о выборе применимого права.

До настоящего времени взаимоотношения акционеров, в частности иностранных инвесторов, по управлению обществом в большинстве случаев структурировались с использованием иностранной холдинговой компании, которая, как правило, владела 100%-ным пакетом акций российского акционерного общества, что позволяло упростить корпоративное управление им[9]. Такая структура предоставляла акционерам, косвенно владеющим ценными бумагами российской компании, возможность детально урегулировать свои отношения по управлению посредством заключения акционерных соглашений в отношении иностранной организации, подчиненной иностранному праву, и выбора иностранной подсудности.

Однако, как показывают приведенные выше примеры, сложилась негативная судебная практика относительно подчинения акционерных соглашений, заключенных в отношении российских акционерных обществ, иностранному праву. Устанавливая невозможность этого, суды исходят из того, что внутренние отношения акционерного общества в силу ст. 1202 ГК РФ должны регулироваться личным законом юридического лица, т.е. законом страны учреждения общества. В разных странах приняты различные подходы к личному закону юридического лица, о чем уже говорилось выше (см. § 2.2).

Надо учитывать, что даже в случае подчинения акционерного соглашения иностранному праву его положения не должны противоречить императивным нормам российского законодательства ввиду их особого значения для обеспечения прав и охраняемых интересов участников гражданского оборота. Например, недопустимы изменения кворума для проведения общего собрания акционеров, процедуры формирования совета директоров, реализации преимущественного права на приобретение акций.

По общему правилу, согласно ст. 1186 и 1210 ГК РФ, если хотя бы одной стороной по сделке является зарубежное юридическое лицо или соответствующие гражданско-правовые отношения осложнены иностранным элементом, стороны могут выбрать зарубежное право в качестве подлежащего применению как для соглашения в целом, так и для отдельных его частей. Следовательно, при наличии иностранного элемента акционерное соглашение может быть подчинено зарубежному праву и в отношении него может быть выбрана иностранная подсудность.

Применение иностранного права в случае заключения акционерных соглашений рождает ряд проблем. Выбор сторонами акционерного соглашения иностранного права означает, что вместо норм российского гражданского законодательства применяются зарубежные нормы, сформированные в условиях иных правовых систем и пра- вопорядков, отличных от российских. В сфере акционерного законодательства различия между отечественным правом и иностранным проявляются весьма отчетливо: российское акционерное право гораздо более жесткое, чем соответствующее иностранное право, например британское1. Как правило, иностранное право отличается большей диспозитивностью, большей свободой для акционеров.

Как отмечает Е.В. Кабатова, в доктрине российского международного частного права традиционно считается, что применять иностранное право можно только в тех случаях, когда в частноправовых отношениях наличествует иностранный элемент, что признается в одной из трех ситуаций:

  • ? один из субъектов отношений — иностранное лицо;
  • ? объект отношений находится за границей;
  • ? юридический факт, послуживший основанием возникновения, изменения или прекращения частноправовых отношений, имел место за границей (например, заключение брака, причинение вреда)[10] [11].

На основе данной позиции полагаем, что в случае с акционерными соглашениями применение иностранного права возможно, если одним из участников соглашения является иностранное лицо.

Приведем еще один аргумент в пользу более широкого применения иностранного права. В зарубежной практике применение иностранного права к внутренним договорам практикуется уже давно, и одним из аргументов в пользу выбора иностранного права является то, что право одной страны содержит детальное регулирование какого-либо вопроса, отсутствующее в праве другой страны. Например, акционерные соглашения весьма подробно урегулированы в праве Великобритании и США, что делает удобным его применение. Прецедентное право, характерное для государств англо-американской правовой семьи, позволяет подходить достаточно гибко к регулированию института акционерных соглашений. При этом в Великобритании и США акционеры традиционно имеют больше свободы при заключении соглашений между собой.

Акционерные соглашения применяются и в странах романо-германской (континентальной) правовой семьи, которая по своим принципам ближе к российской правовой системе. Для Германии и Франции типично более строгое отношение к нормам, ограничивающим свободу акционеров при заключении соглашений.

В любом случае акционеры коммерческих структур, связанных с зарубежными инвестициями, с помощью акционерных соглашений получают возможность договориться о спорных и коллизионных вопросах корпоративного управления и совместного поведения.

Один из острых вопросов, касающихся взаимоотношений между акционерами, связан с защитой прав и интересов миноритариев от злоупотреблений крупных акционеров. Основной конфликт в корпоративных отношениях возникает между контролирующими и миноритарными акционерами[12].

Большинство российских акционерных обществ — это общества с концентрированным капиталом, когда большая часть акций сосредоточена в руках одного или нескольких крупных акционеров, вследствие чего владельцы небольших пакетов акций не способны оказывать какое-либо воздействие на дела акционерного общества, причем таких владельцев может быть очень много.

Напротив, для ряда иностранных государств, например Великобритании и США, характерно «распыление» акций среди многочисленных акционеров. В такой ситуации повышается роль мелких акционеров, владеющих небольшими пакетами акций, в управлении делами общества и принятии решений.

Как отмечает Ю.В. Романова, законодательством штатов США предусмотрены различные правовые механизмы для защиты прав и законных интересов мелких акционеров1. Достижению указанной цели служат принадлежащие каждому акционеру корпорации следующие права:

  • ? преимущественное право приобретения акций, которые дополнительно выпускаются корпорацией, в количестве, пропорциональном количеству принадлежащих им акций этой корпорации;
  • ? право на получение дохода от деятельности корпорации;
  • ? право на получение доступа к документам корпорации при определенных условиях[13] [14].

В законодательстве американских штатов применяются следующие методы повышения эффективности участия миноритарных акционеров в управлении корпорацией при реализации ими своего права голоса:

  • ? использование кумулятивного голосования при избрании членов совета директоров, (как правило, этот пункт реализуется лишь при условии включения соответствующего положения в устав корпорации);
  • ? соглашения акционеров о голосовании принадлежащими им акциями определенным образом;
  • ? ограничение числа голосов, которые могут принадлежать одному акционеру;
  • ? выпуск неголосующих акций, а также акций с ограниченным правом голоса или, напротив, «многоголосых» акций;
  • ? предоставление миноритариям права вето при принятии корпоративных решений.

Подобные методы могут устанавливаться законами штатов, использоваться по соглашению акционеров или включаться в качестве положений в уставы корпораций. В определенных случаях положения действующих законов могут быть изменены уставами, например путем числу уставом корпорации повышенных требований к кворуму или числу голосов акционеров, необходимых для принятия решения, по сравнению с требованиями, предусмотренными законом штата.

Законы американских штатов наделяют акционеров специальными правами. Наиболее значимо из них право акционера требовать определения справедливой цены принадлежащих ему акций путем оценки их стоимости и последующего выкупа акций по такой цене1. Данное право позволяет миноритарному акционеру, не согласному с принятым большинством решением о существенных изменениях в структуре и деятельности корпорации и не имеющему возможности повлиять на содержание такого решения, выйти из корпорации и получить справедливое возмещение стоимости его акций. По мнению Ю.В. Романовой, указанное право требования оценки и выкупа акций аналогично предусмотренному ст. 75 ФЗ «Об акционерных обществах» праву акционеров требовать выкупа принадлежащих им акций в определенных случаях[15] [16].

Акционерное законодательство в разных штатах США может иметь существенные различия. Например, законы отдельных штатов предусматривают различные основания возникновения у акционеров права требования оценки и выкупа акций. Так, § 262 Общего корпоративного закона штата Делавэр предоставляет акционеру такое право в случае реорганизации корпорации в форме слияния или присоединения, если акционер не голосовал за принятие решения о реорганизации или письменно не выразил своего согласия на реорганизацию[17].

В том случае, если между корпорацией и акционером не достигнуто соглашения по вопросу об определении цены выкупаемых акций, решение этого вопроса выносится на усмотрение суда. Высокая роль суда в решении соответствующих вопросов вообще характерна для англо-американской правовой системы, в которой судебный прецедент является основным источником права и авторитет судов непререкаем.

Детально регламентируя процедуру реализации права акционеров требовать оценки и выкупа акций, законы американских штатов вместе с тем обычно не предусматривают подробно разработанного метода оценки стоимости акций каждого участника корпорации, который не согласен с ее решением по какому-либо вопросу. Во многих штатах в соответствии с законодательством и сложившейся практикой цена выкупаемых акций определяется как их рыночная цена. Например, в штате Делавэр суд оценивает не только стоимость самих акций, но и размер возможного дохода по ним1.

Российская правовая система принадлежит к романо-германской правовой семье[18] [19]. Те ученые, которые не согласны с данным утверждением, все же полагают, что она очень близка к данной семье[20]. В романо-германской семье суды не играют такой определяющей роли в механизме правового регулирования, как в странах англо- американской правовой семьи, не решают широкого круга вопросов, обычно выполняя только правоприменительную функцию. Поэтому для России определение цены выкупаемых акций по усмотрению суда вряд ли будет приемлемым. Как устанавливает п. 3 ст. 75 Закона об акционерных обществах, цена выкупаемых акций определяется советом директоров (наблюдательным советом) общества, при этом она не должна быть ниже их рыночной стоимости, которая определяется обязательно привлекаемым независимым оценщиком. В то же время назначить одного или нескольких оценщиков для определения справедливой цены спорных акций вправе и американский суд, рассматривающий спор о цене выкупаемых акций.

Специальным правом, служащим защите интересов миноритарных акционеров, является право акционера на обращение в суд с производным (косвенным) иском в защиту интересов корпорации к лицам, причинившим своими действиями убытки корпорации и косвенно — мелким акционерам. Принципиальное отличие прямых исков от косвенных заключается в том, что, предъявляя в суд прямой иск, истец (акционер) защищает собственные права в случае их нарушения корпорацией, ее органами управления. Производные иски используются в США и в других странах англо-американской правовой системы, например в Великобритании и Канаде[21]. Обычно такие иски предъявляются к управляющим в случаях злоупотребления ими своими полномочиями, при нарушении возложенных на них обязанностей, под которыми понимаются обязанности управляющих действовать добросовестно, разумно, с должной степенью заботливости, руководствуясь интересами корпорации, но не собственными интересами и целями. В целом косвенные иски имеют особое значение в условиях предоставления совету директоров широких полномочий по управлению корпорацией и признаются одним из наиболее эффективных способов контроля акционеров над управляющими корпораций.

Для защиты прав миноритарных акционеров, особенно участников крупных корпораций, насчитывающих тысячи миноритариев, в США применяется процессуальный механизм группового (коллективного) иска, под которым понимается форма прямого (либо косвенного) иска, истец по которому выступает представителем группы акционеров, находящихся в одинаковом положении1. Законодательством Великобритании также допускается представительство акционером, выступающим в качестве истца, группы акционеров компании, имеющих одинаковый интерес в судебном процессе.

Действующее российское законодательство не содержит категории «групповой иск». Вместе с тем, полагает Романова, данный процессуальный механизм может быть использован в России для решения проблем множественности исков акционеров и конкуренции судебных актов[22] [23].

В странах романо-германской (континентальной) правовой семьи также предусмотрены правовые механизмы защиты прав миноритарных акционеров, которые отличаются от рассмотренных механизмов, типичных для англо-американской системы права.

Для немецкой доктрины характерно буквальное понимание сущности акционерного общества как самостоятельного лица с вытекающим из такого понимания выводом немецких ученых о наличии обязанностей и ответственности управляющих исключительно по отношению к обществу, но не к акционерам данного общества. В связи с этим законодательство Германии не предоставляет акционеру права подать косвенный иск. Акционер либо группа акционеров имеет только возможность, владея акциями, которые составляют ‘/10 основного капитала акционерного общества, потребовать, чтобы общество предъявило иск к членам его органов управления и контроля (правления, наблюдательного совета) о возмещении ущерба, причиненного обществу их действиями[24]. Групповые иски не предусматриваются и правом России. Что касается косвенных исков, то они допустимы по смыслу п. 5 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах».

Акционерный закон ФРГ 1965 г. устанавливает юридические методы ограничения власти контролирующего большинства, например ограничение права голоса по акциям, требование квалифицированного большинства голосов акционеров при принятии решений по наиболее важным вопросам деятельности акционерного общества. Закон закрепляет индивидуальные права каждого акционера, устанавливает специальные права, принадлежащие миноритарным акционерам, обладающим определенным числом акций (право созыва общего собрания акционеров общества, внесения вопросов в повестку дня общего собрания и др.)1.

Как и в других развитых странах, в Германии такой механизм представляет собой своего рода систему сдержек и противовесов, которая, с одной стороны, позволяет предотвратить злоупотребления своими правами крупными инвесторами, а с другой — благоприятствует предпринимательской деятельности экономически активного большинства.

Как отмечает Романова, среди законодательных приемов, направленных на повышение роли миноритарных акционеров при голосовании на общем собрании акционеров общества, практически значимо лишение определенных акционеров права голоса при рассмотрении вопроса, в решении которого имеется их личная заинтересованность. Например, § 136(1) Акционерного закона ФРГ запрещает акционеру голосовать в случаях, если принимается решение по вопросу о совершении сделки между этим акционером и акционерным обществом, об освобождении его от обязанности, о предъявлении к нему иска от имени общества и в других случаях, когда он может оказаться судьей в собственном деле.

Аналогичное правило о лишении права голоса управляющих, заинтересованных в совершении акционерным обществом сделки, при ее одобрении предусмотрено французским Законом о торговых товариществах 1966 г. (ст. 101—ЮЗ)[25] [26].

Необходимость механизмов, направленных на преодоление конфликта интересов в акционерном обществе, ощутима и в российских акционерных обществах. При заключении таким обществом сделки, в совершении которой прослеживается заинтересованность лиц, участвующих в управлении обществом или иным образом оказывающих влияние на принимаемые обществом решения (в том числе крупных акционеров), в определенных случаях решение об одобрении такой сделки принимается общим собранием акционеров большинством голосов всех не заинтересованных в сделке акционеров — владельцев голосующих акций (п. 2—4 ст. 83 ФЗ «Об акционерных обществах»), а таковыми на практике выступают именно миноритарные акционеры данного общества.

Современное корпоративное законодательство Франции предоставляет акционерам (акционеру), обладающим в совокупности не менее чем 5% акционерного капитала, право подать иск от имени общества к управляющим — администраторам, членам дирекции, которые допустили нарушения при управлении данным обществом1.

Анализируя зарубежный опыт правового регулирования акционерных отношений, Романова обращает внимание на особенности корпоративного управления, которые могут иметь принципиальное значение для защиты прав владельцев небольших пакетов акций.

Например, в Германии сама структура органов управления и контроля акционерных обществ, установленная императивными нормами Акционерного закона, направлена на защиту законных прав миноритарных акционеров. В соответствии с немецким законодательством наиболее сильную позицию занимает исполнительный орган (правление), который располагает реальными возможностями по управлению деятельностью общества и несет ответственность за управление им (§ 76(1) Акционерного закона). При этом общее собрание акционеров фактически не оказывает какого-нибудь существенного влияния на политику данного общества.

По вопросам, которые связаны с ведением дел акционерного общества, общее собрание правомочно принимать решения только по требованию правления. Собрание вправе самостоятельно принимать решения по наиболее значимым корпоративным вопросам, которые прямо указаны в Акционерном законе (§ 119) либо в уставе акционерного общества (назначение членов наблюдательного совета общества из числа акционеров, использование подлежащей распределению прибыли, внесение изменений в устав, реорганизация, ликвидация общества)[27] [28].

Таким образом, крупные акционеры не могут управлять обществом, ориентируясь исключительно на удовлетворение собственных интересов; это приобретает немаловажное значение для защиты прав и законных интересов миноритарных акционеров, так как для Германии характерна концентрация акционерного капитала обществ в руках нескольких крупных акционеров («российская модель»).

