КОЛЛИЗИОННЫЕ ВОПРОСЫ РЕГУЛИРОВАНИЯ ВНУТРИКОРПОРАТИВНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Коллизионные вопросы регулирования «до-корпоративных» отношений

Корпоративные правоотношения связаны с деятельностью корпораций, откуда следует логичный вывод о том, что без корпораций, до их создания нет и корпоративных отношений. В то же время процесс создания корпорации занимает определенный промежуток времени. Факт государственной регистрации корпорации в качестве юридического лица является «заключительным этапом создания акционерного общества»[1] либо корпорации иного вида. Отсюда следует, что определенные отношения между участниками корпорации складываются еще до начала ее существования в качестве юридического лица — на этапе, когда юридическое лицо еще не зарегистрировано, т.е. не начало своего полноценного существования. Эти отношения отличаются от тех, которые возникают уже в самом юридическом лице, после его регистрации. Данные отношения можно охарактеризовать как до-корпоративные, причем до-корпоративные отношения:

  • ? имеют своей целью возникновение корпорации;
  • ? представляют собой предпосылку возникновения корпоративных отношений;
  • ? являются безвозмездными, так как направлены на создание корпорации, а не на получение прибыли;
  • ? регулируются нормами гражданского права.

Используя данные признаки, можно идентифицировать до-кор- поративные отношения, отделив их от собственно корпоративных отношений.

Существование до-корпоративных отношений как самостоятельного вида правоотношений подтверждает п. 5 ст. 9 ФЗ «Об акционерных обществах», где говорится:

«Учредители общества заключают между собой письменный договор о его создании, определяющий порядок осуществления ими совместной деятельности по учреждению общества, размер уставного капитала общества, категории и типы акций, подлежащих размещению среди учредителей, размер и порядок их оплаты, права и обязанности учредителей по созданию общества. Договор о создании общества не является учредительным документом общества и действует до окончания определенного договором срока оплаты акций, подлежащих размещению среди учредителей»1.

Из содержания данной нормы следует, что законодатель рассматривает до-корпоративные отношения (не определяя их данным термином) как самостоятельный вид правоотношений, временные рамки которого ограничены, с одной стороны, заключением учредителей акционерного общества письменного договора о его создании, а с другой стороны, окончанием определенного договором срока оплаты акций, подлежащих размещению среди учредителей.

Как устанавливает ст. 10 указанного ФЗ, по обязательствам, связанным с созданием общества и возникающим до государственной регистрации данного общества, учредители общества несут солидарную ответственность.

Аналогичные положения содержатся в п. 5 ст. 11 ФЗ № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»[2] [3], согласно которому учредители ООО заключают в письменной форме договор об учреждении общества, определяющий порядок осуществления ими совместной деятельности по учреждению общества, размер уставного капитала общества, размер и номинальную стоимость доли каждого из учредителей общества, а также размер, порядок и сроки оплаты таких долей в уставном капитале общества. Договор об учреждении ООО также не является учредительным документом.

Таким образом, российское законодательство подтверждает факт существования особых до-корпоративных отношений, но не уделяет большого внимания их детальному регулированию. Непосредственно договор об учреждении ООО или акционерного общества в научной литературе нередко характеризуется как организационный, направленный на формирование корпоративно-правового отношения[4].

Коллизионные проблемы регулирования до-корпоративных отношений возникают, когда корпорация создается при участии иностранного элемента. В то же время в законодательстве разных государств существуют различные требования, предъявляемые на этапе создания корпораций. Например, О. В. Петникова, сопоставляя законодательное регулирование создания компании по российскому и британскому праву, говорит, что в британском праве промоутеры (учредители) «совсем не обязательно являются будущими участниками создаваемой ими компании. Они могут как стать будущими управляющими, так и вообще прекратить всякую связь с компанией после ее создания»1. В российском законодательстве отношения, складывающиеся на стадии учреждения корпорации как юридического лица, рассматриваются в качестве совместной деятельности учредителей, которая строится на основе соответствующего договора, заключаемого между ними.

В то же время в регулировании до-корпоративных отношений в России и европейских государствах присутствуют и сходные черты. Например, согласно ст. 10 ФЗ «Об акционерных обществах», учредители общества несут солидарную ответственность по обязательствам, связанным с его созданием и возникающим до государственной регистрации акционерного общества. Общество несет ответственность по обязательствам учредителей, связанным с его созданием, только в случае последующего одобрения их действий общим собранием акционеров.

Такой подход к вопросам ответственности общества по обязательствам своих учредителей при его создании соответствует тем положениям, которые сложились в праве Европейского Союза. В частности, в соответствии с Первой Директивой Совета о компаниях 68/151/ЕЕС от 09.03.1968, если до приобретения компанией правосубъектности от ее имени были совершены действия и компания не приняла на себя обязательства, возникшие из таких действий, лица, их совершившие, полностью будут совместно и порознь (солидарно) ответственны за эти действия, если нет иного соглашения. Таким образом, юридические акты, совершенные до завершения учреждения компании, признаются действительными только в случае их последующего одобрения компанией. Если одобрение не было получено, по этим сделкам отвечают лица, непосредственно их совершившие[5] [6].

Создание корпораций с участием иностранного элемента в первую очередь относится к тем случаям, когда создается корпорация с иностранными инвестициями. Договор об ее учреждении всегда будет договором с иностранным участием, и во взаимоотношениях участников будет присутствовать иностранный элемент. Это означает необходимость установить, правом какой страны будут регулироваться данные отношения, характеризуемые как до-корпоративные.

Как устанавливает ГК РФ в ст. 1214, «к договору о создании юридического лица с иностранным участием применяется право страны, в которой согласно договору подлежит учреждению юридическое лицо»1.

Данная норма фактически пришла на смену норме утративших силу Основ гражданского законодательства, где ст. 166 предусматривала: «К договору о создании совместного предприятия с участием иностранных юридических лиц и граждан применяется право страны, где учреждено совместное предприятие»[7] [8].

В Гражданском кодексе РФ использовано новое наименование рассматриваемого договора: вместо договора о создании совместного предприятия употреблен термин «договор о создании юридического лица с иностранным участием». По мнению авторов Комментария к ГК РФ, это связано с такими факторами, как: расширение предоставленной ст. 6 ФЗ «Об иностранных инвестициях» иностранному инвестору и российскому участнику соответствующего договора возможности выбора объекта инвестирования (а не только совместного предприятия), признание в ст. 132 ГК РФ предприятием не только разновидности юридического лица и соответствующей формы производственной деятельности, но и имущественного комплекса, используемого для осуществления предпринимательской деятельности[9].

Данная статья ГК РФ должна применяться к договорам о создании любых юридических лиц с иностранным участием. По своему характеру это императивная норма: стороны договора о создании корпорации не могут своим соглашением предусмотреть применение иного права, чем право страны места учреждения юридического лица.

В то же время это коллизионная норма является двухсторонней, так как предусматривает возможность применения и отечественного права, и зарубежного.

По мнению авторов Комментария к ГК РФ, законодательное закрепление указанного правила можно объяснить причинами исторического характера. В 1987 г. в отечественной правовой системе были приняты первые нормативные акты, регулирующие возможность допуска иностранных инвестиций в форме совместных предприятий, под которыми понимались предприятия с определенной долей иностранного участия. Совместные предприятия создавались в таких условиях, когда в стране не было законодательства об акционерных обществах, обществах с ограниченной ответственностью и т.д. В итоге во многих случаях в заключаемые договоры о создании таких предприятий по предложениям иностранных партнеров включались условия, которые предусматривали возможность применения к договору права третьей страны, а именно: права страны места арбитражного рассмотрения возможных споров. В качестве такого места обычно назывались Цюрих, Стокгольм или Женева. В другие договоры включалась отсылка по вопросам, не урегулированным в самом договоре, к праву страны иностранного инвестора. Во всех указанных случаях нарушался принцип российского законодательства, согласно которому созданные и зарегистрированные в России юридические лица должны рассматриваться в качестве юридических лиц российского права. Включение приведенного выше правила в текст Основ гражданского законодательства исключало возможность отсылки к иностранному праву в подобных случаях и обеспечивало применение норм российского права без их нарушения1.

Нормы аналогичного содержания, различающиеся только в формулировках, характерны для гражданских кодексов ряда стран СНГ. Например, ст. 1126 Гражданского кодекса Республики Беларусь устанавливает, что к договору о создании юридического лица с иностранным участием применяется право страны, где учреждено юридическое лицо[10] [11]}.

Проект ФЗ № 47538-6 «О внесении изменений в части первую, вторую, третью и четвертую Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации», принятый Государственной Думой Федерального Собрания РФ в первом чтении, предполагает изменить данную статью, изложив ее в следующей редакции:

«1. Выбор права, подлежащего применению к договору о создании юридического лица и договору, связанному с осуществлением прав участника юридического лица, не может затрагивать действие императивных норм права страны места учреждения юридического лица по вопросам, указанным в пункте 2 статьи 1202 настоящего Кодекса.

2. При отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве к договору о создании юридического лица и договору, связанному с осуществлением прав участника юридического лица, применяется право страны, в которой учреждено или подлежит учреждению юридическое лицо»[12].

Таким образом, в случае принятия данного закона участники до-корпоративных отношений получат возможность выбрать право, подлежащее применению к их отношениям. При этом выбор права не будет затрагивать действие императивных норм права страны места учреждения по вопросам, регулируемым личным законом юридического лица.

Примеры материалов судебной практики показывают, к каким последствиям может привести включение в соглашение, связанное с осуществлением прав участников юридического лица, условий, затрагивающих императивные нормы.

Так, в практике уже были случаи, когда соглашение, затрагивающее права участников юридического лица, например соглашение акционеров, признавалось противоречащим публичному порядку, существующему в РФ, так как в нем определялись вопросы, регулируемые исключительно личным законом юридического лица. В Постановлении ФАС Западно-Сибирского округа от 31.03.2006 по делу № А75-3725-Г/04-860/2005 суд указал, что любые исключения из личного закона юридического лица возможны лишь в силу того, что это предусмотрено национальным законодательством. Избрание акционерами такого способа, как заключение гражданско-правовой сделки, к вопросу возможности выбора применяемого права к статусу юридического лица вступает в противоречие с нормами публичного порядка (ст. 1193 ГК РФ). В связи с этим выбор участниками соглашения в качестве применяемого права законодательства Швеции к вопросам статуса юридического лица противоречит публичному порядку РФ и российскому праву. Суд указал, что участники соглашения без законных на то оснований подчинили вопросы толкования и применения российского законодательства в отношении юридического лица РФ законодательству Швеции. Поскольку нормы российского законодательства, регулирующие вопросы недействительности договоров, носят императивный характер, то при оценке законности соглашения подлежат применению исключительно действующие нормы российского законодательства. Суд пришел к выводу: в силу публичного порядка РФ и российских императивных норм права оговорка соглашения о применяемом шведском праве при оценке законности соглашения и разрешении иных споров, вытекающих из него, не может рассматриваться как законная. Изложенная в п. 15.1 соглашения оговорка о применимом праве при рассмотрении спора о недействительности соглашения либо иных споров, вытекающих из договора, носит договорный характер и имеет силу только в отношении сторон договора, подписавших его. Поскольку в силу императивных норм прямого действия российское законодательство является правопорядком, имеющим наиболее тесную связь с предметом спора, то применимым правом к вопросам действительности соглашения акционеров выступает исключительно право РФ1.

Коллизионная норма, содержащаяся в ст. 1214 ГК РФ, в отличие от нормы из ст. 166 Основ гражданского законодательства, расширяет сферу воздействия от собственно корпоративных отношений к отношениям до-корпоративным, так как позволяет определить применимое к договору о создании юридического лица право не только на той стадии, когда юридическое лицо уже создано, но и на более ранних этапах, когда спор возникает в ходе переговоров или в период после подписания договора, но до регистрации юридического лица, например в связи с неисполнением партнерами обязанности по внесению соответствующей доли в уставный капитал[13] [14].

Таким образом, анализ российского и зарубежного гражданского законодательства показывает, что представляется вполне обоснованным выделение до-корпоративных отношений в качестве особой стадии правоотношений, возникающих на этапе создания корпорации. Регулирование этих отношений при создании корпорации с иностранным участием имеет коллизионную природу.

  • [1] Ломакин Д.В. Акционерное правоотношение. М., 1997. С. 17.
  • [2] Федеральный закон от 26.12.1995 № 208-ФЗ (ред. от 29.12.2012) «Об акционерных обществах» //С3 РФ. 1996. № 1. Ст. 1.
  • [3] СЗ РФ. 1998. № 7. Ст. 785.
  • [4] См.: Егорова М.Л. Организационное отношение и организационные сделки в гражданско-правовом регулировании // Законы России: опыт, анализ,практика. 2011. № 5.
  • [5] Петникова О. В. Права участников корпоративных отношений по правуВеликобритании: дис.... канд. юрид. наук. М., 2007. С. 60.
  • [6] См.: Никологорская Е.И. Договор о создании акционерного общества: теория и практика // Юрист. 2006. № 8.
  • [7] СЗ РФ. 2001. № 49. Ст. 4552.
  • [8] Ведомости СНД и ВС СССР. 1991. № 26. Ст. 733.
  • [9] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части третьей (постатейный) / М.П. Бардина, Б.А. Булаевский, Н.Г. Вилкова и др. ;под ред. Н.И. Марышевой, К.Б. Ярошенко. М.: Контракт; ИНФРА-М, 2004.
  • [10] См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации,части третьей (постатейный) / Т.Е. Абова, А.В. Банковский, М.П. Бардина и др.; под ред. Т.Е. Абовой, М.М. Богуславского, А.Г. Светланова. М. :Юрайт, 2004.
  • [11] Гражданский кодекс Республики Беларусь // http://www.pravo.by/main.aspx?guid=3871 &p0=hk9800218&p2={NRPA
  • [12] Документ опубликован не был. См.: СПС «КонсультантПлюс».
  • [13] Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 31.03.2006 по делу№ А75-3725-Г/04-860/2005 // СПС «КонсультантПлюс»
  • [14] Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, частитретьей (постатейный) / М.П. Бардина, Б.А. Булаевский, Н.Г. Вилковаи др.; под ред. Н.И. Марышевой, К.Б. Ярошенко. 3-е изд, испр. и доп. М. :Контракт; ИНФРА-М, 2010.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >