Квалифицированные виды преступлений коррупционной направленности, совершаемых в коммерческих организациях

Для ст. 204 УК РФ есть свой набор квалифицирующих признаков, при этом следует иметь ввиду, что квалифицирующие признаки передачи и получения коммерческого подкупа также различаются:

а) Передача или получение коммерческого подкупа, совершенные в значительном размере (ч. 2 и 6 ст. 204 УК РФ). Согласно примечанию к статье значительным размером коммерческого подкупа в настоящей статье и статье 204.1 настоящего Кодекса признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, иных имущественных прав, превышающие двадцать пять тысяч рублей.

Согласно Постановлению Пленума Верховного суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях» если общая стоимость полученных должностным лицом имущества, имущественных прав, услуг имущественного характера превышает двадцать пять тысяч рублей, сто пятьдесят тысяч рублей либо один миллион рублей, то содеянное может быть квалифицировано как получение взятки соответственно в значительном, крупном либо особо крупном размере лишь в том случае, когда принятие всех ценностей представляло собой эпизоды единого продолжаемого преступления.

б) Передача или получение коммерческого подкупа, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «а» ч. 3 и п. «а» ч. 7 ст. 204 УК РФ). Согласно Постановлению взятку или предмет коммерческого подкупа надлежит считать полученными группой лиц по предварительному сговору, если в преступлении участвовали два и более должностных лица или два и более лица, выполняющие управленческие функции в коммерческой или иной организации, которые заранее договорились о совместном совершении данного преступления путем принятия каждым из членов группы части незаконного вознаграждения за совершение каждым из них действий (бездействий) по службе в пользу передавшего незаконное вознаграждение лица или представляемых им лиц.

В таких случаях преступление признается оконченным с момента принятия взятки либо незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе хотя бы одним из входящих в преступную группу должностных лиц или лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации.

При квалификации действий указанных лиц не имеет значения, какая сумма получена каждым из членов преступной группы, а также то, сознавал ли взяткодатель, что в получении взятки участвует несколько должностных лиц.

Действия лиц, не обладающих признаками специального субъекта, предусмотренными статьей 290 или статьей 204 УК РФ, участвующих в получении взятки или предмета коммерческого подкупа группой лиц по предварительному сговору, квалифицируются соответственно как посредничество во взяточничестве (статья 291.1 УК РФ) или соучастие в коммерческом подкупе (статья 204 УК РФ со ссылкой на статью 33 УК РФ).

Заметим, что последняя рекомендация в настоящий момент утратила актуальность в виду введения в уголовный закон специальной нормы, устанавливающей ответственность за посредничество в коммерческом подкупе.

Исходя из положений статьи 35 УК РФ организованная группа характеризуется устойчивостью, более высокой степенью организованности, распределением ролей, наличием организатора и (или) руководителя. В организованную группу (пункт «а» части 5 статьи 290 УК РФ и пункт «а» части 4 статьи 204 УК РФ), помимо одного или нескольких должностных лиц или лиц, выполняющих управленческие функции в коммерческой или иной организации, могут входить лица, не обладающие признаками специального субъекта получения взятки или коммерческого подкупа.

В случае признания получения взятки либо предмета коммерческого подкупа организованной группой действия всех ее членов, принимавших участие в подготовке и совершении этих преступлений, независимо от того, выполняли ли они функции исполнителя, организатора, подстрекателя или пособника, подлежат квалификации по соответствующей части статьи 290 или статьи 204 УК РФ без ссылки на статью 33 УК РФ. Преступление признается оконченным с момента принятия незаконного вознаграждения любым членом организованной группы.

Решая вопрос о квалификации получения взятки или предмета коммерческого подкупа в составе группы лиц по предварительному сговору либо организованной группы, следует исходить из общей стоимости ценностей (имущества, имущественных прав, услуг имущественного характера), предназначавшихся всем участникам преступной группы.

Представляется, что данный квалифицирующий признак в полной мере раскрыт в Постановлении и дополнительного осмысления не требует.

в) Передача или получение коммерческого подкупа за незаконные действия (заведомо в случае передачи коммерческого подкупа) (п. «б» ч. 3 и п. «в» ч. 7 ст. 204 УК РФ). Повышенная общественная опасность таких действий связана с тем, что совершение незаконных действий потенциально может причинить больший вред организации.

В судебной практике возникают вопросы применения данного квалифицирующего признака. Так, Верховный суд Республики Татарстан по одному из дел указал, что при постановлении приговора суд неправильно применил уголовный закон, квалифицировав действия осужденного по пункту «в» части 7 статьи 204 УК РФ как коммерческий подкуп, совершенный за незаконные действия. Судом же установлено, и это указано в приговоре, что деньги передавались С. Ф. за беспрепятственную поставку инертных материалов. Беспрепятственное выполнение договора поставки С. Ф. нельзя признать незаконными действиями, в связи с чем Президиум исключает его осуждение по этому пункту.

  • г) Передача или получение коммерческого подкупа, совершенные в крупном размере (п. «в» ч. 3 и п. «г» ч. 7 ст. 204 УК РФ). Согласно примечанию к статье крупным размером коммерческого подкупа в настоящей статье и статье 204.1 настоящего Кодекса признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, иных имущественных прав, превышающие сто пятьдесят тысяч рублей.
  • д) Передача или получение коммерческого подкупа, совершенные в особо крупном размере (ч. 4 и 8 ст. 204 УК РФ). Согласно примечанию к статье особо крупным размером коммерческого подкупа в настоящей статье и статье 204.1 настоящего Кодекса признаются сумма денег, стоимость ценных бумаг, иного имущества, услуг имущественного характера, иных имущественных прав, превышающие один миллион рублей.
  • е) Получение коммерческого подкупа, сопряженное с вымогательством коммерческого подкупа (п. «б» ч. 7 ст. 204 УК РФ).

Согласно Постановлению под вымогательством взятки (пункт «б» части 5 статьи 290 УК РФ) или предмета коммерческого подкупа (пункт «б» части 4 статьи 204 УК РФ) следует понимать не только требование должностного лица или лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, дать взятку либо передать незаконное вознаграждение при коммерческом подкупе, сопряженное с угрозой совершить действия (бездействие), которые могут причинить вред законным интересам лица, но и заведомое создание условий, при которых лицо вынуждено передать указанные предметы с целью предотвращения вредных последствий для своих правоохраняемых интересов (например, умышленное нарушение установленных законом сроков рассмотрения обращений граждан).

Для квалификации содеянного по пункту «б» части 5 статьи 290 УК РФ либо по пункту «б» части 4 статьи 204 УК РФ не имеет значения, была ли у должностного лица либо у лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, реальная возможность осуществить указанную угрозу, если у лица, передавшего взятку или предмет коммерческого подкупа, имелись основания опасаться осуществления этой угрозы (например, следователь, зная, что уголовное дело подлежит прекращению в связи с отсутствием в деянии состава преступления, угрожает обвиняемому направить дело с обвинительным заключением прокурору, а, получив взятку, дело по предусмотренным законом основаниям прекращает).

Если в процессе вымогательства взятки либо предмета коммерческого подкупа должностное лицо либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, совершило действия (бездействие), повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций, содеянное при наличии к тому оснований должно быть дополнительно квалифицировано по статье 285,286 или 201 УК РФ.

В теории уголовного права высказывалась точка зрения о необходимости уточнения в примечании 2 к ст. 204 УК определения вымогательства коммерческого подкупа как «требование лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой или иной организации, передачи ему предмета коммерческого подкупа под угрозой совершения незаконных действий, создающих угрозу причинения вреда правам и законным интересам лица, в отношении которого совершается вымогательство, а равно под угрозой несовершения действий по восстановлению нарушенных прав либо их предотвращению, если обязанность по выполнению таких действий находится в компетенции данного ли- ца»[1, с. 145].

Думается, что такой подход неверен, поскольку излишне перегружает действующее уголовное законодательство различными определениями. Решение об уточнение данного квалифицирующего признака и особенностей его применения в Постановлении Пленума Верховного суда РФ представляется верным и достаточным.

Согласно Постановлению квалифицирующие признаки, характеризующие повышенную общественную опасность взяточничества или коммерческого подкупа (вымогательство, совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, получение взятки в значительном, крупном или особо крупном размере и др.), следует учитывать при юридической оценке действий соучастников соответствующих преступлений, если эти обстоятельства охватывались их умыслом.

Продолжая наше исследование, рассмотрим ряд проблем квалификации преступлений против интересов службы в коммерческой организации.

Для преступления, предусмотренного ст. 201 УК РФ большое значение имеет вопрос его отграничения от ряда смежных составов преступлений.

Начнем с мошенничества. В теории уголовного права данный вопрос был исследован. Так, С. Н. Сарницкий отмечает, что «злоупотребление полномочиями имеет ряд общих признаков с составом мошенничества, совершенного лицом с использованием своего служебного положения (п. «в» ч. 2 ст. 159 УК РФ). Основное отличие данных преступных посягательств заключается в способе совершения преступления. Главным признаком мошенничества являются совершенные субъектом манипуляции (совокупность операций), направленные на изъятие имущества у потерпевшего. Служебное положение, система прав, возможностей и привилегий выступают в качестве средства совершения преступления, и, по существу, являются необходимым реквизитом мошеннического трюка. Типичным примером мошенничества, совершенного с использованием служебного положения, является предложение должностного лица, выполняющего управленческие функции в коммерческой организации, оказать оплачиваемую услугу без цели ее выполнения. Как правило, потерпевшими в таких случаях являются частные лица, не участвующие в процессах распределения или извлечения прибыли»[2, с. 12-14].

Представляется, что разграничение рассматриваемых составов преступлений в большей степени связано с двумя факторами:

  • а) Для мошенничества, как одной из форм хищения характерна корыстная цель, для злоупотребления полномочиями в коммерческой организации цель сформулирована более широко - извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам. Разумеется, в таком случае также может присутствовать корыстная цель, однако, далеко не во всех случаях.
  • б) По объективным признакам: в большинстве случаев для рассматриваемых преступлений характерен различный механизм использования своих полномочий. В случае мошенничества виновное лицо, как правило, использует свои полномочия в коммерческой организации с целью причинения вреда третьим лицам (например, обман или злоупотребление доверием при заключении сделки). В случае злоупотребления полномочиями в коммерческой организации лицо использует свои полномочия для извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам за счет самой организации. Вред таким образом причиняется не третьем лицам, а организации и ее участникам.

Еще одним преступлением против собственности, вопрос разграничения с которым ставится в теории уголовного права и судебной практике - присвоение и растрата (ст. 160 УК РФ).

В теории уголовного права отмечается, что разграничение присвоения или растраты, совершенной с использованием служебного положения, и злоупотребления полномочиями при совпадении способа совершения и предмета преступления зависит от трактовки правоприменителем связи между корыстным мотивом, как стремлением к незаконному безвозмездному обогащению, и корыстной целью. Если он понимает корыстную цель как цель незаконного и безвозмездного изъятия и (или) обращения чужого имущества в свою пользу или в пользу иных лиц, в отношении которых у него имеется определенный имущественный или личный интерес, то при недоказанности сговора или имущественных отношений с лицом, получающим выгоду от преступления, деяние должно квалифицироваться по ст. 201 Уголовного Кодекса РФ. Если он понимает корыстную цель как цель распорядиться чужим имуществом, как своим собственным, безотносительно к тому, кто обогащается в результате преступления, то деяние подлежат квалификации по ст. 160 Уголовного Кодекса РФ. В независимости от занимаемой позиции в отношении содержания корыстной цели, если корыстный мотив имелся у организатора или подстрекателя преступления, в пользу и в интересах которого действовало лицо, выполняющее управленческие функции, то такие действия в силу наличия «навязанной» корыстной цели у исполнителя, должны охватываться ст. 160 Уголовного Кодекса РФ [3, с. 180].

В судебной практике разграничение данных составов преступлений представляет определенную сложность.

Так, по приговору суда А. признан виновным, в растрате, т. е. в хищении чужого имущества, вверенного виновному, группой лиц по предварительному сговору, с использованием своего служебного положения, в крупном размере.

Действия А. переквалифицированы с п. «б» ч. 3 ст. 160 ч. 3 на ч. 2 ст. 201 УК РФ. Будучи назначенным по решению Арбитражного суда г. Москвы 11 июня 1998 года конкурсным управляющим ТОО КБ «Р.» в г. Москве и имея на счете денежные средства в размере 26494081 руб., перечисленные ГУ ЦБ РФ, решил совершить хищение вверенной ему вышеуказанной суммы. Согласно распределению ролей с другими неустановленными лицами, используя свое служебное положение в нарушение ст. 101 ФЗ РФ «О несостоятельности (банкротстве)» не предусматривающей какую-либо коммерческую деятельность конкурсного управляющего с использованием денежных средств должника, незаконно 31 августа 1998 года в коммерческих целях заключил с финансовой компанией ООО «Г,» агентский договор на приобретение ликвидных ценных бумаг с фиксированным доходом. В целях исполнения указанного договора он перечислил денежные средства на расчетный счет ООО «Г.» в сумме 24623000 руб. Однако акции приобретать не намеревался, а данная сделка ему была необходима для беспрепятственного перевода денежных средств на счета ФОРа ТОО КБ «Р.»,.

В тот же день А. заключил с другим неустановленным лицом, зарегистрировавшим ООО «Т.» договор, обязываясь от своего имени совершить по поручению КБ «Р.» необходимые действия по выбору и привлечению на договорной основе банковского учреждения для организации и осуществления выплаты денежных средств, принадлежащих «Р.», в размере 24623000 руб. со счета ООО «ГФС» на счет ООО «Инвестиционная группа «Т.»».

В свою очередь, неустановленный соучастник - гендиректор ООО «Инвестиционная группа «Т.»» в период с 3 по 20 ноября 1998 года поступившие денежные средства в размере 24623000 руб. перевел со своего счета на расчетные счета различных фирм, зарегистрированных по подложным документам, руководителями которых являются неустановленные лица. В дальнейшем указанные денежные средства были переведены на корреспондентские счета в офшорной зоне Республики Науру и, таким образом, похищены.

Верховный суд РФ указал на ошибочную юридическая оценку и переквалифицировал действия А. на ч. 2 ст. 201 УК РФ, указав, что изложенные факты свидетельствуют о том, что А., являясь лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации, использовал свои полномочия вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя, что повлекло причинение тяжких последствий правам и законным интересам организации. Каких-либо доказательств, подтверждающих умысел А. на растрату денежных средств, в деле не имеется .

Применительно к отграничению злоупотребления полномочиями в коммерческой организации от присвоения или растраты, на наш взгляд, следует заметить:

  • 1. В случае наличия у виновного умысла на растрату вверенного имущества, т. е. распоряжения им как своим собственным, деяние не подпадает под признаки преступления, предусмотренного ст. 201 УК РФ и должно рассматриваться исключительно как растрата (ст. 160 УК РФ).
  • 2. В том случае, если виновное лицо с корыстной целью присваивает имущество организации, используя при этом свои полномочия, то имеет место конкуренция общей и специальной нормы. Использование лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, своих полномочий вопреки законным интересам этой организации и в целях извлечения выгод и преимуществ для себя или других лиц либо нанесения вреда другим лицам фактически может осуществляться в форме присвоения имущества организации. Однако, поскольку ст. 201 УК РФ подразумевает специальные случаи таких действий, связанные с деятельностью коммерческой организации, то норма должна рассматриваться, как специальная по отношению кст. 160 УК РФ.

Заметим, что 60 % опрошенных экспертов (сотрудников правоохранительных органов, сотрудников служб безопасности организаций, корпоративных юристов) поддержали такой подход к квалификации. Злоупотребление полномочиями имеет определенное сходство со ст. 195 УК РФ «Неправомерные действия при банкротстве». Указанная статья определяет целую группу злоупотреблений, которые могут быть допущены руководителем или собственником организации-должника в условиях банкротства. Главным признаком разграничения рассматриваемых составов является время и обстановка совершения преступления. Неправомерные действия при банкротстве совершаются либо в процессе, либо в преддверии банкротства (в период, когда предприятие было официально признано неплатежеспособным либо имелись очевидные признаки банкротства).

Также следует рассмотреть вопрос о отграничении злоупотребления полномочиями в коммерческой организации от преднамеренного банкротства и ограничения конкуренции.

В теории уголовного права данный вопрос также был исследован. С. Н. Сарницкий в этой связи отмечает, что злоупотребление полномочиями следует отличать от состава преднамеренного банкротства. Сходство данных составов заключается в том, что в обоих случаях речь идет о снижении эффективности деятельности организации, действия управляющего подрывают платежеспособность предприятия и, таким образом, совершаются вопреки интересам службы. Отличие данных преступлений заключается в различном характере действий виновного и наступающих в результате их совершения последствий. Злоупотребления не всегда ведут к созданию либо увеличению неплатежеспособности (банкротству). Злоупотребляя полномочиями, лицо одновременно может предпринимать меры, направленные на удовлетворение интересов кредиторов, и поэтому банкротство не всегда является следствием совершаемых в организации злоупотреблений.

Злоупотребление служебными полномочиями следует отграничивать от преступных монополистических действий и ограничения конкуренции. Монополистические действия и ограничение конкуренции следует считать разновидностью злоупотребления. В ходе хозяйственно-экономической деятельности, в процессе извлечения прибыли коммерческие организации могут причинять имущественный вред иным хозяйствующим субъектам на правомерных и законных основаниях (например, причинение убытков смежным отраслевым предприятиям посредством осуществления допустимых форм конкурентной борьбы). В этом случае уголовная ответственность за злоупотребление полномочиями исключается [2].

Представляется, что применительно к вопросу об отграничении злоупотребления полномочиями от преднамеренного банкротства и ограничения конкуренции следует отметить:

  • а) Фактически деяния, предусмотренные ст. 196 УК РФ и 178 УК РФ подпадают под ст. 201 УК РФ в том случае, если осуществляются лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации.
  • б) Уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность за ограничение конкуренции и преднамеренное банкротство являются специальными по отношению к злоупотреблению полномочиями в коммерческой или иной организации.
  • в) Специальный характер уголовно-правовой нормы, в которой установлена ответственность за преднамеренное банкротство проявляется в том, что действия виновного влекут за собой особое последствие - неспособность юридического лица или гражданина, в том числе индивидуального предпринимателя, в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если эти действия (бездействие). Соответственно, злоупотребление полномочиями лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, должны квалифицироваться по ст. 196 УК РФ.
  • г) Специальный характер уголовно-правовой нормы, предусматривающей ответственность за ограничение конкуренции проявляется в характере деяния, которое фактически также является видом злоупотребления полномочиями в коммерческой или иной организации, если они осуществляются лицом, выполняющим управленческие функции в такой организации. В этом случае деяние должно квалифицироваться по ст. 178 УК РФ.

Важной проблемой квалификации применительно к ст. 204 УК РФ является вопрос отграничения продолжаемого коммерческого подкупа от совокупности преступлений, предусмотренных ст. 204 УК РФ. Указанная проблема представляла серьезную сложность в судебной практике. Однако, как представляется в действующем Постановлении она в полной мере решена.

Согласно Постановлению от совокупности преступлений следует отличать продолжаемые дачу либо получение в несколько приемов взятки или незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе. Как единое продолжаемое преступление следует, в частности, квалифицировать систематическое получение взяток от одного и того же взяткодателя за общее покровительство или попустительство по службе, если указанные действия были объединены единым умыслом.

Совокупность преступлений отсутствует и в случаях, когда взятка или незаконное вознаграждение при коммерческом подкупе получены или переданы от нескольких лиц, но за совершение одного действия (акта бездействия) в общих интересах этих лиц.

Не может квалифицироваться как единое продолжаемое преступление одновременное получение, в том числе через посредника, взятки или незаконного вознаграждения при коммерческом подкупе от нескольких лиц, если в интересах каждого из них должностным лицом или лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой или иной организации, совершается отдельное действие (акт бездействия). Содеянное при таких обстоятельствах образует совокупность преступлений.

Библиографический список

  • 1. Омаров А. Л. Уголовно-правовые и криминологические проблемы коммерческого подкупа: дис. ...канд. юрид. наук.- Махачкала, 2002.- 176 с.
  • 2. Сарницкий С. Н. Уголовная ответственность за злоупотребления полномочиями в коммерческой организации: дис. ...канд. юрид. наук. - Краснодар, 2004. -158 с.
  • 3. Раднаев В. С. Проблемы квалификации злоупотребления полномочиями в коммерческих и иных организациях: дисс. ...канд. юрид. наук. - М., 2007. - 204 с.
 
Посмотреть оригинал
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   ОРИГИНАЛ   След >