Необходимо отметить, что при имеющихся различиях основополагающие принципы организации корпоративного управления в США сходны с аналогичными принципами в Германии. В частности, американские законы о корпорациях обычно предоставляют совету директоров широкие полномочия по управлению корпорацией. За общим собранием акционеров законодательство оставляет лишь проведение выборов директоров, принятие решений о реорганизации, продаже основной части активов, ликвидации корпорации и по некоторым другим вопросам1.

Передача совету директоров основных функций по руководству деятельностью корпорации в конечном итоге способствует защите прав и интересов миноритарных акционеров. В то же время общее собрание акционеров сохраняет в США функцию средства осуществления косвенного контроля акционеров за деятельностью управляющих корпорации путем их избрания, смещения с должности и принятия решений по наиболее значительным изменениям в структуре корпорации.

Большое значение для защиты прав миноритариев в странах англо-американской правовой семьи имеют акционерные соглашения, которые можно отнести к числу специальных договорных способов защиты прав миноритарных акционеров. Соглашения, заключаемые между крупными и мелкими акционерами, могут предусматривать определенные гарантии для меньшинства, например принятие корпорацией решений по отдельным вопросам только единогласно, даже если это не требуется действующим законодательством[29] [30].

Такие соглашения в США имеют для судов приоритет перед законами, что сложно представить в условиях российской правовой системы. Западные акционеры российских компаний закономерно ожидают того же и в России, но сталкиваются с совершенно иным отношением судов к акционерным соглашениям, с приоритетом императивных норм законодательства. Представляется, что в данном случае возникает коллизия, которая еще не нашла своего разрешения.

Поэтому соглашения акционеров, которые в США признаются одним из наиболее эффективных способов защиты прав миноритарных акционеров в борьбе за корпоративное управление, в России таковыми не являются.

Во Франции также применяются соглашения по различным вопросам, заключаемые между группой большинства и миноритарными акционерами, что позволяет перераспределять баланс власти внутри акционерного общества.

По мнению Романовой, зарубежный опыт позволяет поставить вопрос о включении в уставы, внутренние документы российских акционерных обществ положений, направленных на защиту прав мелких акционеров и представляющих собой дополнительные гарантии помимо тех, которые предусмотрены Законом об акционерных обществах1. Это направление является перспективным для достижения баланса интересов различных акционеров и унификации правового регулирования с зарубежными странами. Включение таких положений возможно в результате заключения соглашений между акционерным большинством и меньшинством.

Сравнительный анализ проблемы регулирования взаимоотношений участников корпорации, базирующийся на законодательстве разных стран, позволяет сформулировать следующие выводы:

  • ? законодательство большинства развитых стран, включая Россию, допускает заключение акционерных соглашений — соглашений между участниками корпорации. Такие соглашения наиболее подробно урегулированы в правах стран англо-американской правовой семьи, где нормы акционерных соглашений имеют преимущество перед нормами законодательства. В России ситуация в этом отношении прямо противоположная;
  • ? важное значение имеют правовые механизмы защиты прав и законных интересов акционеров-миноритариев. В странах англо-американской и романо-германской (континентальной) правовой семьи эти механизмы существенно различаются, в том числе в процессуальном отношении. Например, в европейских странах не допускаются групповые иски акционеров, широко распространенные в США и Великобритании. В этом отношении российское корпоративное законодательство ближе к континентальной модели. Большое значение для защиты прав миноритариев могут иметь акционерные соглашения;
  • ? для регулирования взаимоотношений участников корпорации в России весьма важна возможность применения к ним иностранного права, которая ограничена сложившейся судебной практикой применения концепции личного закона юридического лица. Представляется, что российские суды могли бы более гибко толковать порядок применения положения законодательства о личном законе физического и юридического лица;
  • ? преодоление коллизий в вопросах правового регулирования прав и законных интересов акционеров, способное повлиять на инвестиционный климат в России, может потребовать в перспективе следующих изменений в правовом регулировании: внедрение в российскую процессуальную практику групповых и косвенных исков, повышение роли акционерных соглашений, направленных на защиту прав миноритарных акционеров, вплоть до установления приоритета норм таких соглашений по отношению к нормам действующего законодательства.

  • [1] Суворов Н. С. О юридических лицах по римскому праву. М., 2000. С. 128.
  • [2] См.: Пахомова Н.Н. Основы теории корпоративных отношений (правовой аспект). Екатеринбург: налоги и финансовое право, 2004.
  • [3] Федеральный закон от 03.06.2009 № 115-ФЗ «О внесении измененийв Федеральный закон “Об акционерных обществах” и статью 30 Федерального закона “О рынке ценных бумаг”» // СЗ РФ. 2009. № 23. Ст. 2770.
  • [4] Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 31.03.2006 по делу № Ф04-2109/2005( 14105-А75-11), Ф04-2109/2005(15210-А75-11),Ф04-2109/2005(15015-А7511), Ф04-2109(14744-А75-11), Ф04- 2109/2005(14785-А75-11).
  • [5] См.: Степанов Д. Соглашения акционеров в российской судебной практике // Корпоративный юрист. 2008. № 9.
  • [6] Доступно на сайте http://www.msk.arbitr.ru
  • [7] Цит. по: Стёпкин С.П. Гражданско-правовой институт акционерных соглашений: монография. М.: Петроруш, 2011.
  • [8] Там же.
  • [9] Остапец И., Коновалов А. Соглашения акционеров // Слияния и поглощения. 2006. № 1-2. С. 35-36, 50-54.
  • [10] Кабатова Е.В. Соглашения акционеров: вопросы применения российского и иностранного права // Вестник гражданского права. 2009. № 2.
  • [11] Кабатова Е.В. Указ. соч.
  • [12] Степанов Д. Вопросы теории и практики эмиссионных ценных бумаг //Хозяйство и право. 2002. № 5. С. 81.
  • [13] Романова Ю.В. Защита прав миноритарных акционеров по российскомуи зарубежному гражданскому праву // Юрист. 2004. № 8.
  • [14] Garza J.J. Rethinking Corporate Governance: the Role of MinorityShareholders — a Comparative Study // Saint Mary’s Law Journal. 2000. P. 613,637-645.
  • [15] Pepin М.М. Exclusivity of Appraisal — the Possibility of ExtinguishingShareholder Claims // Case W. Res. L. (1992 Summer). Rev. 955, 960
  • [16] Романова Ю.В. Указ. соч.
  • [17] Delaware General Corporation Law // Delaware Laws (Annotated). USA:Prentice Hall, 1996.
  • [18] Pepin М.М. Op. cit. Р. 960—961; § 262 of the Delaware General CorporationLaw// Delaware Laws (Annotated). USA: Prentice Hall, 1996.
  • [19] Давид P., Жоффре-Спинозы К. Основные правовые системы современности. М., 1998. С. 119.
  • [20] Мальцев Г.В. Понимание права. Подходы и проблемы. М., 1999. С. 17.
  • [21] Кравченко Р. С. Средства защиты прав акционеров: сравнительный анализопыта России и Канады // Юрист. 2001. № 4. С. 22—23.
  • [22] Сыроедова О.Н. Акционерное право США и России (сравнительный анализ). М., 1996. С. 73.
  • [23] Романова Ю.В. Защита права миноритарных акционеров по российскомуи зарубежному гражданскому праву // Юрист. 2004. № 8.
  • [24] См.: Акционерный закон ФРГ. § 147 // Акционерное общество и товарищество с ограниченной ответственностью : сб. зарубеж. законодательства ;сост. В.А. Туманов. М.: БЕК, 1995. С. 139-140.
  • [25] Там же. С. 87-173.
  • [26] Закон о торговых товариществах Франции. Ст. 101—103 // Акционерноеобщество и товарищество с ограниченной ответственностью. С. 184—185.
  • [27] Закон о торговых товариществах Франции. Ст. 245 // Акционерное общество и товарищество с ограниченной ответственностью. С. 218.
  • [28] См.: Акционерный закон ФРГ. § 76(1), 119 // Акционерное обществои товарищество с ограниченной ответственностью. С. 128—129.
  • [29] Сыроедова О.Н. Указ. соч. С. 56—57.
  • [30] Garza J-J. Op. cit. Р. 664—667.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >